- -
- 100%
- +
— Ты видишь? — она толкнула кота. Тот прищурился:
— Вижу ничего. Обычная стена.
Но дверь светилась — едва уловимым золотистым мерцанием, будто сквозь неё просвечивало забытое солнце.
— Мне нужно туда, — Джулия сжала кулаки. Кот прижал уши:
— Опять твоё «нужно»!
Но она уже шла — и он, ворча, поплёлся за ней.
Комната оказалась крошечной, но от пола до потолка забитой свитками. Они висели в воздухе без полок, переплетались в странные узлы, а некоторые шептались на непонятном языке.
Но картина…
Она висела в центре, закрытая алой тканью, и пульсировала едва слышным светом.
— Не трогай, — прошипел кот. — Это пахнет магией старше эльфов.
Джулия не слушала. Пальцы сами потянулись к ткани — и сорвали её.
Каштановые кудри, озорной блеск в глазах, даже шрам над бровью, о котором мама всегда отшучивалась: «Это ей дракон царапнул» — Бабушка Ариель
Надпись внизу горела:
«Последний хранитель слов. Пропала без вести в 72 год Лунной Летописи».
— Как это? — голос Джулии раскололся.
За спиной раздался резкий звук — эльф-библиотекарь влетел в комнату:
— Не ваше дело!
Кот зашипел так яростно, что эльф отпрянул, задев полку. Свитки завопили тонкими голосами:
«Она вернулась! Она вернулась!»
Эльф не сводил глаз с портрета. Его голос задрожал, как пергамент на ветру:
— Не может быть… Он перевёл взгляд на Джулию, затем снова на картину.
— Мы скрывали её от Книжного Императора. Прятали в непрочитанных главах, в пропущенных строчках…
Он коснулся рамы — пальцы оставили чернильные следы.
— Но он нашёл. И когда я ее спрятал…
Эльф резко обернулся к Джулии:
— Я перерыл все архивы. Вырвал страницы с её именем. Сжёг карты, где она могла быть. Чтобы он не добрался и до наследницы.
Слёзы капали на пол, оставляя маленькие серые лужицы.
— А потом… пришлось стереть её из памяти всех. Даже из своей. Кот притих, уши прижаты.
Джулия шагнула вперёд:
— Но портрет…
Единственное, что я не смог уничтожить, — прошептал эльф. — Она хотела чтобы ты нашла.
Тишина.Эльф резко дернул Джулию за руку, отбрасывая её от портрета. Его глаза метались по комнате, будто стены могли слышать:
— Ты не понимаешь. Он не просто ненавидел её. Он боялся. Джулия шагнула вперёд, не в силах сдержать эмоции:
— Но она моя бабушка! Я имею право знать, что с ней случилось! Я её внучка! Прямая наследница!
Эльф резко — быстрее, чем она могла ожидать — зажал ей рот ладонью. Его глаза расширились, зрачки сузились до тонких щёлочек.
— Тише! — прошипел он, и в его голосе звенел самый настоящий, животный страх. — Никогда не произносите её имя здесь. Вы слышите? НИКОГДА.
Он убрал руку, но его пальцы дрожали.
— Мы все любили её, — прошептал он, и в его голосе послышалась боль. — Каждый эльф в этом мире знал её имя. Она была нашей надеждой. Нашим светом.
Он сделал паузу, сглотнул.
— Но Император… он хотел её уничтожить. Стереть. Изгнать из нашего мира навсегда. Он боялся её силы. Боялся, что она встанет на его пути. И он объявил её имя вне закона.
Эльф посмотрел на Джулию с ледяной серьёзностью.
— Тот, кто назовёт её имя вслух, будет казнён. Я не шучу. Стены здесь слышат каждое слово. И если Император узнает, что наследница Ариэль здесь… он не станет ждать суда. Он уничтожит вас сразу. Без предупреждения.
— Но… — начала Джулия.
— Никаких «но»! — перебил её эльф. — Если вы хотите выжить, вы забудете, как зовут вашу бабушку. Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас.
Он выдохнул и достал из складок плаща медальон.
— Я помогу вам. Потому что она была мне дорога. Потому что я обязан ей жизнью. Но сначала — запомните: её имя не должно покинуть эту комнату.
Из складок плаща он вырвал медальон — крошечное зеркальце с треснувшим стеклом, где застыло изображение Ариэль.
— Он думал, что она угроза. Что её магия разорвёт устои нашего мира…
Где-то в глубине библиотеки раздался грохот — будто опрокинулись гигантские книжные шкафы.
— Они уже идут.
Эльф сунул медальон Джулии в ладонь, и тот впился в кожу, как раскалённый уголь.
— Ищи место, где падают страницы, но нет ветра. Где книги плачут, но не от боли. Где время спит…
Кот вскочил на плечо:
— Прекрасные указания! Особенно для тех, кто не умеет читать между строк!
Но Джулия чувствовала — медальон тянет её куда-то, будто нитка от клубка.
Последнее, что она увидела, прежде чем эльф толкнул их в разверзшуюся страницу книги:
— Если он коснётся тебя — ты исчезнешь навсегда. И мир растворился в вихре позолоченных букв.
Они рухнули в мир, где воздух был густым, как не высохшие чернила, а каждый их вздох оставлял в пространстве вибрирующий след.
Стеклянные деревья росли корнями вверх, а их листья-страницы шелестели обрывками забытых диалогов.
Земля дышала — пергаментные складки вздымались и опадали, словно грудь спящего гиганта.
— Эхо жило собственной жизнью: оно не просто повторяло слова, а переписывало их, вплетая в ткань этого места.
Кот приземлился на все четыре лапы, но тут же подпрыгнул, когда земля прошептала:
«…опять ты, рыжий обжора…»
— Это что за… — он ошарашенно замолк, уши прижались к голове, глаза округлились. Затем резко повернулся к Джулии: — Не смей даже думать, что это правда! Он нервно избегал её взгляда:
— Во-первых, я не рыжий, я… огненно-медный. Во-вторых, — тут он фыркнул, — если бы я был обжорой, разве я бы выглядел так… так… Кот замер, понимая, что его пушистый живот слегка выпирает между лапами. Хвост дёрнулся.
— Это всё перспектива! — вдруг заявил он. — И вообще, кто эта наглая земля такая, чтобы делать такие замечания? Может, это ты что-то нашептала, а? — он подозрительно посмотрел на Джулию, но его дрожащие усы выдавали смущение.
Джулия только подняла бровь, и кот тут же начал яростно вычищать шерсть на боку, бормоча:
— Да какая разница, что там болтают какие-то говорящие… э-э… ландшафты… Главное, что приземлился идеально. Абсолютно. На все четыре. Как чемпион. Просто… — он вдруг осëкся, заметив, как его собственная тень на пергаментной земле предательски изобразила что-то среднее между кренделем и упавшим суфле.
Когда мир перестал крутиться, Джулия поняла две вещи:
— Она не дышит — но почему-то не задыхается.
— Кот трогает свой живот, и его усы закручиваются в вопросительные знаки.
Джулия не успела спросить — её собственный возглас: «Где мы?» — разлетелся на три голоса:
— Детский смех: «Где-то между!»
— Бабушкин шёпот: «…где падают тени от будущего…»
— Холодный мужской тембр: «В моих владениях.» Слова материализовались:
— Когда кот пробормотал: «Хотя бы рыбы…», между кристальными ветвями вспыхнули сардины-иероглифы.
— Джулия крикнула: «Бабушка!» — и в ответ с неба посыпались обгоревшие страницы с её почерком.
Их тени иногда переливались, а потом возвращались, чтобы шепнуть предупреждение. Где-то в глубине сада раздавался стук перьев — будто кто-то намеренно правил их реплики, превращая в ловушки.
Когда Джулия наклонилась поднять страницу, её собственное эхо вдруг заговорило без неё:
«…ключ в рифме…»
Кот насторожился:
— Этого ты точно не говорила.
Тут они заметили — некоторые стеклянные деревья отражали не их, а другую версию событий: там мужчина в облике библиотекаря уже держал медальон Ариэль…
— Минутку… Я уже его видела… Это ведь тот мужчина, который покупал у меня Букет
затем — хрустальным звоном, будто кто-то уронил колокольчик в чернильницу.
Джулия протянула руку — и поймала падающую строку: «Когда эхо замолчит — прислушайся к тишине»
Кот принюхался:
— Пахнет… рифмой. И подвохом.
Он резко дёрнул её за рукав, когда с потолка сорвалась тень — не их, а кого-то другого. Длинные пальцы, перьевой плащ…
— Он! — кот втянул голову. — Только не говори ничего! Он слышит через…
Но Джулия уже кричала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.