Код притяжения, или Пифагоровы штаны

Когда она спустилась на землю, то рассмотрела фигуру и огорчилась. Нет. Это был не Алекс. Спортивный мужчина, но гораздо ниже его роста. Вкрадывалось сомнение, встретятся ли они здесь. По всем подсчетам он должен был уже приехать. Ранний рейс из Москвы в Марсель и оттуда из аэропорта такси. Уже двенадцать. Скоро туристы вернутся.

Но это ее не страшит. Пусть. Дальше они поедут вместе. Впереди путешествие на остров Иф, где оживут другие истории. Она загадала, если они побывают там вместе, то это будет их остров сокровищ. Они смогут уже быть всегда вместе. А где – это уже не важно. Ведь с милым – рай в шалаше.

На всякий случай она заняла очередь в кассы порта. На катер до острова очередь, как на самолет. Следующий снова ждать минут сорок. В надежде, что как раз в первый поток они и попадут. Но на остров ей очень нужно поехать. Фильм снимал о герое Дюма «Узник замка Иф» – известный Юнгвальд-Хилькевич, режиссер их киностудии и ее приятель. Коля Седнев, ее сокурсник, не успел до развала снять выдающийся фильм, хотя подавал надежды и сценарий был подписан свыше… А Горобец Иван Иваныч не вписался никак… Приходилось кое-кому стоянки машин охранять… А какая знаменитая киностудия! Почему-то здесь вспоминались такие истории. А зачем ехать, как ни за историями. Даже из своей памяти. Во всем нужна рука свыше. Тогда и «картина маслом» появится. И «Учитель» пробьется…

Она села на скамеечку рядом с очередью и собиралась уже доставать блокнот. Нужно и репортаж привезти для газеты, в которой работала сейчас в Германии. Глянула чуть вдаль на блики залива. Красота неописуемая! Яхты в ожидании новых рейсов. Потом на площадь. Как увидела напротив зеркального навеса, будто их соединитель во свету, появился Он. Алекс. Это уже точно он. Сомнений нет. Та же фигура, рост. И она, не укладывая блокнот в сумку, рванула, развивая гриву мелированных с солнечно-рыжим оттенком волос, в тон ее платью, с белами розами и белыми же высокими ботиночками-кроссовками. Лерина стала выглядеть так, как раньше в молодежной газете, всегда в оригинальных платьицах, длинноволосая, только стильно накрашенная, не то, что раньше. Вот он, каков красавчик, не в красной майке, а в белой, в тонкую синюю полоску, с оригинальной эффектной лейбой… да, «Том и Хилфигер» на карманчике, Bambi мода, в голубых джинсах, белых найках – кроссовках, очках. Она подлетела сзади и тронула за плечо. Закрыть глаза не получилось бы, высок, да, и в темных, тонкой оправы очках… Разве что «носиков», как тогда из газетной бумаги, не было.

Всё в душе задрожало и замерло на мгновение. Он повернулся и сразу схватил ее на руки и закружил, как маленькую. Осторожно поставил перед собой на землю. И посмотрел серьезно, пронзительно в глаза.

– Я же сказал, что приеду, Леруся! – так радостно, сдавленным с хрипотцой голосом.

– Вот и славно, трам-там-там. – Мы сейчас только съездим на остров Иф, – попыталась сдержать волнение. Вот я и очередь заняла в кассы. Надеюсь, не возражаешь. А мне репортаж писать потом и сдать нужно, – будто только недавно расстались.

– Я весь твой, – что хочешь. Только потом поедем в гостиницу. Я заказал в центре.

– Наши тоже, заказали шикарную. Четыре звезды. Но, правда, дальше. Поедем, куда скажешь. Мой милый, Алики, – как здорово, что ты здесь. И ты будто помолодел.

– И ты помолодела! Это ведь нас встреча так освежила. Годы сняла с жизненных весов.

На катере они стояли в обнимку у поручней левого борта, в предвкушении встречи с легендарным островом, и глядели на белые «барашки» с рыжими «антилопами» солнечных волн.

Еще немного и в пору вскричать: «Земля!» Слева появился укрепленный форт, построенный дабы защитить Марсель от врагов.

Пришвартовались у огромных валунов, с мостками вверх. Вгляделась вдаль. Вот чуть дальше, вероятно, та скала, а под ней оконце, откуда выбросили графа Монте-Кристо в смертном саване аббата Фариа. Оживают страницы гениального романа Дюма. А как всё закручено по сюжету и каков географический разброс мест прежнего обитания героев, попавших в каменную темницу!

Среди камней аллейки, по дороге к замку острова, пробивались нежные майские маки, ромашки, совсем, как дома. Все будто реально и просто. А как не просто, оказывается, встретиться, даже если давно намечена и назрела встреча. На качелях с детьми раньше, он ее, будучи в отпуске у мамы на даче, будто случайно встречал, а теперь… Их словно запрограммировали, оставаться на своих «качелях» нестабильной жизни. Что очень неправильно и даже нервирует слабых, если так продолжается долго. У них – постоянно.

Внутри в крепости-тюрьме-музее инициативу взяла экскурсовод Лора, подробно рассказывая историю создания форта в Средиземном море. Узенькие проходы и спуски в камеры, зарешеченные окна и галереи, опоясывающие колодец, совсем как в их южном городе, постройки домов с дворами внутри.

Алекс прошел на другую сторону и зашел в параллельный коридорчик. Подошел к окну, посмотрел через решетку во дворик и его, блестящая от жары и воодушевленная физиономия, с еще юношескими шатеновыми вихрами, выточенным, курносым носом и ямочкой раздвоения на подбородке, оказался пред всеми за решеткой. Лерина стояла на другой параллели, и их снова разделило пространство. Она помахала рукой и призвала потом к себе.

Через пару минут Алики стоял рядом и обнимал за плечи. Ее «Аленький Цветочек» снова с нею. Невероятно!

– Когда это закончится здесь? Уже считаю часы и минуты, как заключенный. Ты меня заточила в плен… – зашептал горячо.

– А ведь так жизнь распорядилась, и мы оказались оба в плену наших надежд и разочарований, препятствий и преодоления… Ничего, еще немного. Мы это заслужили, ответила полушутя, полусерьезно.

– Ну, ты даешь! Хотя, конечно, понимаю. Всё не так просто.

Он сжал ее руку и погладил по узкому запястью до браслета. Посмотрел внимательно на него. Она одела в этот день тот, подаренный им на прощанье в Аккерманской крепости. Серебряный с чернением, кручеными завитками с зернью, кристаллическим сердоликом, будто три вместе лика, с разводами зеленоватых ветвей, вкраплениями капелек рябины в застывшую медовую завязь и наполовину серый-асфальтовый – наполовину прозрачно-голубиный с полосками, будто расцветкой модной шали. Разноликое чудо природы придавало ей силы и связывало сквозь годы с любимым. Она способна была помнить. Он сжал ее руку и поднес к губам.

Дорога назад показалась как долгая дорога в дюнах. На небольшом прогулочном теплоходе с названием, отдавая дань таланту Александра Дюма, «Граф Монте Кристо», шли через залив. Снова среди великолепия парусников. Бликующих огней. Нацеленных камер владельцев яхт и многомачтовых бригантин, запечатлевавших миг движения и радостные лица в основном руссо-туристо. Их тянуло друг к другу. А страсти, целеустремленность, обучение и школа выживания, знание языков и приемов медицины, гипноза, дальнейшие приключения выплывшего, освободившегося из заключения по гнусному навету узника, ставшего потом графом Монте-Кристо, придавало желание повторять, как мантру, завораживало и настраивало на соответствующий лад. Приходила уверенность, что они также получат, наконец, желанное богатство общения и новой жизни. Рядом с островом Иф замок Монте-Кристо, где черпал бывший узник, оклеветанный Эдмон Дантес, средства на борьбу. Его побег стал знаковым. Люди пускаются в путь по крайней необходимости, особенно если назад дороги уже нет. Если бы ему не удалось бежать, ничего хорошего не получилось бы. Не было бы просто героя. Но и не было бы науки этого приключения. Дерзкого побега. Борьбы, отстаивания своих интересов, правды, чести, достоинства.