Утопая в звёздах

– О!

Получилось круто. Как будто перекладина на пиратском корабле. К тому же она была довольно широкой. Можно было, наверное, встать на нее обеими ногами, расположив ступни друг за другом. Пока я к этому не был готов, но наверняка мог бы попробовать.

Я нашел мяч на полу и подбросил его так, что он ударился о доску и отскочил прямо в комнату Пикси. Заметил, как вспыхнули ее глаза, из ее рук что-то выпало, и она поймала мяч.

Затем повторила мой прием, мяч снова был у меня. Мы играли, не разговаривая, пока не сделали около двадцати бросков, потом мяч странно отскочил от доски и улетел вниз. Тогда мы решили: тот, кто сделал этот бросок, и должен спуститься за мячом, так что пришлось идти мне.

Прошло некоторое время, пока я спустился, нашел мяч, помахал Пикси, а затем вернулся в свою комнату. Мы играли минут сорок пять, и каждый из нас несколько раз спускался в переулок, чтобы подобрать мяч. Когда Пикси в последний раз бросила его мне, я поймал и отложил его в сторону. Затем мы поболтали, высовываясь из окон, о пухлом голубе, который казался идиотом, но все время прилетал к нам. Он даже успел заценить доску.

Это был обычный летний день с Пикси Рэй. Но он задал тон на все оставшееся время. Дни начинались и заканчивались с ней. С Пикси все становилось лучше. Она защищала меня от задиристых ребят по соседству. Я бы и сам мог дать сдачи, но вместо того, чтобы драться, она ставила людей на место словами. И знала каждого. Так что, гуляя с ней, я чувствовал себя так, словно прожил здесь всю свою жизнь.

Пожарный гидрант. Качели. Библиотека. Ранние утренние баскетбольные матчи. Мы всегда были вместе, я нуждался в этом.

Папа снова начал пить, и не сосчитать, сколько раз я видел его пьяным. Новая работа предполагала, что он будет ходить в «Таппс» с клиентами, чтобы убедить их купить что-то или отпраздновать покупку. Но папа ходил туда, даже если был не на работе.

Меня это сильно расстраивало, хотя я знал, что это неизбежно. Он больше не мог держаться.

Я брал деньги из его кошелька на еду и прочее. Мы с Пикси объединялись и готовили у нее на кухне.

Мисс Стоун очень редко бывала дома, и я каждый раз удивлялся, слыша ее голос на заднем плане, когда мы с Пикси разговаривали, высунувшись из окон, или играли в мяч. Она была милой, хотя и очень рассеянной. Пикси защищала свою маму, постоянно напоминая, что у нее очень много работы, хотя я ничего не говорил о том, что ее не бывает дома. Она хотела, чтобы ее мама звонила ей. Для Пикси одиночество было больной темой. И она очень любила свою маму. Я понимал ее. Мне тоже нравился мой отец, когда он не пил. Трезвый он был забавным и энергичным. Ему нравилось играть в мяч, и мы даже ходили в походы, когда жили за городом.

В самый разгар лета, когда дни были длинными и ленивыми, а солнце, казалось, светило все двадцать четыре часа подряд, я впервые услышал, как Пикси и ее мама поссорились.

Пикси спросила ее:

– Значит, тебя не будет несколько недель?

Я представил, как Пикси топнула ногой.

– Это хорошая работа. И поездки – ее часть. – Голос мисс Стоун был мелодичным, полным надежды.

– Тогда возьми меня с собой. Мне здесь скучно, – умоляюще произнесла Пикси.

У меня внутри все скрутило от паники. Как мне проводить дни без нее? Но я выдохнул, когда услышал слова ее мамы:

– Детям нельзя, Пикси. И ты скоро пойдешь в школу. Тебе нужно хорошо учиться.

– Я ненавижу оставаться одна. И теперь я должна проводить так недели? Несколько дней – еще ладно. Но несколько недель! Это вообще законно? – голос Пикси становился писклявым. Обычно она была очень сдержанной.

– Стоп. Ненавидишь оставаться одна? Я думала, что ты не против. Но все ведь было хорошо? Ты никогда не говорила, я спрашивала тебя миллион раз. – Мисс Стоун прислонилась к дверному косяку.

Пикси, должно быть, сидела на кровати. Вот почему я слышал ее так отчетливо. Я немного отодвинулся назад, нырнув в тень, чтобы ее мама меня не увидела.

– Я в порядке. Все нормально. Делай то, что должна. Со мной все будет хорошо.

Ее тон моментально сменился с непокорного на понимающий. Мне казалось, что она врет, но ее мама опустила плечи от облегчения.

– Хорошо. Я уже начала волноваться.

– Когда приступишь?

Вопрос, который Пикси обычно задавала, чтобы спрятать свои эмоции. Так она давала обещание быть взрослой. Я никогда так не делал. Но голос выдавал ее настоящие чувства. Онавынуждена быть взрослой.

– На следующей неделе. Так что сейчас можем провести время вместе. Ой, подожди. Нет, на этой неделе мне придется работать в две смены, а потом еще два дополнительных дня, чтобы успеть в предстоящую поездку.

Мама Пикси зашла в комнату. Они обнялись, я видел их силуэты. И встретился взглядом с Пикси в темноте.

– Все будет хорошо, мам. Не переживай.

Я знал, что Пикси заметила меня, потому что она сделала легкое движение кончиками пальцев, словно помахала. Я не ответил, мне казалось, на моих глазах разбивается ее сердце. Я должен был поговорить с ней позже, перед сном. И выслушать все до последнего слова. Ни разу не сказав ей, что она болтушка.

Примечания