Стальная бабочка. Часть 1. Знакомство

В переплетениях чувств детей легко было разобраться, хоть и не всегда. Злость, испуг, радость – яркие и однозначные эмоции проще уловить и распознать. Гораздо легче, чем читать дурацкие книги или учить дроби. Со взрослыми было сложнее – слишком у них всё запутано. И чем человек старше, тем запутаннее. Они постоянно притворялись, сбивали с толку всех вокруг и самих себя, затем сами же не могли понять, чего они хотят, а их эмоции напоминали насмерть спутавшийся клубок ниток.

Многие девочки в его классе уже вовсю закручивали свои собственные клубки; в простые и отчётливые нити страха или радости вплетались новые и новые нити, иногда потрёпанные, иногда совсем короткие и часто неожиданно обрывающиеся, пропадающие и сменяющиеся другими, ещё более загадочными. Должно быть, это значило, что девочки взрослеют. Ира говорила, что они взрослеют раньше мальчиков. И зачем им это нужно? Неужели им так скучно живётся?

Миг – и всё как отрубило. Денис вздрогнул и обвёл класс растерянным взглядом: нет, ничего. Образы исчезли. Будто в голове что-то отключилось. Он словно лишился чего-то важного. Будто зрение вдруг стало чёрно-белым. Или кто-то вырубил проектор в кинотеатре, и зал погрузился во мрак. Тем не менее Денис быстро привыкал к «слепоте», а потом мог не сразу осознать, что «волны» вернулись.

До того, как они с Максом познакомились, Денис не видел в способности ощущать эмоции других людей ничего необычного. Думал, так умеют все. С удивлением наблюдал за взрослыми и не понимал, почему они прикидываются, что не знают истинных эмоций друг друга. Играют ли они в какую-то глупую игру, смысла которой он не мог понять, или дело в чём-то другом? Можно было подумать, им настолько скучно жить, что они придумали притворяться бесчувственными чурбанами. А потом Макс наконец объяснил ему, что происходит, и всё встало на свои места.

Денис лениво наблюдал за шутливой потасовкой, которую затеяли в проходе между партами двое мальчишек. Один из них был Владик, чьё имя и даже фамилию Денис помнил, потому что этот придурок был тем ещё засранцем и вдобавок главой клуба «Побьём Литвинова». Владик постоянно придумывал для него новые обидные прозвища и отбирал фишки с покемонами, и только попробуй что-то сказать поперёк – обязательно схлопочешь по морде после уроков. Причём Владик всегда ходил с компанией своих прихлебателей.

Засранец и трус. Вот он кто.

Потасовка набирала обороты. Рано или поздно один из них случайно стукнет другого слишком сильно, и дурачество перерастёт в серьёзную драку, потому что обезьяны по-другому не умеют. Денису совсем не нравилось, когда били его, но вот на чужие драки он посмотреть любил. Хорошо бы Владику по носу заехали, вот был бы смех!

Взгляд Дениса скользнул на пол, к тому месту, где валялась школьная сумка его заклятого врага. Совсем не тяжёлая, потому что Владик не носил учебники, а стрелял их у соседей, но запнуться можно. Повезло. Тем легче будет сдвинуть её с места.

Денис-номер-два отозвался в тот же миг. Он обожал подстраивать другим гадости. Изредка даже сам подкидывал те или иные идеи, но Денис обычно отмахивался от них – слишком уж жёсткими они были на его вкус, а он не хотел кого-то сильно калечить. Двойник ворчал, но подчинялся. Потому что он хоть и могучий бурундук, но всего лишь номер-два.

Сумка шевельнулась, замерла на секунду, а затем осторожно поползла из-под парты прямо в проход. Никто не обращал на это внимания, все были заняты своими делами. Визжали, хохотали, дрались, кидались тряпками для протирки доски. В этот момент Денис чувствовал себя почти что всемогущим. Он недосягаем для простых обезьянок. Нужно только пожелать, и они лопнут. Но пусть пока живут.

Денис не отрывал взгляда от ползущей, словно огромный чёрный слизняк, школьной сумки.

Никто не сможет меня заподозрить.

А как они могут что-то заподозрить? Ведь он сидит в самом углу и не двигается. А двойника никто не видит. Никто.

Владик, громко гогоча, толкнул второго мальчишку в грудь, а затем сделал шаг назад.

Ты на верном пути, засранец…

Ещё шаг, и нога Владика зацепилась за ремень его собственной сумки. По инерции он продолжил пятиться, запнулся и начал заваливаться назад. Денис с восторгом наблюдал, как веселье на лице врага сменяется испугом. Можно было смотреть на это вечно! Например, в бесконечно повторяющейся видеозаписи. Снова и снова смотреть, как с мерзкой физиономии резко пропадает улыбка, а глаза округляются в страхе.

Огласив школу отчаянным воплем, Владик распластался в проходе, нелепо раскинув в стороны руки и ноги. В полёте он попытался ухватиться за что-нибудь, но только смёл вещи с ближайших парт. Чья-то недопитая бутылка воды вылилась ему на штаны в районе ширинки.

Класс мгновенно накрыла тишина. Обезьянки как по команде побросали все свои дела и разговоры и, расталкивая друг друга, окружили место происшествия.

– Владик, ты чего?

– Живой?

– Поскользнулся?

– Блин, у меня все тетради теперь мокрые!

– Это не я, я его не толкал! – испуганно блеял Васька, приятель Владика.

Не в силах больше сдерживаться, Денис захихикал, и все взгляды устремились к нему. Двадцать обезьянок смотрели на него с такой злостью, будто он только что ограбил старушку, – и Денис сжался. Ему вдруг захотелось исчезнуть. Оказаться как можно дальше отсюда.

Они никогда ничего не заподозрят.

Но привлекать к себе внимание – плохая затея. Очень плохая. Потому что, если обезьянки решат его побить, Денис-номер-два на помощь ему не придёт.

Он сам был всего лишь жалким и слабым Денисом-номер-один. Как ни крути.