Три короны. Шаг назад

Глава 5

– Я могу поздравить вас, – Алор поднялся из-за стола, привлекая на себя внимание шумной толпы в огромной столовой замка Рейт, – Мисер, Атри, – он поднял бокал рубинового вина выше и кивнул, – моя личная благодарность вам, – генерал повернулся ко всем, не опуская бокал, – за успех!

– За успех! – повторила за генералом толпа, прикладывая бокалы к губам. В несколько глотков вино в них кончилось.

– Какой прекрасный напиток, – Растел сделала мелкий глоток, рассматривая вино, – сладкое вино с изумительными нотами фруктов, пряностей и перца. Как вам северный гренаш, генерал? – она улыбнулась, переводя взгляд на парня.

– Я, правда, лишь единожды пробовал южное вино, но оно и рядом не стояло, – Алор поставил бокал на стол, поворачиваясь к девушке, – все же, даже вкус этого крепкого вина не затмит в моем разуме вашей красоты, – он взял её руку и наклонился для поцелуя, – станьте моей женой, леди, – генерал, поднявшись со стула, сразу сел на колено, смотря в глаза девушке. Вино заглушило в нем остатки трезвого разума, что он успешно держал находясь рядом с ней.

– Все, мы остались без генерала, – Радир усмехнулся и подлил вина себе и окружающим мужчинам, что следили за Алором. Его слова остались всеми незамечены.

– Генерал, – девушка замешкалась на мгновение, улыбка с её лица пропала, но затем она встряхнула головой и улыбнулась ещё шире, чем до этого, – я стану вашей женой, генерал. Это было написано Родом, такова судьба, я знаю.

– За счастье генерала! – Фабер резко встал, уронив свой стул. Все, кроме Атри, повторили за ним, поднимая бокалы вверх.

– Эх, – Алор улыбнулся, не отпуская руки девушки, – всем вольная сегодня!

По залу пронесся восторженный крик мужчин – вольная от генерала означала разрешение на реки вина и разномастные бордели. С объявлением вольной воины расширили рамки приличия, вино плескалось из бокалов, ходящие по залу мальчишки с бочонками не успевали подливать, бокалы звенели и раскалывались друг о друга под звучные слова.

Радир не в силах был смотреть на пьянку, а уж тем более пить, поэтому поспешил незаметно покинуть зал. Просторные запутанные коридоры, казалось, водили кругами. Стражников на каждом углу, как в Ильзаре, здесь не было, и спросить дорогу было не у кого. В глаза попалась неприметная узкая лестница, куда Радир решительно шагнул. Сильнее заблудиться он уже не мог, а там хоть могли быть люди. Ступеньки привели к хлипкой двери, замок которой не держал ее за косяк и ветром она приоткрывалась. А за ней, наконец, была улица.

– Зачем нужно это вино? – Радир сел на большой каменный выступ, не отходя от двери.

Розовое от заката небо было прикрыто прозрачными облаками, из которых медленно опускались на землю снежинки. Радир достал из-под пояса перчатки из тонкой кожи и, положив их на ладонь, поймал несколько белых красавиц. Не дыша, он рассматривал их причудливый и идеально ровный резной узор – одно из чудес, созданных самой природой. Радир невольно выдохнул, и снежинки растаяли, оставив на чёрной коже мелкие капельки воды.

Парень опустил голову, упираясь локтями в колени. Он вновь вспомнил о Зарат, сравнивая ее с хрупкими снежинками. Он до последних зим боялся даже коснуться ее. Добра была на неё чем-то похожа, только наглости еще было больше. О ней он и вовсе ничего не знал, кроме имени, и именно это манило.

Пустой двор погрузился в звенящую тишину на несколько мгновений, пока ее не разбила крытая повозка, въезжающая на двор. Двоих вороных коней гнал местный конюх. Остановив повозку, он спустился и поправил деревянные крепления.

– Готово, – он скинул поводья на ступеньку, закрепляя их на маленькой петле снизу, – в Хаасе смените колеса, у нас их отродясь не было, а до Ремарата на этих вы не доберётесь.

– Сменим, – Лаэрт толкнул к повозке Зарат и дал конюху пару золотых монет, – генералу скажи, что покинул город вчера в ночь.

– Зарат! – Радир вскочил с выступа, едва сдерживаясь чтоб не побежать к ней, сердце заколотилось, выпрыгивая из груди.

– Радир, – она сказала лишь губами, получив в спину тычок от палача.

Она изменилась, спутанные волосы, казалось, потемнели, а огонёк в задорных глазах потух. Она становилась той, в кого боялась превратиться – обычной куклой. Радир стоял, как вкопанный, наблюдая, как палач вяжет на ее тонких запястьях узлы, а она следит за движениями его рук. Его сковала ярость от ее бездействий и покорности.

– Ты считаешь, что она сбежит? – Радир оставался стоять у стены, крича через двор замка, – посмотри на неё, она идти-то не может!

– Не в мой адрес такое говорить, – Лаэрт посадил девушку в повозку, – я лучше каждого жителя этого мира знаю, на что способны смертники. Жаль, до тебя, наглец, добраться не успел! Но и это поправимо, мы еще встретимся с тобой.

Радир так и стоял на месте, пока повозка медленно покидала двор. Снег все так же медленно падал, превращаясь в воду на каменной площади. Голые ветки раскидистых деревьев хрустели от ветра. Хмурое небо уже темнело, а парень все стоял, смотря сквозь слабую снежную пелену на ворота. Он уже ни о чем не думал, никого не винил и не питал ненависти.

– Она уже мертва, – Радир тряхнул головой, выбрасывая воспоминания о подруге, – переживания сделают хуже лишь мне. Но я отказываюсь в это верить, Тьма побери!

В окнах замка загорались свечи, выделяя их на темной стене. Из нескольких проемов раздавались пьяные крики и бой посуды. Отличные воины, потеряв меру, превратились в скот в гвардейской форме, купающийся в дорогом вине. Пятеро мужчин шумно вывалились через ту же дверь, что и Радир ещё засветло, и, шатаясь, прошли мимо сына кузнеца в сторону ворот в город.

– Пошли с нами! – Фабер обернулся, подзывая к себе Радира, – мы знаем шикарный бордель в паре шагов отсюда, – ноги едва удерживали тело, компания тащила его вперед.

– Вы и без меня справитесь, – Радир усмехнулся и спрятал руки в карманы, – поторопитесь, а то мастериц приберут к рукам конкуренты, – компания в ответ звонко расхохоталась и продолжила путь, а Радир направился в маленький сад под замковой стеной, чтоб окончательно освободить голову.

Трое пьяных воинов во мраке наступающей ночи тащили по лестнице девушку, держа её так, чтоб не было возможности даже зацепиться за что-то рукой. Даже напившись, они не теряли боевой хватки, защищая тем самым себя. Но она не теряла надежды и продолжала вырываться, пытаясь размахивать острыми локтями. Паника накатывала, заставляя сердце то замирать, то выскакивать из груди, от напряжения начинались судороги в ногах, но страх заставлял искать новые силы в себе.

– Сильная какая! – высокий воин с ноги распахнул дверь на улицу, – Заткни ей рот, Барис, – на что второй мужчина кивнул и, ударив её под грудиной, зажал большой ладонью рот.

Добра широко распахнула глаза. Она не могла сделать вдох, тело не слушалось, грудь сдавило, на мгновение сил стало больше. Размахнувшись локтем, она попала в пах одному из мужчин, что держал её за запястья, почти везя спиной по земле. Если бы не твердые ладони у головы, она, возможно, получила бы возможность сбежать. Или разбить голову о камни. Вновь появилось дыхание, но и его недостаточно было, чтоб уцепиться за реальность.

– Рано дохнуть! – звонкий удар по щеке привел Добру в чувства, глаза едва могли разглядеть в темноте силуэты мужчин, возвышающиеся над ней, – пора использовать тебя по назначению, – самый высокий мужчина присел на корточки, сжимая в кулаках юбку платья почти у пояса, – сегодня у нас вольная.

– Убери свои противные руки, Артен! – она взвизгнула, вырывая свой подол, ткань захрустела, но уцелела.

– Заткнись, – он снова ударил её по щеке. От неожиданности девушка упала на солому, – рано ещё кричать, готовься к своей работе, сегодня бесплатно, – он спустился по ткани вниз, переходя на ноги и вновь поднимаясь руками до бедер, – мы в этом мастера, а вот ты как себя покажешь?

Девушка сжала солому в руках, зарываясь в неё лицом. Слезы катились градом, теряясь в сухой траве. Услышав звон пряжек, она стиснула зубы и взвыла, на бедрах сжались мощные руки, оставляя синяки и тупую боль. Кто-то схватил за волосы, отрывая голову от подстилки.

– Шлюха, а боится, – один из мужчин усмехнулся и сел на колени рядом, – может хоть умеет чего?

– Будь ты проклят! – Добра попыталась ударить в темноту, но силуэты расплылись в глазах от слез.

Под гулкий хохот мужчин ей крепко зажали рот, пытаясь разорвать плотный корсет. Юбка уже с треском разошлась от подола до бедер. Задыхаясь от слез, она понимала, что находится на грани безысходности. Последним шансом был лишь шум, что мог привлечь внимание стражи. Она глубоко вдохнула и укусила руку, что лежала на её губах.

– Тварь! – волосы отпустили, и Добра обвалилась назад на солому. Снова звонкий удар и громкий хохот мужчин. Хоть какой-то шум, остается только ждать.

– Пожалуйста, – она закрыла лицо руками, но их схватили и развели по сторонам, – отпустите… – захлебываясь от слез, она произнесла шепотом и обмякла. Страх победил.

Мгновенная вспышка огня за окном, показавшаяся бредом, заставила надежду проснуться в душе девушки. Скрип рассохшейся двери заставил всех замолчать и замереть. Свет факела заполнил сарайчик. Добра вырвала свои руки у отвлеченных воинов и закрыла лицо, заливаясь воем.

– Подожди-ка тут, – Артен запахнул разорванное платье и поднялся, – не мешайся нам, – на шатающихся ногах он приблизился к парню, демонстративно закатывая рукава.

– Заткнись, – Радир ударил воина кулаком в челюсть, заставив его пошатнуться, – вон отсюда, все! Охмелевшие псы.

– А если нет? – второй мужчина поднялся с колен, достав из сапога кривой нож.

Парень молча поставил факел на петли и оголил свежий клинок для первого боя. Со спины напал Артен, прижимая к себе за плечи. Радир же, поймав момент перехвата руки, развернувшись, ударил противника по шее предплечьем, снова сбивая с ног на хлипкую опору с тренировочными копьями. Брус треснул от веса мужчины и палки накрыли его, оглушая. Мужчина с ножом ухмыльнулся и кинулся вперед, но его Радир просто выпустил в дверь, подгоняя пинком.

– Радир? – один из мужчин поднялся, – ты думаешь, всех так просто будет победить? – мимо него пробежали двое пьяных мужчин, не желая проигрывать в потешном бою, – трусы!

– Я не ищу победы в бою, – он перехватил рукоять меча ближе к яблоку, – я не даю вам испортить ваш дальнейший поход. Кто будет лечить твой зад от ран? Думаешь, их не будет в пути?

Мужчина, молча, достал свой меч и подошел к Радиру, выставив остриё вперед. Он не так сильно шатался, а клинок его и вовсе не дрожал.

– Я не желаю убивать тебя, – Радир выставил клинок вперед.

– А я желаю! Смертник попал к генералу в помощники? Не учившись всю жизнь? Да я мечтаю тебя убить с того момента, как узнал о тебе, – мужчина прорычал и шагнул вперед, но со спины на него накинулась девушка, душа его тонкими руками, – ах ты, сучка, – он повернулся и, обхватив её за пояс бросил спиной об пол. Не отводя меч от Радира, он замахнулся ногой по повернувшейся на бок девушке.

– Только тронь, – Радир поставил острие к его кадыку, пустив каплю крови, – пошел вон.

– Я убью тебя, убью, рано или поздно, – мужчина наступил на волосы девушки и обошёл Радира, плюнув на спину Добры, – вино лишь открывает истинное лицо, запомни его, ведь я всегда желаю этого.

Девушка сжалась в комок, захлебываясь слезами и воем. Тело дрожало от надрывистых вздохов, а оголённые ноги все плотнее поджимались к животу. Прямые волосы спутались, отливая огнем в свете факела. По бледной, почти белой коже выступили мурашки. Радир стоял над ней, боясь напугать своими прикосновениями, но сердце сжималось от жалости. Отвратительно чувство, но так уместное сейчас. Спрятав меч в ножны, он опустился на колени, не сводя взгляда с дрожащего тела. Её фигура была хрупка, а бледная кожа, словно белая эмаль, делала её похожей на фарфоровую куклу. Багровые синяки на бедрах и пара царапин на голенях заставили Радира невольно сжать кулаки. Но, выдохнув, он осторожно коснулся ее, заставив девушку вздрогнуть.

– Все хорошо, – Радир приподнял девушку с пола, прижимая ее к груди, – все кончилось, – он коснулся ее волос и вздрогнул сам.

– Господин, – она сжала его куртку, прижимаясь плотнее, – я не шлюха, господин, – голос терялся во всхлипах.

– Верю, – он кивнул и чуть улыбнулся, приподнимая её подборок, чтоб взглянуть в янтарные глаза, – все потом, а сейчас нужно отдохнуть и забыться, хотя бы до утра, – он запахнул разорванное платье и поднял ее с пола, прижимая к себе.

– Спасибо, – она прикрыла глаза, прячась от взгляда Радира, и попыталась дышать ровно, – прошу, побудьте со мной эту ночь, – Радир кивнул, вынося девушку из сарая.

Парень, наконец, смог компенсировать перед совестью свой долг – не сумев спасти Зарат, он смог помочь Добре. На душе стало спокойнее и светлее, парень тепло улыбался девушке, что иногда смотрела на его лицо. И сама она успокаивалась, видя добрую улыбку, щеки вновь покрылись румянцем, а дорожки слез высохли на ветру. Но стоило ей отвести взгляд, он становился мрачнее тучи.

Глаза, привыкшие к темноте, отлично различали коридоры замка. Сейчас парень точно чувствовал куда идти, уверенно шагая по лабиринтам. Приоткрыв толстую дверь, ударившись в неё спиной, он медленно оттолкнул её ногой, не давая удариться о стену. Широкая постель была укрыта толстым мехом, четыре больших подушки в белых простынях лежали поверх него.

– Утром я принесу тебе другое платье, – он положил Добру на постель и отвернулся, – а это в пору выбросить. К тому же дальше ты в нем замерзнешь, даже если залатать.

За его спиной послышалось шуршание и шорох упавшей на пол плотной ткани. Тяжелый мех зашуршал об простыни, а кровать проскрипела.

– Все? – парень так же, не поворачиваясь, сел на край постели.

– Да, – Добра подняла мех выше, закрываясь по ключицы, – господин…

– Тогда ложись, – Радир повернул съехавшую с места подушку, – скоро рассвет. Все слова утром, – он опустился на пол, положив голову на край постели, – я буду тут.

– Спасибо, – девушка мягко улыбнулась и легла на мягкий матрас, утопая в подушках и мехах. Парень пристально смотрел в её глаза, вызывая смущение.

Теперь она была в долгу перед ним –лекарь перед искусным крепким воином. Проваливаясь в сон, она только и думала, как же может отплатить за сохраненную ей жизнь.

Глава 6

Тишина коридоров второго этажа замка разрывалась глухими стонами. Мужчина в капюшоне приблизился к приоткрытой двери, из-за которой раздавались звуки, и в темноту проникала полоска тусклого дрожащего света свечи. Он, не открывая её шире, заглянул в щель и, кивнув самому себе, положил мешок на пол, а рядом с ним кинул свиток с разорванной королевской печатью и красной подписью.

В комнате царил полумрак – слабо горящий камин уже не грел, тусклая свеча позволяла видеть лишь очертания лиц. Сквозь небольшое открытое окно в комнату влетал мелкий снег с холодным ветром. Но двоим разгоряченным телам было все равно на него.

– Генерал, – девушка со стоном вздохнула, поднимаясь к лицу парня, облизывая губы.

– Алор, – он притянул ее и впился поцелуем, кусая нежную кожу.

Парень не останавливался, входя в неё быстрее и глубже, одна его рука придерживала ее бёдра, а вторая приподнимала ее плечи от постели, помогая дотянуться до губ. Растел же обхватила его ногами так, что бы не создавать препятствия, пропуская его глубже, а руками хваталась за кожу на лопатках, оставляя красные полосы. Сдавленные стоны сдерживались поцелуем, крепкие руки сдерживали нежное тело, прижимая плотнее. Рука Алора переместилась с лопаток на пышную грудь, сжимая ее и отпуская. Он оторвался от ее губ, опуская ее на простыню. Растел выгнулась дугой, плечами упираясь в мягкую постель и не сдерживаясь застонала.

Алор с рыком оторвался, падая рядом с девушкой. Не отрываясь, он смотрел на неё, поглаживая тёмные кудрявые волосы. Растел хищно улыбнулась, прикрывая глаза. Тяжелое дыхание было симметричным. Алор рывком прижал девушку к себе, уже нежно и осторожно гладя тело – от шеи, по груди, очерчивая пупок, затем ниже, уже двумя пальцами, коснулся двумя пальцами влажной плоти. Растел вздрогнула и повернулась, пристально смотря в глаза генерала и покусывая губы до крови.

– Вино дало вам решительности, – она села на колени так, чтоб рука Алора оставалась на том же месте.

– Возможно, оно лишь выпустило страсть, что таилась внутри, – он присел напротив, продолжая ласкать ее, провоцируя на продолжение.

– Генерал, – она потянулась к губам парня, переходя на шёпот, – вы покорили меня, – она обхватила его лицо руками, впиваясь в губы поцелуем.

Алор ощущал металлический вкус ее крови, выдавливая большие капли, но ее язык настойчиво разжал его губы, проникая внутрь, парень же покорно подчинился ее действиям. Одна ее рука с щеки спустилась вниз, острым ноготком она провела по шее, груди, животу, обходя пупок и чуть задела кончиками пальцев его возбужденную плоть.

Ее рука осторожно проникла под подушку, но Алор вдруг поймал ее за локоть, притягивая к себе. Он оторвался от поцелуя, опускаясь на постель.

– Теперь удиви меня ты, – он перекинул ее ногу через себя, усадив ее на живот.

– Это мне по силам, – она очертила пальцем круг на его животе, заставляя его прикрыть глаза. Он положил руки ей на ноги, готовясь помочь в движениях.

Растел вырвала из-под подушки нож, занося его над грудью. Алор приоткрыл глаза, ожидая продолжения, но в момент напрягся.

– Предатель, – она с размахом опустила нож, не заметив внимания, но ее руку перехватил генерал.

Руки его были ослаблены вином, отчего остановить нож сразу он не смог, на груди из рассеченной кожи проступила алая кровь, лезвие не успело пройти меж рёбер, распоров лишь мышцы. Кровь стекала на белые простыни, парень зарычал, вырывая нож из ее рук. Запястье Растел несколько раз хрустнуло, и кисть безвольно повисла. Девушка взвизгнула и замерла, смотря в глаза, теперь уже, своему палачу.

– И почему же я предатель? – он скинул ее с себя, опрокидывая на простыни, и прижал девушку к кровати.

– Ты не убил пророка! – она вонзила пальцы в рану на груди, ослабляя соперника, – его убьют за тебя, но сначала умрешь ты. Король может и не так умен, но слух о смерти того вшивого парня разнесся даже в пределах третьей стены.

– Умрешь ты, – он поднял с постели нож, вытирая его от крови об полотно подушки, – и милостью с моей стороны будет быстрая смерть.

– Для начала взгляни, что принес тебе гонец, – она кивнула на приоткрытую дверь, отпустив края раны.

– После, – он поставил острие на ее грудь, – я был слеп и глуп, больше таких ошибок повторять не стану. Спасибо за урок и прощай, Растел, Тьма ждет тебя.

– Будь проклят, Алор Снайл, – нож резко вошёл, врезавшись в ребро. Она вскрикнула, а лезвие со скрежетом вонзилось в сердце. Ее синие глаза замерли, смотря, будто, сквозь парня. Лицо исказилось от боли. Несколько слез выкатились из глаз и веки медленно закрылись, последний выдох вырвался со свистом, грудь опустилась, уводя за собой и нож.

Алор поднялся с обмякшего тела и прижал рану на груди тонким одеялом. Кровь замедлилась, но сердце бешено колотилось. Наспех надев брюки, он сел на пол у постели.

– Зарат… – Алор откинул окровавленное одеяло, – она была права, – он задумался, смотря в невидимую точку на стене, – глупец, безмозглый глупец.

Вспомнив слова неудавшейся убийцы, он медленно поднялся. На смятом платье Растел лежал изящный золотой кулон с белой прядью. Парень подхватил его и положил в карман, оставив длинную цепочку снаружи. Сейчас пришла жгучая боль и резкая слабость. Держась за стену, он подошёл к приоткрытой двери и, присев на корточки, взял в руки распечатанный свиток.

– Кроме Даара никто не знает, что я предатель, – он смял бумагу в руке, поднимаясь, – это мне на руку. Со мной идут те, кто еще не утратил веру ко мне, – распахнув дверь, он сделал шаг и задел мешок на полу, – не весь подарок?

С трудом присев снова, он развязал ремни, отпуская свободный мешок на пол. Бледная, замершая в гримасе боли и ярости, голова отца стояла на срезе по шее. На лбу было выцарапано «предатель», кровь ссохлась без подтеков. Алор отшатнулся, падая на пол в комнату.

– Мразь! – он откинул голову ногой и, медленно поднявшись, шаткой походкой направился вперёд по тёмному коридору, – я отрежу тебе голову и скормлю ее псам, – рычал он скорее самому себе.

Комнату заливал лишь слабый свет далеких факелов за окном. Девушка лежала под толстым мехом, обнимая одну из больших подушек. Сон ее был тревожным, ресницы дрожали, румяные щеки побледнели. У постели на полу сидел Радир, положив голову на мягкий матрас. В руках он сжимал рукоять меча, оберегая сон девушки. Он почти не погружался в сон, находясь в усталой дремоте. Каждый шорох заставлял его открывать покрасневшие глаза. Дверь комнаты Радира не скрипела, скрыв вошедшего парня от чуткого стража. Но следующая половая доска издала противный скрип. Радир встрепенулся и оголил клинок, поднимаясь на ноги. Невидящими глазами он уперся в источник звука, но, увидев гостя, так же быстро убрал меч в ножны.

– Алор? – Радир чуть наклонился вперёд, подходя к генералу, – что с тобой? – он кивнул на кровь на груди, что тонкой полоской опускалась к животу и ниже, впитываясь в брюки.

– Письмо Зарат, – он медленно опустился на пол, – она была права, – парень накрыл ладонью зияющую рану, – опьянел и вовсе забыл ее слова, потерял этот чертов контроль.

– Добра поможет вам, – Радир было кинулся к девушке, но генерал преградил ему путь, выставив ногу вперед.

– Не буди, – Алор облокотился на стену и продолжил, – завтра ты выведешь отряд в сторону Ремарата, мятежников берёшь с собой. Нет. Одного, – он задумался, – возьмёшь Изриса, Маст, под мою ответственность, пойдёт со мной сейчас же. Спешка будет оправдана сейчас, гонцы короля нам без надобности.

– Если вам нужна помощь, то я отправлюсь с вами, – Радир поправил ножны на поясе.

– Нет, ты ведёшь отряд, – Алор попытался подняться, но смог лишь приняв помощь парня, – но для начала выспишься

– Генерал, я презираю этих пьяных псов и желаю лишь убить, – Радир кивнул на спящую девушку, – ее едва не изнасиловали пару часов назад.

– Повторят – убей, – Алор похлопал его по плечу, – ты – единственный, кому я могу доверять, поэтому все твои решения заранее одобрены мной.

– Хорошо, генерал, – Радир склонил голову в согласии, и устало зевнул, прикрыв рот рукой.

– Остановитесь в Хаасе, я нагоню вас, – Алор расправил плечи и вышел из комнаты, – за неё даю добро на все меры. Дисциплина все же хромает, это исправлю при встрече.

– Спасибо, Алор, – Радир протянул генералу руку для рукопожатия. Генерал крепко пожал его ладонь и спешно, но так же шатко направился к покоям.

Радир закрыл дверь и осторожно направился к постели. Спина девушки оголилась, кожа будто светилась во мраке ночи. Парень взял край меха, немного отнимая его у Добры, а под его краем, на ребрах, показалась белая полоса. Приподняв его от тела, он ахнул. Меж двух ребер, что видны были через кожу, блестел старый шрам – по краям тонкий, будто царапина, расширяющийся к центру. Радир укрыл ее, закрывая мехом спину и шею, и снова сел у постели, не закрывая больше глаз.

– Кто же тебя так? – он коснулся её волос, раскиданных по подушке, – и за что…

В сыром подвале трещали горящие факелы, разбавляемые тихими разговорами стражников. В подвалах Рейта не было избитых и покалеченных, всех их держали отдельно, в мелкой крепости к западу от стены. Тяжелые шаги доносились с лестницы, стражники выпрямились, ожидая ночной проверки.

– Доставить мятежника Маста в мои покои, – Алор спешно надевал рубашку, смотря на стражников, – немедленно и без докладов кому-либо.

– Будет исполнено, генерал, – один из стражников кинулся к связкам ключей, висящим на стенах.

Алор, не задерживаясь, вернулся к лестнице, чуть расслабившись. Кровь пропитала ткань, повторяя очертания раны. Генерал на ходу снял рубашку и скомкал. Он хотел бы прямо сейчас оказаться там, где Лаэрт, и снести его голову. Но, если палач вышел тогда, когда ему было приказано, то этой ночью они в Хаасе, а с рассветом отправляются в Ремарат.

– Не успею, – Алор выкинул рубашку в камин с тлеющими поленьями и посмотрел на постель, где лежало тело невесты, – и как я мог полюбить? Вынуть чувства из задницы собственной рукой! Раз я должен стать зверем, я им стану.

– Генерал Снайл, – в комнату вошел стражник, проталкивая вперед сонного Маста, – ваше указание выполнено.

– Свободен, – Алор поджег ещё одну свечу, – утром убери тело и сожги его. Кроме тебя в Рейте об этом никто не должен знать, – стражник кивнул и удалился.

– Ну как же никто, – Маст ухмыльнулся, – я же уже знаю.

– А ты сейчас покинешь крепость, – Алор достал из сапога нож, подходя к мятежнику со спины.