Моя ненавистная помощница

На обратном пути я набрала номер Макара. Он взял трубку после второго гудка, будто ждал.

— Герасимов.

— Ветрова. Я согласна. Засылайте сватов-юристов.

На том конце повисла пауза. Я почти видела, как он прищурился, обдумывая мои слова.

— Уверены? — спросил он. Голос спокойный, даже слишком.

— Абсолютно. Договор прочитаю самолично. Всё, до последней запятой.

— Хорошо. — В его голосе проскользнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Завтра в десять приезжайте в офис.

— Хорошо. — Я хотела бросить трубку, но он опередил.

— До завтра, Сонечка.

Это прозвучало так, будто он пробует имя на вкус. Медленно. С намёком. У меня свело скулы.

— Что, Герасимов?

— Выспитесь сегодня. Завтра будет долгий день.

И отключился.

Я смотрела на потухший экран и чувствовала, как внутри закипает смесь злости и азарта. Он надо мной издевается. Он реально надо мной издевается. Но я ещё покажу ему, кто тут «Сонечка».

Ночь я опять почти не спала. Ворочалась, сбивала одеяло, смотрела в потолок и прокручивала в голове все возможные варианты развития событий. Утром к сбору подошла ответственно, надела один из своих любимых официальных костюмов. Черный, в тонкую серую полоску, юбка-карандаш идеально обтягивала попу и подчеркивала мои прямые и красивые ноги, пиджак с баской же эту попу прикрывал, делая образ менее скучным и более игривым. Заколола волосы в пучок, оставив только одну выбившуюся прядь — для дерзости. В конце концов, если мне предстоит подписывать договор с человеком, который мечтает меня уничтожить, я хотя бы должна выглядеть на миллион.

В холдинг приехала за пятнадцать минут. Папа уже ждал в холле — в своём неизменном костюме-тройке, который надевал по самым важным поводам.

— Волнуешься? — спросил он, беря меня под руку.

— С чего бы? — Я улыбнулась. — Я же смелая, как ты сказал.

— Умница. — Он похлопал меня по руке. — И помни: подписываешь только то, что прочитала.

— Пап, я не вчера родилась.

— Знаю. Но иногда даже умные люди попадаются на том, что им кажется очевидным. — Он прищурился. — Особенно когда рядом есть кто-то, кто отвлекает.

Я не стала уточнять, кого он имеет в виду. И так понятно.

В переговорной нас уже ждали. Макар сидел во главе стола — идеально выбритый, в безупречном стальном костюме, с папкой документов перед собой. По бокам от него расположились юристы и финансовый директор — та самая женщина лет сорока, которая на прошлой встрече смотрела на меня с лёгкой усмешкой. Теперь она смотрела с уважением.

— Владимир Петрович, Соня, — Макар кивнул, приглашая садиться. — Рад, что вы решили продолжить диалог.

— Вы просто оказались настойчивы, — парировала я, усаживаясь напротив.

Макар усмехнулся, но промолчал. Разложил перед нами договор.

— Прошу. Время у нас есть.

Я читала медленно. Не потому, что не доверяла, а потому, что не могла позволить себе снова оказаться в положении догоняющей. Каждый пункт, каждая цифра, каждое примечание. Сумма — та же, что в письме. Условия для сотрудников — те же. Должность директора — переход на позицию зама по шоу-бизнесу с правом назначения любого сотрудника из штата.

Папа, закончив со своей частью, откинулся на спинку кресла и ждал. Макар не торопил. Он вообще смотрел не на меня, а куда-то в окно, будто вид на Москву был важнее, чем моя подпись.

Я перевернула последнюю страницу. Всё чисто.

— Вопросы есть? — спросил Макар, поворачиваясь ко мне.

— Вопросов нет.

— Тогда подписываем.

Папа поставил подпись первым — как гендиректор «Вспышки». Потом Макар — как представитель холдинга. Юристы заверили, поставили печати, сложили документы в папки.

Всё. Сделка закрыта.

Папа встал, пожал руку Макару, поцеловал меня в щёку.

— Горжусь, дочка. — Он задержал на мне взгляд и тихо добавил: — Невозможно все учесть и уловить, если ты не съела на этом собаку, но ты не сдавайся.

— Пап, я всё прочитала и всё уловила.

— Вот и молодец. — Он хитро прищурился и вышел, уводя за собой юристов и помощников.

Дверь закрылась. Мы остались вдвоём.

Я собирала свои экземпляры документов, раскладывая их по папке. Макар сидел напротив, не двигаясь, и смотрел на меня с тем самым выражением, которое я уже начала ненавидеть: спокойное, выжидательное, чуть насмешливое.

— Что? — спросила я, не выдержав.

— Ничего. — Он откинулся на спинку кресла. — Смотрю на нового сотрудника.

— Зама, — поправила я. — Заместителя руководителя по шоу-бизнесу и блогерству.

Макар медленно улыбнулся. Улыбка у него была редкая, и от этого она выглядела опасной.

— А вот тут, Сонечка, есть одна небольшая проблема.

У меня ёкнуло под ложечкой.

— Какая?

— Должность зама по шоу-бизнесу на данный момент занята. Вакансии нет.

Я смотрела на него, и земля медленно уходила из-под ног.

— В договоре указано, — продолжил он, — что директор агентства вправе назначить на должность зама любого сотрудника из штата. Но в дополнительном соглашении, которое ты даже в руки не взяла в отличие от своего отца, указано — внимание, Сонечка — при наличии вакантной единицы.

Я схватила допсоглашение, лихорадочно зашелестела страницами. Нашла пункт. Перечитала. В самом низу второй страницы:

«Назначение на должность заместителя руководителя департамента осуществляется при наличии вакантной единицы в штатном расписании. В случае отсутствия вакансии сотрудник размещается на иную должность по усмотрению руководителя департамента».

Как я могла, еще угрожала этому придурошному, что все изучу до последней запятой, а в итоге придурошной в этой ситуации осталась я. Я не прочитала. Я поверила, что всё честно. Быстро пробежала глазами по остальным пунктам соглашения. Фух. Слава Богу! Ничего такого, что могло бы навредить моим сотрудникам, так только нюансы по расчету, по возможности отмены сделки с конскими штрафными санкциями (ну, конечно!) и этот долбанный пункт про вакантную должность. Вот же лямблия блондинистая!

— Ты — начала я, и голос сорвался.

— Я предупреждал, — спокойно сказал Макар. — Говорил, что политика — это другой уровень. Там такие вещи случаются на каждом шагу. Если ты не можешь уберечься от подвоха в обычном договоре, о какой политике может идти речь?

— Это не подвох, это это

— Это бизнес, Ветрова. — Он встал и обошёл стол, остановившись напротив меня. — Я сделал тебе честное предложение. Ты его приняла. Подписала. Обратной дороги нет. Не мои проблемы, если ты невнимательна.

Я вскочила, чувствуя, как внутри закипает ярость. Мы стояли друг напротив друга, разделённые только углом стола.

— Что ты предлагаешь? — спросила я, и голос прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело.

— Предлагаю тебе должность — он сделал паузу, — моего помощника.

— Что?!

— Помощника. — Он произнёс это слово так, будто речь шла о повышении. — Будешь рядом со мной, учиться, вникать в процессы. Покажешь себя — получишь должность, о которой мечтаешь.

— Носить тебе кофе? — Я сжала кулаки. — Планировать встречи? Отвечать на звонки?

— Учиться, — повторил он. — Ты хотела в политику — вот твой шанс. Помощник руководителя департамента видит всё. Все процессы, всех людей, все подводные камни. Если ты такая крутая, как о себе думаешь, — он насмешливо приподнял бровь, — ты справишься. И докажешь, что я не ошибся.

— А если я откажусь?

— Ты не откажешься. — Он сказал это так уверенно, что мне захотелось его ударить. — Ты подписала контракт. Твои сотрудники уже завтра выйдут на работу в холдинг. Ты не бросишь их, Ветрова. Ты не такая.

Я смотрела на него и понимала: он прав. Я не могу их бросить.

— Сколько? — спросила я.

— Что — сколько?

— Сколько я должна проработать помощником, чтобы ты признал, что я достойна большего?

Макар усмехнулся.

— Пока я не пойму, что ты готова. Или пока не освободится должномть. Сроков нет, Ветрова. Жизнь — не школьный экзамен, её не сдают по расписанию.

— Ты просто хочешь меня унизить, — выдохнула я.

— Я хочу проверить, на что ты способна. — Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила, упёршись спиной в стол. — Ты думаешь, что политика — это удачно замять скандал? Нет. Это люди, которые годами ждут своего часа. Это умение ждать, учиться, впитывать. Это умение проигрывать, чтобы потом выиграть по-крупному.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала запах его парфюма — дорогой, с нотками кожи и цитруса.

— Ты хочешь быть наверху, Ветрова? — тихо спросил он. — Начни снизу. Докажи, что ты не просто выскочка с веником. Докажи, что ты профессионал.

Я смотрела в его серо-голубые глаза, и в них плясали чёртики. Он ждал. Он знал, что я скажу «да». Он просчитал всё с самого начала.

— Я согласна, — выдавила я. — Но ты пожалеешь.

— Сомневаюсь.

— Я заставлю тебя пожалеть, Герасимов.

Он выпрямился и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой хотелось его убить.

— Посмотрим, Ветрова. Посмотрим.

Он развернулся и вышел из переговорной, оставив меня одну. Я стояла, опираясь руками на стол, и смотрела на закрытую дверь.

Потом медленно села на стул и уставилась в одну точку.

Помощница. Я, Соня Ветрова, которая шесть лет управляла агентством, которая вытаскивала из дерьма звёзд и блогеров, которая накануне послала его в жопу при всех юристах, — теперь буду носить ему кофе. Отомстил так отомстил.

Я закрыла лицо руками и просидела так минут пять.

Потом открыла ноутбук, нашла Леру в зуме. Она появилась сразу, с чашкой чая и любопытным блеском в глазах.

— Ну? Как прошло?

— Я его помощница, — сказала я.

Лера поперхнулась.

— Чего?

— Помощница. Кофе носить. Встречи планировать. Учиться, блин.

— Он что, охренел?

— Он гений, — поправила я мрачно, — а меня развёл. В договоре было допсоглашение. Должность зама занята. Я могу стать его помощницей или уйти в никуда.

Лера молчала. Я видела, как в её голове крутятся шестерёнки.

— И ты согласилась?

— А у меня был выбор?

— Бросить всё к чертям?

— А команда? — Я повысила голос. — А Юлька? А Илья? А ты? Вы все теперь при деле, с окладами выше чем было, со страховками. Я не имею права это отбирать.

Лера вздохнула и отставила чашку.

— Ладно. Тогда план такой. Ты идёшь к нему в помощницы, но не просто кофе носишь. Ты втираешься в доверие, учишься, смотришь. А когда поймёшь, как там всё устроено, — она усмехнулась, — ты ему такое устроишь, что он вспомнит день, когда решил с тобой связаться.

Я посмотрела на неё и неожиданно улыбнулась.

— Лера, ты готова работать на ставку помощника помощника?

— Я готова работать хоть на 10 ставок, если ты мне купишь новую кофеварку.

Я рассмеялась. Впервые за этот день.

Потом закрыла ноутбук, собрала документы и вышла из переговорной. В холле меня ждал Игорь, секретарь Макара, с озабоченным лицом.

— Соня Владимировна, Макар Викторович просил показать вам ваше новое рабочее место. — Он указал на столик прямо у входа в кабинет руководителя. Напротив стоял такой же стол, за ним сидел сам Игорь. — Вот здесь. И сказал, что ваш первый рабочий день — завтра в девять.

Я посмотрела на столик. Маленький, узкий, с одним компьютером и лотком для бумаг. Место секретарши. Место помощницы.

— Передайте Макару Викторовичу, — сказала я, глядя прямо в глаза Игорю, — что завтра я приду с веником. И если он скажет хоть одно слово не в том тоне — я его выгоню уже с его собственного этажа.

Игорь сглотнул и кивнул.

Я вышла из холдинга, села в машину и набрала папу.

— Я его помощница, а не зам. Пап, ты читал?

— Что, дочка?

— Допсоглашение. Ты знал, что должность занята?

Папа помолчал.

— Читал. И надеялся, что это просто формальность. Но раз ты звонишь, значит нет. Я догадывался, что так будет. Но я знал и то, что ты справишься. Ты всегда справлялась, Соня. Даже когда было сложнее.

— Сложнее, чем быть помощницей у Герасимова?

— Ты в университете выдержала три года споров с ним. А тут — просто работа. И шанс. Реальный