Любовь не тонет, или…

Глава 7. Сима

– Слушай, у вас тут город какой-то бесконечный. Или не город? Мы вообще куда летим хоть?

За окном мелькали сплошные улицы. Наша таратайка плыла с гораздо меньшей скоростью. Часто попадались другие кареты. Они были проще и не такие цветастые.

– Это не город. Города на суше, это гавань. Гавань распорядителя. Он ею управляет и полностью содержит. Тут живет очень много народа, потому что это одно из самых богатых мест. По понятным причинам.

Присмотрелась внимательнее. Я погляжу, этот распорядитель и швец, и жнец, и на дуде игрец. Развлекается управлением гавани в свободное от магии время?

Так. Магия… Вот что волновало меня очень сильно. Как она проявляется, кто ей обладает? Судя по тому, что мне обещано, она едва ли не всесильна.

– Феликс, а расскажи про магию.

Он удивился. Ожидал ещё пятисот вопросов про властных мужиков? Ну уж увольте. С этими потом разберёмся. Я им устрою аукцион года. Будут потом легенды слагать.

– А что про неё рассказывать. Она просто есть. Но доступна только высшему обществу. По праву рождения.

Очень подробно. Прям стало все сразу понятно. М-да. Ничего не скажешь. А я смотрю, эти высшие во всех отношениях недурно устроились. Местная знать типа?

– Ну а как магией пользуются, почему себе не наколдуют детей или не избавят от проклятия?

На меня посмотрели как на полоумную. Сморозила что-то не то? Ну так пусть объяснит мне, недалёкой барышне с суши. Я готова внимать.

– Магия, она другая. Ее направлять могут лишь те, кому это даровано по праву рождения. Этим высшие и занимаются в основном. Говорят, все они произошли от самой сильной морской ведьмы, что магию и выпустила, и теперь это их крест. Вот, смотри!

Он внезапно вскинул руку и указал в противоположном направлении. Там и правда творилось что-то странное. Прямо посередине площади зачиналось чёрное марево.

Словно краску кто капнул в банку, и она расползалась. Откуда ни возьмись появился огромный русал с какой-то палкой, то ли трезубцем, то ли половником в увеличенном размере, и ринулся в эту тьму.

Секунда, другая – и я даже стала переживать. Но потом тьма начала рассеиваться, и спустя недолгое время показался тот самый русал. В доспехах. Естественно, на голое тело.

«Хорош, рыбёха недожаренная», – пронеслось в моей голове. Прям какой-то искусный маг. Он крутил и вертел порождение тьмы, пока оно не ссыпалась чёрным песком прямо в корзины снизу.

Мы проплыли дальше. Тут даже пробка небольшая образовалась. Так все хотели рассмотреть шоу одного актера. Я же поинтересовалась:

– А что это было? Магия? Так она опасна? Я думала, ей там жизнь облегчают и все такое. Дожди вызывают, или что тут у вас в приоритете.

– Удобряют ей мертвые земли. Давным-давно магия уничтожила все. Она же и возрождает к жизни, но вот частенько случается такой вот коллапс. Если его не остановить, он за час примерно разрастается и поглощает все, что рядом.

Чёрная дыра, что ли? Но русалы внизу не выглядели напуганными. Напротив, они преспокойно собирали чёрный песок и утаскивали его куда подальше. Правда, что ли, удобрение…

– Сложно все как у вас. А это был высший?

– Да, он самый. У нас все просто. Столетиями мы выстраивали наш мир, и у нас это очень даже неплохо вышло. Сама смотри, какая красивая гавань.

Да, взору открывались милые двух и трёхэтажные домики, узкие улочки. Будто я оказалась в любимом Портофино, а не под водой. Я рассматривала их, пытаясь найти русалов. Но их как ветром сдуло.

– А где все? Вроде народу было много.

– Все собирался на аукцион. Туда, если за сутки очередь не занять, все пропустишь. А это то ещё шоу.

Что-то мне стало немного не по себе. Нет, в моей жизни было много всего экстремального. И на столе выпивши танцевала, и с парашютом прыгала, и в Сочи на верёвке в обрыв ныряла.

Но продаваться на аукционе перед целой гаванью и высшими мужиками морского мира ещё не приходилось. Сомневаюсь, что я сочту эту затею хорошей. Та ещё перспектива.

Но пока не видела выхода из сложившейся ситуации.

– Не была бы ты мокрой, как курица, я открыл бы окна, и ты смогла бы пообщаться с народом.

Посмотрела на него как на идиота. Окна открыл? Ау, мы так-то под водой плывем! Совсем мой дворецкий сбрендил. Но, поймав мой взгляд, он ехидно ответил:

– И не надо так на меня смотреть! Тут, между прочим, высокие подводные технологии! Только ручкам своим шаловливым спуску давать не надо. Но мы в пролёте. Принцесса должна выглядеть мило и испуганно! А ты…

Он махнул на меня рукой, намекая, что я не в самой лучшей форме. Я же фыркнула и потянулась к одной из кнопок сбоку. Пофиг, как я там выгляжу. Мне интересно!

Глава 8. Феликс

Святые ракушечники. Да за какие такие грехи на мою голову свалилась эта прин… Да какая из неё принцесса. Твердолобова Серафима! Язык сломаешь.

Много лет камень приводил милых серых мышек. В меру симпатичных, в меру молчаливых. Эта-то откуда нарисовалась?! Что это вообще за создание такое, и какого ракушечника такая честь оказана именно мне?

И в этот момент она резко тянется к окну. Я, естественно, из-за мокрой юбки не успеваю. Защита кареты лопается, как пузырь у чертовой ведьмы, и все заливает мягкий свет.

– Ничего себе, у вас тут как!

Распорядитель мне голову снесет. Снесет и отдаст на съедение потомкам кракена. Все пропало. Все пропало ещё в тот момент, когда эта полоумная огрела меня куском жестянки.

Хотя что уж кривить душой. Все не очень хорошо вышло ещё с месяц назад, когда меня подставила Зоэли. Чтоб ее ракушечники поганые сожрали с…

– Ну, русалята у вас наимилейшие. Хотя я, в принципе, детей терпеть не могу, эти прям ми-ми-мишные.

Ну полный кракен. Она ещё и детей терпеть не может. Такими темпами до аукциона мы не доживем. Жаль, нельзя принцесс, как в гареме, того… Ну, типа случайно.

– Феликс, они мне машут! Чувствую себя королевой!

Она вывалилась едва ли не по пояс из кареты и стала остервенело трепать своими клешнями. Сейчас прозрачный слой защиты порвёт и захлебнётся.

Может, не останавливать ее, а? Распорядителю так и доложу: несчастный случай. Была слишком резвой, вырубила меня, и сама утопла. Ай-яй, какая потеря.

А то мне же с ней до момента родов быть. Дворецким. Простым дворецким, который должен исполнять любой каприз, да ещё и заставить на это самое материнство решиться. Если будущий отец не спровадит.

Косясь на девушку, что с восторгом махала ошалевшим жителям гавани, я понимал: кажется, мне пришёл конец. Сначала Зоэли убила мою карьеру, что столько лет строил, а теперь вот эта свалилась. Твердолобова. На закуску, так сказать.

Какой позор. Завтра все дворецкие будут обсуждать, как бывший гаремный вождь высшего господина не смог удержать в узде какую-то принцессу. И плевать, что это не принцесса, а создание кракена!

– Серафима, влезь обратно.

Потянул ее назад и щелчком пальцев вернул занавески на место. Девушка плюхнулась на все ещё мокрое сиденье с противным чавканьем. А нечего было цирк с побегом устраивать!

– У нас так не принято. Принцессы должны быть…

– Ой, да ладно, любое правило можно переписать. Хватит уже занудствовать. Ты, как я поняла, должен ещё меня перед аукционом настроить на рабочий лад.

Едва не поперхнулся. Рабочий лад… Святые ракушечники! Мне точно конец без всяких там «но». Она меня погубит, едва ступит на помост. И обвинят кого? Бедного Феликса!

Зло зыркнул в ее сторону. Красивая, зараза. Давно таких не было. Обычно попадались самые обычные. Ну, там брюнетки, шатенки. Забитые и скромные, а этой палец в рот не клади.

Большие и выразительные светло-карие глаза, длинные и густые русые волосы, красиво выгоревшие на солнце. Фигура просто блеск. Представляю, какая бойня начнётся за нее на аукционе.

Даже грудь есть, причём весьма приличного размера. Все это наверняка должно компенсировать предерзкий характер. Девушка сидела надувшись. И ведь неплохо строит из себя невинную и оскорбленную.

Ага, акула под прикрытием. Тоже мне! Священное соитие. Да какое ей соитие, когда она готова сожрать первого встречного с потрохами. Придётся поступить хитрее.

Внутри тут же родился план. Я столько лет в гареме руководил. Всех этих склочных дамочек насквозь видел. И уж уложить какую-то принцессу под высшего точно смогу.

Придётся попросить помощи у распорядителя. Снова. Он уже выручил меня один раз. Так сказать, в память о моей роли в судьбе его матери.

Пусть поможет подготовить ее к аукциону. Эта Твердолобова понятия не имеет, что ее ждёт. Я ей дружбу не обещал и не собираюсь. Наш мир совсем не тот, к которому она привыкла, и какой бы она там, наверху, акулой ни была, местные дамочки в гареме почище найдутся.

План созрел в голове, а через пару минут раздумий я окончательно убедился в том, что он неплох.

– Феликс, а ты чего притих с таинственным выражением на лице? Думаешь, как заставить меня что-то сделать? Мой тебе совет: попробуй сначала по-хорошему попросить. Глядишь, сумеем договориться.

С высшим своим договариваться будешь, селедка упрямая. А я все сделаю красиво. Выйдешь на помост и как миленькая продашься. А дальше пусть счастливый обладатель этих прелестей делает что хочет. Может, меня решат не брать с тобой в новый дом.

Я лучезарно улыбнулся, надеясь, что это не напоминает оскал. Девушка подозрительно прищурилась.

– Конечно, договоримся, кто ж спорит!

Глава 9. Сима

Я думала, он разозлится. Опять достанет свой угревой шокер и тряхнёт меня хорошенечко. Все же я откровенно нарывалась. Но… Все прошло относительно безболезненно.

Зато какой восторг! А я-то думаю, чего английская королева такая умиротворенная и степенная. Да просто у неё регулярный заряд обожания. Такие все приветливые.

Когда створки, или как там эта штука называется, распахнулись, мне открылся шикарный качественный обзор гавани. Миленькие домики, русалы, русалки, русалята. Последние и правда казались наимилейшими созданиями.

Но я стреляный воробей. Как-то сотрудница одна в декрете зашла со своим сыном полутора лет. Подразнить коллег, так сказать. Так вот парень смотрелся прямо ангелочком.

Она и нарядила его, и презентовала. А потом он начал орать, наложил в памперс, и закончилось все дичайшей истерикой. Я лишь уверилась в том, что детей терпеть не могу. Хотя говорят, что своих любить буду.

Ха! Хотела бы я посмотреть на того смельчака, кто решит сделать меня матерью. Покосилась на подозрительно довольного Феликса. Что-то он притих, аукцион этот скоро…

У них тут вообще быстро все происходит? А меня, как в турецких сериалах, готовить будут? Хамам там и все дела… Я б немного расслабилась на массаже. Да и эпиляция восковая уже не первой свежести. Мало ли…

Тем временем карета подъехала аккурат к пробке. Пробке из редкостных и диковинных не машин, повозок, что ли. Они были плохо видны, так как окна нашего средства передвижения располагались по бокам.

Стала вытягивать шею и уже подалась к окнам, как получила шлёпок по руке. Возмущённо уставилась на Феликса.

– Попрошу без рукоприкладства? Между прочим, это запрещено законом! Кстати, а какие тут законы?

Глаза Феликса блеснули. Он с довольным видом расправил немного просохшую юбку и с хитрой улыбкой ответил:

– Патриархальные.

Вот как одним словом можно все настроение испортить. Тоже мне, царская Россия нарисовалась. Или скорее турецкий султанат. Ну да и там женщины правили. Причём весьма успешно.

Задумалась. А что? Вдруг не удастся нормально вернуться домой. Не прозябать же здесь просто так. Все же я топ-менеджер о-го-го какой, уж с русалами всякими справлюсь.

Как бы между прочим спросила:

– А часто эти принцессы ваши здесь оставались? Ну, то есть не отказывались от детей.

Феликс насторожился. Чует, чешуйчатый, что жареным пахнет. Интересно, а как тут к запеченной рыбе относятся? Костры там. Или надо забеременеть обязательно ради таких изысков…

– Нечасто.

Исчерпывающий ответ. Но сдаваться без боя я намерена не была. Это сейчас мы в пробке и ему некуда от меня деться, хвала местному неграмотному планировщику дорог, а вот потом…

Потом сбагрят каким-нибудь глухонемым русалкам. Или ещё чего хуже, ракушкам. И поминай как звали.

– Хотелось бы поподробнее. Я так понимаю, что здесь общество разделено по классам. А принцессы к какому принадлежат?

Едва не растянулась в улыбке от кислого выражения его лица. Такое ощущение, что до меня ему сплошь и рядом попадались послушные аморфные девицы. С сообразительностью медузы.

– Своему миру они принадлежат. Откуда приходите, туда и дорога. Так что ты особо не рассчитывай тут обжиться. Да и вообще, чем тебя все блага мира не прельщают?

Задумалась. Действительно. Чем же. Должно быть, дело в том, что это слишком неинтересно. Ничего не надо делать, ничего не надо добиваться. Сиди себе и на гарем из мужиков подглядывай.

Ой, это занесло меня слегка. Ответила своему дворецкому:

– Скучно.

Тот закатил глаза. Тем временем мы осторожно двинулись вперёд. Любопытно, а что тут у нас является движущей силой повозки? Ну, или кареты.

Так-то мы одни такие красивые на дороге были. Все на нас пялились, показывали пальцами, а подрастающее поколение пыталось догнать и коснуться. П – популярность.

– Не понимаю я тебя, Твердолобова. В вашем мире в твоём возрасте уже принято семью иметь и семерых детей по лавкам. Как это… Старая дева ты.

Не удержалась и от души рассмеялась. Вот что значит дитя отсталой цивилизации. Он же насупился от подобного неуважения. Я пояснила:

– Феликс, да что за средневековые замашки? Хотя пардон, не смею критиковать вашу патриархальную песочницу. Но все течёт, все меняется!

Последние слова вырвались весьма коварным предвкушающим тоном. При этом я ещё и ручки потирала. А бедный дворецкий только что не перекрестился.

Правильно. Меня как-то в офисе одна фанатичка водой святой окатила. Сказала потом охране, что просто дьявола из меня изгнать хотела. Ха! Лучше бы мужа своего изгнала, потому что он по всем бабам в офисе по очереди таскался. Но кто я такая, чтобы советы домохозяйкам давать?

Вдруг мы резко тормознули. Я даже чуть не слетела со своего мягкого сиденья, а все потому, что пристроилась на самый край, дабы не сильно мокнуть.

Уже хотела возмутиться сей неаккуратностью, как увидела в окне нечто. Нечто совершенно не вязавшееся с моим хоть и скудным, но достаточно сформировавшимся мнением о подводном мире. Странным голосом спросила:

– Феликс, а это не проститутки, случаем?

Глава 10. Сима

– Это не проститутки. Это тутки.

– Чего?

Удивленно уставилась на него. Что за тутки? В голове тут же всплыла бывшая ранее популярной песенка из клуба для весельчаков. Тутки-тутки-проститутки…

Ещё раз внимательно посмотрела на русалок, выстроившихся цветастой шеренгой вдоль дороги. Нет, ну тут как бы без вариантов. Зато зря я грешила на местные дороги.

Теперь понятно, кто создал пробку и почему здесь такие безликие средства передвижения. Я б сказала, тонированные по кругу. Они останавливались напротив русалочек и общались.

Иногда русалочка заплывали внутрь местной машины, а на ее место становилась новая. Такая же яркая, красивая и цветастая. Точнее, ну как красивая… При ближайшем рассмотрении оказалось, что там тысяча и один слой местного макияжа.

Что вполне логично. Всё-таки тут в воде наверняка нужна не просто тушь водостойкая. Вот и изощряются как могут.

Макияж выглядел очень искусственно, и наверняка его можно было снять единой маской. Зачем это все? Традиции? Подводный мир начинал мне казаться все интереснее.

– Ты меня, конечно, извини, но это точно проститутки. Сомневаюсь, что эти русалочки с ними едут картошку жарить.

Феликс закатил глаза. Если он так часто будет это делать, то они у него заклинить могут в таком положении. Надо бы предупредить дворецкого. Потом.

– Уважаемая принцесса, это не ваши дамочки лёгкого поведения, а древнейшая и благороднейшая профессия. Это тутки, девушки, что оказывают услуги нуждающимся за определённую стоимость.

Ага. Ну не проститутки ни разу. Добрые самаритянки, торгующие телом. Исключительно для нуждающихся. Очередь была огромная, видно, в подводном мире нуждается каждый третий.

– Ну-ну. И какие же услуги они оказывают?

– Разумеется, интимные! Разное же бывает. Например, в беременность соитие запрещено, при болезнях тоже. Не разрушать же семьи. Да и что одиноким делать?

Чем дальше в лес, тем становилось интереснее. Расположилась на сиденье, оторвавшись от яркого зрелища «помощи». Насмешливо посмотрела на Феликса:

– А потерпеть? И почему нельзя? У нас на земле народ только по медицинским показаниям воздерживается. А насчёт одиноких… Ну, сходи, познакомься там. Или у вас до свадьбы ни-ни?

Я задала этот вопрос, думая посмеяться. Но Феликс абсолютно серьезно ответил:

– Конечно ни-ни! Твоя девственность принадлежит только супругу. Но мужчин на всех не хватает, и поэтому некоторые прекрасные девушки посвящают свою жизнь гаремам высших, предпочтя судьбу туток.

Я дар речи потеряла. Этот мир явно не для меня. Про туток мужского пола даже спрашивать теперь не буду, хотя вопрос на языке вертелся. Здесь явно женщин в правах ущемляют.

Я, конечно, привыкла к тому, что по жизни и со мной такое случалось. Что пару раз шовинисты пытались мне доказать, что я хуже, потому что женщина. И где теперь они все?

Правильно! На нижестоящих должностях. Э-э-эх, там сейчас мое место раздербанят. Потом снова доказывай, что ты не дурак и не ртом наработала. Хотя не, они, небось, после пропажи неделю пить на радостях будут.

– Чего это ты расстроилась?

Феликс подозрительно изучал мое лицо. Все этому дворецкому не так! То я слишком активная, то слишком грустная, то слишком болтливая. Огрызнулась:

– Да просто думала замуж выйти, а по всем условиям пролетаю. Может, камень ваш того, ошибся? Стрельнул не в ту? Так-то я не самый лучший вариант для подводного мира.

– В смысле, по всем условиям, ты что, не невинна?

Ахаха! Ухаха! Я не выдержала. Заржала как лошадь, давясь смехом. Нет, вот умора-то! Смеялась как не в себя, буквально давясь истерикой. А вот дворецкий медленно стекал по сиденью вниз.

Немного успокоившись и утирая слёзы, ответила:

– Феликс, дорогой. Ты ж вроде русал неглупый. Или что, тебя угрем этим тоже трепануло? Ну ты на меня посмотри. Какая из меня девственница?

Обвела руками своё тело и стала наблюдать за реакцией. Дворецкий то бледнел, то краснел, то осматривал меня раз за разом. Я не выдержала и весело ответила:

– Дырку протрешь взглядом. Я же говорю, ваш магический камень дал маху. Пока не поздно можешь вернуть меня, откуда взял. Компенсацию за моральный и материальный ущерб приму в местной валюте самоцветами. Я негордая.

Кажется, он меня не слышал. Бегал глазками, а потом и вовсе потянулся за какой-то маленькой штучкой. В руках у Феликса оказалась ракушка.

Он несколько раз потряс ее и произнёс: «Распорядитель». Послышалось шуршание. О! Технологии? Ну, это поинтереснее, чем удар током. Уже собиралась попросить посмотреть, как салон кареты заполнил низкий густой голос, от которого мурашки толпами заходили по телу:

– Да, Феликс. Я ожидаю вас, для аукциона тоже все готово, принцесса с тобой?

Дворецкий замялся, а я с любопытством вслушалась. Голос у этого распорядителя был что надо. Наверняка и сам он ничего, стало любопытно…

– Господин, у нас большие проблемы. Принцесса нам в этот раз досталась необычная. Чересчур необычная. Можно ли отложить аукцион на сутки?

В салоне повисла тишина. На сутки? А меня что, прямо с порога собирались втюхать местной элите? А как же хамам, спа-процедуры, краткий экскурс в историю в конце концов?

Не люблю позицию наблюдателя. Пока этот мистер томный голос думал, я спросила:

– Уважаемый, я, конечно, дико извиняюсь, но такой расклад меня не устраивает. Давайте-ка мы встретимся по-человечески или… Э-э-э… По-русалочьи, а потом все спокойно обсудим. Ну и баньку мне затопите. Я с дороги утомилась чутка…

Глава 11. Сима

– Да, повелитель, я вас понял.

Феликс погладил ракушку, и та немного засветилась. А вот это интересно. Магия, что ли,у них такая? Хотя он говорил, другая. Но камень-то у них волшебный этот. Тоже светится, небось…

– Ты совсем одурела? Тебе кто разрешение давал говорить в присутствии повелителя?! Твердолобова, на себя плевать, обо мне хотя бы подумай. Это вообще как называется?