Осколки прошлого

Глава 4 Кира Раевская

Ко мне подошел Царёв. Зачем? Ну конечно же — захотел затащить меня в свои сети. Честно говоря, рядом с ним было не по себе. Неуютно жуть как. Он смотрел на меня так, будто я уже лежу перед ним на шелковых простынях, и это чувство пробирало до самых костей. До мурашек, которые против воли бежали по спине. Я знала его репутацию. Поняла, что он не привык получать отказы. Знала, что он меняет девушек как перчатки, а потом выбрасывает, даже не вспомнив их имен. Поэтому, как говорится, лучшая защита — это что? Правильно, нападение!

Я выпалила ему всё на одном дыхании, чеканя каждое слово, чтобы у него даже мысли не возникло, что я могу быть заинтересована. Три причины. Четко. Жестко. И добавила про слюни для убедительности. Он стоял, хлопал глазами, и на его лице промелькнуло что-то такое... растерянное? Нет, скорее, злое. Но мне было плевать. Я развернулась и ушла, не оборачиваясь.

Правда, выдохнула я только когда оказалась у дверей аудитории. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а в голове всё еще звучал его голос: «Привет, Ки-ира». Слишком настойчиво, слишком вкрадчиво. Он напугал меня своим напором. Тем, как уверенно он подошел. Тем, как смотрел — в упор, не моргая, будто я какая-то добыча. И вот почему он решил подойти именно ко мне? Девочек что ли мало в универе? Их куча тут на любой вкус — брюнетки, рыжие, блондинки, высокие, низкие, с характером и без. Нет, выбрал меня. Выбрал ту, которая даже не смотрела в его сторону. Честно говоря, когда он смотрел на меня, я чувствовала, будто стою голой перед ним. Будто он видит меня насквозь, и это было жутко. Отвратительно. И в то же время... нет. Нельзя об этом думать.

Зайдя в аудиторию, я глубоко вдохнула и приказала себе напрочь отключить мысли. Не думать о том, что творится за этими дверьми. Не думать о нем. Не вспоминать его взгляд, его голос, этот запах дорогого парфюма, который почему-то задержался в ноздрях. Я дала себе приказ, и я его выполню. Потому что я здесь не для того, чтобы отвлекаться на каких-то мажоров с завышенным самомнением. Я здесь, чтобы учиться. Чтобы стать юристом. Чтобы добиться своей цели.

Первой парой у меня был предмет «Теория государства и права». Я вошла в аудиторию, и меня накрыло волной шума. Студенты переговаривались, смеялись, кто-то громко перекидывался фразами через весь ряд. Я огляделась по сторонам, насчитала человек тридцать — тридцать пять. Ну вот, значит, здесь я и познакомлюсь со своими союзниками на ближайшие пять лет. Будущими друзьями, может быть. Или просто теми, с кем придется делить учебные будни.

Я выбрала место в первом ряду. Мне казалось, так лучше будет усваиваться материал — никаких голов перед глазами, никаких отвлекающих факторов. Препод будет прямо передо мной, и я смогу впитывать каждое слово. Я села, достала тетрадь, ручку, разложила всё аккуратно, как учили в школе. И тут заметила, что парень, сидящий рядом, повернулся ко мне. Он смотрел с легкой улыбкой, и в его глазах не было той хищной уверенности, которая меня так напугала в коридоре. Наоборот, что-то спокойное, даже немного застенчивое.

— Привет, меня зовут Влас, а тебя? — он протянул ладонь.

Я пожала его руку. Теплую, уверенную, но без напора.

— Меня зовут Кира. Привет, кстати, — я улыбнулась. Мне захотелось немного разрядить обстановку, потому что напряжение после встречи с Царёвым всё еще сидело где-то в плечах. — У тебя очень интересное имя. У твоих родителей, наверное, всё хорошо с фантазией? — я тихонько рассмеялась. — Но если что — это я в добром смысле.

Влас усмехнулся.

— Всё в порядке, ты не первая, кто мне это говорит, — он пожал плечами. — Родители хотели, чтобы имя было необычным. Ну, они своего добились.

— Ещё как добились, — я кивнула. — Зато запоминается сразу.

— А ты, Кира, тоже редкое имя. Красивое, — сказал он просто, без подтекста, и это было приятно. Не как у Царёва, который растягивает мое имя, будто пробует на вкус. А по-дружески.

— Спасибо, — я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. — Ты местный или приезжий?

— Местный, — ответил Влас. — А ты?

— Тоже. Мы с семьей живем здесь. Брат учится на пятом курсе, тут же, так что по универу меня уже немного сориентировали, — я немного помолчала, а потом добавила: — Но, честно говоря, всё равно немного страшно. Первый день, знаешь ли.

— Ещё бы, — Влас кивнул. — Я тоже переживал. Но, судя по всему, здесь нормально. Преподы вроде адекватные, студенты тоже. По крайней мере, я пока никого злобного не встретил.

— Надеюсь, и не встретишь, — сказала я.

В этот момент в аудиторию вошел преподаватель — мужчина лет пятидесяти, в строгом костюме, с умным, внимательным лицом. Он оглядел аудиторию, покашлял для порядка, и все разговоры стихли.

— Доброе утро, коллеги, — сказал он, и от слова «коллеги» мне стало тепло. Будто он уже видит в нас будущих профессионалов. — Рад приветствовать вас на первом занятии по курсу «Теория государства и права». Надеюсь, вы настроены серьезно, потому что предмет у нас непростой, но очень интересный. Если кто-то думает, что юриспруденция — это просто заучивание статей, то он глубоко ошибается.

Я взяла ручку, приготовилась записывать. Влас рядом тоже выпрямился, и я краем глаза заметила, как он открыл тетрадь ровно посередине. Мы переглянулись, и он подмигнул мне, мол, погнали.

Я улыбнулась про себя. Кажется, союзник нашелся. И это было приятно — знать, что в этом огромном, шумном универе есть человек, с которым можно просто сидеть рядом и чувствовать себя не такой потерянной.

Преподаватель начал лекцию, его голос звучал спокойно, уверенно, и я ловила каждое слово. Право, государство, законы, нормы — всё это было мне близко и понятно. Я ждала этого момента пять лет. И вот я здесь. В первом ряду. С ручкой в руке. На пути к своей мечте.

Но где-то на задворках сознания всё равно мелькала мысль о том, что происходит за дверями этой аудитории. О том, кто там остался. О том, кто, возможно, уже строит планы, как снова подойти ко мне. Я мотнула головой, отгоняя эти мысли.

Не сейчас. Сейчас — только учеба.

Я сделала глубокий вдох и начала записывать.

Спустя две пары образовался большой перерыв. Наконец-то можно выдохнуть, размять затекшую спину и, самое главное, поесть. Голод давал о себе знать где-то с середины второй лекции, и теперь желудок предательски напоминал, что кофе и пара бутербродов с утра — это не полноценный завтрак. Мы договорились встретиться с братом в столовой, и я, собрав тетради, почти бегом направилась туда, лавируя между толпами студентов.

Спасибо брату — он прекрасно знает, что я люблю, и, когда я захожу в обеденный зал, вижу, что мое место уже занято, а на столе дымится тарелка с моей любимой пастой с морепродуктами и стоит стакан апельсинового сока. Денис сидит в компании своих друзей и одногруппников — Мирона Горского, Руслана Сабиева и Мишки Михайловского. С его компанией я уже знакома, пару раз даже тусовалась с ними на каких-то выездах и днях рождениях. Было весело. Ребята все хорошие, с ними интересно разговаривать, они не смотрят на меня свысока, как на мелкую, хотя разница в возрасте и есть. Ну, почти не смотрят.

Ребята что-то оживленно обсуждают, жестикулируют, Руслан даже чуть не опрокинул свой стакан, когда я подошла к столу. Я пробираюсь к свободному стулу напротив брата, скидываю рюкзак на пол и с наслаждением опускаюсь на мягкое сиденье.

— Привет, мальчики, — говорю я, оглядывая их лица. — Что так бурно обсуждаете? — прищуриваюсь и, глядя на их слегка смущенные физиономии, делаю предположение: — Девочек?

Руслан, который всегда был главным шутником в компании, откидывается на спинку стула и смотрит на меня с притворным возмущением.

— Мелочь, ты когда уже так успела вырасти? — спрашивает он со смешком, и в его голосе слышится и удивление, и какая-то теплая ностальгия.

— Эй, а ну-ка не называй меня так! — я шутливо тянусь через стол и легонько бью его в плечо. Он даже не морщится, только улыбается шире. — Я уже взрослая девушка, между прочим. Первый курс, всё серьезно.

— Взрослая, конечно, — фыркает Мирон, поправляя очки. — Взрослая, а всё так же на еду набрасываешься, как в пятнадцать лет.

Я демонстративно наматываю на вилку как можно больше спагетти, отправляю это в рот и смотрю на него с вызовом.

— А это секрет молодости, Мирон.

Все смеются. Я чувствую, как напряжение, которое копилось с утра, начинает потихоньку отпускать. Здесь, в кругу этих ребят, я чувствую себя в безопасности. Они шумные, иногда слишком громкие, но за каждым их словом чувствуется какая-то настоящая, не показная забота.

— Кира, вообще мы поздравляем тебя с первым учебным днём! — вдруг серьезно говорит Мишка. Он всегда такой — самый ответственный, самый взрослый из всей компании. — Кстати, как тебе твои одногруппники? Не задевают? — он смотрит на меня поверх своего стакана, и в его взгляде читается готовность в любую секунду встать на мою защиту.

— Мишань, всё в порядке, — я улыбаюсь ему искренне, потому что знаю — он не просто спрашивает для галочки. — Ребята нормальные, преподаватели хорошие. Всё отлично.

Я делаю паузу, оглядываю всех троих, и мне становится тепло на душе.

— А вообще, парни, спасибо вам! — говорю я, и мой голос звучит чуть тише, чем обычно.

На секунду воцаряется тишина. Мирон приподнимает вопросительно бровь, переглядывается с Русланом.

— Эмммм... А за что? — спрашивает он с искренним недоумением.

Я опускаю взгляд на свою тарелку, кручу вилку в руке, подбирая слова.

— За ощущение защиты в этих стенах, — наконец говорю я, поднимая глаза. — Правда. Я чувствую, что, если что — могу к вам обратиться. Даже если Дениса вдруг не будет рядом. Это... это много для меня значит.

Я вижу, как лица ребят становятся серьезнее. Руслан перестает улыбаться, Мишка кивает, а Мирон смотрит на меня с какой-то новой, взрослой теплотой.

— А вот тут правда, — вдруг раздается голос у меня за спиной. Знакомый, спокойный, уверенный. — Ты всегда можешь к нам прийти. С любым вопросом.

Я оборачиваюсь, и на соседний стул рядом со мной, с видом полноправного хозяина этого места, вальяжно приземляется лучший друг моего брата — Артём Метельский.

Он появляется всегда неожиданно, бесшумно, будто вырастает из воздуха. Дорогой бомбер перекинут через плечо, поло идеально отглажено, волосы уложены — выглядит так, будто только что с обложки глянца сошел. Артём садится рядом, и я чувствую, как от него пахнет свежестью и чем-то цитрусовым. Он закидывает руку на спинку моего стула, не касаясь меня, но я ощущаю его присутствие всем телом. А потом он наклоняется, его губы почти у моего уха, и он шепчет так тихо, чтобы слышала только я:

— Солнц, ты самая красивая девчонка в этой столовой.

У меня на лице сама собой появляется широкая, глупая улыбка. Я знаю, что он говорит это не для того, чтобы впечатлить или завоевать. Он говорит это просто так. Потому что Артём всегда говорит мне такие вещи. С самого детства. И от этого внутри разливается приятное, щемящее тепло.

— Только в этой столовой? — смеясь, спрашиваю я, поворачивая к нему голову. Наши лица оказываются так близко, что я вижу смешинки в его карих глазах.

— В этом городе, — поправляется он с серьезным видом, но в уголках губ уже играет улыбка. — В этой стране. На этом континенте.

— Ну это уже больше похоже на правду, — киваю я, и мы оба смеемся.

— Артём, ты бы еще выше загнул, — усмехается Денис, наблюдая за нами с братской снисходительностью. — До галактики.

— А чего мелочиться? — Артём пожимает плечами и наконец-то опускает руку мне на плечо, легонько сжимает, будто проверяет, что я никуда не делась. — Кирка у нас одна. Так что пусть знает.

— Ой, всё, — я отмахиваюсь, хотя внутри приятно. — Лучше расскажите, как у вас дела. А то я тут первый день, а вы вон уже старенькие, опытные...

— Кто это старенький? — возмущается Руслан. — Мы, между прочим, в самом расцвете!

— В расцвете чего? — подкалывает его Мишка.

— Всех расцветов! — парирует Руслан, и стол снова взрывается смехом.

Я смотрю на них, на брата, на Артёма, который всё еще сидит рядом, чуть ближе, чем обычно, и чувствую, как внутри успокаивается та тревога, что проснулась вместе со мной сегодня утром. Здесь, среди них, я действительно чувствую себя в безопасности. Защищенной. Как за каменной стеной.

Но краем глаза я замечаю, что в другом конце зала, за столиком у окна, сидит компания Царёва. И Глеб смотрит прямо сюда. Не на брата, не на ребят. На меня. И на руку Артёма, которая лежит на моем плече.

Взгляд у него тяжелый, темный, и даже отсюда я чувствую его почти физически. Мне становится не по себе. Я отворачиваюсь, делаю глоток сока, стараясь не выдать своего замешательства.

— Кир, ты в порядке? — тихо спрашивает Артём, чувствуя, что что-то изменилось.

— Да, всё отлично, — говорю я слишком быстро и беру в руки вилку, чтобы занять себя. — Просто устала немного.

Но внутри всё кипит. Зачем он смотрит? Почему он не может просто оставить меня в покое?

Я делаю глубокий вдох и возвращаюсь к разговору. Не хочу, чтобы кто-то заметил мою растерянность. Не хочу, чтобы кто-то догадался, что один взгляд этого самоуверенного мажора может выбить меня из колеи.

Я уже встаю из-за стола, поправляю юбку, рядом стоит Артём, и опять я встречаюсь взглядом с Глебом, чтоб его черт побрал, Царёвым. Его взгляд меня прожигает, чувство

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.