Драконье предательство

– Ваш муж приказал вам явиться к нему в малый зал немедленно.

Приказал… Это слово отдаёт болезненным уколом по моему самолюбию, но я не позволяю эмоциям взять верх при посторонних. Лишь сдержанно киваю в ответ слуге и отворачиваюсь к зеркалу.

Слышу, как за моей спиной захлопывается дверь, и только тогда слегка расслабляю плечи. Тяну время, проводя пальцами по пуговицам дорогого сшитого у лучшей портнихи королевства платья, затем поправляю и так идеально лежащие светлые локоны.

– Ты слышала, Лия? – Лютик, мой кот, вскакивает с кровати и с яростью расправляет когти, раздаётся треск рвущейся ткани покрывала. – Он смеет приказывать тебе, будто безродной девчонке. Только скажи, и я ему…

– Помолчи, – обрываю я своего любимца. – Он мой муж, имей уважение.

– А он тебя уважает? – не успокаивается Лютик, едва не рыча.

Я ничего не отвечаю, просто разворачиваюсь и выхожу из своих покоев. Мне хочется по привычке ускорить шаг, но я сдерживаюсь. Не стоит забывать – я больше не в родном Сфане. Здесь, на родине моего мужа, всё по-другому.

Я с детства знала, что выйду замуж за дракона. Такова судьба любой благородной девушки, если в её роду течёт драгоценная драконья кровь. Но я не знала, кто станет моим супругом. Что же, теперь знаю.

Перед тем как толкнуть дверь в малый зал, я ещё сильнее расправляю плечи. От волнения и корсета сдавливающего грудь дышать становится сложно, но я снова говорю себе: ты должна привыкнуть, Лия. Иначе никак.

Пальцы касаются холодного лакированного дерева. Я вхожу и вижу мужа с лёгкой улыбкой на лице и спины каких-то дам, сидящих перед ним на обшитой золотыми парчовыми нитками софе. Я невольно любуюсь Эйнаром: широкие плечи, узкие бёдра, высокие скулы и волевой подбородок. А волосы… настоящее серебро, как у истинного дракона водных земель.

При виде меня улыбка исчезает с красивых губ мужа, на секунду на его лице мелькает жёсткое выражение, которое тут же сменяется отстранённой холодностью.

– Магнолия, ты заставляешь наших гостей ждать, – в тоне Эйнара Джакара упрёк.

– Прошу меня простить, – мой голос звучит глухо и кажется совсем чужим.

Дамы оборачиваются.

– Что вы, раани Джакар, – весело принимается щебетать одна из женщин: худощавая брюнетка лет пятидесяти. – Мы так рады с вами познакомиться, что ждали бы целую вечность. Меня зовут Беллинда раани Айден, а это моя дочь – Виктория.

Молодая черноволосая девушка миловидной внешности натянуто улыбается, проходясь оценивающим взглядом по моей фигуре. Я вижу лёгкую зависть, когда её глаза на секунду останавливаются на разноцветном браслете – символе моего замужества.

Я позволяю себе удивлённо поднять бровь. Дамы знатные, но одеты не слишком богато, что они здесь делают? Насколько я знаю, в дом генерала вхожи лишь самые состоятельные и влиятельные люди королевства, а эти раани явно к ним не относятся.

– Хотел, чтобы ты познакомилась с Викторией поближе, – поясняет муж. – Я решил сделать её своей наложницей.

Моё сердце пропускает удар. Я поднимаю растерянный взгляд с выдрессированных улыбок женщин на Эйнара.

– Что ты сказал? – вырывается у меня.

Брови дракона сходятся на переносице:

– Ты невнимательно слушаешь меня, Магнолия? Я сказал, что Виктория станет моей наложницей. Пройдёт месяц, ты снимешь браслет, наш с тобой брак станет официальным, и я смогу взять наложницу согласно законам и правилам Шерданийского королевства. Но я решил: будет лучше, если вы познакомитесь уже сейчас, чтобы была возможность привыкнуть друг к другу.

Я перевожу взгляд на старательно улыбающихся женщин, затем снова на мужа. Ловлю себя на том, что непозволительно долго молчу, кусая губы.

– Но мы… только три дня назад поженились, – кажется, голос выдаёт моё смятение, всё происходящее кажется настолько диким и сюрреалистичным, что хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю.

– Поэтому я и не могу взять Вики в дом сейчас, – разъясняет мне Эйнар. – Нужно подождать, пока наш с тобой брак признают жрецы, тогда я смогу иметь наложниц.

Наложниц? Будут и другие? На моих губах появляется нервная улыбка, а изо рта вырывается смешок. Он называет её «Вики», а меня всегда лишь холодным «Магнолия».

Я чувствую, как ярость почти душит меня. Рука сама по привычке тянется к поясу, чтобы схватиться за кинжал, но теперь там пустота. Пальцы хватают лишь тонкую как паутина ткань верхних юбок.

– Пошли вон, – мой взгляд останавливается на Беллинде и Виктории.

С отвращением подмечаю, что женщины исподтишка жадно разглядывают золотые статуэтки с драгоценными камнями, стоящие на одном из столиков.

– Я не совсем понимаю, раани Джакар… – в голосе Беллинды вопрос.

Она переводит взгляд на моего мужа, но тот даже не смотрит на женщину. Всё его внимание сосредоточено на мне, и он наслаждается моей реакцией. Буквально смакует этот момент, как самое дорогое вино.

– Думал, ты оценишь мою заботу, – медленно проговаривает Эйнар, улыбаясь уголком губы. – Всё-таки я даю вам время с Викторией привыкнуть друг к другу. Подружиться.

Что бы сделала моя мать, если бы отец заявил такое? Она бы просто перерезала глотку и ему, и той девице, которую он бы притащил! Ни одна сфанийка не стерпела бы подобного! Здесь в Альвании, одном из огромнейших и современнейших регионов королевства, драконы очень редко берут наложниц, только если жена больше не может иметь детей, а вопрос о наследнике стоит остро.

– Если вы сейчас же не уйдёте, то пожалеете, – в моём голосе неприкрытая угроза, я подхожу ближе, мои пальцы впиваются в спинку софы, на которой сидят гостьи. Носа касается запах дешёвых сладких духов, которыми обильно полились обе женщины.

– Думаю, нам лучше прийти завтра, – Беллинда вскакивает, её щёки гневно пылают. – Не такого приёма мы ожидали!

Виктория не спеша встаёт с софы, заискивающе глядя на моего дракона.

– Вы будете ждать нас завтра, Эйнар? – нежным голосом спрашивает она.

Она позволяет себе называть мужа по имени?

Губы дракона касаются руки девушки, а я чувствую нестерпимое желание схватить её за волосы и оттащить от него, но всё что я могу себе позволить лишь ещё сильнее сжать пальцами спинку софы.

– Всего вам доброго и светлого, раани Джакар, – пытается соблюдать приличия мать наложницы моего мужа.

Я никак не реагирую, потому что снова ловлю на себе взгляд дракона. Изучающий. Жёсткий.

– Спасибо за оказанную нам честь, раан Джакар, – обращается уже к мужу Беллинда.

Он молча кивает.

Я буквально отсчитываю секунды в тот момент, когда женщины идут от софы к дверям. Как только дверь за ними закрывается, я разворачиваюсь к Эйнару.

– Что на тебя нашло? Как ты смеешь приводить в дом девку, с которой собрался кувыркаться за моей спиной? – мой голос дрожит от гнева, который я уже не в силах сдержать. – Хочешь унизить меня?

Муж медленно обходит софу и становится прямо передо мной.

– Почему же за твоей спиной? – вкрадчиво спрашивает дракон, небрежно проводя рукой по светлым волосам. – Виктория станет моей наложницей, и всё будет происходить на твоих глазах, моя милая.

Злость подступает к горлу вместе со слезами.

– Чем я заслужила подобное обращение? – в голосе проскальзывает обида, и я ненавижу себя за то, что не могу скрыть эту слабость.

Не такого я ожидала спустя три дня после свадьбы, кажется, будто сама земля уплывает из-под ног.

– А почему ты думаешь будто достойна чего-то другого? – небрежно пожимает плечами муж.

Где-то на краю сознания мелькает мысль, что он хочет уколоть меня побольнее, заставить страдать. Но я не понимаю почему. Гнев вытесняет разум.

– Я не напрашивалась на это замужество! Ты сам меня выбрал! – я буквально выплёвываю эти слова в лицо дракона.

В голубых глазах Эйнара зарождается шторм. Его злющий взгляд останавливается на моих приоткрытых губах, он грубым движением подносит мою руку к своему лицу и, не сводя с меня глаз, оставляет на внутренней стороне запястья по-издевательски нежный поцелуй.

Я с силой вырываю руку и вытираю её о ткань платья:

– Не смей.

Кожу буквально жжёт в том месте, где секунду были драконьи губы. А Эйнар ядовито усмехается, глядя на меня с высоты своего роста. Глаза в глаза.

Робкий стук в дверь разрывает повисшую в воздухе тишину.

– Раан Джакар, прибыл ваш друг раан Сетлир, – раздаётся голос слуги.

Дракон первый нехотя отводит взгляд:

– Сейчас буду.

Я усилием воли давлю в себе желание умолять его остаться и объясниться. Смотрю в удаляющуюся широкую спину мужа и едва не задыхаюсь от охватившего меня чувства презрения и злости. Эйнар внезапно оборачивается, ловит на себе мой взгляд. Дракон особенно прекрасен в этот момент. Лучи августовского солнца ласкают светлую аристократическую кожу, оттеняя хищную мужскую красоту генерала. Идеальный мужчина. Если не заглядывать в саму суть.

– Не забывай, Магнолия, благодаря кому твой драгоценный Сфан всё ещё существует, – бросает мне скрытую угрозу напоследок муж.

Я обессиленно опускаюсь на софу, где ещё совсем недавно сидели две клуши, явно мечтающие о богатствах знаменитого генерала-дракона. Чувствую, как меня трясёт от пережитого.

Уезжая из родного Сфана, я держала в голове мысль, что мой муж жестокий и себе на уме. Так о нём говорили. Но я, как наивная дура, лелеяла надежду, что мы сможем поладить. Что найдём к друг другу подход.

Он понимает, что я в его власти, а значит ничего не могу сделать? Одна в чужом городе. Пальцы сжимают браслет на правой руке. Цветные нити, символ покровительства богини-драконицы Леды, кажутся сейчас издевательством и насмешкой. По традиции жена первый месяц носит браслет, символизирующий начало семейной жизни. В этот период муж должен угождать избраннице, чтобы она осталась с ним и не разорвала браслет раньше положенного срока.

Но Эйнар знает, что у меня нет выбора. Эти мысли убивают.

Встаю и скрупулёзно распрямляю ткань платья. Медленно выхожу из малого зала, нацепив непроницаемое выражение лица. Наверняка слуги знают, зачем раан Джакар позвал этих женщин, от этих мыслей чувствую, что щёки начинают предательски пылать.

Меня и так не слишком хорошо приняли – неместная двадцатилетняя девица, из недавно присоединённого к королевству крохотного степного государства. Дикарка и чужачка. Я делала всё, чтобы не выказать неуважения к местным традициям, вела себя как истинная раани Джакар, но всё равно косые взгляды прислуги преследовали меня всюду.

Проходя мимо одной из комнат, я слышу смех моего супруга.

– Да-а, волосы у неё как вороново крыло, а личико на редкость симпатичное. Повезло тебе, Эйнар, – раздаётся голос раана Сетлира, одного из местных судей, друга мужа. Он был на нашей свадьбе…

Они явно говорят не обо мне, неужели обсуждают эту Викторию?

Я ускоряю шаг, едва не переходя на бег. Если услышу ещё что-то, точно не выдержу.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как слёзы щиплют глаза.

Глава 2. В которой Лия принимает судьбоносное решение

– Лия? – обеспокоенно спрашивает Лютик, подбегая ко мне.

Но я будто не вижу ничего, перед глазами стоит картина: мой муж и две женщины подле него.

«Я решил сделать её своей наложницей».

Какой позор. Зачем Эйнар так? Не мог же он после одной-единственной первой брачной ночи решить, будто у меня не получится подарить ему наследника? Я касаюсь рукой живота. Чувствую, как подрагивают пальцы от пережитого стресса.

– Тебе плохо? – кот встаёт на задние лапы и требовательно вцепляется коготками в ткань платья.

– Оставь меня, – хрипло прошу я. – Хочу побыть одна ненадолго.

Лютик послушно отступает, выходя на балкон.

Что могло не понравиться Эйнару? Я должна узнать это. Если он отошлёт меня назад, станет ли король защищать Сфан от сумеречных, или решит, что я нанесла обиду его самому верному генералу, и мой маленький Сфан, мои цветочные преррии, будет уже не спасти? Я не могу подвести отца, не могу подвести жителей. Они и так уже натерпелись.

Но в душе бушует такой гнев, что я едва соображаю.

Я не буду пресмыкаться перед проклятым драконом! Гарпия его задери!

Хватаюсь за тугой ворот чужого мне шерданийского платья и что есть силы тяну его, шею обжигает болью, блестящие пуговицы со звоном падают на пол, но это лишь подстёгивает мою ярость. Я с отвращением сдираю с себя одежду, становится немного легче, когда на теле остаётся одно лишь тонкое нижнее платье, но ненадолго.

Взгляд падает на проклятый браслет, вечное напоминание о связи с Эйнаром. Я хватаю с туалетного столика флакон и кидаю его о стену. Любимые духи моего мужа – катитесь в бездну!

Открываю прикроватную тумбочку и беру мягкий футляр из тонкой бычьей кожи, достаю свои метательные ножи. Сажусь на кровать и прикрываю глаза, на несколько секунд мне снова кажется, что я дома – в степи, нож приятно холодит кожу ладони, я словно слышу, как перекати-поле несётся мимо меня, словно чувствую запах летних цветов родных прерий.

Запах… Он отрезвляет меня. Демоновы духи! Флакон разбился, и теперь вся комната наполняется отвратительно-сладким ароматом.

– Козёл… – шепчу я.

Нож, повинуясь меткому броску, вонзается в едва заметную щербинку на дверном косяке.

– Придурок! – уже громче шиплю я.

Следующий нож попадает на миллиметр правее.

– Животное!

Рука вздрагивает, и нож втыкается в стену, чуть выше намеченного, а дверь через секунду открывается.

Эйнар входит без стука, я едва успеваю прикрыть ножи подушкой. Он окидывает нечитаемым взглядом брошенное на пол платье, морщится, чувствуя слишком сильный терпко-сладкий запах духов.

Мне хочется сказать ему что-то гадкое, что-то, что сделает ему так же больно, как и мне, но я понимаю – во всей Шердании не сыщешь слов, способных хоть как-то задеть эту ледяную глыбу.

– Мне нужно уехать на пару дней. Завтра будь любезна принять Викторию и её мать со всеми подобающими случаю почестями, – чеканит муж.

Я сжимаю зубы, чтобы не послать его куда подальше.

«Благородные раани так не поступают. Дочери ярла не пристало выражаться, как рыночной торговке.»

Слова бабушки всплывают в моей голове, я представляю себе, как она бы поджала тонкие губы и посмотрела на меня с молчаливым укором. Мне удаётся сохранить невозмутимое выражение лица.

– Я хочу знать, зачем ты привёл в дом свою любовницу? – я стараюсь говорить спокойно. – Чем я это заслужила?

Едкий взгляд дракона буквально прилипает ко мне:

– Тем, что, как выяснилось, моя жена – одна из самых доступных женщин королевства.

– Что за бред? – вполне искренне возмущаюсь я. – Я была невинна, ты же это знаешь!

Теперь понятно почему он был так холоден и отстранён. Но от кого муж мог услышать подобную клевету?

– Мужчин можно удовлетворять… разными способами, – в голосе дракона отвращение и глухая ярость.

– Что за глупости! – я покрываюсь красными пятнами от несправедливости обвинений, от непристойных намёков.

– Слишком много глаз и ушей вокруг тебя, Магнолия. Ты правда думала, что тебе удастся скрыть свои похождения?

Я резко встаю с кровати:

– Кто сказал тебе такое? Я хочу знать!

Эйнар лишь качает головой, давая понять, что не желает продолжать этот разговор. Голубые глаза дракона с интересом скользят по моим оголённым ногам, по груди, едва прикрытой полупрозрачной нижней рубашкой.

– У меня есть немного времени… – муж делает шаг вперёд и касается пальцами моей щеки.

Я стою, вся дрожа от обиды и невозможности хоть как-то оправдаться, но Эйнар если и замечает моё состояние, то ему всё равно, он берёт меня за руку и притягивает к себе.

Я выставляю вперёд ладони, отталкивая его, сердце колотится как сумасшедшее:

– Не трогай меня!

Сильные руки мужа скользят по талии:

– Совсем недавно ты была не против. Или ты готова отдаться кому угодно, кроме собственного мужа?

– Иди к своей любовнице! – слова со злостью вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю подумать.

Лютик, услышавший громко сказанные мною последние слова, рыча подбегает к нам, вцепляясь Эйнару в щиколотку. Я уже чувствую дуновение ветра и характерный запах…

Муж стряхивает кота и тот отлетает, приземляясь на лапы. Вокруг моего питомца начинает вибрировать воздух.

– Лютик, нет, не надо! – с отчаянием выкрикиваю я.

– Мне всегда казалось странным, что вы, сфанийцы, держите подобных существ при себе. – Эйнар с любопытством смотрит на кота.

Меня на секунду удивляет тот факт, что, зная, кто такой Лютик, муж не боится. Но потом я осознаю – дракон считает себя куда опаснее. И не без оснований.

Эйнар поворачивается ко мне, словно бы не замечая угрозы в виде кота и произносит, ведя кончиками пальцев по моей шее:

– Продолжим в другой раз, Магнолия. Мне нравится твой дерзкий язычок, мы найдём ему применение.

Отшатнувшись, я едва не падаю на кровать. Хочется воткнуть ему нож прямо в лоб. По самую рукоять. Я буквально представляю это в своей голове. Нежные чувства, едва зародившиеся в наивном девичьем сердечке, бьются в агонии прямо сейчас, умирая на глазах того, кто должен был стать для меня самым дорогим человеком на свете.

– Уходи, – удаётся выдавить мне.

Убирайся! Проваливай! Исчезни!

К горлу подступает ком из невысказанных слов. Я давлюсь ими и молчу, бесконечно долго глядя в невероятные голубые глаза моего красавца-мужа.

Наконец, он разворачивается. Я боюсь, что дракон увидит ножи, брошенные мной в дверной косяк, но Эйнар просто выходит, затворяя за собой дверь.

Падаю на кровать, взгляд упирается в потолок. Лютик запрыгивает на покрывало и прижимается к моему боку, отдавая тепло:

– Мы должны рассказать отцу о том, что произошло, и о том, как грубо он себя ведёт, Лия.

– Эйнар сказал, что возьмёт наложницу, – пересохшими губами шепчу я. – Он звал меня, чтобы мы познакомились.

– Ярл должен узнать! – Лютик вскакивает и шипит в сторону двери. – Жалкий червяк! Мерзкий ящерообразный!

Я переворачиваюсь набок, притягивая колени к груди:

– Мы ничего не скажем отцу. Если он узнает, прикажет мне разорвать браслет и возвращаться. Тогда король разгневается и лишит цветочные прерии своего покровительства. Сумеречные уничтожат Сфан без драконьей защиты.

Долгое время моя родина, цветочные прерии, оборонялась от сумеречных самостоятельно. Но настали тяжёлые времена – проклятых демонических созданий становилось всё больше, а драконы совсем перестали рождаться в Сфане. Позапрошлый год стал переломным – отцу пришлось сдаться на милость сильного соседа – Шердании, огромного богатого королевства, способного защитить нашу маленькую страну.

Генерал Джакар выжег драконьим огнём степи Сфана, оттеснив сумеречных. Он буквально спас нашу страну от гибели. Бывшую страну… Теперь мы часть королевства. А через два года король решил, что будет чудесно укрепить свою власть в цветочных прериях, отдав одну из дочерей ярла, в чьих жилах течёт драконья кровь, генералу, так доблестно спасшему мою родину от погибели.

– Хочешь пожертвовать собой ради Сфана? – Лютик тыкает меня мордочкой в спину. – Мы что-нибудь придумаем. Сами надаём под зад этим сумеречным!

Я поворачиваюсь, притягиваю к себе кота и зарываюсь лицом в мягкую жёлтую шерсть.

– Я не понимаю, кто мог так оклеветать меня? Ты слышал, на какие непристойные вещи намекал Эйнар?

Слёзы текут по щекам горячими влажными дорожками.

– Твой генерал – проклятый бабник! – фыркает кот. – Он просто придумал повод, чтобы притащить в дом ещё одну женщину. Наверняка сам уже давно держит её при себе.

Я медленно встаю с кровати, накидываю верхнее платье, самое простое, что получается найти в шкафу, и выхожу на балкон. Яркое шерданнийское солнце на секунду ослепляет глаза. Я облокачиваюсь о перила балкона и гляжу в самый низ.

Не похоже, что Эйнар придумал повод. Он военный и уж точно не первоклассный актёр. Но каковы бы ни были обвинения… Он даже не спросил ничего у меня. Не дал объясниться. Не пожелал слушать. Дракон просто решил отплатить мне той же монетой? Только я никогда не позволяла себе лишнего с мужчинами…

Вода от водопада срывается вниз прямо передо мной, я протягиваю руку и касаюсь её пальцами. После сегодняшнего дня всё вокруг кажется отвратительным. Хочется кричать, но я просто до боли закусываю губу.

Мне выделили самые лучшие покои в замке, так с гордостью заявила экономка. Теперь же я думаю, что выбор был обусловлен тем, что комнаты мужа абсолютно в другом крыле и вероятность того, что мы пересечёмся сводится к минимуму. Он брал меня в жёны уже подозревая в непристойном поведении? Вот откуда эта холодность с самых первых дней… Но почему тогда не обвинил открыто? Не отказался? Ничего не понимаю.

Лютик прыгает на балюстраду и принимается ловить лапой льющуюся воду. Иногда он и правда похож на обычного кота…

– Смотри не упади, – предостерегаю я его.

Замок стоит на отвесной скале, до озера внизу, куда сейчас срываются прохладные струи воды, сотни метров. Стоит лишь опустить голову, и дух захватывает от того, как высоко и красиво.

– Забыл тебе сказать, пришло письмо от Ивара, служанка принесла, пока тебя не было.

– Письмо? – настроение мигом улучшается, я с улыбкой забегаю в комнату, взгляд безошибочно находит слегка желтоватый конверт из дешёвой бумаги. Хватаю его и скорее разворачиваю, мне не терпится узнать, как дела у младшего брата.

Ивар уже второй год обучается в военной академии всего в дне пути отсюда. Втайне я надеюсь, что мы скоро сможем увидеться.

«Сестрёнка, я попал в огромные неприятности. Мне очень жаль, что так вышло, обними за меня отца. Люблю тебя».

Страх стискивает нутро так сильно, что становится нечем дышать. О чём Ивар говорит? Почему написал такое странное послание?

– Лютик! – зову я своего любимца.

Кот вбегает в комнату и озирается, должно быть, ищет угрозу.

Я кладу письмо на столик, Лютик запрыгивает и пробегает его глазами.

– Что произошло у этого пройдохи? – неодобрительно шипит он.

– Не понимаю… – я ещё раз в растерянности читаю строчки, выведенные до боли знакомым аккуратным почерком.

Только серьёзных проблем с братом ещё не хватало. Он и так не приехал на мою свадьбу, что уже показалось странным. Теперь эта записка…

– Я должна ехать к нему, – решаю я. – Сегодня же вечером.

Лютик начинает беспокойно ходить по столу взад-вперёд:

– Нужно отправить послание твоему отцу, а не бросаться одни демоны разберут куда спасать тощую задницу младшенького. Ему уже не десять, Лия. К тому же вряд ли это понравится раану Джакару, чтоб его гарпии в своё гнездо утащили!

– С каких пор тебя стало волновать мнение Эйнара? – холодно интересуюсь я, уже раздумывая какие вещи буду брать с собой в дорогу.

– Плевал я на эту помесь ящерицы с павлином! – шипит кот, спрыгивая на пол.

– Это займёт всего лишь пару дней, – размышляю я вслух. – Скажу слугам, что еду в храм драконицы Леды на два дня, возносить молитвы и молить о благосклонности богини к нашему союзу, но по пути просто отпущу кучера. Вернёмся так быстро, что Эйнар и не заметит. Он сам сказал – его не будет пару дней.

– Сомнительная затея, но я с тобой, – мурлычет Лютик, предвкушая свободу.

Я открываю дверь, выпуская питомца:

– Сходи пока, разузнай, когда уедет Эйнар.

Кот послушно выбегает из комнаты, оставляя меня одну.

Что бы я без него делала? В Сфане у каждого воина есть свой ноат – степной кот, верный друг и помощник. Когда ребёнок рождается, его ноатом становится появившийся в тот же день котёнок. У девочек редко бывают свои ноаты, но дочери ярла исключение. Мы с Лютиком выросли в степи бок о бок друг с другом, деля на двоих радости и печали.