Шоу драконов. Прислуга

Глава 3. Эва

Кажется, на моей улице наступил праздник. Даже нет – фестиваль. Или вовсе внеплановый день рождения. Но я сидела и перебирала с зеленоглазой женщиной, которую, как оказалось, зовут Нани, сотни предложений по работе.

Это омрачалось лишь одним: все они требовали прислугу.

Нани сортировала кучу карточек, попеременно вытаскивая то одну, то другую:

– А может, вот это? Смотри, тут требуется прислуга в ресторан «Айдахо»! Это же самое крутое место в центре. И голодной никогда не будешь.

Идея, конечно, ничего, но там дальше посудомойки я пробиться не смогу. А пока есть возможность выбора, очень бы хотелось найти себе место с перспективой повышения статуса. Может, даже смогу стать невестой!

Мои мечты и желания, дремавшие все эти годы, вырвались на свободу. Да даже стены этого крошечного кабинета без окна, освещаемого драконьим огнем, стали милее.

И полис у нас не самый плохой. В нем вполне можно комфортно жить. Стоит только правильно выбрать место работы, и появится шанс на нормальное будущее. Вообще на будущее.

Ведь у Нани получилось найти свою судьбу. Чем я хуже? Такая же девушка из низов.

Придирчиво рассмотрела следующую карточку.

– А здесь нужна прислуга в научной лаборатории. Да у них там все стерильно! Работать даже не придется сутками. Ого, какой соцпакет, и жилье в районе рабочих!

Так как являлась безродной, то правящие полиса выделяли личные квадратные метры. Сначала это была обсервация с самым обычным образованием. Мы проходили обучение прямо там. Так сказать, не отходя от кассы.

Как только за мной закреплялось рабочее место, было положено уже другое жилье. Разброс был огромным: от собственной крошечной комнатушки в десяток метров в общежитии района рабочих до трухлявой циновки в сточных канавах.

Это оказалось важно, ведь иногда добираться до работы можно было несколько часов! Не говоря уже о том, что неплохо было бы иметь возможность отдыхать и высыпаться без угрозы для жизни.

Время, отмеренное на собеседование, давным-давно истекло. Мы с Нани увлеченно рылись в нескольких коробках с вакансиями. Они оказались внесены в специальные карточки электронной базы. Только мне сложно было взять в толк, зачем делать столько лишней работы.

Наверняка на следующих этажах есть нормальные базы с поисковиком по ключевым словам.

Перебрала десяток карточек, сортируя их по степени перспективности. Стопочка, где лежали предложения, которые точно не привлекли, стала самой высокой.

Наверное, мы бы точно просидели здесь до конца приемных часов, если бы Нани внезапно не застыла над очередной стопкой карточек.

– Постой-ка! – она запустила руку в самую глубь кучи и принялась с закрытыми глазами ощупывать карточки.

С сомнением за ней наблюдала. Ну что на этот раз? Если она выудит оттуда уборщицу еще одного экзотического места…

Но Нани не собиралась выуживать ничего. Ее действия сильно походили на кое-что, что видела лишь по телевилту. Видеры иногда давали нам его смотреть вместе с ними.

Глядя на нее, прошептала:

– Вы же говорили, что не умеете пользоваться даром…

Она шикнула на меня и с сосредоточенным выражением на лице словно сканировала материал. Я же застыла, наблюдая за этим действом. Раньше не то что не видела подобного – человека с даром не встречала! Ничего себе…

Время шло, а карточки все переходили из ее рук на стол и обратно. Я молчала, теперь уже боясь ее потревожить. Ведь что-то же она чувствует? Что-то знает?

В какой-то момент посчитала, что стала зрителем оперы про дары. У нас иногда такое показывают по телевилту. Только объемная голограмма из самого популярного средства для просмотров увеселительных программ ни капли не передавала того, что творится на самом деле.

Руки Нани окутал мягкий свет. Он словно туман расползался от них, обволакивая странные карточки. От этого они начинали двигаться и расползаться по столу. Словно во сне наблюдала, как одна за одной прямоугольники падают нам под ноги.

– Ну где? Я же чувствую! Давай, иди ко мне!

Женщина бубнила себе под нос, раздвигая своим даром кучу на столе. Она становилась все меньше и меньше. Наконец на ней не осталось и пяти карточек. Четыре, три, две…

Вот Нани с радостным воплем хлопнула в ладоши, и волшебный полумрак, окутавший нас, рассеялся. Смотрела на женщину с недоверием, она же бурно радовалась.

– Нет, ну ты представляешь? Я даже и подумать не могла, что смогу творить такие штуки до обучения. Все шло как по наитию, изнутри. Словно руки сами вели меня, в этот зеленоватый туман. Я так скучала по нему!

Она снова и снова вскидывала кисти и, не переставая, ерзала на своем кресле. А я все еще не могла поверить в случившееся. Я видела работу дара вживую! Будет что рассказать Мими!

– Впервые это случилось, когда была дома, но на следующий раз уже повторилось в тот момент, когда Грег, мой будущий муж, пришел попрощаться! Я ему сразу понравилась, но он не мог решиться, чтобы сделать мне предложение.

Нани трещала без умолку. Вот на вид – совершенно обычная женщина в расцвете лет, а как откроет рот – сущая болтливая школьница.

– Так вот, он такой: «Прощайте, прекрасная Нани!», а я как кинусь ему на шею! Из рук само потекло это зеленое нечто. И вот уже через минуту мы оба стояли, окутанные этим туманом. Внутри у меня словно кричало, что не должна его отпускать.

Смотрела на нее во все глаза. Прямо-таки настоящая история любви!

– И что? Он предложил выйти замуж?

В ответ она весело фыркнула.

– Нет, дракон его дери! Он испугался и попытался дать деру. А мне пришлось применить все свои женские чары. Предложение он сделал позже, когда наутро глаза открыл, увидел и понял, что у меня дар.

Тут она покраснела, как спелый торуз2. Затем отвела глаза и стала собирать карточки с пола. Молча ринулась ей на помощь.

Ну и намусорили же мы! Пока проворно доставала карточки из самых труднодоступных мест, Нани сортировала те, что остались валяться на столе. Я то и дело бросала взгляды на ту, что одиноко лежала прямо в центре стола.

С одной стороны, безумно хотелось узнать, что там, а с другой – было страшно. Интересно, как это работает? Я обратилась к внезапно замолчавшей женщине:

– Нани, простите мое любопытство, а как вы поняли, что эта карточка, именно то, что мне надо?

Она резко вздернула голову и улыбнулась.

– Когда ты только зашла, я почувствовала, что в тебе есть бешеный потенциал. Но внутри все равно все молчало, дар словно был в фоновом режиме. А потом, едва ты касалась очередной карточки, нутро начинало жечь и распирать. Словно происходит самая большая несправедливость на свете.

Она внезапно уставилась на свои теперь уже совершенно обычные руки. Внимательно их осмотрела и поднесла к светильнику, в котором был заключен драконий огонь – неиссякаемый источник света для нас.

Рядом с ними пламя дернулось и неожиданно засияло зелеными искрами, хотя до этого было белоснежным. Такое пламя дают воздушные захватчики, самые маленькие драконы. Но я еще ни разу не видела, чтобы пламя было способно менять цвет.

– Правда красиво?

Нани говорила это с какой-то только ей понятной нежностью и восхищением. Водя руками вокруг продолговатой колбы светильника, словно играла с пламенем, и оно ей отвечало!

– Знаешь, я случайно заметила эту особенность. Дома разбила такую колбу, но пламя не опалило, оно обвилось вокруг и вернулось в другую емкость. Хотя я уже прощалась со всем имуществом.

Спрашивать, как эта хрупкая женщина умудрилась разбить небьющуюся колбу, я не стала. Если бы не танец ее рук, которому вторили зеленоватые искры, то я бы не поверила.

– А с тобой все просто. Ты должна пойти на эту работу, потому что только там сможешь обрести себя. Обрести и стать кем-то великим.

А вот это уже походило на чушь. Ну какая из меня великая? Не смешите! Скорее драконов освободят от рабства, как хотят эти чокнутые фанатики.

– Я вам очень благодарна, но никакая я не великая. Всего лишь безродная сирота из обсервации. Прислуга. Живу в нашем полисе и, кроме двух районов, и не видела-то ничего.

К Нани вернулась ее привычная радостная манера. Она всплеснула руками и засмеялась. Затем подлетела к шкафу в углу комнаты и распахнула его.

– Ой, прекращай! Если я так сказала, то значит великая! Вот станешь обладателем дара интуиции, тогда и будешь спорить. А пока снимай свое жуткое платье. Вот, – она протянула мне небольшой струящийся клочок ткани. – Возьми вот это, нечего прелестями светить на весь Солитдар.

Снова густо покраснела, но платье взяла. Мне бы еще иголку и нитку. Так бы смогла вернуться в обсервацию в старом, а это оставить себе. Словно читая мои мысли, Нани покачала головой.

– Так, это у тебя отберут, поэтому держи еще вот одно, только спрячь. Все равно переезд у тебя на днях, найти никто не успеет.

И она вытащила потрясающее фиолетовое летящее платье. У меня челюсть упала на пол от такой щедрости. Оно явно было безумно дорогое! И такого редкого цвета.

Легкая ткань опустилась мне в руки и поразила прохладой. Неужели это настоящий оринтадарский шелк, которым так славится восточный полис? Да его с драконами не сыщешь! В таком никогда не будет жарко, хоть все пески пустыни начнут впиваться в кожу.

Не верилось, что все это происходит со мной. Казалось, что предложения убирать чужое дерьмо и стать шлюхой для извращенцев слышала так давно, да и не я вовсе.

Так растрогалась, что подняла полные слез глаза на эту удивительную женщину, что сегодня перевернула мою жизнь и дала надежду на лучшее:

– Нани…

Она лишь снова отмахнулась, захлопывая дверь шкафа.

– Ой, знаю, знаю! Всю жизнь благодарна мне будешь и детей моим именем назовешь, даже мальчиков. – Она хихикнула. – Бери, пока я добрая. И давай уже посмотрим, что там мой дар тебе предложил. Самой интересно, а мы все робеем и робеем!

Она решительно подошла к столу и перевернула карту. Глаза ее округлились, а губы сложились в удивленную гримасу.

– Ничего себе! Я даже не знала, что такое место работы еще есть.

Я сделала к ней шаг и заглянула за плечо. Вот это я, кажется, попала…

Глава 4. Эва

Выходила из департамента кадров в новеньком черном платье, которое удивительно мне шло. Оно подчеркивало фигуру и придавало блеска глазам.

Казалось, этот цвет имел совершенно другой оттенок, более глубокий и матовый. Не то что казенное платье для собеседований, которое сжимала в руке.

А еще, несмотря на черноту и плотность ткани, наряд был удивительно летящим и воздушным. Как только ступила на улицу из зоны охладителей, меня не поглотила неизменная духота – почувствовала легкое дуновение ветра, словно затерявшееся в складках.

Круто! Только слышала о таких вещах, но чтобы стать их обладательницей… Радостно улыбнулась, крутанулась на месте, любуясь юбкой-полусолнцем, и слетела вниз с лестницы.

Но я была бы не я, если бы не умудрилась вляпаться в очередную неприятность. На последней ступеньке споткнулась и выронила из рук и казенное платье, и карточку с новой должностью.

Карточку подхватил внезапный ветер и унес бы, но я была вовремя спасена! Снова…

– Держи, дракоша-растеряша!

Тим ловко перехватил прямоугольник и подал мне руку.

– Я уж думал, что тебя поработили там и заставили работать на департамент торговли. Песок таскать! – Он бросил мимолетный взгляд на мою карточку. – Да чтоб меня дракон сожрал! Ты будешь работать в цирке?

Прямоугольник был уже практически у меня в руках, но парень поднес его к своим глазам. Затем повертел и еще раз прочитал вслух:

– Место работы: прислуга в Срединном цирке «Бейли». Ты не шутишь?

Я выхватила карточку из-под его носа. Сама еще не могла прийти в себя от этого события, а объяснять малознакомому парню, как так вышло, и подавно не хотела.

Поэтому просто молча развернулась в сторону остановки аэробаса. Пусть думает, что хочет.

Когда прочла должность, место и особенности работы, то опешила. Сказать, что немножко удивилась, – ничего не сказать. Ладно! Множко! Цирк? Тем более такой…

Срединный цирк «Бейли» являлся одним из трех цирков в Солитдаре. Так сказать, для самых малообеспеченных слоев населения. Шоу там были недорогие, по меркам двух остальных, драконы – самые спокойные и маленькие.

Но все равно это был цирк! Самое желанное и самое удивительное место в каждом полисе наравне со стадионом. Цирковые шоу никогда не записывали и не транслировали по телевилту.

Их можно было увидеть только на арене, а потом смаковать подробности представлений, где наездники раз за разом показывают свое мастерство. Но мне это не грозило ни в каком случае. Попасть в цирк было нереально. Точнее, реально, но уж точно не на шоу.

Один раз какая-то благотворительная организация устраивала для обсервации экскурсию. Вот тогда всех воспитанников и водили смотреть шоу. Но это было давно и без моего участия.

А теперь я сама увижу легендарную арену, и драконов, и наездников. И мне все равно, что это не Высокий цирк с его суперзвездой Коулом Перейем. Я буду там работать! Каждый день! Стану частью волшебного и запретного мира!

– Эй, подожди, тебе разве не интересно, куда меня отправили работать? Эва, постой!

Я развернулась и увидела идущего за мной парня. Да что он привязался? Неужели внимание девицы на входе не устроило? Такие знакомства сулят нам кучу неприятностей.

Решительно выставила руку вперед.

– Тим, большое спасибо, конечно, за то, что помог утром, но ты же знаешь, что нам не стоит общаться.

Он остановился и с насмешливым превосходством уставился на меня.

– Ну-ка попробуй привести мне парочку аргументов на сей счет. Дай угадаю? – Он сделал вид, что задумался. – Первый аргумент заключается в том, что мы находимся на разных социальных уровнях. Я в поколении сто двадцатый, а ты первая, верно?

Я покраснела. Да что он о себе возомнил! Чудаковатый нахал! Ну просто с ума сойти можно! Сто двадцатый? Это что он мог делать в нашем районе выживания? Такие там не то что не бывают – дышать боятся!

– Да, именно так, и это еще не все…

Но теперь он вскинул вверх руки, прося меня замолчать.

– И вообще, мне запретят с тобой общаться! А еще чего доброго влюбишься в меня, и я разобью твое девичье сердце. И в качестве мести ты нашлешь драконов на мою голову.

Чего? Мое лицо, должно быть, перекосило от этой тирады. Что за чушь он несет? Какое влюбиться? Тим же смотрел таким серьезным взглядом, что меня передернуло. Неужели он серьезно?

Но тут его лицо покраснело. Парень еще пытался держаться несколько секунд, прежде чем зайтись в совершенно неприличном хохоте!

– Эва, ты чудо! И как твой будущий коллега, обещаю, что выбью из прекрасной головушки все эти глупые стереотипы! Тысячный век идет в конце концов. Нравы давно уже поменялись, а ваши видеры забыли об этом рассказать.

Пока он говорил, заметила на горизонте аэробас, но, поняв значение его слов, замерла. В смысле коллеги?

Желание как можно скорее сбежать от назойливого парня улетучилось, как и возможность успеть на этот рейс до дома. Он весело ухмылялся, а я проклинала свою утреннюю нерасторопность. Это ж надо было так влипнуть!

Вот и куда теперь девать это знакомство? Может, я и допускала тот факт, что видеры могли слегка приукрасить действительность, но не настолько же! Они с самого детства втолковывали нам, что мы отбросы. Низшие на социальной лестнице.

К сожалению, кроме них, поделиться с нами информацией было некому. Гости из полиса приходили крайне редко и под зорким надзором видер не могли и слова лишнего сказать.

Правда, Мими всегда говорила, что за стенами обсервации все гораздо проще… Но ей всего-навсего десять, и девочка была совсем малышкой, когда попала к нам.

– Что застыла? Пошли.

Тим бесцеремонно схватил меня за руку и потащил за собой. Попыталась возразить:

– Да постой ты! Какого дракона я тебе сдалась? Что тебе от меня нужно?

Он остановился и посмотрел на меня как на имбиалу3. Закатил глаза и бесцеремонно потащил дальше.

– Дракон тебя дери, Эва! Ты вроде показалась мне сообразительной барышней. Мы пропустили этот аэробас, а следующий до нашего района придет через пару часов. Нам нужно на другую остановку.

Это я-то не сообразительная? Да во мне сообразительности на добрую сотню имбиалов! А вот моему собеседнику явно не хватало ни мозгов, ни манер.

– И как же ты собираешься найти нужную остановку? Может, у тебя дар есть под рубашкой?

Ему даже не надо было кидать на меня раздраженного взгляда. Я его просто чувствовала кожей. А еще бесило, что на нас все смотрят.

Еще бы! Странная парочка в центре среди мраморных особняков. Тут все при костюмчиках и с теледитами в руках. Должно быть, ведут какие-нибудь жутко важные переговоры, а для них надо быть всегда готовыми, ведь аппарат передает при желании полностью твою скан-копию.

А мы тут были словно земляные мстители в воде – совершенно неуместны! В итоге я не выдержала и выдернула руку. Мне удалось ее освободить из цепкого захвата парня.

– Тим, да постой ты! Что ты несешь, куда меня тащишь? Мы же потеряемся сейчас, а ты прекрасно знаешь, как мне важно успеть до тихого часа.

Хотя откуда он мог знать? Если опоздаю, то больше не смогу попасть в обсервацию. Строгие правила и ортодоксальный уклад жизни предопределяли каждую сторону нашей жизни там.

После получения рабочего места я могла вернуться туда лишь единожды – чтобы забрать свои вещи. Но так как их у меня не было, надобность отпадала, а вот Мими… следует подождать, следующий аэробас обязательно придет и отвезет меня обратно. Я успею до заката.

– Да знаю, знаю! Поэтому и тороплю тебя! У нас осталось минут двадцать, так что прибавь шагу и не отставай. Я тут хорошо все знаю, я жил здесь.

Жил? В моей голове тут же возникли сотни вопросов. Сложно было представить, что парень рядом со мной из высших. Хотя сто двадцатый в роду… Меня начала бить крупная дрожь, а в голове звучал один и тот же вопрос: «Во что я вляпалась?».

Но шагу прибавила и уже едва ли не бежала за Тимом, который уверенно пробирался среди белоснежных лабиринтов. Благо, на мне было новое платье! Старое уж точно не выдержало бы такого марафона.

А это лишь колыхалось на ветру в такт каждому моему движению. На каждом повороте ткань касалась наших с Тимом рук, которые мы не размыкали.

Я уже вряд ли нашла бы дорогу обратно. Здания в центре походили одно на другое и сливались в одну белоснежную массу с темными прожилками. Узор на мраморных плитах был невероятен и прекрасен. Но напряжение, сковавшее мое тело, мешало насладиться этой спешной прогулкой.

Я никогда не была нигде, кроме Департамента кадров. На мою двадцатидвухлетнюю жизнь не выпало ни одной экскурсии за пределы обсервации.

О жизни за ее стенами я знала лишь из рассказов Мими, которая попала туда в возрасте пяти лет. Но вряд ли пятилетний ребенок мог нарисовать достоверную картину. Зато я была рада и этому.

Наконец, минут через двадцать, Тим издал победный клич и потащил меня к огромному зданию в центре площади. Я застыла.

Передо мной возвышалось центральное сооружение полиса Солитдар. Его сложно было спутать с чем-то другим. Десятиэтажный круглый цилиндр из черного мрамора, он притягивал взгляды всех вокруг.

Я даже заметила несколько групп путешественников, которым что-то рассказывали высокие мужчины с одинаковыми стрижками. Конечно же, это главная достопримечательность центра!

Вот и я не могла оторвать взгляд от нее. Только чувствовала не восхищение, а ужас. Едва не вскрикнула, дернув Тима за рукав. Затем указала трясущимся пальцем на НЕГО.

Огромного черного дракона, которого сначала приняла за выступ. Он застыл, карабкаясь по углу здания. Из его разинутой пасти торчали абсолютно черные клыки, прекрасно различимые на фоне соседних белоснежных зданий. Огромные крылья были сложены, но чувствовалось, что он сейчас нападет. Спрыгнет прямо нам на головы, как в самой частой присказке!

Я пискнула, а Тим, проследив за моим взглядом, фыркнул:

– Эва, это завлекаловка для путешественников. Прекрати так пялиться на дракона, он тебя не съест! Он вообще никого не съест. Это давным-давно вымерший вид, черная смерть. Бутафория.

Он с отдаленной грустью вгляделся в зверя. Я покраснела. Надо же было так опростодракониться! Да что за день такой сегодня?

Но внутренний голос шептал: «Самый удивительный день в твоей жизни». Тело приятно холодило небывалой красоты платье, а руку жгла карточка с новым местом работы.

– Я и не знала, что такие бывают.

Тим ловко провел нас сквозь толпу, и мы вышли аккурат к остановке. Шикарной остановке с расписанием аэробасов, которые ходили каждые пять минут! И уже совсем скоро должен был прийти наш. Я с облегчением выдохнула.

Парень внимательно осмотрел меня:

– Странная ты! Неужели в обсервации не изучали виды драконов? Это же легенда!

Я покосилась на него. Что-то он подозрительно много знает о жизни за счет правящих.

– Изучали, но про этого не упоминали. Даже не могу себе представить почему. А ты откуда знаешь столько про обсервацию и ее порядки?

Я испытующе на него посмотрела. Парень лишь отмахнулся:

– Долгая история, как-нибудь потом я тебе…

Тут нас прервал крик. Почему-то сразу поняла, что обращаются к нам. Повернув голову в том направлении, откуда доносились звуки, увидела, как со ступенек черного здания, прямо от центрального входа, в нашу сторону бежит немолодой мужчина.

– Вер Бекойн, вер Бекойн! Постойте! Подождите! Выслушайте меня!

Я открыла рот от удивления, а новый знакомый смачно выругался. Он схватил меня за локоть и буквально впихнул и подошедший аэробас, который совершенно не заметила.

Мы плюхнулись на свободные кресла, и только тогда спросила:

– Ты кто такой вообще?

Глава 5. Эва

Я смотрела в светло-карие глаза парня, который делал вид, что не расслышал мой вопрос. Аэробас монотонно покачивался, скользя на воздушной подушке над поверхностью земли.

Очевидно, рассмотреть красоты центра и района жизни мне снова не удастся. Я вся была поглощена упрямцем напротив. Тим теперь казался мне загадкой номер один.