- -
- 100%
- +
Дверь в зал распахнулась, Зенина тут же перевела блюдце в сторону звука. Дружинник пробежал через всю комнату и склонился перед князем:
– Велите доложить!
– Велю, – махнул рукой Олег.
– Мы проверили покои принцессы. Одежда на месте. Части украшений не хватает, сколько именно, служанка ответить не смогла, но пропавшие вещи были обнаружены у этой самой служанки.
– Хв-ватит. – Рявкнул Траян.
Но тут из-за дружинника показался Эразм.
– Головной убор принцессы был найден в кустах под окном второго этажа. – Он прошел в центр зала, развернул большой сверток ткани и показал всем кокошник.
Все взоры устремились к нему. Зенина тоже перевела блюдце. Колдун вышел вперед, загородив побагровевшего от злости княжича.
– Да-да, украшение нашли при мне, мой кн… – обреченно затараторил дружинник.
– Потом доложишь, убирайся. – Бросил Олег дружиннику и перевел взгляд на императора. – Принцесса не желала этого брака, вот и сбежала. Империя должна понести ответственность за это, как и указано в договоре.
– Не правда! – воскликнула Отрада. – Зенинушка еще в Старграде только и говорила, как она хочет побыстрее выйти замуж за тебя, брат. И даже вчера мы говорили о свадьбе. Она переживала, что не взглянешь ты на нее из-за Лю…
– Бабе слова не давали, – заорал на нее Олег и указал на дверь. – Ступай отсюда!
Отрада, как рыба, открыла и закрыла рот. Ее глаза тут же наполнились слезами. Княжна громко шмыгнула носом, с досадой топнула ногой и быстро убежала. Зенина мысленно поблагодарила ведьму за ту чушь, что она несла княжне.
– Дозвольте допросить эту вашу Любаву. Мы знаем, что вы ее скрываете. – Проговорил Эразм, когда дверь за Отрадой захлопнулась.
– Не дозволю. – Тут же отозвался княжич. – Это мое княжество и я сам разузнаю, куда подевалась ваша дорогая дочь и моя будущая жена.
– Даю вам седмицу. Ежели по ее истечению вы не сыщите Зенину, не бывать нашему союзу. Более того, стребую все, что полагается за причинение вреда принцессе.
Император развернулся и покинул зал. За ним последовали и все алтинские воины.
– Зениночка, что же ты натворила… – пробормотал отец, когда вышел из зала, но принцесса услышала каждое слово.
Ком сжал горло, к глазам подступили слезы. Девушка быстро провела пальцами по шершавой глади блюдца, развеивая чары.
– Али! Милый мой Али! Давай вернемся! – вдруг воскликнула она и разрыдалась, испугав юношу. Парень тут же кинулся к ней. – Я ни за что не смогу себе простить то, что бросила отца и оставила подданных на произвол судьбы!
– Тише-тише, – юноша прижал девушку к себе, стараясь не трогать ее окровавленными руками. – Его Величество обернет ваш побег в свою пользу. И без женитьбы стребует армию да оставит княжество ни с чем за отношение к вам. Я в этом не сомневаюсь.
– А как же наследник?! Откуда он возьмет наследника, если я, единственная, кто могла его родить, сбежала?!
– Это уже тебя не касается, моя дорогая Зенина. Может кого из дальних родственников усыновит. – Али принялся покрывать поцелуями мокрые от слез щеки. – Его Величество справится с этим. Иди, отдохни.
– Но как же…
– Стоит ли тебе тревожиться за отца, когда он не думал о твоих чувствах? Он все решил за тебя, не оставил выбора. Почему бы тебе не отплатить ему тем же? Для меня ценна только твоя жизнь и благополучие. Пообещай, что впредь не станешь следить за своим отцом.
Принцесса всхлипнула, но кивнула и отошла. Она уселась у ручья и умылась. Ледяная вода немного привела в чувство. Али прав. Она оставила свою жизнь принцессы, а значит не должна волноваться о том, что касалось ее прежней.
Но беспокойство все равно снедало.
Глава 9. Чужаки
С первыми лучами солнца, быстро потонувшими в густых облаках, люди зашевелились. Уже привычными, годами отработанными движениями, они разделились: кто-то пошел грузить повозки, кто-то собирать палатки, кто-то снаряжать коней. Раненых укладывали на телеги. Кто мог идти – взяли в руки мечи, щиты и копья. Без них нельзя выступать, пусть они и добавляют веса. Многие остались без скакунов.
На ночном совете решили, что не следует оставлять границу без охраны. Что, если племена оправятся от битвы и потерь быстрее, чем предполагается? Пусть отряд сторожей и докладывает по нескольку раз на день, что кочевники удаляются от поля битвы, но кто знает, как долго это будет продолжаться.
Три сотни людей – в основном выздоровевших жителей Межецка, Идан отправил к деревне Веры под предводительством Неждана. Велел встать неподалеку и начать строить крепость. Так и людям будет, где жить, и границы никто не оставит. Если явится Ярая орда – приказал стоять насмерть и отправить гонцов к нему. Неждан опытный воевода, знает свое дело. Пусть он и позволяет себе лишнего в разговорах, но в делах военных Идан мог на него положиться как на себя.
Больным и раненым велел двигаться в своем темпе позади остальных и встать в двух верстах от воинов Неждана, чтобы не разносить заразу. Таких оказалось большинство, почти пять сотен воинов. Сам Идан взял оставшиеся полсотни людей, воевод и отправился на охоту по близлежащим лесам.
С утренним туманом войско разделилось и выдвинулось в путь. Густые тучи затянули небо. Из-за влажности холод пробирал до костей.
Вера ерзала в седле перед Иданом. Видно, девушке не доводилось сидеть на коне. А может причина была вовсе в другом. Она вцепилась в гриву черного, как смоль скакуна, постоянно двигалась в седле вперед, старалась не касаться мужчины. Стыдливо прятала глаза от чужих взглядов. В какой-то момент князь обхватил знахарку за талию и прижал к себе. Ерзающий наездник скакуну ни к чему, а Идану и одной руки достаточно, чтобы управлять конем. Девушка напряглась всем телом, но руку не оттолкнула.
Вера противилась, говорила, что отправится с ранеными, чтобы оказывать помощь. Твердила, что необходимо отпаивать людей. Но Идан верно заметил, что варить отвар на ходу она все равно не сможет, а вчерашней порции хватит до вечера. Люди смогут сами о себе позаботиться. Женщинам и тем, кто хоть что-то смыслит в перевязывании ран, было приказано помогать больным и раненым. Князь не хотел отпускать знахарку без личного присмотра. Слишком ценной она была для войска.
И для самого мужчины.
Пешие дружинники изредка поглядывали на девицу, но тут же отворачивались, стоило им встретиться со взглядом князя. Он вел коня за просоком, возглавляя колонну. Редкие разговоры заглушал лязг обмундирования. Иногда кто-то срывался с места, чтобы нагнать добычу.
Вскоре солнце поднялось над деревьями, природа начала просыпаться, хотя хмурость неба никуда не делась. Над головой весело пролетали воробьи. Вдалеке раздавался стук дятла. Ветер срывал пожелтевшую листву. Стоило чуть отъехать от Межецка, и уже ничто не напоминало о сожженном городе и море тел, преданных огню. Здесь природа была девственной. Идан присмотрел это место и еще несколько подобных для лагерей, но на крайний случай.
– Не замерзла? – спросил мужчина.
Вера снова подтянулась в седле, пытаясь сохранить равновесие, и лишь спустя несколько мгновений ответила:
– Нет, князь, – ее голос прозвучал тихо, в нем слышалась неуверенность. Она нервно поправила косу. – Я… просто не привыкла. И совестно мне, что бросила больных.
Идан слегка улыбнулся и невольно посмотрел на спину знахарки. Как же хотелось узнать, прав ли он в своих догадках. Если Вера умеет обращаться в зверей и птиц, это может стать отличным подспорьем в будущем.
– Считай, что отдыхаешь от своей рутины. Пешком не выдержишь, если погонимся за дичью. Да и к вечеру вернемся. – Сказал он, и его голос стал более мягким.
Вера промолчала. Разглядывала руки молодого князя – грубые, мозолистые, крепкие, и долго не давала ответа.
– Князь, – девушка сказала тихо, почти шепотом. – Лес стал слишком тихим.
Идан осмотрелся, прислушался. И вправду, звуки будто исчезли, а туман сгущался. Стало даже как будто темнее. Впереди, через густой лес, едва виднелись силуэты разведчиков. Их лошади терялись среди деревьев и кустов, мелькали как тени. Ветер едва заметно колыхал ветви, а воздух был пропитан промозглой влажностью. Колонна ранее двигалась по старой, едва заметной тропе, что вела через леса и болота. Но теперь она пропала.
Идан прислушался к своим ощущениям. Внутренний голос воина подсказывал: что-то не так. Или князь накрутил себя из-за слов знахарки?
Девушка поерзала, крепче ухватилась за уздцы.
Все чувства обострились до предела. Идан поднял руку, призывая остановиться. Конь заржал и затряс головой. Вера напряглась. Князь прислушался, но разговоры людей и фырканье лошадей мешали сосредоточиться.
– Княже, чем-то обеспокоен? – Мирослав поравнялся с Иданом.
– Что докладывают разведчики?
– Все чисто, ни врагов, ни дичи, лишь пару зайцев успели поймать да утку. А, и волка упустили. Крупного, серебристого. Такого не видал прежде. Вот такая тварина! – Юноша развёл руки в стороны, показывая размеры зверя.
– Что еще?
Мирослав почесал затылок и огляделся.
– Земля стала слишком влажной. Болота начинаются. Не стоит идти дальше.
– Тогда повернем на юг.
Неожиданно куст шагах в тридцати дернулся. Неужто засада? Или он сейчас увидит навью тварь? Сердце забилось быстрее. Идан схватился за меч и прижал к себе Веру, готовый отразить любую напасть.
Куст дернулся еще раз. И из него выскочил… кабан и неуклюже скрылся прочь. Кто-то хотел погнаться за ним, но Идан приказал остановиться.
– Эх, мясо сбежало. – Мирослав махнул рукой, призывая продолжить движение.
– Испугалась?
Стоило князю наклониться к Вере, как у самого уха раздался свист. Дружинник впереди вскрикнул, захрипел, тело его рухнуло на землю.
– На князя напали! – раздался крик сзади.
Дружина тут же сомкнулась вокруг Идана, сталь загремела о ножны, мечи и топоры сверкнули в редких проблесках солнца, отражая скудный свет. Лошади беспокойно топтались, почуяв беду, а в чаще послышался шорох – кто-то точно был там, в глубине леса, наблюдая и выжидая.
Князь не медлил. Одним движением спрыгнул с коня, дернул Веру за пояс, вырывая ее из седла. Девушке хватило бы секунды замешательства, чтобы стать мишенью для еще одного выстрела. Он ждал, что она вскрикнет, вцепится в него, забьется в страхе, испугается, запаникует, заплачет, как другие девицы, которым неведомо дыхание битвы.
Но Вера…
Она ловко приземлилась, тут же пригнулась и застыла, вслушиваясь. Ее дыхание было ровным, взгляд внимательным, лицо сосредоточенным. Ни ужаса, ни паники, ни слабости Идан не заметил. Лес замер в ожидании, а вместе с ним, как будто, замерла и она. Не так ведут себя люди, не знающие опасности. Обычная девка вцепилась бы в руку, зашлась в рыданиях от ужаса.
Князь на мгновение скользнул по ней восторженным взглядом.
– Найти и схватить врага! Не дайте ему скрыться! – грозно выкрикнул он, и несколько всадников тотчас ринулись в сторону, прикрываясь щитами, откуда прилетела смертоносная стрела.
Туман по-прежнему висел над землей тяжелым молочным покрывалом. Он цеплялся за верхушки деревьев, клубился над дорогой, крался между корнями, будто живой. Серебристая мгла глушила шаги, размывала очертания, оставляя лишь неясные тени в ее глубине. Всадники один за другим растворились в этой зыбкой пелене.
Гулкий топот копыт еще разносился над землей, сливаясь с тревожным шепотом ветра. Однако вскоре в отдалении раздались звуки, от которых кровь стыла в жилах. Вместо победных криков послышались предсмертные вопли, полные боли и ужаса, чье-то рычание. Они пронзили тишину, затихли, оборвавшись слишком резко.
Затем вновь настала тягостная, давящая тишина.
Новая стрела со свистом пробила шлем рядом стоящего дружинника. Мужчина упал навзничь.
– Обступить князя плотнее! Поднять щиты! – закричал Тихомир и сам встал перед Иданом, закрывая его собой.
С одной стороны – конь, ставший живой преградой, с другой – храбрые воины. Смертоносные стрелы, со свистом рассекая воздух, вбивались глубоко в доски, нередко пробивая их насквозь. Сила натяжения у врага была немалая. Идан опустился, осторожно осматривая наконечник, вонзившийся в голову павшего соратника. Кровавое древко было выточено грубо, с длинным, лохматым оперением – перья явно принадлежали хищной птице. Мастера Старгородского княжества работали куда точнее и аккуратнее.
Сквозь проемы меж заслонов Идан заметил Вячеслава. Он повел небольшой отряд в направлении, откуда сыпались стрелы. Люди шли медленно, крадучись и пригнувшись. Осторожно, шаг за шагом. Щиты в их руках глухо звенели от ударов, но строй не ломался.
Вдруг один из воинов вскрикнул и повалился набок. Из ноги торчало длинное древко. Мужчина стиснул зубы, обломил его, оперся на колено, встал. Хромая, но не сдаваясь, он пошел дальше, не сбиваясь с шага. Гордость охватила Идана. Вот они – настоящие дружинники. Таких он запомнит. Таких не забудет. И наградит каждого, как сядет на трон.
– Князь. Я ученица волхва и могу не только отвары варить. – Вера подергала Идана за рукав, привлекая внимание. – Я обращусь в птицу и посмотрю, где скрываются враги.
– Не вздумай, слишком опасно.
Идан уже не сомневался, что той ночью он видел у озера именно Веру. Повезло им с девицей. Такую союзницу полезно иметь не только в походах, но и на престоле. Траяна же в шею гнать нужно. А лучше вовсе снести гнилую голову.
– Я и не спрашивала разрешения! – В тот же миг кости девушки с отвратительным звуком стали ломаться. Одежда стала ее второй кожей. Перья невиданным образом покрыли ее сверху. Девичье тело исказилось, уменьшилось, превратилось в ворона.
– Чур меня! – Испуганно отпрянули несколько дружинников, которым посчастливилось увидеть превращение знахарки. Но щиты не опустили, лишь искоса стали поглядывать на птицу.
Вера, в виде ворона, взмахнула крыльями и взмыла в небо, скрывшись в тумане и кронах. Стрелы свистели то тут, то там. Идан вглядывался в ветви, пытался понять, жива ли девушка.
Некоторое время спустя, каркая, с неба спикировал ворон и сел на плечо Идану.
– Степняки. Я насчитала почти два десятка лучников. Еще много людей с клинками в тумане скрывается. Они окружили нас и постоянно перемещаются. – Голос Веры звучал непривычно, низко, скрипуче, по-птичьи.
Идан крепче сжал оружие. Из-за непроглядной пелены они не могут разглядеть врагов. Если так дальше пойдет, то он потеряет те жалкие остатки боеспособных воинов, которые удалось сохранить.
– Можешь развеять туман? – спросил Идан.
– Нет. Кар! Такой магией не владею.
– Можешь только в зверей обращаться? А в волка или медведя?
– Сил сейчас не хватит держать личину! – прокаркала в ответ Вера.
Идан пытался придумать план. Но как ни посмотри, они находились в трудной ситуации. Противник имел явное преимущество. И ведь никто из лазутчиков не доложил, что рядом столько врагов. И как только просмотрели?!
– Можешь указать направление, куда стрелять? – в укрепление из щитов пробрался Мирослав. Кажется, Вера в образе ворона его нисколько не смутила.
– Могу! – она кивнула, глядя черными глазами-бусинками, и взмыла в небо.
Мирослав натянул тетиву, через щели между щитов выискивая птицу. Ворон покружил и спикировал влево. Мирослав прицелился и тут же выпустил стрелу в указанном направлении. Она со свистом пролетела меж головами дружинников, утонув в тумане. Кто-то приглушенно вскрикнул.
– Осторожнее. Веру не задень! – приказал Идан.
– Обижаешь, княже. – Улыбнулся дружинник и снова натянул тетиву.
Ворон вынырнул из белесой пелены и спикировал направо. Мирослав тут же выпустил стрелу. Вновь послышался вскрик и предсмертный хрип.
Идан не видал такого тумана. Он будто клубился вокруг них, отлично скрывая врагов. При этом им он как будто не мешал. Они точно били в цель. Может ворожба какая? Вера же не единственная ведьма в мире.
– Ты видишь ее? – взволнованно спросил князь.
– Нет. – Ответил Мирослав.
Через щиты и туман сложно было что-то разглядеть. Ворон раз за разом появлялся в поле видимости, но не теперь. Вера нырнула в непроглядную пелену и долго не возвращалась. Неужто знахарка попалась? Сердце неприятно защемило. Вражеская же атака будто с новой силой началась. Идан сжал меч и приготовился отдать приказ о наступлении.
Неожиданно из тумана вынырнул ворон, ловко лавируя среди вражеских стрел. Вера спикировала. Дружинники чуть расступились, пропуская ее. Она взмахнула крыльями и опустилась на плечо князя. Острые когти вцепились в кольчугу.
– Я не видал такого тумана. Это может быть колдовство?
– Кар! Да! Я нашла колдуна! Но они заметили меня, начали обстреливать!
– Сможешь еще раз указать направление? – спросил Мирослав.
Ворон кивнул и в очередной раз взмыл в небо. Тут же сверху посыпались стрелы. Враги пытались сбить птицу.
– Всем пригнуться! – закричал Идан.
Воины, не мешкая, пали ниц, прикрываясь щитами, что вмиг образовали над головами глухой деревянный свод.
– Лучники! Стреляйте чуть выше отряда Вячеслава! Нужно прикрыть Веру!
Из-за частокола щитов, поднятых над головами, Идан краем глаза уловил движение – вперед выступили пятеро дружинников. Они остановились и как по сигналу вскинули луки. Длинные древки скрипнули, когда воины вложили стрелы, и тетивы с легким звоном натянулись. В этот миг солнце, укрытое рваными клочьями облаков, прорезало мрак и ударило отблеском по острым наконечникам стрел. Те засверкали и в следующий миг взвились ввысь, как стая хищных птиц.
Высоко, под серым пологом облаков, кружил ворон. Полет его был плавен, но вдруг, будто почуяв добычу, он резко пошел камнем вниз. Мирослав поднял лук. Он приложил стрелу и медленно натянул тетиву. Мышцы на руках заиграли, лук натужно скрипнул.
– Уберите щиты, мне нужно больше пространства. – Приказал воевода, следя за вороном.
Воины чуть расступились перед ним. Мирослав рисковал. Сильно рисковал. Но сейчас не было другого выхода. Тетива со звенящим резким звуком отправила стрелу в туман, туда, куда спикировала Вера. В тот же момент ворон взмыл в небо.
Раздался звон. Мирослав дернулся и осел. Дружинники тут же сомкнули щиты. Правая рука воеводы повисла плетью. Из плеча торчало длинное древко с оперением. Рубаха быстро напиталась кровью. Мужчина поморщился и прижал руку к плечу.
– Как думаешь, попал? – нетерпеливо спросил Идан. – Вера окажет помощь, когда вернется.
– Вы все еще во мне сомневаетесь, княже? – Улыбнулся воевода через боль. – О, так вот, что это за удар был. Волк спас меня!
Медальон воеводы имел глубокую свежую борозду.
Ворон спустился.
– Больше не могу! – прокаркала птица. Снова раздался хруст костей. Перья осыпались, укрывая ковром влажную землю. Крылья превратились в тонкие бледные руки, когтистые лапы – в ноги. Кожа отделилась и вновь стала одеждой.
Вражеские атаки прекратились. Первое время ничего не происходило. Туман начал редеть, рассеиваться. Стало светлее. Вскоре показались силуэты врагов, притаившиеся за деревьями. Идан огляделся. Их и правда окружили со всех сторон.
– Лучники! Приготовиться! – закричал Мирослав. – Давай!
Шквал стрел вновь взмыл в небо, осыпая головы степняков.
– Покажем им, где раки зимуют! – закричал Вячеслав и побежал вперед, прикрываясь щитом. Достигнув первого врага, он размахнулся и рубанул того по плечу. Степняки бросились в ответную атаку. Раздался звон клинков.
Туман окончательно рассеялся, оставшись крупными каплями на красных, желтых, зеленых листьях.
– Спрячься меж коней. – Идан указал в сторону. Вера молча выполнила приказ, даже не взглянув на медленно умирающую лошадь рядом. – Тихомир! Веди отряд на восток, остальные за мной на запад!
Тихомир кивнул, поднял руку с мечом и махнул. Тут же за ним бросились бежать с дюжину дружинников. Каждый знал, за каким воеводой ему нужно следовать.
Идан поднял щит мертвого дружинника, тому он уже точно не пригодится. Левая рука заныла под тяжестью, раны хоть и затянулись, но еще давали о себе знать. Он побежал в сторону. Навстречу тут же выступило несколько десятков кочевников. Лишь раскосые глаза виднелись на скрытых под тканями лицах.
Лес сотрясался от звона стали и яростных воплей. Князь Идан рубил, рассекал воздух, плоть. Кровь брызгала горячей струей. Воины, уцелевшие после битвы под Межецком, сражались рядом, плечо к плечу.
В те мгновения, когда все вокруг слилось в грохот и багряное безумие, сердце Идана яростно забилось в груди. Жилы налились жаром, будто по венам текла не кровь, а пламя. Идан чувствовал, что может свернуть горы. Что был живей всех живых, словно рожденный для битвы.
Сабля врага ударила в щит, но князь отразил ее и, взревев, поверг противника, отправил в Навь.
Одного. Другого. Третьего.
В лесной чаще, меж переплетенных ветвей, никто не знал пощады. Каждый боролся за свою жизнь и идеалы.
И тут, в мгновение, когда звон мечей будто исчез, Идан окинул взглядом поле брани, где меж сломанных копий и истоптанной земли лежали тела – свои и вражеские.
Вера.
Где она?
Князь шагнул к коням, приподняв окровавленный меч. Дыхание его вырывалось с хрипом. Глаза рыскали по мертвым и живым.
А вдруг… девушка угодила под шальную стрелу? Или меч чужака настиг ее прежде, чем он успел… Что если…
– Вера! – хрипло выкрикнул он. – Вера, отзовись!
И тут… Холод пронзил грудь. Князь замер, не веря своим глазам. Вера сидела рядом с его конем. Огонек жизни в его глазах медленно угасал. Конь умирал, неспешно и мучительно. Вера, нисколько не переменившись в лице, сделала неглубокий надрез на его горле и теперь, прикрыв глаза, умывалась его кровью. Идан не был готов к такому зрелищу. Конечно, в походах он многое повидал, но чтоб такое…
– Что ты делаешь? – он подошел к девушке и присел рядом, но оружие не убрал. Наоборот, крепче его сжал.
Девица вздрогнула и распахнула глаза. Густая кровь капала длинными струйками с подбородка.
– Обращение в ворона отняло слишком много сил, а он итак умирает. Я облегчу ему страдания. – Начала оправдываться Вера и стыдливо опустила взгляд.
– Это что, умирающий конь может помочь силы тебе восстановить?
Вера кивнула и вновь набрала в сложенные лодочкой ладони бьющей из артерии крови.
– Пока жив, его наполняет энергия Яви и я черпаю ее, пока могу. Вскоре его дух перейдет в Навь. – Пояснила знахарка и сделала большой глоток багровой жидкости. – Моя магия идет от земли, от живых.
– А что, бывает иначе?
– Таких, как я, мало. Остальные обращаются за силой к Нави. Там другие, темные обряды. Смертельные договоры, сводящие с ума.
Идан посмотрел в небо, затянутое облаками. Сколько же он не знает. Все, что казалось сказками ранее, теперь необратимо становилось реальностью.
Глава 10. Зайран
– Княже! – окликнул Мирослав. – Нескольких поймали. Живехонькие! Мы их связали.
– Сейчас подойду. – сказал Идан и обернулся к воеводе. – Как твоя рука? Вера, подлечи его.
– Жить буду. И не такое бывало. – Пожал здоровым плечом мужчина, но голос его был не весел.
На земле то тут, то там лежали тела. В воздухе витал запах крови. Боги, видно, не отвернулись – взирали с высоты и благословили князя, да горстку верных ему людей, что решились выйти в леса на охоту. Выживших оказалось достаточно. Но и они – измученные, с ранами на телах, стояли, опираясь на мечи, будто на посохи. Сколько еще выдержат таких боев? Идан знал, случись еще такое внезапное нападение, и никто из них уже не сможет встретить еще раз зарю.
Идан и без того всех отправил удерживать границу, с собой взял лишь жалкие крохи способных мужчин. Если бы кочевники напали всем скопом, княжеское охотничье войско точно не выстояло.
Идан пошел вслед за Мирославом, прислушиваясь к его бодрому голосу. Рука у воеводы безвольно свисала, но боль он, казалось, и не замечал. Шутил, словно на пирушке, задорно смеялся. Вера успела вовремя: кровь остановила, крепко наложила ткань. Осталось лишь дождаться, когда сила вернется в мышцу, да пальцы вновь сожмут древко лука.
И впрямь, Мирослав повидал на своем коротком веку бед и пострашней. Идан не мог точно сказать, когда между ними установилась такая крепкая связь. В памяти всплывал лишь тот день, когда он нашел в опустошенном селении худого юношу со спутанными светлыми волосами и взглядом, полным злости и страха. Но Мирослав показал себя как очень меткого стрелка и преданного друга. С того времени прошло немало зим, и тот оборванец стал воином, на которого можно было положиться в самый лихой час.
– Мирослав, хочу кое в чем признаться.
– Ну давайте, удивите, княже! – Хохотнул воевода и обратил на князя взор своих васильковых глаз.