Заказ на экстаз. Москва слезам не верит
- -
- 100%
- +
В конце концов, все главные испытания почти преодолела. Осталось только добраться до Славы. Даже рада, что, по сути, все оказалось не так сложно.
А потом уперлась в новое препятствие по имени Тамара Львовна. Именно так гласила большая красивая табличка на ее столе размером едва ли не больше, чем у начальства.
Из-под очков-половинок на меня удивленно смотрели два подозрительных глаза. А учитывая, что я как-то это препятствие не учла и зашла без стука… Да еще застала женщину с конфетой в руке и чашкой ароматного чая…
– Эээ, добрый день! Я к Вячеславу Спартаковичу. Мне… Назначено мне, и он ждёт.
Врала как дышала. Ну а кому сейчас легко? Сомневаюсь, правда, что мой пассаж удался. Да ещё и с таким заходом, нарушающим все грани воспитанности. Женщина поджала губы и едко ответила:
– Не понимаю, о чем вы. Вячеслав Спартакович на совещании. У него конференция.
– Так совещание или конференция? – тупо переспросила я, ничегошеньки не понимая.
Женщина даже конфету отложила и уставилась на меня гораздо более пристальным взглядом. Такое ощущение, что я пошатнула ее устои, нагло посмев усомниться в том, что конференция и совещание – это одно и то же. Действительно…
– Совещание на онлайн-конференции. Представьтесь, я оставлю руководству запрос, и когда оно соизволит, то пригласит вас. А вы пока за дверью подождёте.
Ага, запрос она оставит. По всему ее виду понятно, что никаких запросов та делать не собиралась. Тамара Львовна демонстративно взялась за отложенную конфету и подняла чашку чая.
Внутри начинало закипать что-то страшное. У меня тут, можно сказать, судьба решается! Я пол-Москвы проехала в наряде стриптизерши, чтобы этого поганца наконец-то к стенке припереть, а тут…
Включила режим руководителя, так прекрасно действовавший на моих мужиков. В деревне на производстве работало – и тут подойдёт! Распрямила плечи и сделала вид, что на мне как минимум костюм за сто тысяч. Командным голосом заявила:
– Уважаемая, у меня сейчас назначена встреча с Красовским Вячеславом Спартаковичем, руководителем этой фирмы. Он лично попросил меня уделить ему время. Так что попрошу предупредить его, чтобы я могла зайти в кабинет.
Она успела откусить конфету и чуть не подавилась ею. Ещё раз осмотрела меня с таким видом, словно я ей в чай соли насыпала. Прокашлялась.
И тут-то я поняла разницу между моими работниками и московскими. Последних, очевидно, не проймёшь обычными штучками. Ибо Тамара Львовна даже бровью не повела, непререкаемо ответив:
– Я уже объяснила вам порядок встречи с руководством. Тем более… – ее глаза презрительно прошлись по моему наряду, – вы даже не представились, а про личные встречи такого рода Вячеслав Спартакович напоминает отдельно.
Едва не задохнулась от возмущения! Она меня что, за проститутку приняла?! И что значит «личные встречи такого рода»? Слава водит на работу девок?
Ну все. Мне этот цирк надоел. Я сюда не спорить со всякими секретаршами пришла, а по делу! Да даже если она предупредит его, то Красовский найдёт миллион причин отказать мне в разговоре.
Ну уж нет! Раздражало неимоверно. Я тут, между прочим, сотрудник! Подчиненная! Имею право к начальству на ковёр проситься. В конце концов, я с ним сейчас исключительно в ночную работаю! Мне за это полагается все в двойном размере!
Но об этом как раз думать не хотелось. Всеми силами заглушала голос разума, вопивший о том, что я скорее стала просто удобной любовницей, чем руководителем перспективного направления, что было куплено для развития бизнеса.
Сверкнув глазами на Тамару Львовну, что непрестанно покашливала, стреляя глазками в направлении двери, уверенно двинулась в сторону кабинета Красовского.
Решила брать эту крепость на абордаж. Не орать же на весь этаж, что я пришла, тем самым вынуждая мужчину выйти. Сюрприз испорчу. Дамочка же, округлив глаза, снова настойчиво кашлянула. Бесит. Ляпнула:
– Вам таблетки от кашля не предложить? У меня с собой есть, на травках, – сказала я, все настойчивее продвигаясь к заветной двери.
Потом ей дар от тети Маши пришлю, если та согласится. Хотя нет, себе оставлю. Вредным секретаршам и так сойдёт. Лучше чая успокоительного отсыплю.
Тамара Львовна аж поперхнулась и теперь уже закашлялась вполне натурально. Карма, не иначе. Она посмотрела на меня очень странно, словно только что впервые увидела.
Это, безусловно, замечательно, но медлить больше не хотелось. В общем, не моя проблема, что там у неё стряслось, и я рванула вперёд, открывая дверь. За ней оказалась ещё одна дверь.
Сразу видно, что в строительной фирме на материалах не экономят. Если двери, то две, если здание – то в центре Москвы с дорогущим ремонтом. Ну, молодцы, надеюсь, мы с моими ребятами сможем вкусить таких же излишеств.
Мой рационализм трясло последние дни так, что и не подозревала об этом. Но кажется, что сегодня наружу решило вылезти абсолютно все потаённое зло. Тем не менее секундное промедление – и позади раздался визг:
– Кудааа?!
Так, смысла ждать у моря погоды больше нет. Поэтому толкнула вперёд вторую дверь и со всей решительностью, которую копила последнюю неделю, сделала шаг в кабинет Красовского.
Только в момент, когда носок кроссовка зацепился за ковёр впереди, а я стала терять равновесие, в голове промелькнула мысль, что приключения сегодня только начинаются. Что за невезуха?
Падение было эпичное. Я неуклюже замахнулась руками, тщетно пытаясь найти опору. Не нашла. Чуть носом не пропахала до середины кабинета.
– Вячеслав Спартакович, я предупреждала эту девицу, но она ломилась к вам как неадекватная! Про встречу какую-то говорила, да ещё и…
Дверь позади скрипнула, и внезапно бубнеж женщины оборвался. В кабинете повисла неловкая пауза. Странная эта секретарша всё-таки. Зависает через раз. Надеюсь, она здорова.
А ещё надеюсь, что у Славы действительно нет никаких совещаний, конференций или совещательных конференций и свидетелем моего позора стали только двое людей. Подняла голову.
Фух. Ошарашенный Красовский сидел один. Тоже мне джентльмен! Нет чтобы кинуться на помощь прекрасной полуголой даме, сидит себе глаза пучит.
Эта Москва на него плохо влияет. Судя по секретарше, понятно, что это у них тут коллективная проблема. Вот что, спрашивается, они молчат как воды в рот набрали? И тут сзади раздался прохладный голос:
– Вячеслав Спартакович! Могли бы и предупредить, что у вас здесь игры ролевые. Прокрастинируете? Сказать сложно было? Мне документы на нового шефа готовить? Муромского за себя назначите? Сами-то в Сибирь подадитесь небось, на Бали-то место занято Ильей Мстиславовичем…
Глава 5. Аня
– А я пришёл значительно позже. Уже когда история закрутилась окончательно. Илюша счёл Варю очередной подсадной уткой, которую наш отец подослал, чтобы женить нерадивого сына. А я сразу заприметил талант девушки и утащил к себе в отдел. Ненадолго, правда, сама видишь, что фотографа до сих пор нормального найти не можем…
С горящими глазами поднесла ко рту кружку с ароматным чаем. Вот это понимаю, совпадение. А я-то сперва ему волосы вырвать хотела. Ну или запустить чем-нибудь тяжелым в пах.
А тут такая красивая и, главное, счастливая история любви. Кто же знал, что предыдущий начальник и по совместительству единокровный брат Славы тут так со своей женой познакомился?
– Кстати, когда я выпроваживал Тамару Львовну, она дико извинялась и очень надеялась, что наше с тобой знакомство произошло при гораздо более приятных обстоятельствах.
Подавилась чаем, некрасиво хрюкнув. Приятных, это точно. Подняла глаза на Илью и, не удержавшись, весело фыркнула:
– Ну, если информация о лишении меня невинности профессиональным дефлоратором ее не смутит, то можешь успокоить женщину.
Слава улыбнулся и откинулся на чёрное кожаное кресло. Вокруг все было как в фильмах: очень дорого и красиво. Я бы сказала, даже местами слишком.
И Красовский в своём, вне сомнения, брендовом костюме смотрелся здесь очень органично. В отличие от некоторых своих подчиненных в образе развратного строителя.
Снова поерзала. Да я этим шортам сегодня устрою во дворе гостиницы ритуальное сожжение, не меньше. Они мне уже все места натерли, а лифчик дышать мешал.
Но не снимать же все это добро здесь. Тем более что надеть все равно нечего. В этот момент дверь приоткрылась, и Тамара Львовна с видом ополоумевшей родительницы внесла поднос. Ещё один.
– Ну зачем же вы, Тамара Львовна! Я же сказал, что сам все сделаю. Когда вы умудрились нам едва ли не стол накрыть?
Слава говорил с ней очень радушно, и было заметно, что он искренне сопереживает расстройству женщины. Я с ним согласна не была. Она до сих пор не вызывала у меня ни малейших дружеских чувств.
– Да вы вечно поесть нормально забываете. Я ещё попозже принесу пирожных, как курьер придёт. А вы пока отдохните. О делах всегда поговорить успеете.
Угу, заботливая какая. Только на меня и смотреть не хочет даже. Небось только и крутит в своей голове, что приличные работники трусы джинсовые носить не станут. По одному ее виду понятно, что лично мне женщина ни капли не рада.
Тем временем Тамара Львовна поставила поднос на край стола и даже не взглянула в мою сторону. Зато сверкнула глазами из-под очков-половинок на начальство.
Расшаркалась и вылетела из кабинета. Я же перевела взгляд на Славу. Веселый тон улетучился, и пришло время брать Красовского за то место, которым он со мной активнее всего сотрудничал вот уже неделю.
А то знаю я его, сейчас опять с темы съедет, а потом как своими опытными ручонками залезет ко мне под шорты… Хотя конкретно сейчас и была бы рада.
Освободил бы мою задницу и передницу от этой пытки. Ужасной и сладостной одновременно. Да чтоб стилист этот сам в таких шортах неделю ходил!
Хотя с них станется, ещё и удовольствие получат… Что-то я совсем отвлеклась от дела. Грозно произнесла:
– Я требую, чтобы ты объяснил мне, что происходит. Босс ты мне или кто?
Вопрос помимо воли прозвучал весьма двусмысленно. Стальные глазки Красовского забегали в поисках путей отступления, но деваться ему было некуда.
Как говорится, за нами Москва и Тамара Львовна с пирожными. Поэтому ответ я ожидала здесь, сейчас, и чтобы без фокусов. Мужчина же явно желал другого.
Он нервно подскочил и принялся ходить возле стола. Заламывал руки, и я начинала помимо воли бледнеть. Откровенно говоря, хотелось бы услышать, что документы просто находятся на оформлении и с отцом они все решили после нашей с ним странной встречи, где я упилась как первоклашка, впервые нюхнувшая самогон дяди Вани.
– Слав, не пугай меня. Что случилось?
Блин. Так сама разнервничалась, что даже голос дрогнул. Наверняка выглядела испуганно с глазами как у оленёнка. Даже мужчина неожиданно резко дернулся, выпрямляясь.
И все бы ничего, но в этот момент он проходил в опасной близости от подноса с бутербродами и горячим чаем. А я сразу подумала, что из затеи этой женщины ничего хорошего не выйдет!
И снова, как в замедленной съемке, Слава пытался поймать соскальзывающий поднос с тарелками и кружками. В голове лишь мелькнуло упоминание Тамары Львовны, что там кипяток.
Дальше время вновь ускорилось, и я услышала сдавленные ругательства. Дааа, Семён Семёнович бы гордился своим учеником. Вряд ли Красовский нахватался таких словечек в московских ресторанах.
Помедлив секунду, сорвалась с места, поднимая с пола драгоценную еду. Слава же прыгал на месте, краснея как рак.
– Как же больно! Да хрен с ней, с едой этой, Ань, помоги! Я себе самое ценное ошпарил!
– Вообще-то я в порядке, – Пробубнила я, все же поднимая последние кусочки красной рыбы на поднос.
Как и не ронялось ничего. Какая я молодец все-таки. А дядя Ваня говорил, что не хозяюшка. Чепуха! Вон как бутерброды собрала, ещё лучше, чем было.
Затем включила режим медсестры и осмотрела пострадавшего. Темное мокрое пятно действительно расплывалось в районе паха. А этому месту перегреваться нельзя – детей будущих можно сварить.
Не то чтобы я сильно рассчитывала рожать от Красовского… Не в принципе, а в ближайшее время…
– Аня!!!
Кинулась спасать своего босса. Или не босса? Критически оценила ситуацию и наработанным движением расстегнула ремень и сняла штаны. Они были горячие, поэтому помогла избавиться от них.
Красовский стонал, но пытался мужественно сдерживаться. Кожа на ляжках уже покраснела. Была прямо-таки алой. Даже странно.
– Слав, у тебя, что ли, кожа нежная?
– Да аллергик я… Дерматитом всю жизнь страдаю. Она ещё волдырями должна покрыться!
После последних слов он не сдержал вздоха, а я самоотверженно стянула с мужчины трусы. Это вам не дома строить, тут нежность нужна.
– Там в холодильнике под столом лёд есть!
Бросилась к холодильнику. Нашла ведерко со льдом и несколько початых бутылок с жидкостью янтарного цвета и одную закрытую банку. Могу поклясться, там налит самогон дяди Вани!
Прилетела обратно к своему страдальцу, уже уютно устроившемуся на диване и махавшему руками в районе гениталий. Там покраснело решительно все. Расстроилась.
Нет, не то чтобы я собиралась прямо тут с Красовским… Да кого я обманываю! Собиралась, конечно. Уж себе-то могла бы и не врать. Я хочу этого мужчину всегда и везде, а тут он точно выбыл из строя на неопределенный срок.
Подошла к нему и стала думать, как обработать горящую кожу. Не нашла ничего лучше, чем просто взять кубики льда и положить на неё. Красовский дернулся, издал не то визг, не то писк.
Вообще неожиданно стало очень жаль его. Даже недельное динамо не взращивало во мне желания отомстить. Из-под полуопущенных ресниц бросила на него взгляд.
На лбу испарина, глаза прикрыты, дыхание частое. Руки до побелевших костяшек стиснули край чёрного дивана. Наклонилась к нему ниже, проводя кубиком льда по алой коже.
– О даа… Анечка, если бы знала, как мне сейчас хорошо! Это просто ни с чем не сравнимое облегчение…
Он громко застонал, и в этот момент мы услышали скрип двери и знакомое:
– А вот и пирожные!
Глава 6. Слава
– Там в аптечке пантенол есть. Не совсем то, что надо, но в данной ситуации подойдёт.
– А сразу нельзя было за ним послать?
Виновато посмотрел на Аню. Кажется, она сейчас этот тюбик достанет и для полноты ощущений мне куда поглубже засунет.
Дааа, ситуация, как говорится, и смех и грех. Но объясняться с Тамарой Львовной не стану. Надоело. Босс я или не босс, в конце концов! Ну кто же знал, что именно так все получится?
Представляю, что она увидела, когда открыла дверь. Диван стоит аккурат на самом заметном месте. На нем сижу я, постанываю, сжимая кожу по краям. А между моих ног, голых естественно, пристроилась ритмично двигающая руками Аня.
Хорошо, девушка спиной к выходу сидела. Иначе вытянувшееся лицо Тамары Львовны ей вряд ли понравилось бы. Всё-таки, к своему стыду, признаю, что тетя Маша отреагировала куда спокойнее. И адекватнее.
Истошный вопль секретарши: «Вячеслав Спартакович, это что такое?!» до сих пор в ушах стоял. Вот с радостью бы ей ответил. Так и хотелось крикнуть, что она вроде женщина взрослая, замужняя.
Двое детей как-никак! Да ещё романы любовные с пометкой «Восемнадцать плюс» читает регулярно. В рабочее время, между прочим! Но глядя в расширившиеся от ужаса светло-карие глаза девушки с остатками льда в руках, не стал испытывать судьбу.
Смерил сегодня однозначно взявшую на себя слишком много секретаршу возмущённым взглядом. Потом напустил на себя начальствующий вид, насколько это можно сделать без штанов, сидя с ошпаренными гениталиями, и выдал:
– Не то, что вы подумали, Тамара Львовна. Идите на своё место. Ко мне никого не звать, все встречи отменить. И принесите аптечку.
Уже позже я подумал, что не стоило говорить женщине, которая любит читать любовные романы, про аптечку. Потому что секретарша побледнела, потом покраснела.
Она возмущённо, с укором посмотрела на спину застывшей Ани, и тут на ее лице так явственно проступили эмоции. Не берусь утверждать на все сто, но могу предположить, что женщина решила, что мне как минимум детородный орган откусили.
Лучше бы я сказал, что мне минет делают. Ей-богу. Чем наблюдать паническое выражение лица Тамары Львовны, только что в обморок не падающей. Поэтому пришлось пуститься ещё дальше…
– В следующий раз горячие напитки так близко к углу не ставьте.
И снова женщина просверлила спину Ане. Да что у них там произошло на подступах к моему кабинету?! С чего она решила, что во всех моих бедах виновата девушка?
Дальше Тамара Львовна демонстративно кивнула, многозначительно посмотрела на нашу парочку, больше фокусируясь на гостье, и покинула помещение. Хорошо, что моя сибирская зазноба этого не видела!
И вот теперь я с тоской смотрел на аппетитные женские формы в умопомрачительных шортах. Мало того что она зла на меня за очередную странную ситуацию, так ещё и вряд ли в ближайшее время я смогу вернуться к самой приятной части совместного времяпрепровождения.
Опустил взгляд на то, что ещё утром было бодрым и работоспособным инструментом, а сейчас напоминало скорее пережаренную сосиску. Мелькнула мысль смотаться к врачу, но я знал свой организм.
Все не так страшно, как кажется, да и чай, откровенно говоря, не таким уж горячим был. Просто с детства кожа у меня такая… Чувствительная. Вот и реагирует.
– Тут нет пантенола.
Конечно, нет, откуда ему там взяться? Тут только бинты да успокоительные. Без понятия, почему Илья держал здесь такой странный набор, словно его в любой момент могли расстроить, а потом прирезать.
– Очень жаль, но ничего, сейчас немного потерплю, а потом домой поеду.
Говорил осторожно, надеясь сам не знаю на что. Ну на то, что разговор о «Кедровом» останется в прошлом, как минимум. Хотя бы сегодня. Впервые в жизни так радовался увечью.
Да ещё и в таком деликатном месте. Но, судя по всему, волновался напрасно. Аня была увлечена случившимся. Она хмурилась, бросая на меня убийственные взгляды из-под ресниц.
– Тебе, наверное, к врачу надо. Поражение достаточно большое.
Она бурчала, в то время как снимала свою рубашку, прикрывая мой срам. Все ещё злая, но уже по-своему заботливая. Наблюдал за ее действиями, прикидывая, насколько мучительным окажется надевание штанов.
В любом случае ещё придётся посидеть, проветрить достоинство. На самом деле все не так уж и ужасно. Жжение уже прошло, и кожу скорее надо увлажнить, чем лечить. Все по старой схеме.
– Да нет, думаю, что справлюсь. Просто как минимум сегодняшний день придётся походить в халате. Ну, или голышом.
Несмело улыбнулся ей, на что вполне справедливо получил хмурый взгляд. Согласен, лицезреть мои красные гениталии то ещё удовольствие.
Она все смотрела на меня, не говоря ни слова. Многозначительное молчание у женщин – самое страшное оружие. Вот что она сейчас от меня хочет?
В тот момент, когда девушка, казалось, набралась смелости, за дверью послышалось шебуршание, и я услышал голос Муромского:
– Тамара Львовна, отставить истерику. Чего такого я ещё не видел в этом кабинете?
Дверь распахнулась, и у меня мелькнула мысль, что, по-хорошему, следовало бы ее запереть. Друг зашёл и обомлел.
– Александр Андреевич, с каких это пор твёрдое, слегка истеричное «нет» моей секретарши для вас означает «да»?
Но бывалого юриста на несколько секунд словно подменили. Он хватал ртом воздух, к моему неудовольствию, рассматривая Аню. Что, неожиданно, да?
Нежданно-негаданно внутри стало закипать странное чувство. Оно щекотало ноздри, от чего те раздувались. Руки чесались, и больше всего на свете хотелось одеть на Аню огромный безразмерный наряд, что сейчас в моде.
– Саша!
Друг вздрогнул и как по щелчку пальцев снова стал серьезным, немного насмешливым мужчиной. Но при этом не развернулся и не скрылся в закате, чего я так желал.
– Нет, ну я действительно не ожидал подобного. Тамара Львовна там едва ли не в полуобморочном состоянии, Анна Константиновна в образе прекрасной… эээ… калифорнийской красавицы. Только вот чем занимается руководитель одной из старейших строительных фирм, я ещё не придумал.
И он улыбнулся во все свои тридцать два зуба. Вот мне другу правду ответить? Что я снова пытаюсь уйти от вопроса, ответ на который мы с ним ищем уже неделю?
Многозначительно поднял бровь. Прямо в стиле Ани, научишься тут, когда припрет со всех сторон. Саша, кажется, понял. Ухмыльнулся и стал отчитываться:
– Вы извините, что отвлекаю вас от, вне сомнения, очень интересного сопровождения, но мне тут один фотограф именитый счёт принёс за фотосессию Анны Константиновны. Счет немаленький, да и фотограф ведёт себя странно. Как-то я не готов ему двести тысяч отдавать.
– Двести тысяч! Вы в своём уме вообще?! За что?! Да там не фотосессия, а полнейший фарс был! Они вагонку брёвнами называли и хотели, чтобы я ее кувалдой пилила!
У меня глаз задергался от такого вопиющего случая. Ну ладно, не от этого. Если честно, то плевать я хотел на фотографа и брёвна в тот момент, когда Аня выглядела так прекрасно.
Раскрасневшаяся, грудь призывно вздымается. Волосы мягкими волнами обрамляют лицо и ложатся на плечи. Она всегда на ночь заплетает их в косу, а тут прямо свобода прекрасному.
Не сразу понял, что завис, а ко мне обращается сама Аня. Она уже откровенно щёлкала пальцами впереди, громко возмущаясь:
– Приём, Красовский! Я, конечно, понимаю, что мои формы забирают на себя слишком много внимания, но удели хоть немного времени делу.
Глава 7. Аня
Спелись. Окончательно и бесповоротно эти двое спелись. Они наперебой заверяли меня, что больше не допустят такого беспредела. Что уже завтра у меня будет фотосессия в самом лучшем виде и с самыми лучшими брёвнами.
Что точно вряд ли, потому что самых лучших в столице днём с огнём не сыщешь. Я проверяла. От нечего делать в пробках пару раз заглядывала на местные базы.
Так там тот же ассортимент, что у нас, только цены выше раз в десять. И что же эта парочка мне с пеной у рта пытается доказать? А потом до меня стало доходить.
И вместе с этим возвращалось раздражение. Сначала небольшое, но по мере продолжения спектакля с целью отвлечь меня от главного перераставшее в бешенство.
А Слава-то соловьем изливался! Словно сел на свою любимую лошадку и гнал ее далеко и подальше. Или работал в китайском ресторане, где его снабжали лапшой, чтобы меня с ног до головы увешать.
Муромский же этот делал вид, что не стоит посреди кабинета, где сидит его начальник без штанов и его сотрудница в эротическом наряде. Завидую его спокойствию.
Моя подруга Милка всегда говорила, что она поражается моей рациональности – даже поддержала идею с профессионалом по лишению девственности, но тут даже я терялась.
Это высший пилотаж – такое спокойствие. Тем временем оба мужчины продолжали делать из меня идиотку:
– Этого фотографа мы уберём. Завтра будет другой, а команду оставим.
Муромский рассуждал очень серьезно. Слава же кивал ему в ответ, протягивая руку к лежащим рядом трусам.
– Да-да! Это просто беспредел. У нас было конкретное техническое задание. Результат обозначили, денег дали, команду собрали. Вопиющая некомпетентность!
После этих слов он стал потихоньку натягивать свои боксеры, морщась от боли. Мне же не хватало попкорна и винишка. Вот от бокала красного полусладкого сейчас не отказалась бы.
– Я лично завтра поеду реквизит закупать! Благо на производстве был и картинку необходимого результата представляю довольно четко.
Да вы только посмотрите, какой работящий босс у меня! Ну просто работник года. Все сам, все сам. А что же юрист его? Повернула голову к Муромскому: его черёд поддерживать эту затею.
Он тоже было собирался добавить что-то очень красивое, серьёзное и веское, но осекся, наткнувшись на мой взгляд. Есть ещё порох в моих пороховницах всё-таки.
– Анна Константиновна, вам стилистов-визажистов менять? Или пусть эти остаются?
Коллега Славы невинно моргнул глазками и как бы между прочим сделал шаг к выходу. Ну уж нет! Эту парочку я упускать не намерена. Будут потом со мной по очереди в пинг-понг играть!
Резко встала, и все передвижения так же споро прекратились. Вот вроде взрослые дяди, у Муромского наверняка где-то семеро по лавкам и жена-красавица.
У Славы тоже, возможно. Я его паспорт не смотрела. Только он мой. Стало даже обидно. Ну что, они искренне полагают, что я за разговором о макияже и шмотках могу забыть про дело всей своей жизни?
– Мне, Александр Андреевич, откровенно говоря, все равно. Гораздо больше меня интересует вопрос, в какой стадии находится покупка моей фирмы и в каком качестве я сейчас нахожусь в этом кабинете.
Если Красовский сейчас перейдёт на личности, я его пришибу, ей-богу! И судя по тому, как настороженно переглянулись мужчины, я была недалека от истины.