Три короны. Шаг назад

– Ваша светлость, – Алор подошёл к королю, но говорил громко, чтоб слышали все, – я воин, а не палач, – генерал положил меч на плаху, – я могу убивать в бою, но не казнить связанных безоружных людей.

– И как ты осуществишь приказ? – Даар прищурился, – ты думаешь, пророк будет драться с тобой?

– Для этого я и взял помощника, – Алор немного приклонил голову, – вы сами позволили это. Он мастер меча, ровный мне.

– Убей его, – король в упор смотрел на генерала, снова сцепив руки за спиной. Холодный взгляд снова наводил животный страх, – это приказ. Не смей злить меня, Алор. Тебе удостоена честь быть генералом, не ударь в грязь лицом перед правителем, иначе следом за этим мужчиной уйдешь ты.

Генерал выдохнул, поднимая меч с плахи. Он чувствовал этот тяжелый взгляд, что сверлил его спину. Под этим гнётом он обязан убить человека, без оружия, без доспех, вне боя. Далеко не военный поступок, к тому же за преступление мирного времени.

Мужчину усадили на колени перед плотным пнем, покрытым запекшейся кровью. Он закрыл глаза, его веки и мышцы на щеках подергивались, но он старался держаться спокойным. Старая грязная льняная рубашка прилипла к спине, покрытой холодным потом. Шейные вены набухли, голова начала краснеть. Короткие спутанные волосы не поддавались ветру от застывшей в них грязи.

Алор был благодарен, что мужчина не смотрел на него. Смотреть на свою жертву было невыносимо больно. Где-то в глубине души генерал был добрейшим человеком, скованным военным воспитанием и выправкой. Но даже отец никогда не учил его убивать или наказывать человека за преступления мирного времени. Он не палач, он воин.

Генерал перехватил меч в левую руку, плотно обхватывая рукоять, правую положил поверх, сжимая пальцы. Он встал напротив плахи, расставив ноги чуть шире плеч, и опустил меч к земле. Голову мужчины прижали к холодному дереву, отвернув лицом от Алора. Король пристально следил за парнем, будто считал каждый его вдох, оценивая способности. Алор занес меч над головой, глубоко вздохнул и, закрыв глаза, с силой опустил его вниз. Лезвие прошло как по маслу, не застряв в костях мужчины, и остановилось в сухом дереве. Тело мешком свалилось у плахи, алая кровь поливала её основание, стекая к сапогам генерала. Голова прокатилась метр и остановилась, открытыми глазами смотря на генерала. От этой картины тошнота поступила к горлу, но он глубоко вдохнул и, задержав дыхание, резким движением выдернул меч из дерева.

– А сказал, что не сможешь, – король пару раз хлопнул в ладоши, подхватывая генерала за локоть, – следуем дальше, – он повернулся к стражникам, – убрать этот мешок, – Даар толкнул охладевшее тело ногой, – смерть он дождется и в овраге.

Стража не подошла к телу, ожидая покровителя. Еще свежи были воспоминания, как одного из стражников, уносившего такое же тело, смерть забрала вместе с убитым. На отрубленную голову аккуратно опустилась маленькая птица, зацепая коготками лоб. Несколько царапин остались на синюшной коже, а птица, сжав лапки, взмыла в небо.

– Сама смерть может быть красивой, – стражник вздохнул и поднял голову, схватив за короткие волосы.

– Прошу, милорд! – девушку приковали к столбу под пристальными взглядами короля и генерала, – помилуйте!

– Учись пропускать, – король кивнул, узлы на руках девушки затянулись крепче, кисти начали бледнеть, – они всегда будут выть о милосердии, невиновности и прочей ерунды, – Даар протянул генералу кнут, – представь, что это допрос. Жестокий допрос молчаливого шпиона. Начинай, я должен слышать крик из своего зала, – король направился к лестнице на балкон, оставляя генерала наедине с жертвой, – не слушай их, никогда. Так и с ума сойти можно.

Алор вновь вспомнил лицо Зарат, ее стиснутые сухие губы, напряженные мышцы, плотно зажмуренные глаза и мокрые ресницы. Он тряхнул головой, выбрасывая этот образ. Её нельзя жалеть, жалость для генерала – порок. Девушка нужна ему лишь чтоб понять, что происходит. А после, возможно, она должна умереть. Нельзя создавать для неё рай, нельзя ее жалеть.

Алор смотрел на голую спину девушки, уже исполосованную шрамами. По смуглой коже прошли мурашки. Она оглядывалась на него, насколько позволяла фиксация рук. Парень расправил плеть, повторяя движения Лаэрта, взмахнул ею вверх, расправляя тугую петлю у кончика. Девушка не вздрогнула, на лице появилась нервная улыбка.

Первый удар – Алор размахнулся от кисти. Девушка обернулась и расхохоталась, запрокинув голову. Генерал взял размах от плеча, прищурив глаза. Второй удар – девушка зашипела, отвернувшись к колонне, руки сжались в кулаки. Третий удар – Алор входил во вкус, взяв широкий размах и, с усилием направив его вперёд, оставил на спине ярко-красный след. Девушка взвизгнула и выгнулась дугой. Алор снова на мгновение застыл, но тряхнув головой, взял новый замах. Удар за ударом парень все меньше жалел девушку, вживаясь в роль убийцы. Он выносил для себя урок, что доброту придётся запрятать подальше и стать жестоким командиром в глазах окружающих и самому себя таким чувствовать, иначе долго ему не выжить. На 10 ударе девушка закричала, что есть сил и выгнулась струной. На 13 ударе по спине потекла тёплая алая кровь, от извивающихся движений платье соскользнуло, оголив пухлую грудь, она перестала кричать, заливаясь слезами. Генерал не терял рассудок, считая удары. Он хотел скорее закончить эту пытку, не слышать больше мольбы, всхлипов и криков. Удар за ударом, без остановок он подводил пытку к концу. На 17 ударе девушка с надрывом закричала и, повиснув на веревках, содрогнулась от жгучей боли, расходящейся по телу.

– Отлично, – Даар дважды хлопнул в ладоши, – генерал должен уметь быть палачом, – король приблизился и взял девушку за волосы, запрокидывая голову.

– Разрешите идти, Ваша светлость. Сегодня ночью я отправляюсь исполнять ваш приказ, – Алор скрутил плеть, испачкав руки кровью, – а затем сразу на Север.

– Свободен, – Даар отряхнул руки и внимательно посмотрел на генерала. Тяжелый взгляд заставил его вздрогнуть, по телу прошёл холод.

– «Я будто видел эти глаза… Они выводят меня из себя, при этом внушая животный страх», – Алор закрыл глаза руками, приходя в себя.

Генерал направился к семейному поместью, он давно не появлялся там, не желая видеть мать. Но необходимость была сильнее ненависти к родной по крови женщине. Все таки, новые зимние вещи швея не успеет пошить за пару дней, а ехать в мундире – безумие.

Алор осторожно открыл массивную дверь в дом, оглядываясь. Свечи в коридоре не горели, мать не ждала гостей. Он осторожно прошёл внутрь, закрывая за собой дверь. Дома стоял запах влажности, духота сдавливала грудь. Парень развязал шнурки рубашки и подошёл к широкой лестнице. Сверху раздавался скрип старой кровати и противные стоны. Алор качнул головой и смело направился наверх, желая скорее убраться из этого дома, с надеждой, что к возвращению дома станет пустым. Скрипы прекратились, тяжёлое кряхтение прозвучало в комнате матери.

– Алор! – женщина распахнула дверь, завязывая лёгкий халат, – где ты пропадал? – она нахмурилась, разглаживая темные с проседью волосы пальцами.

– Тебя не должно это волновать, – Алор прошёл мимо неё, засунув руки в карманы, – продолжай спокойно, я тебе не мешаю. Мне плевать с кем ты, где ты, но этот дом ты покинешь к моему возвращению, – он остановился и обернулся, – это поместье генерала и его семьи. Ты – не моя семья больше. Выметайся.

– Нет, выметаешься ты, – женщина сложила руки на груди, оперевшись на стену плечом, – в свой дом, со своей невестой.

– Ты в своём уме? – Алор замер, держась за ручку двери, – какая невеста? Я не собираюсь жениться, – он скривился, – чтоб моя жена так же изменяла мне, как ты отцу?

– Замолчи! – женщина сорвалась на крик, – это не обсуждается! Возьмёшь её с собой в поход, она согласна на все, – она развернулась и направилась к комнате, – завтра в полдень она придёт к тебе на тренировку.

– Плевать, – парень распахнул дверь, – я не беру с собой продажных девок, готовых на все, таким место в борделях. Придержи ее для своего нового любовника, скоро ты надоешь ему.

– Её имя Растел Картери, – она встала в своём дверном проеме, – она дочь доверенного лица короля из Ремарата, – она захлопнула дверь, оставив Алора в темном коридоре.

Глава 10

– Зарат, – лохматый парень спешно открывал замок на двери, поглядывая на девушку.

– Радир! – девушка вскрикнула, но сразу же зажала рот рукой и поднялась с соломы, на глазах навернулись слезы, – мне страшно…

Парень сел на каменный выступ, и опустил голову, не зная, как помочь и успокоить подругу. Она же, не замечая его замешательства, прижалась к груди, давясь комом в горле. Сжимая в руках светлую рубашку друга, она унимала дрожь. В темнице было довольно холодно, даже днём. Синие губы дрожали, зубы стучали друг о друга. Радир отстранился, снимая свой мундир, и вновь прижав к себе девушку, накрыл им её спину, прикрывая сверху мехом. Спина была горячей, от неё исходил жар, а лицо ее было бледным, как мрамор.

– Ты ведь что-то знаешь? – она подняла взгляд на друга, тот прикрыл глаза, – все так плохо? – она спокойно наблюдала за ним, вытерев слезы.

– Я не могу тебя ничем обрадовать, – Радир прижал рукой ее голову к своей груди, – Лаэрт светится от счастья, король «подарил» ему тебя, – Радир сжал её крепче, – а генерал хочет получить твоей помощи, но вытащить не сможет.

– Я не помогу ему, – Зарат отпустила рубашку, – я не могу видеть то, что захочу, – она глубоко вздохнула, дрожь отпустила, и девушка обмякла, – Радир, прошу, убей меня тут, сейчас.

– Я не смогу, – он отстранился, и поднялся, – как бы ты не просила, я не сделаю этого. Шанс вытащить тебя есть всегда, – он поднял взгляд на девушку, разглядывая её изменившееся с их последней встречи лицо.

– Иди, – Зарат скинула с плеч мундир, протягивая его другу.

– Я отправляюсь на север, после ночного патруля, – он закинул его на плечо, – мы не скоро ещё увидимся.

–Если увидитесь, – Алор подошёл к решетке, но не вошёл в саму камеру, – пора, Радир.

Парень кивнул генералу и приблизился к Зарат, чтоб обнять на прощание, но она вдруг вздрогнула и облокотилась на спину. Глаза её потемнели и замерли. Она с силой обняла себя, вены на руках вздулись от напряжения, по телу прошла заметная дрожь. Дыхание замерло, лицо покраснело. Зрачки подергивались из стороны в сторону, веко на правом глазу дергалось.

Алор зашел в камеру, приближаясь к девушке, Радир же застыл у стены, затаив дыхание, и, наблюдая за подругой. Генерал несколько раз провел перед ее глазами рукой, понимая, что девушка сейчас, возможно, скажет что-то про него. Он коснулся её руки, надеясь, что и сам увидит что-то, но картинка перед его глазами не менялась. Её зрачки неестественно расширились, пульсируя.

«Я стояла в углу просторной комнаты, рядом с большим распахнутым окном. Холодный воздух свободно влетал в него, упираясь в постель за шелковыми белыми занавесками. Мелкие снежинки проникали в комнату, растворяясь в воздухе от тепла камина. Ткань покачивалась и взлетала, иногда открывая моему взгляду две обнаженные фигуры, сливающиеся в порыве страсти. Они с рыком расцепились, падая без сил на постель. Хрупкая девушка громко застонала, отдаляясь от парня, тот рывком подтянул её к себе и прижал спиной к груди. Он целовал её шею и плечи, оставляя багровые пятна. Дыхание их постепенно выравнивалось, а я боялась сделать вдох, не зная, увидят они меня или нет. На полу у постели лежало теплое платье с меховой накидкой на плечи и серая рубашка на шнурках, чуть дальше комом лежали брюки с утолщениями на бедрах, а в дверях накидка с двумя орлами-застежками на углах и тонкая удлиненная куртка из кожи. Поверх платья лежал крупный кулон, привлекший на мгновение мое внимание. По краям он был украшен алыми камнями, а в центре, под сапфировым стеклом в золотой рамке, лежала прядь белых волос. В ногах у меня лежали массивные ножны с чуть торчавшим из них мечом, а его навершии был крупный синий камень. Гарда была изысканно украшена тонкой ковкой.

Я стояла, боясь пошевелиться, но одновременно съедаемая интересом. Не просто так я видела это, и желание понять – зачем, пересилило страх. Я сделала осторожный шаг, но доска под ногой скрипнула. Странно, но я осталась не услышанной. Уже смелее я направлялась к легкой занавеске, протягивая руку. Но, вдруг, остановилась. Высокая фигуристая девушка присела на кровати, запуская руку под подушку. Её темные кудрявые волосы рассыпались по спине, прикрывая лопатки. Парень тронул её руку, поднимаясь для поцелуя, – но она резко отдернула её из-под подушки и алая горячая кровь брызнула на занавеску. Парень упал на спину, белые простыни моментально покраснели, а на теле, от грудины до челюсти, зияла глубокая рана. Я вздрогнула и отстранилась, вытирая щеку от маленьких горячих капель.

Девушка ударилась затылком о стену, глаза моментально посветлели, зрачки сузились. Она с испугом осмотрела парней, что стояли рядом. Радир упал на колени перед ней, схватив ладони, что оставили большие синяки на ее плечах. Алор отдернул руку и вопрошающе смотрел прямо в глаза Зарат, она же перевела взгляд ниже, натыкаясь на ножны и меч, что только что видела у себя в ногах.

– Генерал… – она опустила глаза в пол, опуская ноги с выступа. Слова никак не собирались в предложение, снова саднила спина, отвлекая от реальности.

– Говори, – парень выпрямился и навис над девушкой. За день он успел прийти в ярость и не мог себя сдерживать к вечеру, поэтому, схватив девушку за подбородок, он повторил, прорычав ей в лицо по слогам, – говори.

– Вас убьют, – она всхлипнула и попыталась убрать руку генерала, но тот сжал ещё сильнее, – прошу, отпустите! – генерал дернул её вперед, раздался звонкий щелчок.

– Алор! – Радир оторвал генерала от девушки, – остынь! Сейчас, пару минут, я выйду и все расскажу. Иди, – он выставил руки вперед, закрывая собой Зарат, и смотрел прямо в темные глаза генерала.

Парень фыркнул и развернулся к двери. За решеткой он вдруг остановился и сел на пол, спиной к Радиру и Зарат, прижав голову к прутьям. Девушка закрылась руками и тихо плакала. Нижняя челюсть выступала вперед, не поднимаясь и не опускаясь. Парень обернулся на генерала и подсел к подруге, убирая её руки от лица.

– Подними голову, – он наклонился к Зарат, чтоб не трогать её лицо, та послушно подняла ее, закрыв глаза, – потерпи, чуть-чуть, лис, – девушка кивнула и открыла глаза. Радир 2 зимы не называл её так. Этим словом он всегда отвлекал её от плохого на себя.

Алор зажмурил глаза, схватившись за распущенные волосы, что есть сил. Навряд ли пророк скажет правду теперь, если вообще скажет. Генерал понимал, что на севере смерть поджидает на каждом углу, но узнать, что ты точно умрешь, было страшно. За спиной раздался такой же щелчок и всхлип девушки. Несколько секунд тишины и шелест бумаги давили на уставшего генерала, но он не поворачивался, сильнее зажмурив глаза.

– Возьмите, – девушка едва слышно и не внятно прошептала, касаясь плеча генерала листком бумаги, сложенным как конверт, – прочтите, как Лаэрт заберет меня отсюда, а вы отправитесь на север. Но обязательно до остановки в первом городе, – поймав на себе взгляд генерала, она уточнила, – это правда важно, сделайте так.

– Спасибо, – Алор коснулся руки девушки, забирая конверт, но замер. Пальцы ее были как лед, но само касание было отчего-то теплым, – Лаэрт безумен, – парень качнул головой, – но любого можно убить, – в ответ он дал ей в руку короткий острый кинжал, что всегда прятал в сапоге, – пригодится.

– Но не любой сможет убить, – она приняла кинжал и вздохнула, – возможно, я готова принять смерть. На все воля покровителей, генерал, – Зарат натянуто улыбнулась и покривилась, кожа на подбородке болела от крепкой хватки генерала.

– Ты убьешь его, – Радир кивнул и коснулся волос подруги, – я не буду с тобой прощаться, лис, – он улыбнулся и вышел, запирая дверь.

Девушка, молча, проводила парней. Только покровители и знали, последняя это встреча или нет. Она вертела в руках кинжал и все боялась – пригодится ли он ей. Возможно, она и была готова принять смерть, а возможно – просто боялась убивать его или себя. Рукоять ножа была украшена кожей с выцарапанными стеблями и листьями роз с крупными шипами и фамилией генерала. Чуть выгнутое лезвие было заточено с одной стороны, со стороны обуха заточка была короткой, чтоб можно было колоть. Зарат коснулась холодного лезвия и закрыла глаза. Затем поспешно спрятала его в потайном кармашке двойной юбки, до лучших времен.

Генерал вышел на улицу первым, застегивая старую накидку на плечах. Холодный воздух немного отрезвил голову, вернув мысли на место. Он присел на выступ, рассматривая листок. Был великий соблазн его открыть, но если пророк велела сделать так, значит, есть свои причины.

– Что с тобой сегодня? – Радир присел рядом, широко расставив ноги.

– Я впервые убил человека, – Алор оторвался от листка, убирая его во внутренний карман повседневного мундира, – я воин, а не палач. Я должен убивать в поле, противника, ну ещё дезертира. Но не вора, Радир, – он собрал волосы на макушке, – я избивал девушку, за попытку убийства. А знаешь, что самое несправедливое? Она воткнула нож в спину клиента. Да, он выжил. Но скольких за это убили? А её нет! Она же покушалась на крестьянина из гнилого конца, – генерал сделал несколько глубоких вдохов и поднялся, – пошли.

Ночь медленно опускалась на город, людей становилось все меньше. Все спешили по домам до наступления тьмы. Стража уже проверяла части города, куда тьма уже опустилась.

– Так какой же у тебя план? – парни шли по улице в тени высокой первой стены, редкие факелы едва разбавляли тьму своим тусклым светом.

– Нам нужна гнилая шлюха, – генерал усмехнулся.

– И на что же? – Радир не видел связи между заданием короля и целью генерала.

– Король хотел голову пророка? – Алор получил кивок в ответ, – он ее получит. В гнилом конце никто из знати не бывает. Они и не поймут, что это шлюха. Зарат забирают отсюда, Лаэрт уезжает в Ремарат, от короля мы её спасем.

– Получается, мы обманем короля, – сам для себя подытожил Радир, прикрывая меч накидкой.

– Именно, – Алор кивнул, накидывая капюшон.

– А Зарат? Она обречена, так ведь? – Радир спрятал свои переживания, подражая генералу. Пора и ему учиться скрывать эмоции.

Алор промолчал. Теоретически, он мог убить Лаэрта, но сейчас оба они во внимании короля и единственным выходом было оставить пророка плыть по течению покровителя Жизни, надеясь на его милость. Хоть видения и пропали, пророк была нужна ему, живой и рядом.

– Прости, Радир, – Алор выпрямился и вздохнул, прогоняя мысли, – мы ничего сделать не сможем. Мы вынуждены нести потери в зреющем конфликте.

– Мятеже, – не раздумывая, поправил его Радир, но резко остановился.

– Что ты сказал? – Алор замер. Кроме как в зале замка, на собрании совета, этого нигде в пределах третьей стены не звучало.

– Бабушка Зарат говорила о грядущем мятеже, тогда, когда мы узнали о смерти Эльта, – сын кузнеца тряхнул головой, – мятеж начинается с обмана, Алор.

– Мятеж начинается от оборонной стены, – генерал прищурился, всматриваясь в темноту, – пророки не ошибаются. Ошибаются гадалки, – он спрятал руки в карманы и задумался. Последнее он сказал скорее самому себе, понимая, как все это серьезно.

Тьма опустилась на город со своим спутником – Страхом. Слабые огни факелов вздрогнули, несколько – потухли, расширяя власть самого загадочного покровителя и его сестры. Статуи Тьмы в храмах не имели лица – он закрывал его ладонями, показывая, что покровитель слеп, а фигура закрывалась балахоном. Страх же имела внешность обратную ее имени, хоть и могла принимать множество образов страхов каждого человека, но лишь при власти брата. Фигура её всегда изображалась за спиной тьмы, на голову ниже его, в накидке с капюшоном и прекрасным точёным лицом под ним.

Глаза никак не могли привыкнуть к темноте, цепляясь за факелы. Ветер усиливался, сдувая с голов парней капюшоны. Они шли по широкой грязной улице, в темноте ступая в раскиданный по дорожному камню мусор. Алор несколько раз шаркнул ногами о камни и остановился.

– Пришли, – он повернулся к обычному домику, – ещё 5 минут.

– До чего? – Радир схватил руками слетающий капюшон и поравнялся с генералом.

– Я не буду убивать никого внутри, – Алор усмехнулся, – просто договорился с шлюхой, что она выйдет в полночь, и никто ее не увидит, – он пожал плечами и положил левую руку на рукоять меча.

Кисть одернулась от рукояти, словно та была раскалена. Но генерал вернул руку на место, выпрямляя спину. Меч в мирной обстановке для гвардейца служил лишь украшением, не более. Для этого клинки и делали с красивыми рукоятями.

– Может лучше мне? – Радир показал из-под накидки свой меч, – мне будет проще, зная, что её убивают вместо моей подруги.

Алор снова пожал плечами и убрал руку с меча. Ему и правда, даже ради продления жизни пророка, тяжело было снова заносить меч для убийства в мирное время. Но предложить самостоятельно он не мог, показав этим свою слабость подчиненному. Даже приближённый человек не должен знать страхи командира, чтоб не подсидеть его на этом месте.

Алор взял Радира за локоть и направил его под большое раскидистое дерево, листья которого под ногами почти не хрустели, не выдавая гвардейцев. Радир огляделся, осмотрев в темноте улицу и дерево, и вдруг замер, он ярко вспомнил, как впервые встретил тут заплаканную маленькую Зарат и, со скрипом стиснув зубы, схватился за рукоять клинка. Он со звоном вышел из ножен, коснувшись кончиком земли.

Из дома вышел мужчина в легких брюках и рубашке и направился к дубу. Его рыжие волосы, длиной до ушей, были уложены назад, будто зализаны маслом. Генерал шагнул ему настречу, рукой приказывая Радиру отстраниться, исчезая от слабого света факелов.

– Что за секретная встреча? – мужчина подошёл к генералу, – как вы и договаривались со Свирой, никто не знает, но к чему это?

– Где она? – генерал исказил свой голос, натягивая капюшон на глаза.

– Она умерла, вчера, – он наклонился, заглядывая в лицо парню, – кто вы?

Алор скинул капюшон, подзывая рукой Радира. Глаза сына кузнеца горели от ярости. Этого рыжего мужчину он хорошо помнил ещё лохматым мальчишкой, словно вчера под этим дубом он кидал камни в девочку 4 зим от роду, привязанную к дереву, а потом тянул ее за волосы у сейчас уже сгоревшего соседнего с борделем дома.

– Радир, – он перевёл взгляд на светлый клинок, – неужели все ещё мстишь за эту девку? Она разве ещё жива?

Генерал кивнул, и Радир молча занёс меч над левым своим плечом. Глаза горели пламенем, но руки были тверды, никакого страха не было, только злость. Он не вложил усилий в удар, почти спокойно опуская острый клинок почти по-горизонтали. Лезвие не прорубило шею, попав лишь в гортань. Мужчина упал на колени, пытаясь закричать, но издавал лишь хрип, который терялся за свистящим затягиванием воздуха в разрубленные вены, кровь истекала ручьем, пачкая опавшие листья под ногами. Радир, не отрывая взгляда, подошёл к нему сзади. Подхватив промасленные волосы в кулак, он потянул его голову вверх и приложил клинок к кровавой ране. Глядя ему в глаза, Радир резким движением срезал голову, задевая шейные позвонки, но клинок прошёл между, лишь обломав их отростки.

– Король ведь не знал, какого пола пророк, – Алор кивнул и нервно сглотнул, стараясь смотреть только в глаза Радиру.

– А тело? – Радир опустил руку с головой, видя замешательство генерала, и обошел тело.

– Оставляем тут, – Алор накинул капюшон, отворачиваясь, – тут ведь все равно постоянно кого-то убивают.

– Генерал, – Радир достал из-за пояса мешок и расправил его одной рукой, – ты считаешь, что подчиненный не должен знать твой страх? – Алор кивнул, не поворачиваясь, – в мирное время, у кого-то на виду, сделай меня своим подчиненным палачом, – он опустил голову в мешок и скрутил его, догоняя генерала, – ваше звание это позволяет, и ваш страх останется тайной для остальных.

– Спасибо, Радир, – Алор кивнул и снова накинул капюшон, – нам нужно переночевать, а утром я доставлю голову Даару. В обед мы отправимся на север, нельзя задерживаться здесь.

– Ты надеешься найти отца? – Радир немного опередил генерала, заглядывая ему в лицо.

– Нет, – парень мотнул головой, – теперь я надеюсь понять, к чему все идёт.

– Нам этого не понять, – Радир усмехнулся, – переночуем у отца?

Генерал кивнул и ускорился. Нужно было постараться отдохнуть перед отправлением и знакомством с невестой, что нашла мать. Быть может, она и на самом деле хороша? Да и не оставаться же холостяком до последнего вдоха. Но он по-прежнему теребил в кармане листок от Зарат, отгоняя от себя ее слова. Он знает, что это произойдет скоро, а в кармане его верный способ избежать встречи с покровителями.