Тропа, ведущая к тебе

Глава 1

— Да, мы наняли переводчика отдельно, — говорил Стас, поправляя очки. — Девушка просто гений: английский, французский, суахили. Два года работает по всей Африке, знает такие места, которых нет в путеводителях. Для нашего формата — идеальна.

Егор кивнул.

— Я просто спросил, будет ли у нас в этой поездке переводчик, — уточнил он, глядя в телефон.

Подняв глаза, продолжил:

— Дружище, я тебе полностью доверяю, ты же знаешь, так что можешь не перечислять все её регалии, — усмехнулся он. — Если ты уверен, что она подходит, — отлично.

Тревел‑блогер… Кто бы сказал ему в двадцать лет! Отец до сих пор не верит, что это всерьёз: «Ты возишь камеру по трущобам и называешь это работой». А для него это не просто работа — а жизнь.

— Она сейчас подойдёт, — добавил менеджер и вдруг улыбнулся кому‑то за его спиной.

Егор, вставая с кресла, убрал телефон в карман, поднял глаза и застыл.

Она стояла в метре от него: русые волосы собраны в хвост, белая льняная рубашка, загорелая кожа — и никакой косметики. Эта её проклятая спокойная уверенность, которая когда‑то сводила его с ума.

Взгляд её голубых глаз, и он захлебнулся воздухом, проваливаясь в прошлое. В тот самый бассейн, где всё началось.

Егор тряхнул головой — резко, порывисто, — словно сбрасывая воспоминания. Он глубоко вдохнул.

Вероника смотрела на него. Она знала, что это будет он. И всё же оказалась совершенно не готова к этой встрече. Продолжала неотрывно смотреть. Восемь лет. Куда девать глаза?

Стас что‑то говорил, представляя их друг другу.

Они протянули руки одновременно — машинально, как в замедленной съёмке. Пальцы сомкнулись. И в этом рукопожатии — слишком долгом, слишком крепком — время дало трещину. Перед глазами Егора вспышками пронеслось прошлое: шёпот в библиотеке, спасение в бассейне, запах её волос в день последних объятий.

— Ну, привет, — его голос сел, пришлось откашляться. — Ты стала ещё умнее, мне сказали. Я думал, дальше некуда.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он помнил наизусть. Только теперь в уголках глаз появились лёгкие морщинки.

— А тебе всё ещё нужен переводчик? Французский за восемь лет так и не выучил? — мягко улыбнулась она.

— Я учил, — он чуть наклонил голову. — Просто у меня был плохой учитель. Бросила меня на полпути, поэтому язык для меня забыт…

Пауза — всего секунда.

— Je suis désolée, — тихо сказала она. — Мне жаль.

— Не думала, что из‑за меня пострадает такой красивый язык.

И прежде чем он успел ответить, шагнула вперёд.

Объятия вышли неловкими: она обняла его как друга, прижималась щекой к плечу. Но руки Егора невольно легли на её талию. Он закрыл глаза — и тут же уловил запах волос. Знакомый, почти забытый аромат пронзил его, сильнее любых слов напомнив о прошлом.

Он поймал себя на мысли, что сжал её сильнее, чем следовало, — их объятия затянулись.

Вероника отстранилась первой.

— Я рада тебя видеть. Столько лет прошло.

— Не поверишь, — он усмехнулся, глядя ей прямо в глаза, — но я тоже чертовски рад тебя видеть.

Они разошлись по номерам отеля — каждому было о чём подумать. Остальные члены команды должны были прилететь лишь завтра.

Егор лежал на кровати, глядя в потолок. Сон не шёл, внутри всё кипело.

Серьёзно? Как такое вообще может быть? Она будет работать со мной…

— А ещё «чертовски рад тебя видеть», — передразнил он сам себя и нервно рассмеялся. — Рад…

В другом конце отеля Вероника сидела с книгой в руках. Страница была открыта уже полчаса, но она не видела ни строчки. Перед глазами стоял он — его волосы пшеничного цвета, ставшие длиннее и светлее под солнцем жарких стран.

Тот выбор восемь лет назад стал самым сложным в её жизни. Работа, амбиции… Его? Хотя, скорее, её. На тот момент ей казалось, что она поступает правильно, единственно верно. Она закрыла книгу — резко, с хлопком — и положила её в сторону.

***

Команда собралась в помещении, которое отель гордо называл конференц‑залом — на деле это оказалась тесная комнатка с двумя рядами потрёпанных стульев и стареньким телевизором в углу, экран которого мерцал, показывая кадры из парков Бвинди и Кибале.

Монотонный голос лектора заполнял пространство: он объяснял, как вести себя при встрече с гориллами и шимпанзе, какие змеи опасны, а какие безобидны, чего ждать от местных насекомых.

Вероника слушала внимательно, хоть многое и было ей знакомо — за годы работы в Африке правила поведения в дикой природе она выучила наизусть. Негромко переводя слова лектора, она помогала тем, кто испытывал трудности с пониманием английской речи.

Рядом, на втором ряду, Егор тихо переговаривался со Стасом и то и дело проверял телефон, лишь мельком бросая взгляд на экран.

По завершении инструктажа каждому вручили брошюру: яркие картинки животных парка соседствовали на страницах со списком мер предосторожности.

Выходя из «конференц‑зала», Дашу передёрнуло:

— Я так боюсь змей! Ужас… Очень не хотелось бы с ними встретиться.

Вероника пожала плечами:

— Думаю, всё будет хорошо. На самом деле их достаточно тяжело встретить, если не сходить с тропы. Знаешь, я как‑то была свидетелем: один мой коллега наступил на змею. Они оба так испугались, что отлетели в разные стороны. Тогда ему было не до смеха, но теперь это забавная история.

— Ох, у меня бы сердце остановилось, — побледнев, выдохнула Даша.

Компания плавно переместилась в кафе на ужин. Все сели за один большой стол. Вероника продолжила тему:

— Змеи — не самое страшное в этих парках. Куда опаснее маленький комарик. Некоторые виды могут свалить с ног на неделю, а то и на две.

Саша, листавший брошюру, вдруг поднял глаза:

— А знаете, мне даже змеи кажутся симпатичными. — Он аккуратно перелистнул страницу, задержался взглядом на картинке. — Посмотрите на этот окрас… Зелёные, чёрные, а эти красные полоски — будто специально для кадра подобраны. Идеально.

Стас кивнул, усмехнувшись:

— Для жизни я бы с ними встречаться не хотел, но для кадра… А ещё лучше, если бы с Егором! — Он со смехом ткнул друга в плечо. — Было бы восхитительно.

Егор отвёл взгляд от телефона и криво усмехнулся:

— Не, дружище, такие кадры без меня. Терпеть не могу этих ползучих.

— Вот‑вот, — подхватила Даша.

Вероника посмотрела на Егора, но его взгляд уже снова уткнулся в экран смартфона. Она лишь покачала головой:

— Каждому своё.

А сама вдруг вспомнила их разговор в зоопарке девять лет назад. Тогда они проходили мимо террариумов со змеями и обсуждали то же самое. Перед глазами мгновенно возникла сцена: Егор в кепке, надвинутой на лоб, морщит нос и говорит с отвращением:

— Ну и гадость!

А она, двадцатилетняя и упрямая, спорит с ним, доказывая, что змеи — удивительные создания. Вероника тряхнула головой, словно пытаясь выкинуть эти воспоминания, и снова включилась в общий разговор.

Она обвела всех взглядом, и в этот момент их глаза встретились. Егор смотрел на неё так пронзительно, будто только что узнал о ней нечто важное и теперь пытался понять, правда это или нет. Она не отвернулась. Это был их первый долгий зрительный контакт после неожиданной встречи. Вероника вопросительно подняла брови. Он едва заметно махнул рукой — мол, ничего, — но взгляда не отводил.

Разговор за столом тем временем плавно перетёк к гориллам и к тому, чего каждый втайне ждёт от предстоящих съёмок. Путешествие только начиналось, а впереди их ждали десятки новых локаций — джунгли, саванны, горные тропы…

После ужина все потихоньку начали расходиться. Вероника поднялась, собираясь уйти, но вдруг услышала его голос — он обращался к ней.

— Может, поговорим? — тихо спросил Егор.

Веронику бросило в жар. Волна прошла от груди к животу, и горячий африканский воздух показался ей холодным. Она медленно села обратно.

— О чём ты хочешь поговорить?

— Серьёзно? Ты ещё спрашиваешь? — Он выглядел серьёзным и одновременно растерянным. — Самый первый вопрос: почему именно ты стала переводчиком на моих съёмках? Как‑то странно, тебе не кажется?

— Об этом я узнала буквально перед нашей встречей — во время подписания договора. Но меня в первую очередь интересовали маршрут и сроки. Кто заказчик — было неважно.

— Ну да, тебе неважно… — в его голосе прозвучала явная нотка раздражения.

— Подумать только: мы с тобой сидим в отеле спустя восемь лет — и не просто случайно пересеклись, а работаем вместе!

— Да, получилось иронично, — она отпила из чашки остывший чай. — Из‑за чего расстались, из‑за того и встретились.

— Иронично, — повторил он. — И что ты думаешь по этому поводу? Как мы будем дальше?

— Я не думаю. У меня есть работа, и я её выполню.

— М‑да... А ты всё такая же, — Егор медленно покачал головой, вспоминая. — Всё точь‑в‑точь как в бассейне. Ты вытащила меня так легко, так спокойно… Будто это была самая обычная вещь в мире.

— А что ещё оставалось? — она усмехнулась. — Ты же рухнул прямо на мою дорожку! Я чуть не сбилась с ритма. Пришлось спасать, чтобы выполнить норматив.

— Егор... — Вероника выдержала паузу. — Я понимаю, ситуация непростая. Но мы взрослые люди. Мне кажется, мы сможем общаться как коллеги.

— Как коллеги? — он усмехнулся. — Ты так легко об этом говоришь. Я, когда тебя увидел, думал, земля уходит из‑под ног. Все эти годы я убеждал себя, что забыл. Что научился жить без тебя. Работать.

Вероника кивнула:

— Да, у тебя хорошо получилось.

— У тебя тоже, — негромко парировал он, глядя ей прямо в глаза.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо посмотрела она на него.

— Я знаю про ООН и Кот‑д’Ивуар, Ник. Я… просто иногда проверял, — произнёс он, слегка запнувшись. — Ты как всегда, первоклассно со всем справлялась. А потом ушла в поля, стала ездить с миссиями по Африке.

Глаза Вероники округлились.

— Я даже не знала, что ты следишь за мной.

— Да, я это делал. Не от своего имени, но делал.

— Егор, — она замолчала на мгновение, глядя ему в глаза. — Это было… неожиданно. И да, я видела анонс твоих съёмок. Африка — мой дом, такие вещи трудно пропустить. Но я и подумать не могла, что мы окажемся в одной команде. Это случайность. Не более.

— Да, я видел тебя среди своих подписчиков. Знаешь… Чаще всего это меня подстёгивало. Хотелось что‑то тебе доказать, но что — я сам не знал, — он опустил голову и запустил обе руки в волосы.

Вероника молчала. Она не знала, что сказать.

— Ладно… — тяжело выдохнул он, медленно поднимая голову.

Она не отрывала от него взгляда, но он смотрел мимо — в стену, в темноту за её плечом, куда угодно, лишь бы не встречаться глазами. Внезапно она заметила: зубы сжаты, скулы напряглись. Знакомое движение. Восемь лет, а он всё так же сдерживает себя, чтобы не сорваться. Ладони Вероники вспотели.

— Спокойной ночи, — тихо произнёс Егор. Резко встал и, не оборачиваясь, ушёл.

— Спокойной ночи, — еле слышно выдавила Вероника.

Глава 2

На следующее утро у них был запланирован выезд в парк Бвинди к гориллам. Все рассаживались по местам в джипе. Егор ехал отдельно с оператором. Выходя из отеля, они снимали для видео: он рассказывал на камеру, что их ожидает и как туда добраться.

Вероника села рядом с Дашей — они сразу нашли общий язык. Поскольку она отвечала за планирование маршрутов и бронирование мест, им предстояло работать в связке.

Вероника ехала и смотрела в окно. Мимо проносились зелёные поля; она заметила венценосных журавлей недалеко от дороги. Птицы стояли у обочины, высокие и грациозные, каждая почти метр ростом. Их золотистые «короны» из жёстких перьев сияли на солнце.

— О, Стас, это точно нужно снять! — воскликнула Вероника. — Это восточный венценосный журавль — он даже изображён на флаге страны. Встретить его, конечно, не редкость, но местные считают это знаком большой удачи.

Стас показал водителю, чтобы тот остановился.

— Очень хорошо, — одобрил он. — Вот так и передай Егору.

Они вышли из машины. Женя, второй оператор, отправился снимать кадры природы без Егора: птиц, поля.

— Привет, — подходя ближе, сказала Вероника Егору.

— Привет, — коротко ответил он.

Стас удивлённо поднял брови:

— Вы что, сегодня ещё не виделись?

— Нет… Кстати, зачем остановились? — Егор перевёл тему, избегая лишних объяснений.

— Да вот, Вероника заметила журавлей. Отличный сюжет, — пояснил Стас.

Вероника коротко пересказала Егору то, что уже говорила в машине. Тот кивнул:

— Понял, спасибо.

Они сняли нужные кадры. Женя, просмотрев пару дублей, кивнул, не отрываясь от экрана:

— Журавли получились отлично — очень красивые, контрастные.

Пока шли съёмки, Вероника ещё увидела на склонах гор ананасовые плантации.

— Вблизи они выглядят зрелищно, — заметила она.

Стас повернулся в ту сторону, оценивая вид:

— Хорошо, там тоже остановимся, снимем пару планов.

Егор подошёл к машине:

— Всё, закончили здесь. Да, журавли действительно вышли впечатляюще. Удачный кадр.

Вероника уже двинулась обратно к машине, как Стас остановил её:

— Вероник, подожди. Может, ты до парка с Егором поедешь? Вы — впереди, а мы — за вами. Если увидим, что вы останавливаетесь, то и мы тоже.

Вероника посмотрела на Егора. Он заметно напрягся, избегая её взгляда. Она и сама была не готова оказаться с ним в одной машине — слишком много невысказанных слов висело между ними. И только она хотела отказаться, подбирая слова, как Егор произнёс:

— Да, почему бы и нет.

Его голос прозвучал чуть резче, чем нужно, будто он бросал вызов самому себе.

Вероника вскинула бровь, но его спина уже отвечала ей молчанием — он уходил к машине, не оборачиваясь.

— Ну и отличненько, — бросил Стас, удаляясь.

Вероника на мгновение замерла на месте. Как‑то без неё всё решилось — быстро и без обсуждения. Она поспешила за Егором и, поравнявшись с ним у машины, негромко спросила:

— А ты меня не хотел спросить?

— А ты против? — обернулся Егор. — Это твоя работа, разве нет?

— Да, ты прав, — согласилась Вероника. — Но я уже всё сказала: могла бы и дальше ехать в той машине.

— Хочешь, иди обратно, — сказал он и сел на переднее сиденье.

Вероника села на заднее сиденье. Когда она захлопнула дверь, ей показалось, что она захлопнулась не только в машине, но и где‑то между ними. По дороге она ещё раз коротко напомнила про поле с ананасами. Егор молча кивнул, не оборачиваясь.

Саша неожиданно оживился и повернулся к ней:

— А откуда ты столько знаешь про Уганду? Ты уже здесь бывала?

— Да, по работе, и не один раз, — улыбнулась Вероника.

— Ты в Африке живёшь? — он слегка подался вперёд.

— Да.

— И как тебе? Не скучаешь по дому?

— Мне нравится, — ответила Вероника. — Я уже привыкла. Люблю ездить, узнавать новые места и людей. Помогать — и местным, и туристам. Таким, как ты, Егор. — Она кивнула в его сторону. — Тем, кто рассказывает и показывает людям эти удивительные места.

Егор, услышав своё имя, резко обернулся:

— Меня обсуждаете? — в его голосе прозвучала наигранная настороженность.

— Нет, просто интересно про Веронику узнать, — пояснил Саша.

Егор на мгновение задержал взгляд на ней и снова отвернулся к окну.

Вероника повернулась к Саше:

— А ты давно работаешь со Стасом и Егором?

— Да уже несколько лет вместе снимаем. Я сам люблю путешествовать, — продолжал он. — Меня, конечно, в первую очередь интересует картинка. Ведь через неё мы как раз можем передать атмосферу, вызвать у людей разные эмоции.

— Да, я это прекрасно понимаю, — подхватила Вероника. — И именно поэтому мне так ценно участвовать в таких проектах. Мне важно показать вам жизнь такой, какая она есть. А вы поможете миру это увидеть.

Саша улыбнулся и немного наклонил голову.

— Это очень здорово.

— Спасибо, — смущённо ответила Вероника и слегка коснулась его руки. Она тут же убрала руку, но Егор уже обернулся, чтобы что‑то уточнить. Заметил жест Вероники и на мгновение замер.

— Мы тут болтать будем или работать? — Он осёкся на полуслове, будто сам не ожидал от себя такой интонации: — Мы ананасы не проехали?

— Да ладно, тебе‑то что? Мы же ещё едем, — не уловивший напряжения, пожал плечами Саша.

— Да, мы их уже проезжаем, — подтвердила Вероника, глядя в окно. Она повернулась к Саше: — Можно просто выбрать холм пофотогеничнее.

— С удовольствием.

Машина плавно остановилась. Егор резко распахнул дверь и вышел первым. Саша последовал за ним, на ходу доставая камеру.

Вероника осталась в машине, не отрывая взгляда от них за стеклом. Иронично усмехнулась. Пальцы машинально нащупали ремень, расстегнули его — освобождение, будто сбросила невидимую тяжесть. Коллеги. Просто коллеги.

Водитель обратился к ней на своём языке. Они поболтали, и он сказал, что дальше, когда начнётся горная дорога, будет ещё одно красивое ущелье.

В этот момент на заднее сиденье сел Егор. Вероника опешила: сначала она подумала, что нужна её помощь. Но он закрыл дверь, а на переднее сиденье сел Саша.

— Ты же не против? — предвидя вопрос, спросил Егор.

— Нет.

Вероника отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает пейзаж. На самом деле она считала про себя секунды, чтобы унять дрожь в коленях.

— Ну что, снимем тебя в машине — как ты и предлагал?

— Да, думаю, лучше сделать это, когда будем подъезжать.

— Отлично. А я пока поснимаю дорогу — она тут местами куда лучше, чем у нас.

— Да, об этом я обязательно упомяну, — с лёгкой иронией усмехнулся Егор.

Вероника добавила:

— Водитель со мной поделился: он остановится в ещё одном красивом месте.

— Ты уже и с водителем успела поболтать? — сказал Егор.

— Да, это моя работа, — напомнила Вероника.

— Ах да, как же я забыл.

— Егор, у тебя ко мне какие‑то вопросы?

— Честно? Очень много вопросов. Но они все не про работу.

— Например?

— Например, есть ли у тебя кто‑нибудь? Ты замужем?

Вероника моргнула, и смущение исчезло так же быстро, как появилось. А затем словно проснулась мышечная память — только не на действия, а на слова и манеру общения.

— Да, ты в этом весь. Тактичность — это не про тебя, — сказала она, слегка покачав головой.

— Ну, поэтому я, видимо, и стал успешным блогером. Так что — обсудим это или всё‑таки ответим на вопрос? — Егор подмигнул.

— То есть мы не виделись столько лет, и тебя сейчас это интересует?

— Ну а что про твою работу я и так знаю. А вот личную жизнь ты не афишируешь.

— Ты, кстати, тоже. Что для блогера странно.

— А ты следишь и за этим?

— Ха‑ха, подловил. Но нет, просто отметила как факт, — улыбнулась Вероника, слегка пожав плечами.

— Ну так что? — он наклонился чуть вперёд, давая понять: ответа он дождётся.

— Это имеет значение для перевода с суахили? — парировала она.

Она отвела взгляд, почувствовав, как сердце учащённо забилось.

— Может быть… — помедлила она. — А может, и нет, — продолжила ровным тоном.

Услышав это, Саша немного поёрзал, поправляя камеру.

— Ну, хватит, наверное, — улыбаясь, сказал он.

Егор продолжил, обращаясь к Саше:

— Дружище, если ты сейчас так улыбаешься из‑за того, что услышал, то даже не надейся. Тут всё безнадёжно: работа, работа и ещё раз работа.

Вероника посмотрела на него — в её взгляде читалось лёгкое раздражение, но без злости.

— Прекрати, — произнесла она тихо, но твёрдо.

Повернувшись к Саше, она сменила выражение лица: взгляд стал теплее, а на губах появилась улыбка.

— Саш, не слушай его. Юморок у него такой.

— Да уж знаю, — отозвался Саша. — Не переживай, мы все к нему уже привыкли, — добавил он, подмигнув Веронике.

Они ехали в полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием шин по дороге и редкими звуками дикой природы за окном. И тут водитель, не оборачиваясь, сказал:

— Mahali nilipokuambia patakuwa hapa hivi karibuni.

Вероника оживилась: подалась немного вперёд, ближе к водителю, и ответила ему на суахили:

— Спасибо, что напомнили. — Затем, чуть понизив голос, уточнила, сколько ещё ехать.

Саша присвистнул и развернулся к ней всем корпусом:

— В твоём исполнении суахили звучит куда мелодичнее.

— Спасибо, — улыбнулась Вероника, слегка пожав плечами.

— Да, по его словам, ехать ещё пятнадцать минут, — произнесла Вероника, отвернувшись к окну.

Ей не хотелось продолжать разговор в присутствии Егора — она ощущала некоторую уязвимость, и это не давало ей полностью расслабиться.

Они остановились, отсняли материал и вернулись в машину. Егор снова сел рядом. Прежде чем опуститься на сиденье, он замешкался на долю секунды — будто хотел что‑то сказать, но передумал.

И вот наконец они приехали в парк Бвинди — величественный, таинственный, полный жизни. Их встретили рейнджеры.

Егор вышел из машины и направился к Стасу. Он увидел, как Вероника обнимает одного из рейнджеров. Её лицо светилось улыбкой. Так на него она сейчас не смотрела.

Она подошла к ним, улыбаясь.

Егор небрежно бросил:

— Очередной знакомый?

Вероника уловила интонацию в его голосе.

— Да, мой старый знакомый. Уже вечность не виделись.

— Мне ты так не улыбаешься.

— С ним у меня не было такой истории, как с тобой.

Она развернулась и ушла. Егор дёрнул кадыком, словно ему сдавило горло. Хотел что‑то сказать — и не смог.

Глава 3

Улыбчивая женщина‑гид объяснила: к каждой семье горилл допускают небольшие группы — не более восьми человек. Это позволяет наблюдать за животными, не нарушая их привычного ритма жизни.

Начался инструктаж на английском. Но не все уверенно понимали язык, поэтому Вероника тут же включилась в работу: она переводила правила безопасности для тех, кто был рядом с гориллами впервые.

— Главное — не шуметь, не делать резких движений и держаться на расстоянии, — поясняла она.

После подписания и заполнения всех бумаг группа направилась к месту наблюдения.

Вероника шла прямо за гидом. Тропа была еле протоптана, спуск — крутой и опасный. Группа двигалась осторожно, но уверенно: каждый турист шёл под присмотром портера.

Наёмные помощники несли рюкзаки и оборудование, а заодно страховали участников.

Гид резко остановилась, подняв руку.

— Тихо, — коротко бросила она.

Вероника замерла слишком быстро. Нога соскользнула с влажного корня, тело повело назад. Его рука сжала локоть — твёрдо. Она узнала эти руки сразу.

Медленно повернувшись, она произнесла:

— Спасибо.

Он продолжил держать её. Секунда. Вторая. Горячая ладонь прожигала ткань рубашки. Вероника замерла, боясь вздохнуть.

— Егор… — голос Жени прозвучал откуда‑то издалека.

Егор разжал пальцы — медленно. Вероника сделала шаг вперёд, увеличивая дистанцию. Локоть горел, а сердце колотилось где‑то в горле. Она запретила себе оборачиваться. За спиной уже Саша и Женя снимали: камеры были наготове с первой секунды остановки.

Гид показала место, куда можно встать. На их фоне занималась своими делами семья горилл.

Даша положила руку Веронике на плечо: