Измена. Турецкий роман

А тут как-то слово за слово, и все получилось. Ну, мировой бестселлер как никак. Утирая слезы,уставилась на Серкана. Реально, Серкана! Настоящего, не киношного. И моего фиктивного жениха! Ахахах…

Снова зашлась в ржаче. Мужик за рулем уже начинал на меня нервно коситься, словно я психбольная какая. Мой же турок сидел хмурый, обещая мне за это выступление все кары небесные.

– Моя фамилия Озйылдыз.

Я аж подавилась. Истерика прекратилась. И я смотрела на него во все глаза. Озы… кто? Попросила:

– Так, а повторить? Медленно-медленно.

– Озйылдыз, – зло процедил он.

– Господи, да я такое слово вовеки не запомню. Как это выговаривать вообще? Китайский и то проще. Буду звать вас «не Балат».

– Я против!

Фыркнула. Как-то сразу и салон стал удобным, и обстановка разрядилась, и настроение улучшилось. Вот что значит, смех продлевает жизнь! Скептически отметила:

– Ну-ну. А я язык ломать не собираюсь. И вообще… – наклонилась к нему низко-низко. —Вы, главное, не стучите в мою дверь.

И снова откинулась на спинку, заходясь в звонком хохоте. У меня даже голова болеть после падания перестала, честное слово! Не могла успокоиться. Неужели и на моей улице перевернулся горшочек с Серканом не Балатом?

– Я думал, вы более спокойная и серьезная.

– Можете добавить это в длинный список качеств, почему я не достойна такого, как вы.

– Вы же бухгалтер!

С иронией во взгляде уставилась на этого несчастного мужчину, который открыл ящик Пандоры. Он просто еще не в курсе, что дочери КВНщиков впитывают всю эту атмосферу с молоком матери.

Я много лет отнекивалась от этого, да и вообще мне с эстрадой точно не по пути. Напротив, я ненавидела все эти переезды, выступления, бесконечные репетиции, но иногда оно все равно прорывалось наружу.

– И что? Бухгалтеры не имеют чувства юмора? Или не могут веселиться? Что за снобизм, господин Серкан!

Не удержалась. Снова засмеялась, пряча лицо в ладони. Пора с этим заканчивать. Подняла блестящие весельем глаза на раздраженного мужчину:

– Ну, что, передумали меня в невесты-то звать?

– Да вот присутствует в голове такая мысль,– ехидно заявил он, очевидно решив меня этим приструнить.

Я же фыркнула:

– Напугали ежа голой жопой.

– Саша!

– Серкан!

И снова ржач. Да когда же уже это кончится?! Я не могла остановиться. Ну, как можно спокойно обращаться к этому идеальному идеалу, зная, что у него имя одного из секс-символов Турции? Это мука!

– Если ты сейчас же не успокоишься… Хотя!

И в этот момент я ахнула. Потому что меня едва ли не рывком дернули за мою кофту. Одно мгновение, и я оказалась на коленях не Балата. Пискнуть не успела, как он впился губами в мои, выбивая из легких весь воздух.

Это было что-то с чем-то. Я про такие поцелуи только в книжках читала и в кино смотрела! Горячий, присваивающий, полный затаенного огня он просто смел к хренам все мое сопротивление!

«Так нельзя!» – вопил разум.

«ДА, ДА, ДА!» – стройными рядами падали ниц от наслаждения недотраханные тараканы.

Его язык ворвался в мой рот, и я застонала. Попробовала прикусить. Ну, так, не сильно, чисто символически. Но вместо этого лишь разрешила глубже войти в себя.

Он целовал яростно, неистово, при этом не забывая класть руки на все мои выступающие части тела. Я, было, дернулась, за что получила ощутимый шлепок по заднице.

Помимо этого, мои руки были заломаны за спину, а грудь в чертовой тоненькой маечке уперлась в него. Да у меня сейчас соски как гвозди стали, царапая его. Застонала.

Это не я! Чесслово. Это что-то темное во мне, жаждущее продолжения. Желающее больше всего на свете узнать, что же там такого будет, когда это все продолжится? Мамочки родные!

Да тут не то что стучаться в мою дверь, да я ему красную ковровую дорожку постелить готова уже. Там тараканы ее уже разворачивают и лепестками посыпают.

И это при живом водителе! В общем я, может, и спятила, но публичным сексом заниматься не собиралась. А что до этого может дойти, судя по уже знакомому стояку, я не сомневалась. Вырвалась.

– Да ты, да я…

И в этот момент автомобиль остановился. Я пыталась отдышаться, словно марафон пробежала, Серкан же смотрел на меня тяжелым хмурым взглядом, в котором клубилась тьма. И тут дверь салона открылась, и я услышала:

– Мистер Озйылдыз, добро пожа…

Мы с ним повернули голову вбок, и тут я поняла, что не зря меня половина отельеров в Турции в «черный» список внесли. Потому что на нас сейчас смотрела куча народу, чуть ли не с караваем в руках. С открытыми ртами.

М-да, БОрис. Приключения продолжаются.