Комплекс Бога

«Боги, когда создавали человека – Смерть они назначили человеку, а жизнь в собственных руках удержали».

Эпос о Гильгамеше.

Глава I – Неон

Ариадна поняла, что это конец. И словно в подтверждение её отчаянию, она услышала из уличного телевизора:

– Будет новый мир!

Никто не оборачивался и шёл по своим делам. Какие бы красивые слова не подбирал Император, реальность для жителей Маунтвилла казалась серой.

Ари жила в столице Траф. Город делили на несколько районов: Неон, Солар, Неоскайл и Санзеро. Неон справедливо считался свалкой: горы мусора, спящие прямо на земле бездомные, дешёвые проститутки в поисках клиентов, сироты, а также опасные для общества выпускники военного училища. Район вобрал в себя всё то, от чего нормальный человек предпочитал держаться подальше. Мелкое воровство помогало местным выжить. Полиция сюда не заглядывала – всё равно им тут нечего ловить.

По ночам уродливые неоновые вывески отбрасывали тусклый свет на грязные лужи и потёртых торговцев, с кислыми минами продающих технику. Улицы Неона настолько узкие, что начинался приступ клаустрофобии.

Ариадна всей душой ненавидела Неон. Она ненавидела также и пошлые взгляды грязных бездомных, словна она делила с ними один социальный уровень; презирала бандитов, приставаших с предложениями «заработать». Будь у неё оружие и прежние права военного, она бы их всех расстреляла на центральной улице.

Борд ускорялся. Ари мчалась по магистрали, умело вписываясь в повороты. Яркие огни богатого Санзеро смешивались в одно большое грязное пятно. Пространство сжималось, затягивая в объятия. Воздух хлестал по щекам. Впереди Ари заметила скопление машин и, вдавив второй газ, взлетела на борде вверх.

На горизонте появился Неон. Она сбавила скорость, чтобы не пропустить поворот. Ариадна глубоко вдохнула, в нос ударил запах масла и рыбы, а сквозь него пробивался лёгкий аромат петрикора.

Недавно закончился продолжительный дождь. Дождь в Неоне – это не романтика. Это холод, пронизывающий до костей и дрянь, ржавеющая на глазах. Ари ненавидела грязные капли токсичного дождя, стекающего с прохудившихся крыш. После тяжёлого дня она ещё долго не могла отмыться от запаха петрикора, будто дождь осквернил её.

Дожди напоминали ей о тренировках в академии, обед лапшой в одиночестве. Во время дождя она поднимала голову к тяжёлым облакам и, в периоды надлома, могла кричать на небеса, промокая полностью. В Неоне капли дождя собирались в ямах дорог, смешиваясь с грязью и мелкими камнями, которые она никогда не могла вытащить с подошвы.

Воспоминания – забавная штука. Любая мелочь может разбудить их и заставить выплыть на поверхность. Запах мокрой земли напоминал ей о годах, проведённых в военном училище. С криком капитана: «Пошевеливайтесь, выблядки!» С каплями, бьющими в спину, пока ты ползёшь полосу препятствий – но эти удары лучше, чем пинки капитанского ботинка.

Ари провела в училище долгих четырнадцать лет. Её ломали и перекраивали, учили тому, чего она хотела бы никогда не знать. Но училище для неоновца было, практически, единственной возможностью не умереть в бедности. Ари научилась убивать – и это стало её способом заработка.

Ари остановилась около небольшого магазинчика и зашла внутрь. Она встала напротив холодильника с газировкой и задумалась. Ей ещё не было и тридцати, но она видела перед собой взрослую женщину, прошлое которой отложилось в тусклом взгляде на смуглой коже, в чуть опущенных уголках губ, в сведённых к переносице бровях. «Могло бы быть и хуже, – подумала она, – хотя и так сойдёт, ни одного шрама, а боёв было не мало». Она поспешила достать с верхней полки холодильника любимую виноградную газировку. Настоящего винограда она никогда не пробовала, но думала, что он бы ей понравился.

Банка громко приземлилась на прилавок перед спящей старой кассиршей. Та подскочила от страха и недобро посмотрела на Ариадну. В других районах Трафа места кассиров уже давно заняли роботы. Но в Неоне такая простая работа являлась ценным источником заработка для многих людей – у них не было образования для чего-то иного. Государство, «сжалившись», не стало забирать у них профессию.

– Две тысячи саннеро, – прохрипела бабка.

Ари, уже занеся карту над терминалом, замерла:

– Вы снова подняли цены?!

В пустом магазине её крик прозвучал громче, чем та рассчитывала. Кассирша с недовольным лицом взяла банку, чтобы убрать её обратно.

– Не нравится – проваливай. Магазин содержать – это тебе не игрушки! Ты знаешь, как растут налоги? Каждый день повышаются!

«Я знаю, что жизнь трудная. Я тоже житель Неона», – обиженно подумала Ари. Но промолчала, потому что знала, что видит перед собой кассирша. Тонкие шрамы на руках от ножа после сотен тренировок и боёв, чистую и выглаженную одежду, которую могли позволить себе выпускники училища, выдавали её род занятий.

– Я оплачу, – сказала Ариадна, поднеся карту к терминалу, а затем приложила к нему палец для прохождения биометрии.

Умные часы загорелись – уведомление об оплате. Ари забрала газировку и быстрым шагом направилась к выходу. Бабка смотрела ей вслед, и с каждой секундой её негодование росло – она пробубнила себе под нос:

– Не убийцам жаловаться на цены.

Тем не менее, Ари её услышала. Хотя она и без этого всё понимала: неоновцы ненавидели выпускников военного училища. Многие из них позволяли себе устраивать разборки на улицах, застрелить кого-то в случайной попойке, а потом избежать ответственности. После училища они занимали ведущие места и, как правило, жили хорошо, за счёт высоких налогов.

Когда она вышла на улицу, люди у магазина замерли, приковав к ней взгляды. Но Ари уже привыкла быть чужой среди своих.

Она встала на борд и направилась к дому. Мимо проплывали базары и торговые улицы, но Ариадна не смотрела по сторонам – пейзажи Неона только удручали её.

Наконец она добралась до своей улицы, пустынной, напичканной старыми, покосившимися домами. Но, по крайней мере, здесь не было идиотских неоновых вывесок. Дом Ари – трёхэтажный, из красного кирпича, уже местами покрытый плесенью, – стоял на высоком склоне. На первом этаже находилась семейная забегаловка; на втором жила семья, владеющая домом и сдающая Ари комнату в небольшой надстройке прямо на крыше. Девушке нравилось, что вход в её комнату был отдельным – по металлической лестнице сбоку дома.

Наступила ночь. С крыши виднелись вышки других районов, яркие голограммы и билборды. Ари взбиралась на крышу и размышляла о жизни, успокаивая себя видами высоких зданий. Они, в отличие от кислотных вывесок Неона, горели мягко, хоть и ярко дарили ощущение жизни. Отсюда она смогла увидеть даже Золотой Дворец.

Но всё это казалось так далеко… будто бы в другом мире. Ариадна стояла на крыше и просто смотрела вдаль, сжимая в руке банку.

Звук открывающейся банки взбодрил Ари. Она пила жадно, одним глотком опустошив почти всю банку газировки. Её вкус возвращал в годы, когда она, между занятиями, растягивалась на зелёной траве и смотрела прямо на солнце – так долго, как только могла. Она смотрела, пока не теряла способность видеть и под веками не начинали плясать причудливые узоры – отпечатки солнечного света.

А рядом с Ариадной лежал её приятель, которого потом зачислили с ней в один отряд. Рафаэль оставался её другом до последней минуты жизни. И спас Ари даже после смерти, когда она пряталась от пуль за его телом.

Ари сделала последний глоток газировки. Перевернула банку, чтобы проверить – в ней ничего не осталось. Жаль.

Заходить в комнату ей не хотелось. Опять эти четыре стены, низкий столик, старая подушка вместо кресла, матрас на полу, грязная индукционная плита и полупустой холодильник. В таком доме не то что жить – даже выживать было непросто.

Иногда Ари ловила себя на мысли о том, что сама выбрала такую жизнь. Что если бы она осталась в военном корпусе, то ей предоставили бы квартиру в хорошем районе. Что всё могло сложиться иначе. Но она быстро оборвала себя: «Не могло».

Ей исполнилось двадцать один, когда она закончила военное училище. Она помнила себя такой потерянной в те годы. Не умеющая готовить, но знающая законы баллистики, Ари не могла вернуться в привычную жизнь. В начале ей предложили продолжить службу при училище, но она отказалась, не хотела оставаться там одна без друзей. Иногда ей перепадали лёгкие задания в виде слежки за определёнными людьми, на что она соглашалась.

Училище Ари ненавидела больше всего в жизни. Успехи, которые она демонстрировала там, не были результатом амбиций и желанием построить карьеру. Ари просто пыталась выжить.

Она старалась не привлекать внимание своим личиком – только работая без устали, она могла научиться защищать себя. Но связываться с военной службой на всю жизнь?! Ну уж нет! Тем более, заправляли там далеко не славные люди. На протяжении её последних трёх лет обучения участились смерти солдат на тренировочных заданиях. Ходили слухи, что один из капитанов проворачивал продажу органов, чтобы заработать денег. Для Ариадны ситуация казалось подозрительной, но она боялась лезть в это и следила лишь за своей безопасностью. Единственным способом выжить – оказаться на виду у всех, но в меру, чтобы не перейти случайно кому-то дорогу. Под это описание подходило звание лейтенанта. Такая перспектива роста ее устраивала. Достаточно, чтобы получать хорошие выплаты в будущем.

Для повышения чина солдат училища проходил аттестацию, которая курировалась капитаном, о котором ходили эти самые слухи. К счастью, каждому новенькому прикреплялся старший солдат училища, помогая пройти задание. Ариадне удалось уговорить Синета Блейкмора стать своим старшим, который имел наивысшие баллы и недолюбливал этого капитана.

Одного боя в тренировочном лагере хватило, чтобы старшекурсник обратил взор на неё и согласился помочь. Уже позже она узнала от него, что ему также для профессии нужно было вести кого-то. Так Ари смогла себя обезопасить на тестовых заданиях. В общежитии боялись лишний раз трепаться об этом. Никто никому не доверял, уводил взгляд в пол, если сталкивались в коридорах. Учитывая, что женщины и мужчины жили вперемешку, Ариадна держала под подушкой нож, чтобы всадить его незваному гостю.

Несколько месяцев Ари находилась в этой повышенной тревоге, ожидая смерти во сне или от руки Синета, если его всё-таки подговорили бы и он зарезал её.

Руководство, наконец найдя виновного, прекратило пропажи. Дело замяли, а капитана уволили без суда, чтобы не привлекать шуму. Ей назначили нового капитана – Марселлиана, который тоже не давал ей жить. Ради завершения учебы Ариадне приходилось терпеть его фразы с сексуальным подтекстом, которые тогда, в силу своего возраста, она не осознавала. Марселлиан погрузил Ари в паутину лжи. Наивность сыграла с ней в злую шутку. Повышенное внимание Марселлиана она рассматривала как симпатию, а не желание попользоваться женским телом. Так в ней окончательно погибло доверие. Ариадна не хотела работать при училище, потому что снова выдерживать давящие серые стены и постоянное чувство, что кто-то мог её убить или использовать, она не могла. После окончания учебы, Ариадна поступила в специальный отряд СКАТ. Путь, который, как ей казалось, будет правильным – исполнять приказы в Неоне со званием лейтенанта. Ариадна верила, что сможет жить по-новому.

Но, в итоге, она делала то, чему ее научили, и что она умела лучше всего – убивать. Она оправдывала себя тем, что убивала только подонков и что иначе умрёт. От голода, что разъедал тело изнутри. От отсутствия работы с хорошей зарплатой. От того, какие люди окружали её.

И в один день, после ряда разных миссий, училище отправило ее на военную службу – в самый эпицентр событий. «Я всё равно ни на что больше не способна. Я ничтожна и лишь мои руки могут быть полезны. Только смерть других спасёт меня от моего кошмара», – решила тогда Ариадна и согласилась. Она думала, что хуже быть не может. Оказалось, что она ошибалась.

Так она оказалась на фронте.

Снова пошёл дождь. Ари подняла голову и ощутила прохладные капли на своём лице. Они стекали с её лба, ненадолго задерживались на ресницах и слезами падали вниз. Ариадна стояла так, пока не промокла насквозь. Тогда она всё же решила зайти внутрь.

Опустив борд на пол и сняв обувь, она сделала шаг и упала на матрас. Лёжа смотрела в маленькое окошко. Из-за туч на небе нерешительно выглядывали звёзды. Ари всегда было интересно, не голограмма ли это. Закрыв глаза, она вернулась в свои воспоминания.

После участия в военных действиях Ариадна опять вернулась в Неон, поставив крест на карьере военного. Это было тяжёлое время. Голод больше не являлся главным врагом – теперь им стали собственные мысли. Смерть друзей на Шёлковой войне стала причиной её ухода из военного мира. Непростые отношения с близкой подругой Кариной Хитроу, Ари не успела разрешить. Та погибла на её руках.

Ари стала брать мелкие заказы: слежка, вымогательства, наказания. Оказалось, чтобы перестать убивать, нужно самой немного умереть. Платили ей мало. Все знали, что бывшему военнослужащему без связей будет сложно найти приличную работу с хорошей зарплатой. Кто хорошо зарабатывал в Неоне, так это наёмники и военные, а ещё проститутки. Служащие, которые окончили военные училища, работали на Министерство Обороны. Маунтвилл подпитывал войны на двух фронтах, спонсируя деньгами, оружием и солдатами. Неоновские выпускники часто возглавляли скрытые операции, но иногда их отправляли на войну. У наёмников всё работало легче, их можно было назвать как фрилансеров по убийствам. Их могло нанять государство, какой-нибудь частный барыга, либо дочка хозяина казино в качестве охраны. Многие служащие с возрастом уходили в наёмников, уставая от военной сферы.

Иногда, когда стены давили слишком сильно, Ари размышляла о том, почему она так хотела бежать от всего, что связано с оружием. Вместо поисков ответов ей хотелось раниться, убивать и рисковать жизнью. Зато она накопила бы денег и купила себе домик в Санзеро… Она бы встретила свою старость с достоинством. «С достоинством? Это не достоинство», – вновь возражала она себе. Взращенные с детства социальные установки, что убивать плохо в подростковом возрасте лишь давали дискомфорт, когда она сжимала рукоять оружия.

Тотальное отвращение пришло после смерти товарищей на Шёлковой войне. Ариадна не хотела признавать бессмысленность их смерти, но эта мысль её не покидала. От того, что их имена высекли на камне памяти в честь войны, ей не стало легче. Посвятили себя сражениям, погибли от пуль, которыми сами обрывали жизнь другим.

Размышления прервал телефонный звонок. Обычно, звонки по работе прекращались уже после семи вечера. «Видимо, не сегодня», – подумала Ари, на ощупь нашла телефон и нажала на кнопку приёма вызова.

– Фредерико?

Услышав знакомый голос, она резко села и, коротко прокашлявшись, ответила:

– Аннет?

– Ты не занята? Тут есть одно дело для тебя, – собеседница сделала небольшую паузу. – Заказчик готов хорошо заплатить. Я сразу позвонила тебе, потому что знаю, что тебе нужны бабки. Быстрее, желающих много.

– Скоро буду. А что там такое?

– Обсудим всё на месте.

Ари вскочила с матраса и стала обуваться. Схватив борд, она вышла из комнаты.

Аннет всегда оставляла ей лучшую работу, даже если приходилось делать это нечестным путём. Ари не хотела упустить предложение, которого к утру могло не быть.

Тусклые огни Неона пролетали мимо, превращаясь в тонкие ядовитые линии. Дождь бился о защитные стекла очков девушки. Без них нельзя было, иначе глаз не открыть. На полной скорости Ари ехала к границе Неона и Санзеро. Там, в закоулке, располагался неприметный офис. В таких конторах никогда не предлагали важных заданий – те сразу передавались военным корпусам. Однако была и такая работа, которая, несмотря на важность, не могла быть передана туда, поскольку подразумевала убийство важной персоны, передачу чего-то запретного или опасного оружия. Ари, обычно, избегала таких дел. Всё же безопасность важнее денег.

Ариадна ловко спрыгнула с борда и, подхватив его на руки, быстрым шагом направилась к офису. Сняла с себя защитные очки, пробежала вверх по лестнице, освещаемой розовыми электро-лентами на стенах. В офисе никого не было. Единственный источник света находился в переговорной комнате. Зайдя туда, она увидела Аннет, сидевшую за столом. Одной рукой та держала папку с документами, а второй массировала напряжённый лоб.

Аннет не подняла взгляда, когда Ари села напротив неё. Она лишь прикусила губу и, поправив выбившиеся из низкого хвоста светлые пряди, рассеянно сказала:

– Быстро ты.

Аннет закрыла глаза и размяла шею. Её макияж слегка размазался: тушь чёрными пятнами лежала под глазами, а красная помада выходила за контуры губ.

– Деньги не ждут, – улыбнулась Ари.

Но Аннет оставалась серьёзной – лишь бросила досье ей в руки. Ари открыла папку, и улыбка медленно сползла с её лица. Дёргая ногой в такт секундным стрелкам часов-голограммы, она слушала информацию, которую сухим, строгим голосом выдавала ей Аннет.

– Знаю, как это звучит, но оплата хорошая.

Деньги – главный рычаг давления на Ари.

Но та лишь подняла руку, останавливая Аннет, и отодвинула от себя папку:

– Я что, похожа на агента под прикрытием?

Аннет прерывисто выдохнула. Ари знала её уже много лет. И во взгляде давней знакомой читалось непонимание. «Конечно, не ей же рисковать», – Ариадна понимала её без слов.

– Я уже сказала, что с твоей стороны почти ничего не требуется, – Ари хотела возразить, но Аннет быстро продолжила, не давая ей шанса вставить хоть слово. – Тебе нужно только притвориться проституткой и составить компанию двум важным людям. Заказчику нужен тот, кто сможет высыпать объекту порошок в напиток во время их переговоров. Не застрелить человека, не перерезать ему глотку, а только подсыпать порошок. Нужен кто-то смелый, понимаешь?

Фыркнув, Ари снова схватила досье и небрежно перелистала страницы, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, позволившую бы ей со спокойной душой отказаться от дела.

– Это всё очень клёво, но ты забыла одну важную вещь, – она нахмурилась, а затем развернула листок к Аннет и ткнула в одну строчку. – Этот человек умрёт от отравы, а я должна буду спокойно смотреть на это, а затем уйти как ни в чём не бывало. Поймать кого-нибудь, добыть информацию – это пожалуйста. Но убивать снова я не буду. Почему ты предложила это дело именно мне?

Вопрос остался без ответа.

– Плата в десять раз больше обычной, Ари, подумай. И убивать тебе никого не нужно. Ты всего лишь поспособствуешь.

«Поспособствую, как же. Своими же руками высыплю отраву в стакан. Совсем никого не убью!» – с горькой иронией подумала Ари и ухмыльнулась. Аннет пристально наблюдала за ней.

– Заказчик обещал защиту. Полиция ни за что не выйдет на твои следы, – продолжала давить Аннет.

Ари молчала, но руки её дрожали. Аннетт посмотрела на её ладони, ухмыльнулась и назвала сумму гонорара. Видимо, поняла, как сломать её окончательно.

– Сколько? – подняла на неё глаза Ари, – Это много.

«Если чуть-чуть поднакоплю, то с этой суммой смогу купить себе квартиру в самом центре», – подумала Ариадна.

– Чья же смерть стоит так дорого?

– Каина Феликса.

Ари охватила дрожь. Она знала, кто такой Каин Феликс. Весь Траф знал, кто это такой, чёрт возьми! А главное, Ари не хотела бы даже сталкиваться взглядом с этим мужчиной. Для большинства, Каин был перспективным молодым человеком, успешным бизнесменом с огромным потенциалом. Что за бизнес он вёл? Неважно – главное, что у него были деньги.

Но люди Неона и Неоскайла знали, что вся семья Каина, включая его самого, – не последние люди в оружейном мире. Говорили, что у Каина не бывало бывших сотрудников: либо человек работал с ним, либо от человека избавлялись. Ари точно знала, что «перспективный молодой человек» снабжал оружием военные училища и академии Неона. И что, помимо легальной торговли, он промышлял и незаконной.

«Аннет, видимо, не в курсе, кто это вообще такой», – размышляла Ариадна. В досье, под фото Каина, скромно написали: «Торговец оружием». Но ничего не сказано о том, что, при первой же возможности, его люди перережут Ари глотку. К тому же, Ари не имела представления как должны вести себя проститутки.

– Тебя подготовят, – заверила Аннет, – а также предоставят одежду и макияж. Заказчик гарантирует тебе неприкосновенность. Со своей стороны, конечно же. А вот про нашего фетишиста ничего сказать не могу.

– Ага, то есть, тут как повезёт: успеет он трахнуть меня или нет, – усмехнулась Ари.

– Думаю, ты будешь лишь формальностью. Вся соль – в переговорах.

Аннет протянула Ари устройство биометрического скана. Та дёрнула плечами, вытерла указательный палец о толстовку и приложила к аппарату:

– Была не была.

Деньги были нужны, чертовски нужны.

Аннет объяснила Ари, во сколько с ней свяжется заказчик, и отправила на её умные часы голограмму-карту Неоскайла. Не ту поверхностную карту, которая находилась в открытом доступе, а настоящую – со всеми невидимыми, на первый взгляд, местами, о которых знали лишь местные и такие, как Аннет.

– Не опаздывай на переговоры. Говорят, Каин Феликс всегда приезжает заранее. И… будь осторожна.

Подготовка к заданию заняла много времени, нервов и сил. Ари старательно изучала материалы, которые прислал заказчик. Как поддерживать беседу, как сидеть, как улыбаться, как отвечать на вопросы и какие вопросы задавать самой… Ариадне было страшно. За день до задания ей выслали шикарный наряд, расшитый золотыми нитями, а через сутки за ней заехал автомобиль, чтобы увезти прямиком в Неоскайл.

Ари давно не появлялась в этом районе – почти семь лет. В первый и последний раз, когда она там была, её в качестве охраны привёз на сделку руководитель отдела. Слепящие голограммы с изображениями проституток на панелях публичных домов, худые девушки с дешёвыми тенями, размазанной помадой на высохших губах и пустотой в расширенных зрачках…

Неоскайл Ари не нравился. Говорили, что этот район создали великие преступники Неона. Ариадна считала это слухами, ведь неоновцам, кроме нищеты, гордиться было-то нечем.

А Неоскайл, несмотря ни на что, был впечатляющ – пусть даже и в плохом смысле слова. Большая его часть была накрыта стеклянным куполом, который, при нагревании солнечными лучами, отражал тепло. Так жители этих кварталов видели небо лишь с приходом луны. Постоянная темнота, из-за которой терялся счёт времени… Говорили, что купол нужен, чтобы проститутки, работающие не по своей воле, не смогли сбежать. В это Ари верила на все сто.

Автомобиль нёсся по Неоскайлу, залитому светом вывесок и смехом пьяных людей, которые сливались в пёструю толпу – разные стили, разная одежда, разный статус. Иногда среди них мелькали серые фигуры – торговцы оружием, владельцы какого-нибудь нелегального бизнеса.

Дорога заняла около пятнадцати минут. Её высадили на безлюдной улице, чтобы она без привлечения внимания зашла с входа для сотрудников.

Ари тут же окутал густой запах дешёвого ладана и розового табака. Было тепло, но неуютно. У лиловой стены стоял диван. На диване – измученная девушка в прозрачном халате, лениво перебирающая пряди волос. Ари двинулась дальше и зашла в одну из комнат, о которой говорилось в инструкции.

Её позвали на макияж. От толстого слоя белизны на лице было тошно. Волосы Ариадны собрали в тугой высокий хвост, залив их лаком для фиксации. На основание хвоста нацепили много золотых заколок. Шея тут же устала от такой тяжести, а ведь Ари предстояло долго сидеть на подушках, раскиданных по полу, с прямой спиной и расслабленной улыбкой на лице.

Она посмотрела на себя в зеркало. Алые губы, пунцовые щёки, чёрные стрелки, золотые линзы и длинные ресницы… Визажист потянулась, чтобы снять цепочку с её шеи, но Ари молниеносно перехватила её руку и покачала головой. Эта цепочка – воспоминание. Она купила её на концерте любимой группы, когда ещё могла веселиться, а мир не утомил её до чёртиков. В ту ночь ONYX выступали как в последний раз: тяжёлые басы, яркие огни прожекторов, шум толпы…

Выйдя из публичного дома с охраной, Ариадна сразу же заметила Каина Феликса. Он, прячась от дождя, стоял под навесом публичного дома в самом конце переулка.

Каин закурил. Ариадна же свою сигарету тут же выкинула в урну – проституткам курить без разрешения хозяина не полагалось. Их, кстати, вокруг Каина собралось немало, на любой вкус: от девушек в футуристических костюмах до гейш и кисэн. Они не решались подойти близко и держались на почтительном расстоянии, пожирая мужчину взглядами.

Ари глубоко вздохнула и направилась по узкому переулку мимо группы нетрезвых парней. Один из них бросил ей: