Наставник тётя Варя

— Достала она меня совсем! Уже не знаю, куда от неё деваться! — жаловалась Вика своей подруге Наде, когда они пили чай на кухне.

— Что на этот раз случилось?! — с не очень большим интересом воскликнула Надя.

— Да вот… гуляли с парнями, девчонками, я случайно матюгнулась… тётя Варя стояла далеко от нас, я даже не ожидала, что она услышит. А она потом мне сказала: «Надеру уши!»

— Ну ты даёшь!? Зачем материлась при тёте Варе!?

— Так я говорю: далеко были!?

Вика уже который раз рассказывала Наде о строгой соседке, проживающей с ней в одном подъезде.

Тётя Варя то и дело пыталась всячески воспитывать молодёжь: то ругала парней за то, что те курят, то возмущалась из-за разбросанных на асфальте семечек, то легонько раздавала затрещины пацанам за то, что те сильно шумели под окнами.

Но Вике почему-то казалось, что тётя Варя больше всех цепляется именно к ней и вообще очень предвзято к ней относится.

Тёте Варе было сорок восемь лет, и она работала юристом. Женщина была грамотным и очень волевым человеком. Ей боялись сопротивляться. С ней боялись спорить; какая-то неземная, несокрушимая сила была у тёти Вари.

Пообщавшись с Надей, Вика отправилась домой. Домой идти не хотелось! Дома ждали учебники и тетради. Завтра намечался трудный день!

Едва Вика вошла в дом, как мама ей сразу сказала: «Ну что, Вика, я посмотрела электронный дневник. Поизучала внимательно. У тебя в четверти намечается семь троек. О чём ты вообще думаешь, скажи мне?!»

Такого вопроса наша главная героиня явно не ожидала. Она даже не догадалась, что сразу ответить.

Екатерина Владимировна, между тем, продолжила: «Не знаю даже, что с тобой делать. Пойдёшь в техникум после девятого класса. С такими оценками в институт ты точно не поступишь!»

— Мам, может, я сразу работать пойду?

— Ха, кто тебя возьмёт на работу, неуча!? Да и несовершеннолетняя ты ещё. Решено: пойдёшь в техникум!?

Вика вздохнула и ушла к себе в комнату. Открыла учебник по биологии (Татьяна Васильевна обещала спросить), три раза прочитала два абзаца и поняла, что ничего не понимает.

— Как мне надоела эта учёба! — подумала Вика.

Через час девушка уже мирно посапывала под одеялом. Половина уроков не была выучена.

II

Вика стояла у доски и не могла сформулировать грамотно даже пару предложений.

Татьяна Васильевна строгим взглядом из-под толстенных очков смотрела на ученицу.

— Опять не выучила! — с досадой произнесла Татьяна Васильевна. — Я же тебя уже предупреждала, что буду спрашивать! Ещё и ОГЭ по биологии решила сдавать… на мою голову!

— Я уже передумала: буду сдавать ОГЭ по обществознанию!

— Какой бы ты ни выбрала предмет, везде нужно трудиться, стараться, учить! Ничего нельзя делать спустя рукава! Садись на место! Два!

Возвращалась домой Вика в мрачном настроении. Надя шла рядом с ней и как могла, так пыталась утешить подругу.

— Достанется, наверное, от тёти Кати!? — спрашивала она осторожно.

— В том-то и дело, что нет. Лучше бы уж выпорола. Будет орать как ненормальная!?

— Ничего. Поорёт и перестанет. Моя тоже любит орать!

Подходя к подъезду, Вика не смотрела по сторонам. И услышала неожиданно знакомый ворчливый голос, доносившийся с балкона: «А здороваться тебя не учили?!»

Вика подняла голову.

— Здрасьте, тётя Варя! — сказала она.

— Что идёшь такая понурая!? Двойку, небось, получила!?

— Получила, — бесхитростно ответила Вика.

— Так тебе и надо! — злорадно воскликнула тётя Варя. — Меньше будешь с подружками болтаться, больше будешь учиться!

Вика не сказала в ответ ни слова. Да и что тут скажешь: когда и так тошно на душе, а тут ещё кто-то пристаёт с нравоучениями?!

III

Приближался конец третьей четверти. Самой трудной, самой длинной. Вместо предполагаемых семи троек у Вики вышло шесть.

Молодая добрая учительница по истории разрешила девушке сделать пару докладов, чтобы закрыть двойки, полученные Викой за проверочные работы.

Девушка скачала доклады в Интернете и даже не соизволила прочитать их. Просто положила на стол Марии Алексеевне. Та вздохнула и выставила две четвёрки в журнал.

Тройки по остальным предметам исправлять было бесполезно.

Возвращаясь домой из школы, Вика встретила во дворе тётю Варю. Женщина также шла домой, правда, с очередного судебного заседания.

— Как успехи? — поинтересовалась тётя Варя у Вики.

Девушка вздохнула в ответ.

— Держусь на плаву!

— Всё понятно!

Тётя Варя легонько потрепала Вике волосы.

— Остаёшься всё такой же сибариткой!?

— Чего?! — с недоумением переспросила Вика.

— Загугли — узнаешь! — последовал ответ.

Родители встретили Вику отнюдь не с цветами и тортом в честь окончания четверти. Напротив, мама очень строго и даже недовольно взглянула на дочь.

— Ну что, отучилась?! Труженица великая наша! Экзамены на носу, а ты ни о чём не думаешь! Одни двойки и тройки из школы приносишь! Мне это всё надоело! Я сейчас возьму ремень! — пригрозила мама Вике.

— Чего?! — испуганно пробормотала девушка.

— Чего слышала! Давай, поворачивайся живее!

— Мама, ты что сошла с ума!?

— Ах ты, маленькая негодница!

Екатерина Владимировна, и вправду, отлупила Вику. Серьёзно. Впервые в жизни.

Вика заплакала от досады и боли. От жгучего стыда, пронизывающего её насквозь. В конце концов, Вике уже было шестнадцать. Это не десять, не одиннадцать лет.

После того, как мама наказала дочь, она тут же вручила Вике в руки учебники по геометрии и математике и строго проговорила: «Учись!»

Вика, со слезами на глазах, начала зубрить непонятные ей, кусающие своим одни видом формулы, мама же ушла в другую комнату убираться, протирать пыль в шкафах.

Через час девушка услышала странные слова, которые сказала мама папе: «А ты знаешь, Коля, Варя мне кажется в чём-то и права. Чем строже с детьми обращаешься, тем они и становятся послушнее. Сидит ведь теперь, зубрит! Может, и учиться начнёт лучше! Варя вон своей поддаёт иногда… И учится девочка хорошо!»

Папа пробубнил в ответ что-то непонятное. Кажется, он был недоволен мамиными словами.

Вика же неприятно удивилась: значит, это тётя Варя раздаёт маме советы по её воспитанию!?

Что же можно было ожидать от этой властной женщины дальше — оставалось большим вопросом.

IV

Целыми днями на каникулах Вика пыталась готовиться к ОГЭ: смотрела обучающие ролики в Интернете, зубрила термины из разных сборников.

Почти ничего не запоминалось.

В голове то и дело мелькала мысль: «Почему я должна учиться, если я совсем не хочу этого делать!?»

Три первых дня каникул мама не выпускала Вику из дома. «Сиди и учись! — говорила она ей. — Может, хоть чуть-чуть поумнеешь!»

Вика смирялась с судьбой. Втайне от мамы то слушала музыку, то смотрела какие-то сериалы, к ОГЭ девушка готовилась, безусловно, не всё время. Было лень. Не хватало мотивации.

До экзаменов между тем оставалось всего два месяца. Больше всего Вика переживала за математику. Её девятиклассница знала хуже всех предметов.

Во вторник вечером мама сжалилась над Викой и отпустила её к Наде.

На улице было темно. Дул приятный весенний ветер. Таял снег. Девушка жадно вдохнула в себя свежий воздух. Хотелось думать о чём-то хорошем.

Надина мама — тётя Настя — к приходу девушки приготовила плов и стала угощать им Вику. Девушка, хоть и поела дома, отказываться от трапезы не стала: тётя Настя ведь так вкусно готовит!

Ели с аппетитом, постукивая ложками!

— Вот, девочки, и весна наконец наступила! — сказала тётя Настя.

Когда люди не знают, о чём говорить, они начинают разговаривать на вечные темы: погода, новости.

Вскоре Анастасия Сергеевна поняла, что при ней Надя с Викой не могут нормально, полноценно общаться и ушла в комнату смотреть какие-то передачи по телевизору.

Вика и Надя остались вдвоём.

Тут-то наша главная героиня и пожаловалась Вике на то, как её то и дело ругает мама, как сильно отлупила она её в первый день, точнее в первые часы каникул, поделилась с Надей, как совершенно случайно услышала о тёти- Вариных наставлениях маме.

Надя хлопнула рукой по столу.

— Это безобразие, Вика! — проговорила она. — Эта тётка буквально не даёт тебе жизни. Лезет везде, воспитывает тебя. Кто она вообще такая?! Ты должна срочно поставить её на место! В ближайшую встречу скажи ей: «Не вмешивайтесь в мою жизнь! Не приставайте ко мне!» Главное это сделать жёстко и резко! Иначе всю жизнь будешь страдать!

Вика задумалась над словами Нади.

Разговор вскоре принял другой оборот. Подруги с волнением стали обсуждать намечающийся ОГЭ, перспективы пересдачи математики или русского языка. Дрожь присутствовала в голосах у обеих девушек.

Но Надя всё же мечтательно проговорила: «Если я сдам ОГЭ хотя бы на три, я пойду учиться в художку, уже рассмотрела пару училищ. Я ведь так люблю рисовать!»

— Везёт тебе! — воскликнула Надя. — Я вот вообще не знаю, кем буду. Мне совсем ничего неинтересно!

Три часа за душевным разговором, сопровождаемым чаепитием, пролетели незаметно. Тётя Настя, пока смотрела телевизор, уснула в кресле. Вика с Надей же ещё минут пять радостно обнимались в коридоре!

О светлая, невозвратимая, ничем невосполнимая пора юности! Именно ты помогаешь быстро забывать о плохом, верить в лучшее, прощать многое и не сдаваться!

Как же мне не хватает тебя сегодня!

«Ты должна срочно поставить её на место! Главное это сделать жёстко и резко!» — то и дело вспоминала Вика слова Нади.

И понимала, что не готова так поступить. Как можно вообще нагрубить взрослому человеку?! С другой стороны, тогда ведь тётя Варя дальше…

— Опять сидишь, ничего не учишь?! Завалишь экзамены — летом никуда не поедешь!? — пригрозила мама Вике.

Странное чувство. И ехать сильно никуда не хотелось. В городе тоже можно сходить, погулять. А раньше так было хорошо у бабушки в деревне! А теперь… как будто всё безразлично.

Каждые летние каникулы Вику отвозили на месяц, а то на полтора в деревню к бабушке. Деревня располагалась в четырёхстах километрах от города Екатеринбурга. В Курганской области. В деревне было хорошо, весело и свободно. Бабушка редко ворчала в отличие от мамы. У Вики были друзья, подруги, с которыми она любила проводить время. В городе так просто не погуляешь, особенно вечером. Но почему сейчас даже мысли о возможной поездке в деревню не радуют? Неужели Вика повзрослела и стала грустнее? Или просто… устала?

Через два дня после душевной беседы с Надей мама попросила Вику сходить в магазин за хлебом и подсолнечным маслом. Девушка обрадовалась возможности выйти из дома, накинула пальто, завязала на шее лёгкий шарфик. На улице мёл снежок, но было не холодно. Вика шла медленно по улице и напевала себе под нос какую-то песенку. Неожиданно она увидела… уже сами догадываетесь кого.

Тётя Варя была одета в жёлто-светлое пальто, голову она обвязала черным шёлковым платком. Вообще внешним своим видом тётя Варя напоминала бабушку. Вика даже не сразу узнала соседку, а узнав, напряглась. «Что-то я вовсе не готова к серьёзному разговору?!» — подумала Вика.

Тётя Варя заговорила первой.

— Здравствуй, лапушка! — проговорила она, обращаясь к Вике.

— Здравствуйте! — пробормотала в ответ Вика.

— Ты куда идёшь?

— В магазин, за маслом…

— Хорошо, иди, мой золотой! Тётя Варя только что из больницы вернулась. У кардиолога была. Сердце пошаливает. Иди, солнышко! Не буду тебя задерживать!

Тётя Варя ушла после этих слов домой, не дожидаясь Викиного ответа. Девушка же почувствовала, как у неё самой стало жечь за грудиной.

Весь вечер Вика находилась в грустном настроении. Даже не разговаривала с родителями. Ничего не хотела делать! То и дело вспоминалось последнее признание тёти Вари. Становилось мрачно на душе.

— Ты чего сидишь, как воды в рот набрала? — спросила мама Вику.

— Да ничего… — Вика легонько и неловко повела плечом. — За тётю Варю переживаю…

— Что за неё переживать-то! — воскликнула в ответ мама. — Женщина не бедная, зарабатывает хорошо, сама себя обеспечивает, не то что мы концы с концами сводим. Дочь почти отличница у Вари, в отличие от тебя…

— У тёти Вари болит сердце! — перебила маму Вика.

— С чего ты это взяла!?

Девушка рассказала матери о последней встрече с тётей Варей.

Мама покачала головой: «Что-то мне об этом Варя не говорила. Тебе, видать, больше доверяет!»

VI

Через пару дней Надя и Вика вновь обсуждали текущие дела за чашечкой чая на кухне. Вика с огромным волнением рассказала подруге о тёте Варе. Надя в ответ лишь рассмеялась: «Это она тебе специально про сердце сказала! Слышала фразу известную „чует кошка чьё мясо съела!“ Стыдно ей стало немного за то, что тётю Катю научила… ну тебя чтобы отлупить!»

— Я так не думаю! — заспорила с подругой Вика. — Тётя Варя, мне кажется, правду сказала. Так жалко её стало. До сих пор грущу…

— Жалей её больше! Скоро в очередной раз получишь! Жди!

Вика ничего не сказала в ответ. Промолчала.

А уже через несколько дней вспомнила слова подруги.

В субботу вечером, за полтора дня до окончания весенних каникул, Варя разговаривала под окнами своего дома с одноклассницей Юлей, проживающей в соседнем дворе.

— Представляешь, — поведала Юля Варе. — Машка Петрова —то из десятого «А» класса совершенно случайно переспала с Ванькой Хлёстовым их одиннадцатого «Б».

— Да ну! — удивлённо воскликнула Вика.

— Всё бы ничего! — продолжила говорить Юля. — Да вот… залететь теперь боится!

— Какой кошмар!?

Пока две девушки оживлённо обсуждали Машу, на балкон вышла тётя Варя и пристыдила их: «О чём разговариваете, бессовестные!? Ну-ка марш по домам! Нечего нам тут уши сверлить рассказами о своих распущенных подругах!»

— Она нам не подруга! — с вызовом отозвалась Юля.

— Не дерзи старшим! Уроки учи, а не сплетни собирай обо всяких…

— Тётя Варя! — Вика, наконец, не выдержала. — Зачем Вы вмешиваетесь в наши разговоры!? Мы же не Вам лично рассказывали!?

— Ой-ой-ой! Гляди-ка, как запела! Расскажу мамке, о чём говоришь — узнаешь!

Тётя Варя зашла домой с балкона.

Юля спросила Вику: «Это кто?!»

— Соседка приставучая! — ответила девушка. — Всё время лезет со своими нравоучениями!?

— Понятно. Бывают такие!

Вика же внезапно почувствовала, как у неё горит от стыда лицо, и удивилась. «Я что, уже оправдываю тётю Варю?! Она что, мне нравится теперь! Только этого не хватало! Наверное, я её просто жалею!»

VII

Четвёртая четверть всегда вызывает особое наслаждение у учеников! Ещё бы: впереди ведь летние каникулы! Настроение повышается от таких мыслей! Ведь скоро совсем будет светить яркое солнце, будут цвести красивые цветы, а главное: настанет свобода от бесконечных надоедливых уроков и сложных объёмных заданий. Ведь в последней четверти все учатся как будто на автомате, предвкушая непременно что-то более приятное!

Даже Вика проснулась в первый учебный день в замечательном настроении. Но, вспомнив о предстоящих экзаменах, приуныла.

— Вдруг какой-нибудь предмет не сдам!? — мелькнула в голове неприятная мысль.

Если бы девушка знала, что только этим проблемы её кончатся.

С апреля месяца каждые два-три дня учителя проводили в классе проверочные и контрольные работы. Иногда их организовывали по только что изученным темам, иногда — по блоку изученных тем.

Вика близко не была уверенна в своих знаниях. Знания у неё были слабые. Девушка писала ответы на какие-то вопросы наугад, какие-то ответы потихоньку списывала от учителей. Получала, в основном, тройки.

Вообще школа представлялась Вике местом, где необходимо по совершенно непонятным причинам провести время, но никак не получить новые знания.

Мама между тем без конца изучала в Интернете, куда можно дальше отдать учиться дочь.

Как-то женщина предложила Вике идею, над которой девушка расхохоталась.

— Вика, может, тебе на учителя пойти учиться?!

— Ни за что! — ответила Вика и, как всегда, робко добавила: «Мам, можно я вообще никуда не буду поступать?!»

— Ещё что придумала!? — воскликнула в ответ мама. — Неучем быть! СПО точно надо окончить! На вышку-то тебя точно не хватит!

— СПО я тоже оканчивать не хочу! — подумала Вика. — Школу бы окончить, и ладно!

В середине апреля стали часто идти дожди. Они быстро смывали снег. На улице резко теплело. Становилось несколько радостнее на душе.

Но контрольные и проверочные всё же не давали покоя.

В конце апреля Вика возвращалась из школы, предвкушая наступление прекрасных майских праздников. Девушка шла по улице в белой блузке, чёрной короткой юбке, с распущенными волосами, на плечи у Вики была накинута лёгкая ветровка.

Около дома наша героиня увидела тётю Варю, женщина копошилась с цветами, которые растила под балконом. Заметив девушку, тётя Варя проговорила: «Как дела, школьница?»

Вика не знала, что ответить точно.

— Нормально, — пробормотала она.

— Опять, небось, двоек нахватала! — в привычной манере проворчала тётя Варя.

— Не совсем…

— Знаю я тебя!

Тётя Варя продолжила окучивать грядки.

— А у Вас сегодня выходной? — вырвалось внезапно у Вики.

— Лучше б уж выходной был…

Женщина утомлённо взглянула на Вику.

— Сердце у меня шалит, дочка, — проговорила она. — То и дело болит за грудиной. Как бы инфаркт не схватил!

— Может… Вам помочь? — взволнованным голосом спросила Вика.

— Чем? Ну иди воду принеси пару бутылок. У тёти Вари одышка, по лестнице тяжело подниматься!

Вика тут же сбегала в квартиру, принесла воды.

— Спасибо, дочка! — сказала тётя Варя. Вика же почувствовала, как у неё внезапно защипало в глазах.

— Тёть Варь, я пойду, мне ещё уроки надо делать!

Вика стрелой заскочила в подъезд.

— Иди, иди, опять двоек нахватаешь! — голос был уже ласковый, не такой грубый, как прежде.

VIII

Наконец наступили майские праздники! Вика очень им обрадовалась: наконец появится возможность хоть немного отдохнуть. Но мысли о предстоящих экзаменах всё же не давали покоя. Как писал Сократ: «Я знаю, что я ничего не знаю!»

Чем больше Вика зубрила правил, терминов, тем больше не понимала, что знает, а что — нет. Иногда девушке казалось, что она самая несчастная на свете. «Почему папа и мама не сдают экзамены? Почему тётя Варя не сдаёт экзамены? Почему я должна их сдавать?»

Половина сборника ОГЭ по обществознанию была с горем-пополам осилена. И Вику внезапно посетила странная мысль: а что если, правда, поступить в колледж на учителя истории и обществознания?

О своей идее Вика рассказала даже матери. А та обрадовалась.

— Давно бы так! — сказала мама Вике. — Учителей всю жизнь не хватает. Всегда будешь зарабатывать деньги, путь и не такие большие…

Мама Вики — бухгалтер. Она очень хорошо обращается с числами в отличие от Вики. Бухгалтером наша главная героиня явно никогда не станет. Это явно не её путь!

В четыре часа дня третьего мая Вика решила прогуляться, сходить в гости к Наде, и не спеша вышла из дома.

На улице было тепло, разве что дул иногда лёгкий ветерок. Девушка шла и улыбалась; улыбалась, сама, не понимая, чему.

Находясь в метрах ста от дома, Вика услышала плач и вздрогнула от неожиданности. Подбежала к кустам, около которых и звучали всхлипывания, и увидела Лизу — двенадцатилетнюю дочь тёти Вари. Лиза училась в шестом классе, была практически круглой отличницей, ни с кем во дворе из ребят почти не общалась, считая себя самой умной. Её недолюбливали, полагая, что Лиза — зазнайка. Но девочка сильно не переживала на эту тему. Наверняка, мечтала уже сейчас стать в будущем известным прокурором или адвокатом. Впрочем, чужие мечты всегда разгадать сложно, почти нереально.

В данную минуту она была просто заплаканным, несчастным ребёнком.

Вика ни на шутку испугалась, увидев зарёванное лицо Лизы. Вспомнились сразу проблемы с сердцем у тёти Вари.

— Лиза, что случилось? — спросила Вика девочку.

Шестиклассница ответила сквозь плач: «Боюсь домой идти. Мамка меня отлупит!»

— За что? — спросила Вика.

— Тысячу рублей потеряла! Мама послала в магазин!

— Может, они в каком-нибудь из карманов затерялись? Ты всё смотрела?

— Да, смотрела. И в магазине, и на земле, и на асфальте… Нигде — нет!

— Пойдём вместе посмотрим!

— Пойдём!

Минут сорок девочки искали купюру. Но не смогли её найти.

Лиза сильно была расстроена. Боялась идти домой!

— Погоди! — сказала ей Вика. — Я кое-что придумала! Подожди меня тут… на площадке, на всякий случай!

Девушка быстро побежала домой, будучи не очень уверенной в успехе планируемого ей мероприятия.

Но выхода особого не было. Нужно было действовать! Нужно было выручать Лизу из беды настолько, насколько это возможно!

Вика открыла дверь ключом и, особенно не задумавшись, крикнула в коридоре: «Мам, ты не могла бы мне дать тысячу рублей?»

Екатерина Владимировна неторопливым шагом вышла в коридор и спросила девушку: «Зачем тебе?»

— На новые резинки для волос!

— Могу только пятьсот дать! — сказала мама. — До зарплаты ещё неделя, денег и так не хватает!

— Мам, ну мне тысячу лучше!

Не успела Вика договорить фразу, как в коридор вышла тётя Варя.

— Привет! — сказала она Вике. — Ты Лизу нигде не видела? Я тут решила к вам ненадолго забежать, чай попить!

— Здрасьте, нет, не видела, — помотала отрицательно головой Вика.

— Странно, уже почти полтора часа, как она вышла из дома…

— На держи!

Мама протянула Вике пятьсот рублей. Тётя Варя внезапно улыбнулась.

— Вика, — сказала она девушке. — А если я тебе сейчас дам семьсот рублей, ты согласишься их взять!?

— Мне нужно тысячу, — пробормотала, не подумав Вика.

— Вот наглая! — воскликнула мама. — Иди, пока я не передумала! Сейчас и пятисот не увидишь!

— А если восемьсот?

— Варя, не надо! Пусть уходит! Хватит ей пятисот рублей!

— Тёть Варь, мне лучше тысячу! И вообще… не надо мне ничего!

Вика растерялась, не понимая до конца, что происходит.

— Зови уже эту обормотку! — сказала неожиданно тётя Варя.

— Кого?

— Дочку мою, где она прячется там?

Вика осознала внезапно, что, сама того не желая, выдала Лизу. Ей стало жутко стыдно, жарко, неприятно. Но деваться уже было некуда?!