Запретная для Тёмного

Я опустила глаза в чашку.

– Она была права.

– Может, – сказала Мара. – Но ещё она сказала, что однажды ты всё равно вернёшься. Такую кровь не отпускают без войны.

Я не успела ответить.

Финн вернулся от двери с тремя клочками бумаги и деревянной меткой, на которой был выжжен странный круг.

– Восточные склады, старый водосброс и молельный дом на Розовой аллее, – сказал он. – Все нити исчезновений тянутся туда. А это я нашёл у склада.

Я взяла метку и едва не выронила. Дерево было тёплым, будто лежало возле огня. От него пахло смолой и старым пеплом.

Клеймо Ордена.

В ту же секунду в дверь постучали трижды.

Медленно. Уверенно.

Мара без лишних слов спрятала ребёнка за ширму. Финн вытащил нож. Я встала.

– Не открывай резко, – прозвучал знакомый низкий голос. – Если бы пришёл не я, у вас уже горела бы крыша.

Сердце ударило слишком сильно.

Я распахнула дверь.

Кайран вошёл быстро и бесшумно, как тень, от которой поздно отшатываться. Без плаща, мокрый от дождя, с кровью на рукаве. На лице – выражение человека, у которого времени меньше, чем правды. Во сне он был теплом и шёпотом. Наяву – натянутой сталью.

Финн шагнул между нами первым.

– Ещё один дворцовый призрак, – сказал он. – Какой щедрый вечер.

Кайран даже не посмотрел на него.

Он смотрел только на меня.

И этого хватило, чтобы все мои вопросы разом стали опаснее.

– За вами уже идут, – сказал он. – Келедор уже знает, что вы ушли из дворца. Через четверть часа здесь будет либо стража, либо те, кого стража боится сама.

– Ты привёл хвост? – холодно спросила я.

– Двоих стряхнул. Третьего пришлось утопить в канаве. Но долго это их не задержит.

Мара не изменилась в лице.

– Тогда у вас десять минут, – сказала она. – И уходите через задний двор.

Я шагнула к Кайрану.

– Кто ты?

Он молчал всего секунду, но я почувствовала, как напрягся весь воздух в комнате.

– Тот, кто однажды не сделал то, за чем пришёл, – ответил он. – И теперь пытается не опоздать во второй раз.

От этих слов у меня похолодели пальцы.

– Очень удобно говорить загадками, когда тебе никто не приставил нож к горлу, – заметил Финн.

Кайран перевёл на него взгляд.

– Если бы я хотел вам зла, ты бы не успел закончить фразу.

Я встала между ними прежде, чем они успели решить, кто первым достанет клинок.

– Хватит, – сказала я. – Говори главное.

Он посмотрел на деревянную метку в моей ладони. Лицо его стало ещё жёстче.

– Они начали свозить людей ближе к архивному крылу, – сказал он. – Не для допросов. Для подготовки.

– К чему? – спросила я.

Кайран ответил не сразу – будто само слово было хуже любого признания.

– К затмению.

В прачечной стало так тихо, что было слышно, как за ширмой во сне вздохнул ребёнок.

– Четыре дня, – продолжил Кайран. – Потом они попытаются сорвать печать под городом. Им нужна кровь смешанной линии. Нужна ты.

Я не отвела взгляда.

– Тогда объясни наконец, откуда ты это знаешь.

Его рот дёрнулся, будто он хотел усмехнуться и разучился.

– Потому что Орден готовил меня к этому с детства, – сказал он. – А Келедор не просто глава Совета.

– Он мой отец.

Никто не произнёс ни слова.

Где-то снаружи хлопнула дверь. Потом ещё одна.

В следующую секунду я поняла: времени на вопросы у нас почти не осталось.