Бывший жених-дракон — мой ректор!
- -
- 100%
- +
– В нашей сауне с немногочисленными девицами развлекаются, – услужливо отвечает Азраэль.
Я прожигаю напортачившего демона суровым взглядом и иду в зону для омовений и отдыха.
Отличным решением было бы отправить инкубам ненасытных студенток-суккубов, но вот беда – они друг другу неинтересны, светлую энергию им всем подавай. Как жаль, что среди моих студенток нет фей, это легко решило бы проблему… Феи не менее развратны, чем инкубы, а их энергия подходит для поглощения рогатиками.
Эх, мечты, мечты. Феи заняты обслуживанием клиентов, им не до учёбы в Академии.
Ступив на пол из голубоватой мраморной плитки, ведущий к бассейну и сауне, я сразу же чувствую знакомый запах. Истинная! А она здесь что забыла? Неужели сбываются мои худшие опасения?
Я в гневе распахиваю дверь сауны, и моим глазам открывается потрясающая картина: не менее десяти распалённых инкубов с полотенчиками на бёдрах лапают двух фей в откровенных нарядах. Кровь закипает в жилах, потому что в одной из рыжеволосых я узнаю свою сбежавшую невесту!
Так вот на что ты променяла меня, дорогуша! На десяток похотливых демонов! Это какой же сильной должна быть жажда группового разврата, чтобы ради неё перебороть притяжение к своему Истинному?!
– Помогите! Нас приняли не за тех! Мы прилетели поступать в Академию! – жалобно пищит подружка моей невесты, а сама виновница моих проблем смотрит на меня округлившимися от удивления глазами и ничего не говорит.
Зато очень громко думает. Баклажан? Так вот как она называет мой член? Я откладываю эту информацию в своей памяти и прожигаю перепуганную фею злым взглядом.
Что, дорогуша? Не ожидала такого исхода событий? Я – твой Истинный, я заплатил за тебя золото, и ты принадлежишь мне! И ты будешь наказана за попытку подзаработать своим юным телом в стенах моей Академии!
– Здравствуйте, уважаемые коллеги! – я широко улыбаюсь разгорячённым инкубам. – Я – Гофрид Дарк, ректор Академии Крылатых, и я рад приветствовать вас в наших гостеприимных стенах!
Инкубы отрываются от фей, поправляют полотенчики на бёдрах и отвечают мне ответными приветствиями. Тем временем феи машут отяжелевшими от воды и жара крыльями, пытаясь взлететь, но у них ничего не получается.
– Вынужден забрать у вас одну из обольстительниц, её цветочек принадлежит мне, – я хватаю свою Истинную за руку и притягиваю к своей груди. – Но вы не переживайте, её выносливая и раскрепощённая коллега утолит нестерпимую жажду каждого из вас!
Инкубы смотрят на меня обиженно и недовольно, но быстро спохватываются и накидываются на подругу моей невесты.
– Отпустите меня, рогатые охальники! Мой цветочек цветёт только для ректора! Я влюбилась в него с первого взгляда и теперь принадлежу этому властному дракону душой и телом! – вопит подружка моей Истинной, вырывается из рук инкубов и каким-то чудом взлетает под потолок сауны.
– Вы не имеете права! – Истинная тоже пытается меня оттолкнуть.
– Ещё как имею, – я вытаскиваю упирающуюся фею из сауны и плотно закрываю за собой дверь. – Или жизнь путаны нравится тебе куда больше, чем жизнь честной замужней женщины?
– Я не путана! Ваш преподаватель-демон притащил нас сюда силой! – зло бросает мне в лицо фея, пытаясь вырваться. – А хочу ли я за вас замуж, меня вообще никто не спрашивал, и нет, я не хочу! Так что ваши нападки безосновательны!
– Не хочешь? Но я твой Истинный! Ты должна хотеть меня и душой, и телом! – я прижимаю фею к прохладной стене.
– Я хочу поступить в Академию и учиться, вот чего я хочу! – выкрикивает мне в лицо фея. – Отпустите меня и мою подругу, мы такие же абитуриентки, как все остальные! Вы не имеете права удерживать нас и принуждать к разврату!
– Вот значит как, – хищно облизываюсь я. – А если тебе самой понравится?
Её манящие прелести, облепленные влажной кружевной тканью, заставляют мою кровь закипать уже не от гнева, а от безудержного желания, и я ни в чём себе не отказываю.
Властно кладу одну руку на её грудь, сжимая пальцами чувствительную вишенку, а второй нащупываю сквозь тонкую ткань её лоно и начинаю ласкать его круговыми движениями.
– Хочешь меня? – низким будоражащим голосом шепчу я, проводя губами по дрожащей синеватой жилке на её шее.
– Да не хочу я вас, что за бред! – фея изворачивается, пытаясь не дать мне сконцентрироваться на самых чувствительных местах. – Я видела-то вас пару раз в жизни! Прекратите это со мной делать! Это непристойно!
– Почему? Неужели тебе совсем не нравится? – я только нахожу пальцами самое волнующее местечко, только дыхание феи становится быстрым и прерывистым, как вдруг дверь сауны распахивается, и из клубов горячего пара вылетает подружка моей Истинной.
Как же не вовремя! Фея нас не замечает, и, с трудом двигая отяжелевшими крыльями, летит к выходу из зоны отдыха.
– Постой, ты куда! – за ней, теряя на бегу полотенца, несутся десять инкубов. – Мы только начали, вернись!
Схватив в руки спавшие с бёдер полотенчики, инкубы машут ими, пытаясь сбить низко летящую фею, но та настолько целеустремлённая, что не обращая внимания на трудности вылетает в коридор. Что творит эта маленькая нахалка? Полуголой феи мне только в основном крыле Академии не хватало!
– Спасите мою подругу! – вопит тем временем моя Истинная. – Она на это не подписывалась!
– Нет, – я нехотя выпускаю из рук юное манкое тело своей невесты. – Честь Академии и преподавательская этика превыше всего, я же не могу окончательно разочаровать делегацию преподавателей-инкубов? Пусть хотя бы немного удовольствия получат, бедняги.
– Поймите, ректор, Флора прилетела сюда, чтобы учиться, а не для вот этого всего! – Истинная прикрывает просвечивающий пеньюар руками. – И я тоже учиться прилетела! Никакой такой тяги истинных я к вам не чувствую, дайте мне возможность просто сдать экзамены и поступить в Академию!
– Попробуй, если таланта хватит. Но учти, заниматься незаконной коммерческой деятельностью в стенах Академии запрещено! – я метаю взглядом грозы и молнии.
– Эх, значит, забесплатно придётся всех своей маргариткой радовать, – печально вздыхает фея, пряча в уголках чувственных губ улыбку.
– Только попробуй! – я вновь прижимаю дерзкую девчонку к стене. – Узнаешь, каков я в гневе! И вообще, пойдём в мой кабинет! Если ты не чувствуешь нашу истинность, значит, с тобой что-то не так, и я должен над этим поработать! Надеюсь, ты ещё не успела подарить кому-нибудь свою невинность по дороге в Академию?
– Да не дарила я никому свой цветочек! И вам не собираюсь! – дерзкая фея в очередной раз пытается меня оттолкнуть. – Отпустите уже меня, я должна помочь подруге!
– Может, ты не чувствуешь нашу истинность, потому что тебе лишь недавно исполнилось восемнадцать? – размышляю я вслух, властно лаская прелести своей невесты. – Наверное, нужно просто немного подождать. Да, твоё поступление в Академию – отличное решение, так ты всё время будешь у меня на виду, и как только начнёшь чувствовать ко мне притяжение, я тут же тебя развращу.
– Да как вы смеете! – разгневанно шипит фея. – Мой цветочек – фамильное достояние, даже не мечтайте о нём!
– Посмотрим, – хитро улыбаюсь я, нехотя отпуская свою Истинную. – Когда ты почувствуешь то же, что чувствую я, то будешь на коленях умолять, чтобы я его сорвал!
– Никогда такого не будет! – фея срывается с места, и тряся своими прелестями, бежит туда, куда улетела её подруга.
Через пару секунд из коридора доносится звук падения небольшой тушки и восторженный рёв инкубов. Интересно, что там случилось? Коллеги из Академии Бескрылых всё же сбили подругу моей Истинной своими полотенчиками?
Ещё больше книг о любви, поднимающей в небо, вы можете найти в нашем литмобе "Крылатая Любовь"
https://litnet.com/shrt/lfDE
Пути героев будут разными, но все они воспарят на крыльях истинных чувств!
4. Чувственный танец в воздухе
Лолита
И это называется “старик”? Когда Флора говорила, что ректор Академии в возрасте, я понятия не имела, что она имела в виду моего Истинного! Хотя, узнав, что ему не меньше сотни лет, я тоже посчитала его старым. Наверное, студенты Академии именно это и имели в виду, когда называли его “стариканом”.
Когда демон в алом фраке заставил нас с Флорой переодеться в развратные пеньюары и притащил в баню с инкубами, мы с подругой страшно перепугались. Я даже почти обрадовалась внезапному появлению жениха, от которого сбежала, ведь именно он спас меня от соития с десятком перевозбуждённых демонов!
Правда, не за просто так – тут же сам начал грязно меня домогаться. Но я объяснила ему, что не чувствую никакой истинности, не отдам ему свой цветочек, и помчалась спасать улетающую от инкубов Флору.
Когда я выбегаю в коридор, Флора лежит на полу, и к ней уже с разных сторон пристраиваются двое преподавателей.
– Как вы смеете! Она же без сознания! – я падаю перед подругой на колени, приподнимаю её голову и брезгливо отталкиваю то, что пытается запихнуть Флоре в рот один из инкубов.
– Не такой уж выносливой оказалась твоя подруга, – печально вздыхает преподаватель, пытающийся раздвинуть Флоре ноги. – Ну ничего, так она хоть не сопротивляется.
– А ну-ка кыш! – я бью извращенца по рукам. – Не трогайте мою подругу! Кто-нибудь, на помощь! Насилие над абитуриенткой Академии!
Помощь приходит оттуда, откуда я её совершенно не жду. В коридоре появляется преподаватель-демон, ведущий за собой целую вереницу ярко размалёванных фей.
– Дорогие коллеги! Приношу свои глубочайшие извинения! Добрососедские отношения с преподавателями Академии Бескрылых – наш основной приоритет, поэтому в доказательство нашего безмерного уважения примите от нас два десятка умелых путан! – демон подталкивает фей к обнажённым инкубам. – Уверен, сегодняшней ночью никто не останется неудовлетворённым!
Инкубы воспринимают происходящее позитивно, и тут же пристраиваются к радушным и на всё готовым феям.
– Нет-нет, дорогие коллеги, только не в коридоре Академии, пройдите, пожалуйста, в сауну, – демон подталкивает инкубов к входу в зону отдыха. – Приятной ночи! Увидимся завтра на конференции, посвящённой нравственности нового поколения студентов!
Выпроводив из коридора всех инкубов и всех путан, демон поправляет лацканы алого фрака, закидывает Флору на плечо, и быстрым шагом идёт прочь от зоны отдыха.
– Постойте! Куда вы её несёте! – я бегу вслед за преподавателем. – Она нуждается в помощи!
– Да в комнату вашу я её несу, – демон поудобнее располагает Флору на своём плече. – Не отставай, доставлю вас обеих в целости-сохранности. Студентки-феи – что-то новенькое для нашей Академии, надеюсь, вы обе поступите.
Мы выходим из преподавательского крыла, и, судя по всему, двигаемся в сторону крыла, где расположены комнаты студентов. И не мы одни – из соседнего коридора выходит горячий преподаватель-дракон, проводящий экскурсию для наших будущих однокурсников.
Какой позор! Меня в таком виде увидят буквально все, с кем мне придётся учиться! Я прижимаю руки к груди, прикрывая торчащие вишенки, но, судя по одобрительному гулу, это не особо мне помогает.
– В Академии гостит делегация преподавателей-инкубов, наверное, это они её так утомили, – шепчутся парни, показывая пальцами на бесчувственную Флору. – А вторая ничего, держится бодро. Выносливая, или просто недостаточно хорошо выкладывалась?
– Скажите им, что всё было не так! – злобно шепчу я преподавателю-демону. – Они же теперь все думают, что мы развлекали в бане десятерых ваших распутных коллег!
– Отстаивание вашей чести не входит в мои компетенции, – подмигивает демон. – Да и инкубов вы действительно неплохо повеселили – чего стоит одна их пробежка за твоей подругой с полотенчиками в руках!
– Вы – мерзавец! – бурчу я себе под нос, слушая предположения будущих однокурсников о том, чем мы с Флорой порадуем с сопровождающего нас преподавателя.
– Интересно, после инкубов у них хватит сил, чтобы впечатлить Азраэля? Спорим, эти штучки ещё могут дать жару! – феникс протягивает кому-то руку для заключения пари.
– А откуда мы узнаем, остался ли Азраэль удовлетворённым? – спрашивает тот, с кем феникс собирается поспорить.
– Если будете стараться на моих парах, может, я вам об этом расскажу, – преподаватель шлёпает бесчувственную Флору по торчащим из-под короткого откровенного пеньюара ягодицам.
Вот же подонок! Какие же всё-таки демоны мерзкие! Что Арнит, что этот пижон во фраке!
Через пару минут, в мокром развратном наряде, вся красная от стыда, я, наконец, захожу вслед за Азраэлем в выделенную нам с Флорой комнату.
– Приведите себя в порядок, экзамен уже завтра утром, – демон укладывает мою подругу на кровать. – Вам нужно будет показать в воздухе свои самые впечатляющие умения и удивить моих взыскательных коллег.
– Свои умения? Какие? – я с ужасом понимаю, что совершенно не знаю, что мне делать!
– Те умения, которые особенно сильно впечатляют окружающих, – подмигивает Азраэль. – Думаю, сегодняшний инцидент достаточно ярко их проявил.
– Я знаю, что буду делать! – Флора резко открывает глаза. – Есть во что переодеться?
– Конечно, рад, что ты пришла в себя, – демон кивает в сторону платяного шкафа, и, ехидно ухмыляясь, оставляет нас с подругой вдвоём.
В утро перед экзаменом мы с Флорой встаём засветло. Наводим красоту, обсуждаем детали наших воздушных представлений и с ужасом идём на завтрак. Как встретят нас те, кто вчера лицезрел нас в мокрых откровенных пеньюарах?
Как только мы входим в столовую, сразу понимаем, что вчерашний кошмар продолжается.
– Феи так мастерски обслужили инкубов! Подарили свои цветочки десятку преподавателей одновременно! А потом ещё и нашего Азраэля порадовали, рабочие пчёлки! – в тех или иных вариациях доносится до нас со всех сторон.
– Главное, чтобы ты в реальности свой цветочек никому подарить не успела, – шепчет кто-то мне на ухо, властно приобнимая меня за плечи.
Я испуганно оборачиваюсь и вижу за своей спиной довольно ухмыляющегося Гофрида. Чёрные волосы водопадом струятся по плечам, поверх полурасстёгнутой белой рубашки надет расшитый золотом жилет. При параде, красоту навёл! Впрочем, я никогда ещё не видела, чтобы он выглядел плохо.
– Ректор, так вам нравятся тугие бутоны? – из-за моей спины выглядывает Флора, обладающая чутким слухом.
Что она творит? Она что, заигрывает с моим Истинным?
– Не отказался бы распечатать один из них, – кивает дракон, делает шаг вперёд и заходит в столовую.
Мы с Флорой прошмыгиваем за ним следом, находим глазами пустой столик, и, стараясь не привлекать внимание, тихонько садимся.
– Флора, ты в детстве головой не билась? Ты зачем к нему пристаёшь, он же ректор! – тихонько шепчу я подруге, поочерёдно отведывающей все разложенные на столике блюда.
– В детстве? Конечно я частенько падал головой вниз, когда летать училась. Но родители говорили мне, что это нормально, ведь главное – чтобы у девушки был красивый цветочек и вкусные дыньки. А разве у тебя не так же было? – невинным тоном интересуется фея.
– Нет, Флора, у меня было не так, – я закрываю рукой лицо. – Но про цветочек и дыньки мама говорила что-то похожее. Пообещай, что не будешь подкатывать к ректору, это выглядит странно! О нас и так ходят грязные слухи, а так будет ещё больше поводов для сплетен!
– Я постараюсь, но этот дракон такой горячий, что мне трудно будет удержать свой бутон в палисаднике, – хихикает подруга, и мне ничего не остаётся, как тяжко вздохнуть и приступить к завтраку.
Может, зря я не сказала Флоре, что Гофрид – тот самый Истинный, от которого я сбежала? Она думает, что у моего жениха маленький корнишон, может, это могло бы её остановить?
Экзамен проходит на широкой лужайке, расположенной за зданием Академии. Абитуриенты толпятся по краям лужайки, а преподаватели во главе с Гофридом, отрастившим чёрные кожистые крылья, сидят в высоченных креслах. Наверное, чтобы было удобнее оценивать студентов, демонстрирующих свои умения в воздухе.
Первым свои таланты демонстрирует феникс, настойчиво желавший, чтобы мы с Флорой грели его постельку. В воздухе появляются огненные кольца, сквозь которые пернатый пролетает, не подпалив ни единого пёрышка.
– Недурно, – кивает Гофрид. – Нашей Академии пригодится студент, умеющий возрождаться из пепла. Вы приняты!
Следующим представляет свои лучшие навыки крупный накачанный инкуб в модной у его расы кожаной шипастой портупее поверх обнажённого торса. Мне даже неловко становится, когда демон сладострастья демонстрирует все свои мускулы, подкидывая в воздухе огромный камень.
– Без изысков, но прилично, – кивает ректор. – Мы любим крылатых представителей вашей расы, благодаря вам жители Драконьего острова настолько истощены, что не доходят до нашей Академии и не мозолят нам глаза. Вы приняты!
Лесная нимфа поражает преподавателей своим умением резко пикировать вниз, и вновь начинать набирать высоту лишь тогда, когда до земли остаются какие-то десятки сантиметров. Когда лёгкое невесомое платьице нимфы задирается на особо крутом вираже, преподаватели взлетают со своих мест, и награждают её прелести бурными овациями.
– Прекрасное управление своим телом! – ректор планирует возле своего кресла, делая медленные взмахи крыльями. – Наша Академия нуждается в таких талантливых летуньях! Вы приняты!
Знакомый нам демон Арнит решил выбрать самый жёсткий вариант – он выпускает на полянку фурят – небольших крылатых котиков с длинными острыми зубками. Арнит проявляет чудеса ловкости, уворачиваясь от злобных крылатиков, и награждается аплодисментами самого ректора.
Но когда раззадоренные фурята, так и не догнавшие Арнита, кидаются на приёмную комиссию и толпящихся на земле абитуриентов, Гофрид перестаёт хлопать. Выдохнув драконье пламя, он проносится над полянкой и сжигает всех агрессивных зверёнышей.
– Вы подвергли нас опасности, – вернувшись на своё место, Гофрид одаривает мрачным взглядом зависшего над полянкой Арнита. – Мы с коллегами подумаем, нужны ли вы нашей Академии, когда просмотрим всех поступающих.
Низко опустив голову, Арнит спускается на землю, и наступает очередь Флоры. Удастся ли подруге удивить преподавателей и стать студенткой Академии Крылатых?
Шелестя многослойным полупрозрачным платьем, Флора пролетает над полянкой, зависает над её центральной частью и взмахивает рукой. У каждой феи есть дар, и дар Флоры – управлять растениями. Цветы на полянке начинают распускаться, и всё бы ничего, если бы в такт их движениям подруга не начала танцевать и раздеваться!
Слой за слоем тонкая полупрозрачная ткань летит на землю, демонстрируя всё больше обнажённого тела, и я в ужасе хватаюсь за голову. Что она творит! Её же не примут!
Стоящие вокруг меня парни начинают свистеть и хлопать, а когда на подруге не остаётся ничего, кроме трёх фиговых листочков, купают её в бурных аплодисментах.
– Вы приняты! – лаконично говорит Гофрид, и вся полянка поддерживает его одобрительным гулом.
– Высший балл! – кричит Азраэль, а я в очередной раз за утро закрываю рукой лицо.
5. Дыньки для Истинного
Лолита
Всё больше студентов показывают преподавателям свои умения и присоединяются к группе поступивших, и я с тревогой жду, когда наступит моя очередь.
Когда впечатлить приёмную комиссию пытается неповоротливый грифон, крайне неудачно демонстрирующий навыки ловли летающих над поляной стрекоз, Гофрид скучающе зевает, но его пронзительный взгляд загорается, когда наши взгляды пересекаются.
Что он задумал? Мне стоит бояться? Я инстинктивно прижимаю руки к груди, будто хочу спрятать то, что так откровенно требовал показать меня ректор в день нашей несостоявшейся свадьбы.
– Покажи мне свои дыньки, я твой Истинный, – раздаётся внезапно в моей голове низкий будоражащий голос Гофрида, и чуть не падаю от неожиданности.
Что происходит? У меня галлюцинации?
– Я бы с удовольствием погонял между ними свой баклажан, – сидящий на высоком кресле ректор довольно ухмыляется, окидывая меня похотливым взглядом. – Что? Спрашиваешь себя, откуда я знаю, как ты называешь моего дружка? А это, милая, истинная связь. Когда я концентрируюсь, то могу уловить поток твоих мыслей. Пока, к сожалению, не всех, но когда я сорву твой цветочек, мне будет доступно намного больше.
Стараясь ни о чём не думать, я с ужасом смотрю на Гофрида и вижу в его глазах злорадное наслаждение моим смятением. Ах так? Он ещё и удовольствие получает, издеваясь надо мной? Берегитесь, ректор, я вам сейчас такие дыньки покажу, что мало не покажется!
– Мне нужна твоя помощь, – сурово говорю я присоединившейся ко мне Флоре, целомудренно прикрытой целыми тремя фиговыми листочками. – И оденься уже во что-нибудь, на тебя все смотрят!
– Правда же я произвела неизгладимое впечатление на ректора? – Флора повязывает вокруг бёдер один из сброшенных во время танца слоёв полупрозрачной ткани. – Как думаешь, он мной заинтересовался?
– Однозначно, – я неодобрительно смотрю на подругу. – Только будь осторожна – поговаривают, он любит срывать цветочки невинных студенток!
– Как жаль, что мой тюльпанчик уже сорван, – печально вздыхает Флора. – Но ничего, я обязательно что-нибудь придумаю! С чем, говоришь, надо тебе помочь?
Когда ректор чётко, по слогам, будто издеваясь, произносит моё имя, я уже знаю, чем буду его удивлять. Поднявшись в воздух над полянкой, я подбрасываю в воздух призванные для меня Флорой с грядок местных жителей ароматные ярко-жёлтые дыньки и начинаю ими жонглировать.
Хотели моих дынек, ректор? Ну что ж, любуйтесь на здоровье!
В детстве я увлекалась перекидыванием из руки в руку маргариток из родительского сада, так что новое занятие не вызывает трудностей. Ощущая ладонями шершавую поверхность круглых ароматных плодов, я дерзко смотрю на дракона и смело наращиваю темп.
Когда не отрывающий от меня заворожённого взгляда Азраэль томно облизывает губы, Гофрид сводит брови и в гневе скрипит зубами. Неужели моему Истинному не нравится то, что я делаю? Я же так стараюсь!
Преподаватели цокают языками, одобрительно покачивают головами, и я понимаю, что пора погонять что-то более весомое. Я подмигиваю стоящей внизу Флоре, и она призывает присоединиться к моим обворожительным дынькам толстого фиолетового гиганта.
Твёрдый продолговатый овощ начинает потираться гладкими бочками об ароматную кожицу нежных круглых дынек, и кто-то из абитуриентов-инкубов стонет, не выдержав такого овощного беспредела.
Что, Несравненный Гофрид, этого вы хотели? Смотрите, с каким напором баклажан скользит между дынек, и знайте, что ничегошеньки вам не обломится!
Ректор явно слышит мои мысли, потому что его серые глаза темнеют от ярости и он с негодованием трясёт свисающими по обеим сторонам кресла чёрными крыльями. Я роняю на полянку все дыньки, кроме двух, зажимаю между ними кабачок, и чтобы усилить впечатление от своего выступления, делаю сальто в воздухе.
Что тут начинается! Преподаватели и абитуриенты вопят от восторга, одаривают меня бурными аплодисментами, и я смущённо улыбаюсь, довольная тем, как хорошо продемонстрировала свои умения.
– Какие прекрасные дыньки! Покажи их ещё! – вопит взлетевший со своего кресла Азраэль.
– Несомненно, это высший балл! – ликуют преподаватели, и я с облегчением понимаю, что поступила.
От радости я не замечаю ничего вокруг и прихожу в себя только тогда, когда внезапно подлетевший Гофрид грубо хватает меня за плечи. От неожиданности я роняю дыньки с зажатым между ними баклажаном и испуганно смотрю на ректора.
Что он делает? Он как будто разорвать меня готов! И вовсе не своим баклажаном… Взгляд Гофрида пылает, прожигая меня насквозь, и я понимаю, что зря издевалась над своим Истинным. Неужели из-за этого я всё же провалила экзамен? Нет, только не это!
– Прекращай уже это безобразие, ты поступила, – сквозь зубы цедит дракон, и не дав мне даже взмахнуть крыльями, деспотично спускает меня на землю и ставит возле восторженно улыбающейся Флоры.