- -
- 100%
- +
Северяне появились буквально через пару минут. Зал затих и расступился, освобождая дорогу от двери к трону Ниаллериона, где находилась наша небольшая компания.
Это были твое красивых мужчин в коже. У одного за спиной виднелся пернач, у второго сбоку болтался эспадон. Третий же на первый взгляд казался безоружным, но я заметила, что по штанам в маленьких кармашках торчат острые сулицы. Невольно порадовалась припрятанным в сапогах катарам — подарок жабайцев.
Но гости не смотрелись воинственно. Они с интересом разглядывали нас в ответ. Я занялась тем же, и тут поняла, что «не вижу», не могу рассмотреть их энергии. Потянула негативное месиво пульсаций зала, чтобы усилить напор, и... ничего! Расширила область, собирая тошнотворную массу с города, бросила новую энергию в них. Но она лишь клубилась вокруг. Тем временем незнакомцы, видимо, что-то почуяли. Тот, что справа, с перначом, схватился за руку, запястье которой опоясывал чёрный браслет. И тут же зыркнул на меня. Я насмешливо фыркнула. Такие браслеты на красовались на руках у всех троих, и сейчас они просто палили красным. Судя по его роже, побрякушка начала припекать. Я оскалилась, вопросительно приподняв бровь. Если усилю энергию ещё, то эта красота бахнет вместе с его рукой. И тут тот, что с сулицами, захохотал и ткнул локтем своего правого товарища, продолжавшего пожирать меня глазами. Сиар непонимающе нахмурился.
— Добрых ночных часов и празднования времени падающего снега. Прошу прощения за небольшую... заминку. Мы прибыли с миром, чтобы представить свою страну и увидеть вашу. Обсудить некоторые вопросы и дать ответы. Не сочтите за грубость наш вид. Мы шли через марево, не успели сменить одежды, — у него был приятный плавный голос, почти женский.
Невольно тряхнула головой, как будто сахар лизнула. Я молчала, Сиар же раскланялся в приветствиях. Зал вокруг зашевелился. Музыка влилась в строй с новой умеренной силой. Склонила голову, продолжая слушать разговор с чужаками. Было интересно, что это за марево, которым они прибыли, и почему никто их не увидел раньше.
Господа Дайн, Юрг и Валд, как выяснились имена мужчин позже, имели статус Наиб. Их строение власти немного другое. Они имели своего Ниаллериона, который назывался Эйрен. У него существовал брат, обладающий той же властью — его статус называли Сабах. И было несколько к ним приближенных, наделенных определёнными полномочиями, каждого из которых величали Наибами. Всего семь человек у руля страны. В общем-то, как наш совет, но имеют больше власти. Так вот, к нам отправились три Наиба, что с их стороны, естественно, выглядело как оказание великой чести. Ристна тут же влезла с вопросом об ассии Эйрена. Как оказалось, ни он, ни Сабах не имеют ассий. Только у них они, естественно, назывались по-другому.
Примерно на этом моменте мне стало скучно. Я подошла к тому, что с перначем - Наиб Валд. Он хмуро из-под густых бровей посмотрел на меня.
— Чего тебе? — так как я молчала, то голос он подал первым. Мы стояли в стороне от совета, Ниаллериона, его ассии и двух Наибов.
— Ты большой... напоминаешь мне косматого медведя. Что такое марево?
Валд ещё больше нахмурился.
— Кто такой этот Медеведь? — озадаченно выдал он.
— Не медеведь, а медведь. Это большой, грозный лесной зверь. Дикий и необузданный. А ещё косматый, прям как ты, — хохотнула под конец.
Мужчина задумался. Он явно не понимал, что это за животное, но описание ему льстило.
— Этот медведь водится у вас в лесах?
— Нет, в Ниале его нет. Он... из другой страны, — пока не буду уточнять, что в принципе родилась даже не на этой планете.
— А, так ты со второго материка? Мы там ещё не были. Интересно будет посмотреть на этого медведя, — прогрохотал он более расслабленно.
— Нет, я родилась далеко. На Плероме вообще нет этих животных, — расстроенно выдала я.
Мужчина явно озадачился. Скорее всего, и в их стране ничего не знают про перемещения между мирами.
— Так что такое марево? — нетерпеливо напомнила мужчине о вопросе.
— У Юрга спроси, — буркнул он, снова угрюмый, и замолчал.
— А тебе что не велено говорить? Царь-батюшка запретил? — заязвила я по-лисьи.
Валд насупился.
— Кто такой царь?
Закатила глаза и выдохнула.
— Не важно, всё равно не поймешь. Ответь уже на мой вопрос. Чего мнешься, как девица на выданье? Советник тоже мне.
Иногда мои эмоции были не на руку. Сила также не являлась подспорьем в переговорах. Она только подтверждала, что я могу получить всё и беспрекословно. Мужчина стрельнул глазами в остальную компанию, вдохнул и снова посмотрел на меня.
— Вы управляете энергиями? — мне кажется, он считает меня тупой.
— А что такое энергии? —снова становилось скучно, нужно поднять градус.
Валд расстроенно выдохнул и покачал головой.
— Эх, не осталось у вас знаний, всё мы забрали. Я этого и боялся... — он хотел что-то сказать, но я нетерпеливо фыркнула и перебила его:
— Слушай, ты совсем шуток не понимаешь? Ну конечно управляем, иначе как бы вас так припекло при встрече?
Кажется, он на меня обиделся.
— Шутница тоже мне. Я уж испугался, что вы совсем отстали после нашего ухода и знания потеряли. Времени-то прошло — ого-го. В общем, если силы много взять с той энергии, которой управляешь, то можно создать коридор из одного места в другое. Мы зовем это Марево. Тратишь много, но при особой необходимости можно. Так бы мы морем долго добирались.
Вот тут уж мои глаза блеснули. То есть за шестьдесят шесть лет я не всё узнала о способах использования энергии. Задумалась и не сразу услышала обращение. Только когда Валд дернул меня за рукав блузы, осмысленно посмотрела на него и попросила повторить вопрос.
— Какими энергиями ты управляешь? — то есть они ещё ничего про меня не слышали?
— Кто ж знает, сколько их. Я не считала, — тряхнула головой и хитро прищурилась.
Это озадачило мужчину.
— Да чего считать-то? Больше двух невозможно. Или ты счету не обучена?
Мне кажется, закатывание глаз войдет в привычку. Но эта информация заставляла задуматься. То есть даже на их земле нет тех, кто может тянуть энергию отовсюду. Значит, не будем будоражить умы чужаков.
— Ну значит, считай попадание сто из ста, — и, подмигнув мужчине, развернулась в сторону выхода.
К сожалению, тем же вечером пришлось отбыть обратно в Маклумат. Вестник сообщил, что ко мне прибыла делегация со второго материка, от государства Йе́ренвель. Пиша́чи — одна из рас, которая долгое время была там в чести и составляла основную массу их гонведа, — резко разонравилась местному населению. Дело в том, что их рацион составляла исключительно кровь живых существ. Исторически сложилось, что люди сдавали для них данную субстанцию, а те в обмен защищали страну. Недюжинная сила и здоровье, скорость и долголетие активно этому способствовали. Но, видимо, что-то произошло, раз пишачи решились иммигрировать на нашу территорию, тем более в мой город. Насколько я помнила, сейчас подобных насчитывалось не более ста пятидесяти особей. Учитывая особенности, это была сила, с которой стоит считаться. И конечно, я хотела заполучить её себе. Поэтому рванула в Маклумат, пока Сиар не услышал о такой приятной мелочи и не умыкнул под свое крыло.
Но из-за этого не смогла узнать что-то нужное о Махаре. Делегация народа из-за купола отбыла из Вилы на следующий день. Они не достигли никаких конкретных договоренностей, но определенно наладили контакт. Обещали вернуться через полгода в увеличенном составе. Так как войны не предвиделось, то я, закрутившись в своих делах, пропустила и второй визит чужаков. Тогда как раз началось переселение к нам пишачей, а перед этим мы освобождали часть центральной территории леса и активно воздвигали для них небольшое поселение.
Кстати, они решили сменить материк по очень забавной причине. По своей натуре эта раса, несмотря на питание кровью и работу нукерами, не была воинственной, но крайне любвеобильной. Если дословно передать слова тех, кто гнал их пинками с земель — «Вы затрахали всё население. Не осталось ни девственниц, ни девственников». Я долго хохотала после этого. Если конкретней, то на той земле давно начала набирать обороты местная дацанская община. Они пропагандировали кроткость, послушание и, конечно же, нравственность и невинность. Естественно, раса, которая питается кровью и «любит» всех и вся, никак не укладывалась в их устои. Воевать пишачи ни с кем не собирались, поэтому, посчитав это знаком свыше, решили сменить земли и владыку. Они уже давно были наслышаны про меня. Ещё со времен войны материков персона Ведьмы осталась на слуху. А после набирающего славу Маклумата была не менее популярной. Тем более прослыл слушок, что я собираю под свое крыло всех отверженных и коплю армию. Всё это послужило тому, что пишачи выбрали меня как нового предводителя.
Так пролетел год.
*Бриг – корабль
*Пернач – холодное оружие ударно-дробящего действия. Представляет собой разновидность булавы, к головке которой прилито несколько (до двух десятков) металлических пластин (перьев).
*Эспадон – «классический» тип двуручного меча
*Сулица – разновидность метательного оружия. Представляет собой плоский дротик размером не более 10 см.
*Катар – кинжал, клинок выполнен в форме равнобедренного треугольника с широким основанием – удар таким кинжалом наносил огромную рану, больше ладони, которая если и не убивала врага сразу, то приводила к очень быстрой потере крови. Оригинальная рукоять H-образной формы, которая обеспечивает максимальное приложение силы удара и в тоже время защищает руку при не очень эффективном ударе, если пробить доспех или кость не удалось.
Глава 3
Вырвал из пучины воспоминаний стук в дверь.
Открыла глаза и повернулась в сторону звука. Мансур зашел в комнату, улыбаясь словно диви после откладки яиц. Он был моим любовником. Красивый мужчина-пишачи согревал ведьминскую постель время от времени. Темноволосый, смуглый, с раскосыми глазами и потрясающе красивым рельефом плеч и груди. Его рост составлял метр девяносто восемь. Он не был холеным или слащавым. Яркие глаза цвета переспелого пепинко сверкали багрянцем и весельем.
— Налей настойку кхамра, иначе северян будет встречать моя душа без участия тела, — смотрела на мужчину с прищуром, не вставая с удобного лежака у окна.
Он бесшумно приблизился и запустил тёплые пальцы в волосы, мягко массируя кончиками голову. Я снова прикрыла глаза и улыбнулась.
— Это будет большим огорчением, если они не смогут лицезреть твоё прекрасное тело. Мы не можем этого допустить, — казалось, он говорит совсем на других тональностях, потому что его голос поднимал волну возбуждения.
— Мансур, если ты не остановишься, то моё тело будешь лицезреть только ты и кровать, — проурчала я довольно, словно дзык после бочонка бранджи.
Он гортанно усмехнулся и скользнул руками по плечам, разминая уставшие косточки, как тесто.
В дверь снова постучали. В комнату проскочил молодой меренец, нёсший ответственность за сегодняшний вечер. Что странно, в Ниале вся прислуга в основном состояла из мужчин. Только на грязную работу брали девушек до определенного возраста. Это казалось ужасно несправедливым. Поэтому поварихой у меня была прекрасная женщина Ирма. Её статное, высокое и худое тело рушило все стереотипы людей данной профессии. И мне это безумно нравилось. Но ещё больше нравилась её стряпня. Вы бы знали, какие блюда удалось попробовать только после того, как она появилась на моей кухне.
*Кхамр – аналог кофе
*Бранджа – аналог коньяка, но более крепкий и густой
*Меренцы – основное население Плерома, владеют ограниченно энергиями на разных уровнях.
— Дай мне бокал, — с закрытыми глазами протянула раскрытую руку.
Меренец вложил в неё тонкую ножку горного хрусталя, в котором плескался холодный кхамр. Я не была любителем кофе на Земле — слишком горький вкус всегда приходилось постоянно разбавлять молоком. Здешний же напиток уже отдавал молоком после выжимки и был сладким. Его всегда употребляли холодным, почти ледяным. Более одного бокала не выпить — иначе это ускорит сердечный ритм, участит дыхание и приведёт к галлюцинациям.
Меренец тихо удалился, а я залпом опрокинула пол-ёмкости. Горло обожгло холодом, а кончики пальцев закололо от наплыва энергии. Кхамр был довольно дорогостоящим. Но я могла себе его позволить, потому что основное производство теперь сосредоточено, как вы думаете где? Ну конечно, в моём прекрасном городе.
Мансур оторвался от ведьминских плеч и рук. Через приоткрывшиеся глаза я видела, как он невольно нахмурился. Пишачи не любили молочный запах кхамра. Они вообще довольно интересно относились к привычной мне еде. Я никак не могла взять в толк, что им нравится, а что нет. Не было чётких границ. Ими руководило какое-то внутреннее чутьё, понятное только их народу.
— Почему они едут к тебе? — задумчиво протянул Мансур.
Снова повернулась к окну. Мужчина сложил руки перед собой и рассматривал вереницу, которая уже достигла ворот города. Я просто передернула плечом, давая понять, что не собираюсь отвечать.
— Мансур, проверь внизу, всё ли готово. Я скоро спущусь, — пробормотала, скидывая с себя блузу и уже протягивая руки к другой.
Кое-какие привычки остались со мной до сих пор. Никогда не страдала приязнью к платьям и юбкам. Поэтому сейчас ягодицы обтягивали вельветовые шоколадные длинные бриджи, сверху накинула новую белоснежную блузу, поверх нее расписной утепленный цвета скошенной травы жилет, который мне подарили диви пару лет назад. Всё это завершила длинными замшевыми сапогами, почти закрывающими колено. Конечно, не забыла пробежаться по своим побрякушкам. На левом ухе красовались четыре маленькие серьги из драгоценных камней и одна серьга кольцом, таким же, как на правом. Любовь к кольцам тянется со мной ещё с земли, поэтому красивые пальцы правой руки с натуральными ногтями никогда не выходили в свет голыми. И ничего более. Волосы небрежно перекинула за плечи и открытые ушки. Я готова встречать не совсем званых гостей, но до усрачки любопытных.
Ещё раз подошла к окну. Делегации не было видно — значит, они скорее всего пересекли территорию города и находятся рядом с горой. Ещё полчаса — и прибудут. Пора идти вниз.
Тихой поступью, не спеша, спускалась по ступеням на первый этаж. Моя комната находилась на третьем, как и комната Байбы, а затем Мансура. Но дочь — а именно так я её называла — редко ночевала здесь. Манс же часто оставался в городе по делам. Мы не были семейной парой, поэтому я не требовала от него ничего, как и он от меня. Хороший секс ещё ни к чему не обязывает. Но между нами довольно тёплые, можно даже сказать, деловые отношения. Исходя из этого, третий этаж практически весь принадлежал Ведьме. На втором этаже библиотека, кабинет и спальни для особых гостей, которым выпадала честь остаться в этом Доме. На первом же этаже обитали все, кто обслуживал так называемый дворец, кухня и два зала. У малого зала, который я величала алой столовой, также была терраса, где проводились чаепития.
Кстати, никто в доме, кроме Ирмы, не разделял эту любовь к чаю, потому что такого напитка в этом мире не было. И только я сходила с ума, коллекционируя листья разных душистых растений и фруктов, засушивая их, а потом, как настоящий алхимик, смешивала в разных пропорциях. Помню, один раз, ненадолго слегла после таких экспериментов, в связи с чем Ирма строго-настрого запретила пробовать напитки самолично. Пришлось завести ещё одного жильца дома. Я прозвала его Кроликом, в честь подопытных собратьев Земли. Он стал полноправным хозяином помещения, где хранились и сушились все принадлежности для чая, а также следил за её температурой и состоянием. Ну и, конечно, являлся первым несчастным, которому приходилось пробовать всю ту бурду, что заваривала я. Кстати, благодаря его познаниям в специфике трав и фруктов, эксперименты значительно улучшились и имели большой успех. У меня уже выпущена своя марка чая с пятью официальными вкусами, что, естественно, грело самолюбие. Кролик был счастлив безмерно, в том числе и потому, что часть дохода отписана его персоне, как непосредственному участнику экспериментов. Мы гордо обозвали это земным модным словом «Партнёр», после чего меренец сиял, как медный таз.
Возвращаясь мыслями к северным баранам, я уже стояла в большой зале и смотрела в панорамное окно. Мансура не видно, но зал наполняли люди, удостоившиеся особого приглашения на этот вечер. В основном это владельцы почетных мест текущего города. Несколько человек прибыло из столицы, а точнее из дворца. Три советника — видимо, чтобы проследить за моим поведением, — на что я мрачно усмехнулась. И, конечно, любимая кошечка Сигита, которая не упустит возможности показать, что в этом государстве она занимает не последнее место. С ней приехал её старший брат. Но я всё ещё не могла воспринимать его всерьёз, собственно, как и все остальные в Ниале. Он был мил, артистичен, достаточно разумен, но не мудр, и, наверное, на этом всё. Завершал картину хороший рост и широкие плечи. Он создавал приятную картинку — чего было достаточно для наших новых гостей. Для всего остального есть я, Байба и Сигита.
Отчаянно терзала мысль, что на этом событии не было Сиара и Ристны. Я могла бы оправдать отсутствие Ниаллерианы — она снова понесла и должна была скоро родить. Но Сиар... Успокаивала себя, что он просто не хочет оставлять женушку, переживая за любимую. Это будет четвертый их ребёнок, не считая погибшую девочку. И если учесть, что угрозы от севера не было, но, как говорится, бережёного бог бережет — поэтому счастье новой встречи гостей он решил свалить на меня и увести взгляд от столицы, пока не родит Ристна.
Всё равно что-то не давало мне покоя. Я знала, что были переговоры с севером, которые прошли без моего участия. Слишком общие и обтекаемые слова в отчётах, переданные мне советники Ниаллериона вчера, чтобы я успела ознакомиться перед встречей. Явно что-то упущено в главной причине встречи на территории Маклумата и без участия Сиара.
— Они здесь, — прошелестел мурашками голос Мансура над ухом.
Сердце трепыхнулось от лёгкого волнения. Может, старею? Кто знает, сколько ещё протяну в этой странной молодости. Раньше я не испытывала таких эмоций от новых встреч. Тем более, с чего мне волноваться? Возможно, толику нетерпения и интереса именно этому знакомству придаёт многолетняя тайна страны за радужным куполом. В связи с чем, не терпится узнать, как и почему они там оказались, и кто их возглавляет.
Голоса в зале стали громче, послышался звонкий смех иберок. Я осмотрелась ещё раз и прищурилась. Не слишком ли много охраны? Вдруг гости подумают, что у нас недобрые мысли? И тут же себя одёрнула. Какое мне дело, что они подумают? Все, кто находится здесь, кроме прибывших из столицы, приглашены лично мной. Они заслужили уважение, и мне приятно видеть их рядом с собой как союзников, друзей и партнёров.
— Ты слишком напряжена. Что-то не так? — Мансур, как всегда, наблюдателен.
Покосилась в ответ, но ничего не ответила. Мужчина положил руку на плечо и ободряюще сжал. Я немного расслабилась. Тут же поймала неодобрительные взгляды наших советников и хищно улыбнулась им в ответ. Они не поддерживали того, что я до сих пор не связала себя постоянными узами. Здесь многие создавали семьи формально, чтобы в лице общества выглядеть прилично, а за стенами спален, да и не только спален, трахались со всеми и вся. Я не сказала бы, что этот чванливый устой их жизни чем-то отличался от земного. Но мне было глубоко наплевать. Ведьма может позволить себе прямо сейчас приспустить Мансуру штаны и пробежаться пальцами по его члену. Другой вопрос — что нечего им смотреть на такое прекрасное достоинство.
В этот момент дворецкий, а здесь их называли Смотрящими, открыл двери зала и отошёл в бок, впуская наших долгожданных гостей. Мансур последний раз сжал пальцы на плече и опустил руку. Честно говоря, мне это не понравилось, но глаза и разум были прикованы к новым лицам.
Первым в зал вошёл неизвестный мне мужчина. Даже не так. Мужчина с большой буквы М. Я чётко почувствовала этот флер возбуждения и страсти, который прокатился по залу. Прошу заметить, не только от женщин. Кстати, в Плероме все отчаянно отрицали гомосексуализм. Что лично я не понимала совсем. Хотя ясно знала, что он есть. А в столичном серале так поголовно. Но на устах у двуличных персон звучала только традиционность пар. Ох уж эти древние устои.
Так, я отвлеклась от нашего барана. Хотя язык не повернулся бы его так назвать. До чего же породистый экземпляр. Мне не надо смотреть на остальных участников процессии, чтобы понять, он и есть тот самый Эйрен из Зазеркалья. Да, для себя я назвала государство северян Зазеркальем. Маленький каламбур.
Тем временем этот жеребец сменил направление и уже двигался в нашу сторону. За его спиной мелькали знакомые лица трех Наибов — Дайна, Юрга и Валда. Это не могло не радовать. Было удивительно, что мужчина движется ко мне первым, а остальные следуют позади. По нашим традициям Ниаллерион всегда шёл за кем-то из советников перед знакомством с новыми людьми. Советник представлял его, называя все титулы и почести, потом представлялся человек, и только тогда в разговор вступал Ниаллерион. Здесь же было видно, что держать речь Эйрен намерен сам.
И тут я поняла, что не могу отвести взгляд.
Сердце замерло и остановилось. Почувствовала, что сама оперлась на Мансура, потому что ноги вдруг задрожали. Я узнала это лицо. Но... мысль не успела обрести форму, как разум поглотила тьма. Здесь привычно безопасно и тепло. Не хочу возвращаться обратно. В таком состоянии есть время подумать. Но мне его не дали.
Резко вернулись краски и мутные очертания, потому что в носу защипало от отвратительного запаха лимерии — местного нашатыря. Несколько раз открыла и закрыла глаза, не хотелось говорить, потому что чувствовала слишком много пронзительных взглядов, обращенных ко мне и вопрошающих о состоянии.
— Жить будет, — выдал Мансур, и я почувствовала, как он уступает место Байбе.
Не нужно открывать глаза, чтобы понять, кого допустили в комнату. Всего четыре человека, включая Ведьму. Остальные, видимо, остались развлекать гостей.
— Мама, что происходит? — обеспокоенно прошелестела дочь, поймав мою руку в свои ладошки.
Я нахмурилась и посмотрела на неё.
— Ничего такого, о чём стоит волноваться. Идите, скоро тоже вернусь к гостям, — голос похолодел.
— Но... — попробовала возразить рыжая бестия, на что пришлось одарить её тяжелым взглядом, моментально остановив тираду.
Через минуту двери закрылись, и я села на мягком диване в своём кабинете. Тело начала неожиданно сотрясать мелкая дрожь. Обхватила плечи руками, пытаясь успокоиться. Перед глазами маячило до боли знакомое лицо.
Миша...
Как это возможно?!
Мысли тут же ухватили в свой водоворот, заставляя задыхаться. Мне было около двадцати семи, когда я решила наконец-то остановить бессмысленные отношения и посмотреть вокруг в поисках того, кому действительно могу быть нужна. Сначала он казался мелкой обезьяной, которая постоянно заставляла смеяться. Но потом сердце стало биться быстрее, а мышцы внизу живота в предвкушении сжимались от его взгляда. Миша. Он поцеловал меня на работе перед долгими и длинными выходными, обещая, что всё будет прекрасно. Я уехала на озеро фотографировать, была счастлива и весела. Болтала с попутчиками, предвкушая отличные выходные и тёплую встречу возлюбленного после них. Но один звонок просто разрушил всё.
— Миша утонул...
Помню, тогда не поверила. Сказала, что нельзя шутить такими вещами. Но ответом была тишина. В тот момент находилась в тысячах километров от Москвы без шанса поехать назад. Вру. Вернуться можно всегда. Но я не воспользовалась шансом. Мне было страшно увидеть его перед тем, как земля станет телу последним пристанищем. Сердце замирало, как только я представляла его стеклянные глаза и мертвенно-бледную кожу. Не хотела запомнить его таким. Сколько слёз было пролито в те дни. И не меньше на его могиле, когда всё же осмелилась попрощаться. Но даже через год, в гостях у его мамы, не смогла отпустить. Просто молча глотала солёные слёзы, когда все вокруг вспоминали его весёлые глаза и шаловливые поступки. Эта незаконченная и оборвавшаяся любовь что-то сломала тогда.
И сейчас я видела те же глаза, которые отпустила перед долгими выходными.
Воздуха снова стало мало. Дрожь не отпускала тело. Вопрос актуален — как это возможно? И почему у меня отключилось сознание, как только его лицо попалось в поле зрения, как будто кто-то погасил свет? Но чему удивляться. Если я оказалась здесь, то почему не мог и он? А вдруг тогда на площади моё тело не погибло — просто вынесло в этот мир. Но он же умер… Может, я тоже тогда...?