Точка деформации

Глава 7

Они уходили вверх по аварийной металлической лестнице огромного гравитационного колодца, когда стены Конструкта затряслись по-настоящему.

Пульс тридцать второго яруса пришёл раньше времени. Система не стала дожидаться, пока выжившие подготовятся к эвакуации, и просто запустила глобальный протокол очистки пространства.

Сначала это был лишь низкий, едва уловимый нарастающий гул, от которого мгновенно начали крошиться и ныть корни зубов. А затем бетонный монолит шахты под ногами дрогнул. Где-то глубоко внизу, в невидимых недрах Южного Осушителя, с оглушительным, похожим на пушечный выстрел треском лопнула одна из магистральных несущих труб. Локальная сеть ячейки заискрила. Квантовые фазовые барьеры, которые удерживали людей в их изолированных временных отрезках, начали стремительно и хаотично рушиться под воздействием чудовищных тектонических сдвигов Конструкта.

Люди сорвались почти сразу. Паника, сдерживаемая последние месяцы, хлынула наружу безумным потоком. Кто-то истошно, по-животному закричал в темноте. На сетчатке Лисы системный лог ячейки взорвался каскадом багрово-красных предупреждений: [Критический уровень психоэмоционального фона в секторе], [Внимание: Фиксация массового панического всплеска]. Таймеры людей вспыхнули алым заревом по всей невидимой, но теперь стремительно уплотняющейся колонне. Известковая корка утилизации мгновенно поползла по пальцам и предплечьям тех выживших, кто оказался слабее духом. В воздухе колодца отчетливо запахло сухим, мертвым камнем.

— Назад нельзя! Шлюзы блокируются! — орал Клайд Брок. Его искажённый эхо-голос, прорывающийся сквозь треск лопающихся радиоволн, доносился из интеркома Лисы. Луч его ручного фонаря бешено дрожал, выхватывая из темноты куски проседающего потолка. — Каверна этажа схлопывается внутрь себя! Плиты уже идут внахлёст! Временные фазы сминает в одну точку, нас сейчас просто раздавит геометрией здания! Лиса, делай что-нибудь!

Лиса, зажимая левой рукой кровоточащий правый бок, упрямо пробралась вперёд по узкому настилу. Она расталкивала невидимые, но теперь пугающе осязаемые, бьющиеся в электрических судорогах силуэты людей, и выскочила на самый край технического мостика. Под ними уходила в бесконечную, ледяную пустоту чёрная бездна гравитационной шахты. Коридор её личного времени стремительно заполнялся чужими криками и плачем — Система насильно сжимала секунды выживших перед финальным ударом.

Лиса повернулась лицом к колонне испуганных, грязных, измотанных людей, которые в панике цеплялись за ржавые перила. Правой рукой она сорвала с переносицы круглые очки в тонкой металлической оправе — последнюю деталь из её прошлой, теплой земной жизни, которую она зачем-то упрямо продолжала носить все эти пять лет. Безжалостно швырнула их вниз, в темноту колодца, и убрала мешающие рыжие волосы со лба.

— Слушайте меня! Все! Прямо сейчас включите общий аудиоканал ячейки! — рявкнула она.

Голос Лисы не был громким, но Система, повинуясь её ментальному усилию, подхватила его и разнесла по всем схлопывающимся фазам колодца, намертво вбивая слова в уши каждого выжившего и перекрывая чудовищный скрежет Конструкта.

— Закройте глаза! Немедленно закройте глаза! — её тон стал ровным, тяжелым и абсолютно непреклонным. Это был голос, не терпящий возражений, голос врача, вытаскивающего пациента с того света. — Для вас больше нет этого колодца. Нет высоты под ногами. Нет ржавых лестниц, нет бездны внизу и нет рушащихся стен. Забудьте про Конструкт. Есть только одна металлическая перекладина под вашей ладонью. Только этот холодный кусок железа. Сжимайте его. Дышите! Глубоко, через нос! Раз. Два. Три. Медленный, контролируемый выдох. Ещё раз! Наполняйте лёгкие. Страх — это просто химия вашего глупого, напуганного мозга. Всего лишь ошибка восприятия. Отсеките её чисто механически. Ваше сердце бьётся ровно. Как метроном. Вы контролируете только его ритм. Только свой следующий шаг. Только одну ступеньку вверх.

Она говорила без остановки, чеканя каждое слово, и через логи интерфейса видела, как багровые, бешеные огоньки чужих таймеров в системных строках начинают замедлять свой смертельный бег. Кто-то в темноте тихо, навзрыд всхлипнул. Тощий парень Тош продолжал скулить сквозь плотно сжатые зубы, но общее мигание системных индикаторов смерти стало ровным, сменяясь стабильным желтым цветом. Серая известковая корка на телах людей замерла и перестала расползаться дальше по живой плоти. Разум Алисы Рейн снова победил цифровую утилизацию Системы.

— Клайд, ты первый! — скомандовала Лиса, тяжело дыша и чувствуя, как повязка на её боку окончательно промокла от горячей крови. — Хромай вверх, страхуй людей сверху! Гелла — вставай в середину колонны! Слабых и напуганных зажимайте между сильными, не давайте им смотреть вниз! Я иду последней, закрываю хвост. Двигайтесь!

Они пошли. Медленно, переставляя ноги по вибрирующим ступеням, колонна эха Брока потянулась к спасительным верхним шлюзам тридцать третьего яруса.

Лиса замерла на мостике, терпеливо выжидая, пока датчик последней Единицы в её интерфейсе — тощей подростковой девчонки с огромными, полными ужаса глазами — покажет, что она скрылась в верхнем переходе. Только тогда Лиса протянула руку и ухватилась за ледяную, покрытую ржавчиной железную перекладину вертикальной лестницы. Бок обожгло новой вспышкой боли, в глазах на секунду поплыли серые пятна отката, но она заставила себя сделать первый шаг вверх.

И в этот момент снизу поднялся настоящий, оглушительный рёв.

Южный Осушитель тридцать второго этажа складывался окончательно. Огромные бетонные плиты перекрытий сдвигались с чудовищным, скрежещущим звуком, перемалывая и форматируя всё, что когда-то было их временным домом. Конструкт завершал Пульс, жестко выпрямляя и зачищая временные фазы, раскидывая выживших по совершенно разным координатам огромного здания.

Лиса успела подняться вверх всего метра на двадцать пять, когда прямо над её головой, со стороны тридцать roughness уровня, с оглушительным, финальным треском рухнула сорвавшаяся несущая балка. Огромный многотонный бетонный монолит перерезал гравитационный колодец пополам, словно гигантская гильотина.

Лавина тяжелых обломков, рваной арматуры и тучи плотного серого пепла с грохотом сыпанулись вниз. Железный технический мостик, на котором Лиса стояла всего минуту назад, с металлическим визгом оторвался от креплений и мгновенно исчез в нахлынувшей снизу чёрной бездне. Сила воздушного удара была такой мощности, что пальцы Лисы соскользнули с обледеневшего железа лестницы. Она потеряла опору и полетела вниз — в грохот, пыль и темноту.

Сквозь рев разрушающегося этажа и лопающиеся радиоволны до её интеркома донёсся далёкий, сорванный, тонущий в цифровых помехах голос Клайда: — Лиса!! Держись, Лиса-а!..

Потом связь оборвалась окончательно, сменившись глухим статическим шумом. Накатил финальный, низкий, торжествующий и почти органный гул завершившегося Пульса. Геометрия пространства зафиксировалась. Все квантовые эхо лагеря Брока были безжалостно стерты Системой из этой точки реальности.

Она осталась в абсолютном, звенящем и глухом одиночестве

Глава 8

Лиса сидела в абсолютной, плотной и душной темноте, крепко прижавшись спиной к новому, ещё тёплому от чудовищного тектонического трения бетону стены. Ей казалось, что её замуровали заживо внутри этой глухой, безвоздушной коробки. Она изо всех сил вжималась затылком в камень, до крови кусала собственные губы и изо всех сил вдавливала здоровый кулак в бедро, пытаясь не завыть в голос от бессилия, злости и разрывающей тело боли. Каждая секунда в тишине после Пульса казалась бесконечной, давящей на психику тяжелым, свинцовым прессом.

Откат за удержание разума людей в колодце и короткую вспышку адреналина во время падения пришел сразу, навалившись сокрушительным ударом. «Холодный разум» выключился окончательно, забрав с собой последние ментальные резервы. Голову словно набили мелким битым стеклом и медленно, с садистским удовольствием сжимали тяжелыми гидравлическими тисками. Боль была такой нечеловеческой силы, что перед закрытыми глазами вспыхивали рваные фиолетовые зигзаги, а в ушах стоял сплошной, тонкий и высокий электрический звон, от которого чесалось внутри черепа.

Рана в боку пульсировала в такт бешеному ритму сердца — горячими, тяжелыми, ненавистными толчками. Повязка, наложенная Геллой, окончательно пропиталась кровью, и Лиса чувствовала, как липкая, теплая влага медленно течет по бедру, затекая в ботинок. Каждый минимальный вдох отзывался острой, режущей вспышкой в ребрах, словно пуля карателя Синдиката задела легкое. Тошнило так сильно, что Лисе пришлось несколько раз с трудом сглотнуть вязкую, соленую слюну, замирая и боясь сделать лишнее движение, лишь бы не задохнуться собственной рвотой прямо здесь, в этой кромешной тьме.

[01:34:12][01:34:11]

Таймер на сетчатке продолжал методично жевать секунды её жизни. Меньше полутора часов. Ранения и лихорадка заставляли Систему списывать время с полуторным коэффициентом. Если она прямо сейчас сдастся и останется сидеть на этом полу, Конструкт просто дождется, пока цифры обнулятся, и запустит процесс утилизации биомассы.

— Ну же, — прохрипела она сквозь плотно сжатые зубы. Голос прозвучал чуждо, как шелест сухого пепла по металлу. — Вставай, тварь. Тебя никто здесь не поднимет. Клайда больше нет. Геллы нет. Ты одна. Как и всегда.

Она заставила себя сначала просто перевернуться на живот. Шероховатый, покрытый свежей известью бетон жестко скрёб кожу лица, смешиваясь с потом, грязью и запекшейся кровью. Затем, хрипя и захлебываясь тяжелым воздухом, она встала на четвереньки. Левое раненое плечо тут же заорало от дикой боли, когда Лиса попыталась опереться на него. Рука подогнулась, и она едва не рухнула обратно лицом в пыль, но в последний момент успела перенести вес на правую сторону.

Цепляясь дрожащими, окровавленными пальцами за малейшие неровности, технологические стыки и выступы новой стены, она медленно, сантиметр за сантиметром, выпрямила корпус. Ноги держали паршиво, колени крупно дрожали, словно состояли из жидкого желе. Холодный пот затекал в глаза, нещадно щипал шрам на скуле и оставлял грязные потеки на щеках. Спина с глухим стуком врезалась в графитовую панель перекрытия, и Лиса замерла, тяжело и прерывисто дыша.

Она включила тусклый ручной фонарь на куртке. Направленный луч света сорвал глухую тьму и выхватил из полумрака совершенно новый, незнакомый коридор. Пульс полностью перекроил этот сектор, уничтожив всё, что Лиса знала о тридцать втором ярусе. Стены здесь сошлись под какими-то странными, неправильными, ломающими геометрию углами, создавая ощущение искривленного пространства. Потолок был значительно ниже, чем в колодце — метра два, не больше, из-за чего длинный коридор казался глухой бетонной кишкой.

Воздух стал сухим, пронзительно холодным и пах свежей строительной известью, озоном, перегоревшим техническим маслом и чем-то ещё — едва уловимым, приторно-сладковатым запахом старой гнили. Так пахли мертвые тела выживших, которые Конструкт ещё не успел окончательно переварить и превратить в монолитный камень. Все локальные карты Системы на её сетчатке были стерты, интерфейс выдавал лишь серую сетку калибровки.

Лиса медленно перевела взгляд на пол прямо перед своими ботинками и замерла, забыв как дышать. Фонарь в её правой руке ощутимо дрогнул.

На ровном, толстом слое серой пыли тянулась глубокая, рваная борозда. Это был след тяжелого гранёного наконечника какого-то массивного оружия, которое с огромной физической силой волокли по бетону, словно хозяин этого орудия даже не пытался скрывать своего присутствия. Края борозды были совершенно свежими — серая пыль этажа ещё не успела затянуть рваные, острые сколы графитового камня. В паре мест из развороченного пола всё ещё лениво поднимались тонкие, едва заметные струйки едкого белого дыма.

Лиса медленно, преодолевая сопротивление стонущего тела и придерживая рукой кровоточащий бок, опустилась на корточки. Она аккуратно опустила подушечки пальцев вглубь борозды.

Нутро скола было теплым. Не цифровым, призрачным теплом квантового эха, к которому она привыкла в лагере Брока, а самым настоящим, реальным физическим теплом чужого присутствия. Тот, кто оставил этот след, находился в той же временной и пространственной координате, что и она. Или, точнее, почти в той же. На её сетчатке интерфейс мгновенно выдал короткую, подрагивающую строку:

[Обнаружен физический след деформации. Временной сдвиг источника: -00:05:12]

Пять минут разницы. Семь минут на нижних галереях, теперь пять минут здесь. Шрамы, которые этот человек наносил Конструкту своей яростью, были настолько глубокими, что пробивали барьеры Системы, заставляя время плавиться. Он шёл впереди неё, опережая всего на несколько сотен вдохов. Она стремительно нагоняла его, ступая по его еще не остывшим следам.

И вдруг где-то справа, за глухой бетонной стеной толщиной не менее полутора метров, раздался звук.

БАНГ.

Это не было похожим на гул Конструкта или скрежет плит во время Пульса. Это был глухой, одинокий, страшный по своей физической силе удар. Тяжелое граненое копьё с чудовищным размахом вошло в монолитную стену перекрытия. Звук был настолько мощным, что бетон под ладонью Лисы ощутимо дрогнул, пустив по её израненному телу крупную, болезненную вибрацию. Затем — короткая, ровная пауза в три секунды, и снова удар.

БАНГ.

И ещё один. Методичный. Яростный. Злой. Кто-то с той стороны стены упрямо, с дикой, почти животной ненавистью пробивал себе дорогу вверх, сквозь монолитные заслоны зафиксировавшегося после Пульса этажа. Удары шли один за другим, без пауз, словно человек по ту сторону решил, что скорее умрет здесь от истощения и разорвет свои мышцы, но эту чертову плиту Конструкта проломит вручную. В этих ударах не было тактики или холодного расчета — в них была чистая, концентрированная воля, стирающая любые системные ограничения.

Лиса подошла вплотную к стене и прижала обе ладони к вибрирующему графиту. Тяжелые удары отдавались во всем её теле — в костях, в корнях зубов, в раненом боку и разорванном плече. Она чувствовала чужую ярость почти физически — как горячую, пульсирующую волну, идущую сквозь холодный камень прямо в её сердце. Этот стук возвращал её к жизни эффективнее любой медицинской мази Геллы. Он заставлял кровь бежать быстрее, вымывая остатки панического страха и слабости.

— Не смей сдыхать раньше меня, ублюдок, — прошептала она почти ласково, почти нежно, касаясь лбом холодной графитовой плиты. — Слышишь? Только попробуй разбиться об эти стены. Ты мне ещё нужен. Очень нужен.

Она простояла так ещё несколько долгих секунд, закрыв глаза и слушая, как чужое невидимое копьё методично убивает монолит Конструкта. Затем Лиса медленно выпрямилась, зажала зубами глухой стон боли, поправила на поясе пустые ножны из-под рельсовых стилетов и пошла вдоль стены вперед — туда, где коридор делал резкий излом, и где удары за поворотом звучали громче, четче и чаще. Туда, где неизвестный Одиночка пробивал свой яростный путь на следующий уровень.

Тусклый луч её фонаря выхватывал из темноты всё новые и новые свидетельства его прохода. Этот коридор был зоной односторонней бойни. На панелях стен чернели глубокие, рваные царапины, облицовка местами была полностью выбита, обнажая внутренние металлические ребра Конструкта. На полу, смешиваясь с серой пылью, густыми лужами оплывала темная, пахнущая каленым железом фиолетовая лимфа каких-то крупных тварей. Лиса наткнулась на оторванную лапу Ржавого Плывуна — металлолом и куски кабелей были перерублены одним точным, чудовищным по силе ударом. Одиночка не прятался по норам и техническим вентиляциям, как испуганные выжившие из лагеря Брока. Он шёл напролом, зачищая этаж и оставляя за собой этот кровавый, развороченный коридор.

Лиса шла за этими свежими следами, бережно наступая в чужие отпечатки тяжелых армейских ботинок на пепле. Шаг в шаг. Пять минут разницы превращались в её личный ориентир. И впервые за долгие, бесконечные пять лет в этом изолированном, разорванном на фазы аду она не чувствовала себя полностью одинокой. У неё появилась цель. И эта цель была осязаемой, теплой и очень злой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.