Отброшенная тень

Глава 119. Просящий милостыню. Часть 2.

— Прошу прощения, можете подсказать, где церковь? — Добравшись до ближайшего голоса и неловко улыбнувшись, Ахерон осторожно коснулся рукава проходящего мимо человека.

Ему нужно было понять, как добраться до церкви. Бродить наугад, положившись на удачу, не очень-то хотелось — проще было просто спросить. Правда, он не был уверен, девушка или мужчина сейчас перед ним, но, прислушавшись к походке и дыханию, был более склонен ко второму варианту. Впрочем, ему и не нужно было угадывать, ведь не прошло и мига, как грубый ответ с ноткой омерзения уже прокатился в его ушах резким набатом. От такой враждебности Ахерон мог лишь впасть в ступор...

— Не приближайся ко мне, чучело юродивое! — Едва эти грубые слова слетели из уст мужчины, как он в тот же миг оттолкнул от себя до жути странного незнакомца, харкая ему в лицо и поспешно ретируясь. — Проклятье, чёртовы бродяги...

Ахерон в этот момент и не думал сопротивляться, неуклюже падая на землю и чувствуя лёгкую растерянность от происходящего. Не то чтобы он был задет таким поступком… просто не ожидал столь резкой реакции. Хотя, наверное, всё же не стоило касаться чужой одежды...

Впрочем, едва он приподнял голову, как со всех сторон сразу же зашептались — осуждающие взгляды и нелицеприятные слова в его адрес посыпались целой волной. И этот случай не мог не напомнить ему, насколько же на самом деле жесток этот мир. Да и что уж говорить о других, если даже его второе «я» успело порядком натворить зла, прежде чем он от него избавился.

— "Ладно... попробуем еще раз." — Неловко откашлявшись, Ахерон принялся столь же неуклюже подниматься, как и только что падал.

И пусть его оттолкнули и унизили на глазах у всей толпы, это было не столь важно. Он уже с лихвой испил горечи и унижения, а потому ради нужного ему итога можно потерпеть и ещё немного. Не говоря уже о том, что его нынешний план и опирался на собственную слабость и жалкое положение. Да и разве кому-то придёт в голову заподозрить такого бедолагу…?

— "Помню, отец говорил, что у дам слабость к юродивым..." — Слегка улыбнувшись, Ахерон то и дело прислушивался к проходящим мимо голосам и шагам. — "Попробовать, что ли, спросить у какой-нибудь красивой дамы...?"

Минута проходила за минутой, человек за человеком… попытка за попыткой. И лишь на тридцать первом человеке Ахерону наконец протянулась милостивая длань помощи, но, к его глубочайшему сожалению, вовсе не от дамы, а от весьма смердящего мужчины. Конечно, он и сам пах далеко не лавандой, но этот мужчина источал поистине специфическое зловоние. При своём сверхчеловеческом обонянии он прочувствовал весь спектр этого прелестного аромата…

— "Похоже, отец слегка ошибся. Но с кем не бывает...?" — Ахерон не мог не улыбнуться, попутно пожимая плечами.

В этот момент взгляды прохожих то и дело останавливались на нём, подмечая его странность и убогость, отчего люди старались обходить его десятой дорогой. Однако мужчину, который сейчас вёл его к церкви, это не особо заботило.

Когда тот оглянулся и заметил лёгкую, глупую улыбку на лице Ахерона и его приподнятые плечи, то он мог лишь печально покачать головой, продолжая неторопливо вести этого слепого, искалеченного, но по крайней мере улыбающегося бедолагу. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось...

— Мы пришли. Буквально в трёх шагах впереди лестница, ведущая прямиком к церковным дверям. Удачи тебе, путник. — Остановившись возле лестницы, мужчина тут же перевёл взгляд на Ахерона, неспешно проговаривая каждое слово, будто бы разговаривал с умственно отсталым.

— Благодарю вас за помощь, господин. — Слегка поклонившись мужчине, который, судя по запаху, отдалился уже довольно далеко, Ахерон тут же прислушался к окружающим звукам.

И, разумеется, что пять лет назад, что сейчас голоса просящих милостыню нищих, всяких убогих и искалеченных людей попросту не могли не раздаваться в его ушах словно набатный колокол.

— "Наверное, даже через сотню лет здесь вряд ли что-то изменится без кардинальных перемен в самом королевстве..." — Печально покачав головой, Ахерон без промедления подошёл к рядам множества нищих, по-свойски усаживаясь среди них. Теперь ему нужно подумать о своих дальнейших действиях.

Сейчас его главной задачей было проникнуть в церковь и узнать о событиях пятилетней давности. Конечно, проникать туда было вовсе не обязательно. Можно попросту поговорить с кем-то из самой церкви и узнать все подробности у этого человека. Тем не менее это было не столь просто, и в какой-то степени могло даже заставить церковников подозревать его, чего он никак не мог допустить.

Но в любом случае, у него было всего два варианта на пути к своей цели, ну или по крайней мере два варианта, которые пришли ему в голову: либо он самостоятельно проникает в церковь и пытается найти какие-нибудь документы, где во всех подробностях описаны прошедшие события, либо пытается вызнать информацию путём разговоров.

— "Сразу же пытаться проникнуть в церковь — однозначно слишком рискованный вариант, не подходящий для меня. Это не только лишний риск, но ещё и колоссальная глупость." — Размышляя о дальнейших планах, Ахерон старался рассматривать каждый возможный вариант, чтобы впредь не допускать ошибок. — "Сейчас, когда я узнал, что прошло целых пять лет... спешить уже тем более не стоит."

Не прошло много времени, прежде чем Ахерон наконец определился с окончательным планом. Он решил действовать последовательно: не торопясь, накапливая знания и возможности для потенциальных действий. Сначала он просто постарается подслушать различную информацию из уст других людей, не вовлекаясь в разговоры. Потом постарается влиться в круг нищих, если такой круг вообще существует, а следом посмотрит, есть ли среди церковников те, кто не держит язык за зубами. Проникновение в церковь будет последним штрихом... и то, только если это окажется необходимым шагом. В общем, по ходу дела будет видно... пока что у него всё равно слишком мало информации...

— Прошу вас, добрые люди, подайте монетку... — Протянув покрытую бинтом ладонь левой руки, Ахерон проговорил то же, что и каждый находящийся здесь, придавая своему голосу как можно больше тягучей жалобности.

Тем не менее множество людей лишь из раза в раз безразлично проходило мимо, даже не бросая взгляда в сторону рядов нищих. Это было поистине печально... хотя в глубине души Ахерон понимал, почему такое происходит.

— "Каждый день одно и то же... даже если кто-то и помогал первое время, то на сотый раз он просто-напросто устал этим заниматься, чувствуя обыденность и несущественность своих действий." — Мрачно усмехнувшись, Ахерон лишь продолжал держать ладонь, прислушиваясь к окружающим голосам. — "Однако как говорилось в одной давно прочитанной мною книге: даже в полной темноте на миг может проскользнуть лучик света..."

Едва последняя мысль промелькнула в голове Ахерона, как лёгкая одинокая монетка вдруг коснулась ладони его перебинтованной левой руки. Искренняя улыбка тут же озарила его лицо, а из уст уже срывались слова благодарности. Не то чтобы ему была нужна эта монета... но сам факт, что он оказался прав, был похож на тусклое чувство одержанной победы.

— Большое вам спасибо, великодушный господин. — Тихие слова благодарности лились из уст Ахерона, словно из рога изобилия, а на его обезображенном шрамами лице даже застыла лёгкая, меланхолическая улыбка.

Он хорошо помнил, какие слова говорили ему в ответ на его собственную помощь. И сейчас те же самые слова звучали уже из его уст в сторону того, кто тоже решился на подобный бескорыстный шаг. Это было, пожалуй, даже немного символично...

— Раз уж на то пошло, то «госпожа»... — Вместе с этой поправкой, неловкий, но довольно весёлый голос мягко прозвучал в ушах Ахерона, заставляя его улыбку померкнуть — но лишь на миг, ведь в следующий он уже исправился, заваливая девушку очередными благодарностями и даже комплиментами.

— Прошу прощения, госпожа. К сожалению, Великая Мать лишила меня зрения, отчего я не могу лицезреть вашу милосердную и благочестивую красоту. — Ахерон говорил спокойно, не переставая улыбаться, в то время как в его голове лишь продолжались спешные размышления и анализ.

Судя по голосу, перед ним была довольно молодая девушка, скорее всего только недавно перешагнувшая порог совершеннолетия. А слабый запах мёда, исходящий от неё, вкупе с запахом ладана и благовоний не мог не навести его на мысли о её причастности к Церкви.

— "Должно быть, она всего лишь послушница..." — Едва эта мысль промелькнула в сознании Ахерона, как в его голове уже начал зреть очередной план.

Конечно, ему не хотелось обманывать в какой-то степени родственную душу. Но он уже не тот, кем был раньше. Порой приходится запачкать руки... да и он всё равно не собирался как-либо вредить этой девушке, лишь временно использовать её в своих, не сказать чтобы дурных, целях.

Глава 120. Просящий милостыню. Часть 3.

Мысли в голове Ахерона проносились с поистине невероятной скоростью, а сам он только и мог, что лихорадочно обдумывать, как ему обернуть доброту этой невинной девушки в свою пользу. Возможно, именно она и станет его проходным билетом в церковь. Оставалось только правильно сыграть свою роль несчастного калеки...

Тем временем молодая послушница Церкви лишь неспешно оглядывала незнакомца с головы до ног. Она изо дня в день приходила в это место, чтобы помочь нуждающимся, и знала каждого человека, который здесь сидел. Каждого... помимо только что появившегося из ниоткуда незнакомца. Он был лишён двух конечностей и зрения, а всё его тело покрывали уже посеревшие бинты. Даже его лицо было изрезано шрамами, но, несмотря на это, он всё равно продолжал улыбаться...

Но отнюдь не это порождало у неё чувство странности... Здесь было много искалеченных и сломленных жизнью людей. Однако именно от этого мужчины она не ощущала того отчаяния, что окружало всех остальных. Он словно был другим... не таким, как все. Даже его слова будто были наполнены какой-то уверенной притягательностью. И именно это вызывало у неё неподдельный интерес, разжигаемый загадочностью незнакомца...

Размышления двух силуэтов в этот момент, казалось, длились целую вечность. Однако на деле прошло лишь несколько коротких мгновений, спустя которые губы девушки вновь разомкнулись.

— Ещё вчера я вас здесь не видела. Неужели вы только недавно прибыли в город? — Тихий вопрос девушки всё ещё проносился в ушах Ахерона, тогда как он сам лишь спокойно кивнул в ответ на её наполненные мягкостью слова.

Он не знал, почему эта девушка подошла именно к нему и решила завязать диалог. Однако это было ему только на руку, и незачем было скрывать бесполезную информацию о его сегодняшнем прибытии в город. Сейчас ему нужно было постараться заработать доверие этой послушницы, а уже после разузнать всю необходимую информацию... или даже с её помощью как-нибудь проникнуть в церковь. А для этого ему необходимо было поддерживать разговор и интерес собеседника, попутно сохраняя роль бедолаги.

— А вы, оказывается, знаете всех, кто здесь сидит... это не может не впечатлять, госпожа. — При этих словах глаза Ахерона под маской слегка блеснули, а сам он лишь продолжил говорить. — Однако вы правы, я прибыл буквально только что.

Едва Ахерон закончил говорить, как он уже начал неспешно подниматься с земли, в то время как девушка перед ним не могла не удивиться пуще прежнего.

Пусть ужасно искалеченный и даже сгорбившийся, но перед ней сейчас предстал крайне высокий мужчина. Его рост был не меньше двух метров, а под бинтами, что окутывали всё тело, с лёгкостью прослеживались полосы тугих мышц. Он вообще не выглядел как обычные нищие, которые все как один были ужасно худыми и болезненными на вид. Наоборот, он выглядел так, словно способен прожить ещё сотню лет...

— Вы выглядите довольно внушительно... — Девушка могла лишь удивлённо пробормотать, вновь оглядывая Ахерона с головы до ног, словно заново оценивая его. — А кем вы были до нынешнего момента... если не секрет?

Как только Ахерон услышал первые слова девушки, он не мог не напрячься. Всё-таки, даже будучи искалеченным, горбатым и слепым, он всё равно вызывал у других чувство мнимой опасности. Добавить сюда ещё и жёлтые потрескавшиеся глаза — и к нему уже точно не относились бы столь небрежно и расслабленно. Скорее наоборот — осторожно и предвзято. И это, если брать в расчёт только простых людей. Рыцари и епископы от него бы и вовсе не отстали...

— Честно сказать, я потерял память. Я не помню даже своего имени, госпожа. Хотя скорее всего я был рыцарем или наёмником, так как очнулся на каком-то непонятном поле боя. — Печально промолвив, Ахерон заодно хотел прислушаться к сердцебиению девушки, но, к сожалению, шум толпы вокруг был слишком громкий и он не мог ничего расслышать.

Ему оставалось лишь гадать о её истинных чувствах и намерениях. Но в любом случае, это было не столь важно — его всё равно не в чем было подозревать. Пусть его тело и выглядело грозно, но подобное не было большой редкостью. Да и вряд ли девушка прощупывает его — скорее просто интересуется.

— Вы даже имени своего не помните...? — Услышав наполненные грустью слова Ахерона, девушка могла лишь потрясённо переспросить.

Её собеседник с каждой секундой становился всё загадочнее, отчего она просто не могла не испытывать к нему ещё больший интерес. Да и, судя по его пусть и покрытому бинтами телу, он казался довольно молодым. Может, около тридцати лет?

— Нет, госпожа... — Едва Ахерон успел высказаться, как девушка тут же прервала его, с лёгкой обидой проговаривая свои следующие слова.

— Хватит звать меня госпожой. Меня зовут Арфа!

Услышав слова возмущённой девушки, Ахерон на миг даже замер от удивления, а следом чуть не рассмеялся. Конечно, он понимал, что перед ним никакая не госпожа, но всё равно говорил это снова и снова. Сначала больше для лести, но теперь уже для забавы...

— Хорошо, госпожа Арфа. — Слегка улыбнувшись, Ахерон на миг представил девушку, которая сейчас грозно дулась и топала ножкой, отчего едва сдерживал смех, продолжая свою льстивую речь. — Ваше имя прямо как прекрасный музыкальный инструмент... красивое и лаконичное.

— А ты всегда улыбаешься, может, мне тогда называть тебя именем музыкального инструмента из одного далёкого южного королевства? Как оно там называлось...

— Это будет уж слишком вычурно, госпожа... — Неловко улыбнувшись, Ахерон лишь покачал головой под очередное фырканье Арфы. — Лучше просто называйте меня путником. Меня всё равно уже несколько раз так называли.

Неспешный диалог пары длился ещё около десяти минут, пока Арфа вдруг не услышала громкий звон церковного колокола, призывающего служителей на очередную молитву. Она тут же пришла в себя и в лёгкой панике стала озираться по сторонам.

— Ой... кажется, мне уже пора идти. — Едва эти слова сорвались с уст Арфы, как Ахерон уже слышал лишь постепенно удаляющиеся шаги девушки, смешанные с её сладкозвучным голосом. — Если что, я буду тут к вечеру... увидимся, путник!

Улыбнувшись в сторону умчавшейся девушки, Ахерон простоял ещё минуту, прежде чем неспешно направился к тому месту, где не так давно покинул повозку подвозившего его торговца. Он отчётливо помнил путь и даже количество шагов, которые тогда ни на миг не переставал считать.

Впрочем, этого явно было недостаточно, и сейчас ему нужно было разобраться в путях города как можно лучше, запоминая его улицы, переулки и местность. А громкий звон колокола, который будет разноситься по всему городу ещё некоторое время, как нельзя кстати поможет ему в этом нелёгком деле в качестве своеобразного ориентира.

Разумеется, он не собирался снимать повязку с глаз даже на короткое мгновение, собираясь носить её всё время своего пребывания в Игриде. Поэтому ему нужно было адаптироваться к слепоте как можно лучше. Кто знает, возможно, однажды это даже поможет ему преодолеть очередное испытание, вставшее на его пути.

Побродив несколько часов и изучив довольно большой кусок местности, Ахерон вскоре начал чувствовать голод, поэтому, принюхавшись, неспешно двинулся по направлению к запаху еды. К счастью, у него как раз завалялась монетка, полученная от Арфы. Достав её, он тщательно провёл по ней пальцами, узнавая номинал.

— "Медной монетки хватит только на батон хлеба... пойдёт." — Хмыкнув, Ахерон спустя пару минут наконец подошёл к какому-то торговцу едой, протягивая ему монету. — Батон хлеба, пожалуйста.

Не прошло и мига, как монета из рук Ахерона тотчас исчезла, уступив место большому куску твёрдого хлеба, который уже спустя мгновение был им жадно откушен.

— "Ммм... мне дали хлеб с плесенью, или после крыс и сточных вод изменились мои вкусовые предпочтения?" — Мрачно усмехнувшись, Ахерон в очередной раз откусил, с горечью принимая первый вариант. — "Может, мне разбить нос этому торговцу? Какая низость дать слепому плесневелый хлеб..."

Немного подумав, Ахерон в конце концов лишь покачал головой и неспешно ретировался, нехотя дожёвывая свой невкусный хлеб. Последнее, чего ему хотелось, так это несколько дней валяться в вонючей, сырой камере. А его, без сомнения, туда закинут «друзья» торговца, если он учинит ему неприятности.

— "Проклятье, я только сильнее проголодался от этого хлеба..." — Поморщившись, Ахерон неспешно направился обратно к церкви, прямиком к рядам нищих, где, возможно, уже вновь находится Арфа.

Однако он уже не в первый раз замечает свой чрезмерный аппетит, который крайне тяжело утолить. И если его другое «я» разбиралось с этой проблемой радикально, то в канализации он хотя бы с лихвой наедался крысами. К сожалению или к счастью, он уже не был монстром-людоедом, да и ему самому не шибко хотелось снова жрать крыс в грязной канализации.

— "Попробуем сделать то, чего я в своей жизни еще никогда раньше не делал..." — Помрачнев, Ахерон всерьез задумался, в следующий миг продолжая мысль с весёлой усмешкой. — "Найти работу..."