Глаза цвета Ладоги

Мы, все трое, стояли на лестнице, потому что именно там из окна можно было наблюдать внутренний дворик, который сегодня заметало снегом. Снежинки падали на землю и почти сразу таяли, оставаясь лишь на сухих скрюченных листиках, которые не успели оторваться от постриженного кустарника.

Там, во дворе, стоял Димка и болтал с двумя парнями, которые курили.

- Отличное время, - сказала Дина. - Сейчас ты идёшь к нему, они ж почти докурили сигареты. Ты подходишь и говоришь, мол, на пару слов тебя. Эти двое как раз докуривают и сваливают, а вы остаётесь одни. Супер же!

А почему бы и нет? Всё равно теперь не отвертишься - надо подойти. Так не лучше ли сразу разобраться с этим? Тем более, место и время действительно отличные: Дине с Севой будет хорошо видно, а вот Димка вряд ли заметит их.

Подумав, я кивнула и побежала вниз по лестнице.

Спустилась во дворик и, накинув пальто, вышла на улицу.

Там было холодно и накурено, так что я поёжилась. Дима, как ни странно, заметил меня сразу. Я даже не успела подойти к ребятам, с которыми он стоял, как парень уставился на меня.

Уже тогда, в тот самый миг, как он посмотрел, я заметила, какие у него удивительные глаза - голубые, яркие и чистые... Цепкие такие, что от одного взгляда мурашки по коже. Кажется, он всё знает!

Я замерла. Не готова оказалась к такой встрече. В соцсетях у него не было фоток, где я бы рассмотрела его лицо, и потому теперь он казался так близко, хоть нас и разделяло приличное расстояние.

Кто-то толкнул меня в плечо и поспешно извинился. Я не обратила внимания и глупо кивнула в ответ на извинения: было не до них, ведь я смотрела в эти голубые глаза и не знала, что делать дальше.

Как можно подойти к человеку с такими глазами? Как можно пригласить его куда-то, если он будет смотреть на меня удивлённо... или недовольно... или, может быть, даже радостно... Да не важно, как! Он будет смотреть, а я буду точно так же, как сейчас, стоять в растерянности и тонуть в этом взгляде...

Дима отвлёкся, когда между ним и мной прошла спешащая куда-то девушка. Лишь на миг это прервало наш зрительный контакт, и, когда я вновь увидела Диму, он что-то быстро говорил своими друзьям, указывая на меня.

Это должно было смутить меня или, как минимум, вызвать вопросы, но ничего подобного в мою голову тогда прийти просто не могло. Перед глазами ещё стояло лицо Димки. Тёмные волосы, легкаянебритость и голубые, почти синие глаза - нечасто встретишь такое сочетание.Хотя, стоило задуматься над этим, как я поняла, что встречала подобное часто, только вот это никогда меня такне цепляло.

А цвет Димкиных радужек казался каким-то неземным и удивительным – у людей просто не бывает таких ярких глаз!

Или они и не были столь уж чрезвычайно яркими, какими показались мне?

Брюнет с синими глазами… Ну, ладно, или с голубыми, если списать синий цвет на моё разыгравшееся от нервов воображение.

Димкины друзья посмотрели на меня, что-то ответили ему и отошли в сторону, докуривая сигареты поодаль.

Дима же пошёл ко мне. Видимо, понял, что я к нему, но и шагу не смогу сделать в его направлении, и решил ускорить процесс, подойдя ко мне сам.

- Привет! - спокойно сказал мне парень, кивком приглашая отойти с дороги - я стояла и мешала людям ходить. Они все были вынуждены обходить меня, но мне не было до этого дела.

Дима поздоровался спокойно, а я снова "зависла". На этот раз от голоса - такой красивый, глубокий и... безэмоциональный.

- Ты ко мне, я правильно понял? - поинтересовался Дима и даже наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза, отчего я совсем смутилась.

Какой ужас! Что, если я ему понравилась... как и он мне? Ведь мне он понравился! Это невозможно так просто принять, но парень прямо завораживал меня!

Надо же! Столько учились вместе, он брат Севы, а я только сегодня заметила, насколько он удивительно красив и приятен!

- Эй, всё нормально? - поинтересовался парень, но обеспокоенности в его голосе не было.

- Да... - пролепетала я, а потом хотела представиться: - Меня зовут...

- Юля, - закончил за меня Дима. - Тебя зовут Юля, я знаю.

Это прозвучало как-то странно. Вроде бы и тепло, а вроде и... разочарованно.

В любом случае, я растерялась, но быстро взяла себя в руки и перешла к делу:

- Дим... Тут такое дело... - я замялась, но под испытующим взглядом голубых глаз пришлось продолжить: - Мне помощь твоя нужна... Может, мы бы после пар зашли в кафе, я бы тебе рассказала...

Ой, как глупо! Можно подумать, ему очень интересно узнать, что мне от него понадобилось: курсовик или что попроще! Конечно, он не пойдёт в кафе! Надо было иначе ставить вопрос, совершенно иначе...

- Не надо кафе, - ответил Дима ровным голосом.

Я совершенно растерялась и задала глупейший вопрос:

- Почему?

Дима грустно улыбнулся, глядя на меня. Казалось, смотреть ему и приятно и неприятно одновременно. Это путало и мешало думать - я не понимала его эмоций и просто смотрела в глаза, не зная, как реагировать.

Надо отдать ему должное, он не стал мучить меня ожиданием и ответил на мой вопрос предельно чётко:

- Я слышал: ты поспорила на меня с моим братом и его девушкой.

Я застыла с приоткрытым ртом. Так просто? Взял и сказал мне б этом?

В Динкиных книжках такого варианта предусмотрено не было! Даже если он бы догадался, то не сообщил бы об этом так сразу! А он сообщил... И смотрел так, что я очень хотела, но не могла отвести взгляд.

Мне показалось, что резко похолодало. До этого я не ощущала ветер, а сейчас он швырнул мне в лицо колючие снежинки. Конечно, не такие колючие, какими сейчас были мои чувства, но всё равно я ощутила себя неуютно.

Что теперь делать? Как не провалиться сквозь землю под этим осуждающим взглядом?

- Я не играю в такие игры, - припечатал Дима.

Как и прежде спокойно, лишь с досадой во взгляде. Кажется, его оскорбляло, что я могла подумать, будто он вяжется в такое.

Вроде и обидного ничего не сказал, но этот взгляд и тон я запомнила навсегда. Парень словно видел перед собой низкое, ущербное создание. Этим созданием была я, и он доходчиво и кратко сообщал мне, что развлечения моего круга совсем не для него. Он не играет в такие игры.

Кажется, прозвенел звонок - такой, ни к чему не обязывающий. Это не школьный звонок, по которому все бегут в классы, боясь опоздать. Здешний звонок влиял на людей иначе: парни и девушки лениво прислушивались, чтобы убедиться, что он и вправду звенит, а потом торопливо докуривали и не спеша двигались ко входу в здание.

Мы всё равно мешали им, хоть и отодвинулись с дороги. Но сейчас все, кто был во дворе, стекались к двери, и потому Дима дотронулся до моего плеча, приглашая отступить на газон.

Доброе прикосновение не вязалось с его взглядом и тоном, и от этого я поняла простую истину: передо мной добрый, хороший человек. И ему действительно противны игры, которые мы затеяли.

Глядя на Диму, я не могла оправдать сама себя тем, что не стала бы всерьёз стараться выиграть спор. Сейчас казалось, что парень прав, и мы придумали нечто низкое и постыдное.

- Прости... - только и смогла прошептать я.

- Простил, - ответил Дима спокойно, кивнул в знак прощания и собирался уже пойти вместе со всеми в универ, но я остановила его, осторожно коснувшись рукава.

И парень остановился. Потому что и правда был хорошим и добрым. Моё прикосновение никак не могло заставить его остановиться, и потому я точно знала, что он остался на месте по доброй воле.

- Нет, правда... - начала было я.

- Правда, простил, - ответил парень, хмыкнув и печально улыбнувшись мне. Эта улыбка и вовсе вышибала почву из-под ног, заставляла смотреть на губы парня завороженно и с трудом понимать, что он говорит. - Или, если я простил, то должен тебя позвать на свидание или что-то типа того?–спросил он и вопросительно глянул на меня.

И правда. Чего я от него хочу? Сказал же человек, что простил! Но этого было так мало мне... Так хотелось не отпускать его, поговорить и растопить лёд досады в его взгляде! Я была уверена, что эти синие глаза могут быть тёплыми! И должны такими быть, надо только разобраться в этой ужасной ситуации!

- Нет - нет, вовсе нет, ты ничего такого не должен! - залепетала я. - Просто хочу, чтобы ты знал: я не спорила...

- Я слышал, как ты не спорила, - вновь усмехнулся Дима.

Я вздохнула, вспоминая недавний день. Димка тогда заметил нас, почти с противоположного конца коридора, а потом куда-то запропастился, я не увидела тогда, куда он свернул. Лабиринты старинного здания, в котором располагался наш универ, позволяли ему легко обойти нас по другому этажу и подслушать разговор с другой стороны. Из-за угла или из-за колонны... С такой планировкой, как у нашегоунивера, возможностей масса! Ужас! Но насколько много он успел услышать?

И вообще: подслушивать нехорошо! Но я так распереживалась, что не смогла даже допустить мысль о том, чтобы сейчас упрекнуть Диму в подслушивании.

Сложно оправдываться, когда сама не веришь в свою правоту. Но я попыталась:

- Да, это со стороны смотрелось, как спор, но я бы никогда не стала пытаться влюбить тебя в себя!- постаралась оправдаться я. - Просто сходить в кафе планировалось - это ведь ничего такого, правда? - по взгляду Димки я понимала, что не правда... - Послушай: Сева предложил мне отличный спор, где вне зависимости от результата я получу курсовики... Дина любит читать романы, где…

- Угу. Мне интересно. Продолжай, - поиздевался Дима, перебив меня и демонстративно посмотрев в небо: кружили снежинки, дул ветер, и погода совершенно не располагала к разговорам ни о чём посреди университетского дворика.

- Я серьёзно! - возмутилась я: и правда ведь ничего плохого не делала и не сделала бы! Да, спор - это низко, но я и не спорила на чувства! - Мне просто нужен был курсовик, и я бы не стала ничего предпринимать, просто подошла бы и рассказала тебе всё! - уверенность в своей правоте неожиданно зажглась во мне, и я стала говорить воодушевлённо: - Просто пригласила бы тебя в кафе и всё объяснила бы там! И про спор, и про курсовики, и про Севу с Диной… Ничего плохого я не замышляла...

Очень хотелось, чтобы он понял меня. Конечно, с кафе полный провал, но хоть не будет так смотреть на меня больше! Наверно, я смогла говорить уверенно ещё и потому, что парень всматривался в серое питерское небо, а не в мои глаза. Это давало мне шанс трезво думать, а не любоваться его глазами и не мечтать о том, как потеплеет его взгляд, когда он услышит и поймёт меня. Вернее, если услышит и если поймёт…

Дима скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, словно я плела несусветную чушь. Я вновь стушевалась от того,что он перевёл взгляд на меня. Лучше б на небо продолжал смотреть!

- Юль... - начал он, и тут же на всякий случай уточнил: - Ты ж Юля?

- Да, - кивнула я удивлённо.

Странно, он недавно сам первый назвал моё имя, и даже, вроде как козырнул знанием его... Мне впервые показалось, что он нервничает. За спокойствием и невозмутимостью скрывалось больше, чем он позволял мне увидеть. Это небрежное обращение и фраза "Ты ж Юля?" убедили меня в этом, но я снова не решилась уличить Диму.

Он вздохнул и покачал головой:

- Если ты готова ради курсовика подойти к незнакомому парню и сдать ему своих друзей - это, наверно, ещё паршивей, чем если б ты решила выиграть спор, - высказался он, и вот тут я чуть не задохнулась от возмущения, несмотря на этот взгляд голубых глаз.

- Что? - поражённо переспросила я.

Как можно так говорить? Да, я бы сдала друзей, но ведь он сам знал про спор! Если б не знал, я бы, конечно, тоже сдала, но не чтобы казаться белой и пушистой, а потому, что так было бы правильно! Вовсе не из желания выбелиться перед ним…

Дима мне резко разонравился. Раз он так считает, надо было спорить на него всерьёз! Он бы, наверно, и то меньше обиделся и не смотрел бы на меня, как на врага народа, каким считает сейчас.

Сперва ему не нравилось, что я поспорила на него, а теперь не нравится, что я бы не стала доводить спор до конца!

- Это почему же спор - лучше? - поинтересовалась я. - Это ведь низко - спорить на чувства людей! Или нет?

Дима философски пожал плечами, вновь глянув на небо.

- Спор - это азарт, - ответил он, наконец. - Ты можешь вписаться в него... в состоянии аффекта, например. Ну, под настроение, или тебя взяли на слабо, или мало ли ещё сколько причин. Для тебя вот –курсовикипричина. Это паршиво, но понять можно. А вот прийти и сдать друзей - это уже идти на попятную, это очень плохо. Споришь ты на неизвестно кого, а сдаёшь своих друзей - чувствуешь разницу?

Я не считала Дину и Севу своими настоящими друзьями. Так, студенческими приятелями, общение с которыми может либо перерасти в дружбу в дальнейшем, либо сойдёт на нет сразу, как закончится обучение. И я не считала, что сдавать их ему в данной ситуации преступно. Моим принципам не противоречило. Зато Димка усмотрел в этом предательство и осудил.

Молчание затягивалось, и Дима вновь глянул на меня.

Я нашла в себе силы отвести взгляд и оглядеться. Дворик опустел. Асфальт вокруг нас занесло тонким слоем снега. Тоска.

И так настроение было не очень, а Дима его окончательно уничтожил. Что ответить ему, я не знала, да и не хотелось продолжать разговор.

Надо было вообще закончить его ещё тогда, когда Дима сказал, что извинил меня.

Вздохнув и зябко поёжившись, я отправилась в здание, так ничего и не ответив парню.

Он и сам не настаивал на продолжении или каком-то завершении разговора.

Дойдя до двери, я обернулась и посмотрела на парня. Он стоял и глядел в небо, а от него ко мне вела цепочка моих следов на белом только выпавшем снегу.

Это показалось мне печальным зрелищем: красивый парень с умопомрачительными глазами и мои следы, уходящие от него...

Пока он не заметил моего внимания, я поспешно забежала в дверь и помчалась вверх по лестнице, к Дине и Севе.