Хомопанк

– Посмотри, пожалуйста, на небо.

Александр поднял глаза: ясная ночь, Млечный путь и звезды внутри него видны невооруженным взглядом. Одна из девушек запела неизвестную Александру мелодию; Вульф развел руки в стороны, запрокинув голову:

– Вселенная, Мать всего, – произнес Оттон, – тебе возношу свои молитвы. Ты создательница жизненного пути, защитница, хранительница. Сегодня я прошу тебя поприветствовать сына твоего: благослови его на праведное дело, даруй силу и направь.

Александр не задумывался о значении ритуала, ему просто хотелось заполнить пустоту, оставшуюся после смерти отца.

– То, что ты здесь, – объяснил Вульф, – есть часть плана Вселенной. И я, будучи инструментом Матери всего, исполняю ее волю, открывая перед тобой дорогу твоей судьбы.

Старик взял Александра за руку и, достав нож, полоснул острием по ладони – неглубоко, но больно; поднес руку гостя к чаше, несколько капель упало в воду, по неподвижной водной глади разошлись круги, а когда молодой человек взглянул на ладонь мгновение спустя, то не увидел ни крови, ни царапины. Пока изобретатель недоумевал, как так вышло, Вульф под песню служанки продолжал моление:

– Мать всего, благодарим тебя за бесценный дар жизни. Скоро твои дети вступят в Новую эру.

Глава 2. Римма

День покаяния – пятьдесят один год спустя.

Ей снилось, что у нее есть кошка – мягкое, пушистое, мурчащее существо – животное нуждалось в ней, а она в нем. Римма крепко обняла кошку, посмотрела в ее огромные, зеленые глаза, рассмотрела длинные усы, поцеловала в лоб.

– Ри, – позвал голос из реальной жизни.

Девушка перевернулась на другой бок.

– Ри, пожалуйста, мне надо тебе кое-что сказать.

Римма с трудом открыла один глаз:

– Мара, что такое? Что случилось?

Подруга выдержала паузу, и Ри успела снова погрузиться в сон.

– Они убирают меня, – горько произнесла Мара.

Девушка мгновенно проснулась, приподнялась на локтях.

– Что? Ты уверена? – обеспокоенно спросила Римма.

– Да, мне только что сообщила Система.

Ри прикусила губу, не зная, как поддержать подругу:

– Неужели не нашелся никто, кому нужны твои навыки?

– К сожалению.

Римма положила руку на плечо подруги, улыбнулась:

– Не расстраивайся, зато ты воссоединишься со Вселенной.

– Только это меня успокаивает – я сыграю свою роль в Цикле жизни. У тебя как?

Римма убрала непослушную вьющуюся прядь со лба:

– На следующей неделе у меня очередной отбор.

– Ты что-нибудь нарисовала?

Девушка поднялась, подошла к шкафу, вытащила оттуда холст: на нем были изображены склонившиеся над механизмами роботы – неотличимые от людей, взгляды сосредоточены и серьезны. Римма использовала только синюю и белую краску – казалось, на картине изображены инопланетные гости на межгалактическом корабле.

– Снова почувствовала? – спросила Мара.

Ри рисовала картины с закрытыми глазами, работала лишь кисть руки. Взмах – линия, взмах – другая, словно танцевала. Она погружалась в транс и отдавалась процессу, а потом, открыв глаза, оценивала результат.

– Да, – кивнула девушка. – Как обычно, ты же знаешь.

Мара опять погрустнела. Прозвучал сигнал к пробуждению.

– Доброе утро! – голос Системы разнесся по комнате Риммы, словно какой-то невидимка вдруг решил заговорить.

Жалюзи на окнах поднялись – открылся вид на потрясающей красоты безграничный сад: фиолетовые, розовые, красные, желтые, синие, зеленые, белые цвета золотились под оранжевым светом солнца. Птицы, как по указке, взмыли вверх, провозглашая начало дня, защебетали, зачирикали. Включилась медленная, спокойная фортепианная музыка – мелодия разнеслась по помещениям Комплекса.

– Сегодня День покаяния, – сказала Мара.

– И правда, – согласилась Ри.

– Я пойду к себе, – произнесла подруга.

– Не расстраивайся, – взмолилась Ри, – пожалуйста.

– Вселенная позаботится обо мне, – напоследок сказала Мара и вышла из комнаты.

Римма еще раз посмотрела на картину – завтра ее обязательно выберут.

Переодевшись в форму – строгий белого цвета брючный костюм, собрав в высокий хвост длинные, почти до пояса, темно-русые кудри, Римма вышла в коридор и направилась в сад, где должна была пройти церемония. Девушка решила прийти пораньше, чтобы поболтать с друзьями. Проходя мимо спортивного зала, застыла у двери: там упражнялся в стрельбе из лука парень, ее ровесник, который ей очень нравился, – Силан – высокий атлетического сложения блондин с карими глазами. Когда-то давно кто-то выложил на Рынок запрос на напарника-охотника, поэтому, когда Сил достиг восьмилетнего возраста, Система, проанализировав его данные, предложила ему посвятить себя карьере лучника, и, похоже, не прогадала: ходили слухи, что парень таки устроится.

Проходившие мимо друзья заметили, что она не сводит с Сила глаз, похихикали, как водится, поиздевались.

Они почти дошли до сада, как услышали крик:

– Иди сюда, тварь! – одна девушка схватила другую за волосы и со всего размаха бросила бедняжку в стену.

Та, ударившись, отшатнулась – по лбу побежала струйка крови, похоже, девушка поранилась.

– Ты что творишь? – возмутилась она.

– Тебя никто не выберет! – крикнула зачинщица. – Сдохни!

– Боишься конкуренции?

– Я? Взгляни на меня! По сравнению со мной ты просто уродина!

Римма посмотрела на стоящих неподалеку роботов – неужели Система не видит, что нужно прекратить насилие? Но Система молчала, иначе бы роботы давно зашевелились.

– Сука, – пострадавшая девушка вытирала кровь со лба. – У меня сегодня отбор!

– Ха-ха-ха, – засмеялась нападавшая. – Удачи тебе.

Подошла Мара и взяла Римму под руку.

– Кто это? – спросила Ри.

– Ты не догадалась? Посмотри на ее внешность – она метит на место эскортницы.

– Но разве можно так? Она переживает, что ее не выберут?

– Наверно, да – устраняет конкуренток.

– Но… даже если ее не выберут, в этом же нет ничего страшного. Не выбрали сейчас, выберут потом. Не выберут потом, так ей предстоит сыграть свою роль в Цикле.

Мара вздохнула:

– Не все так спокойно относятся к Уходу, как ты, Ри.

– Прости, я… сглупила просто.

– Ничего, пошли.

Кандидаты собирались в саду, рассаживались по скамейкам, тихонько переговаривались, но когда прекратилась музыка, замолчали и люди. Два робота вошли через центральные ворота в сад, встали около кафедры; через минуту на кафедре появилась она – Система – проекция ИИ в виде женщины в белом мужском костюме.

– Сегодня День покаяния, – произнесла Система. – Мы вспоминаем тех, кто погиб в переходные годы. Эти ни в чем не повинные люди умерли, чтобы у вас было лучшее будущее. Сегодня мы приносим бесконечную благодарность за их вынужденную жертву ради Нового мира, Новой эры. Одновременно мы напоминаем себе, что каждый человек должен служить выбранной цели, стремиться к совершенству, бороться и отстаивать свою пользу. То, к чему в своем развитии пришло человечество, поистине уникально – понадобилось несколько тысяч лет, чтобы реализовать проект устройства общества, где каждый из вас важен, нужен и полезен. Не все смогут найти применение в Новом мире – они остаются со Вселенной, изменив форму, участвуя в Цикле рождения и смерти. И те, кто погиб в Тумане, не исчезли – мы помним их здесь; их помнит земля: плоды, которые вы вкушаете, выросли благодаря этим людям.

– Дети! – Система воздела руки к небу, то же сделали и присутствующие, поднявшись со скамеек. – Возблагодарим Вселенную за бесценный дар жизни. Вселенная, мы молим тебя о прощении за тех, кто погиб в Тумане. Направляй, оберегай и помогай нам, Мать всего.

Кандидаты несколько минут стояли в тишине. Ри, несмотря на полное доверие Системе, все же взмолилась про себя: «Вселенная, Мать всего, помоги мне, пожалуйста, с отбором. Я знаю, что ты не оставишь меня. Ты моя надежда».

Голограмма за кафедрой исчезла – Система ушла, церемония в честь Дня покаяния была завершена. Роботы покинули место сбора, кандидаты разбрелись по Комплексу. Мара посмотрела на запястье – на голографическом интерфейсе высветилось сообщение о необходимости спуститься на подземный этаж. Девушка побледнела и судорожно вздохнула – ее время пришло. Ри приобняла подругу.

– Ты пойдешь со мной? – спросила Мара.

– Конечно, – ответила Ри.

– Зайдем сначала в мою комнату?

– У нас есть время, – успокоила девушку Римма.

В комнате у Мары было пусто, она никогда ничего не просила у Системы: стандартные кровать, стол, стул и шкаф – вот и вся мебель. Как только Мара вошла, на столе, над расположенной на нем специальной подставкой, всплыл голографический интерфейс и данные – ее рабочий компьютер.

– Не получилось у меня помогать, а? – заплакала девушка.

Она хотела стать личной помощницей – в них на Рынке была большая надобность, но Мара несколько раз не прошла отбор: девушка всё время давала клиентам неудовлетворительные ответы на вопросы в рамках визуализации различных жизненных и деловых ситуаций. Мара пробовала себя в другом деле – кулинарии и программировании, но из этого ничего хорошего не вышло. Система решила, что Мара должна уступить место более умелым и перспективным кандидатам.

Римме стало по-настоящему грустно, ведь она знала, что подруга не была глупой, просто… так ведь случается, что люди ошибаются. Да, она ошиблась много раз, но… неужели Сильные не ошибаются? Не терпят неудач? Почему, когда человек ошибся, его списывают со счетов, посчитав бесполезным?

«Вселенная позаботится о ней, я знаю», – успокаивала себя Ри, заглушая беспокойство.

Мара подошла к окну, бросила взгляд в сад, на кладбище:

– Ты будешь приходить ко мне?

– Конечно, Мара, о чем ты говоришь? Мы ведь друзья.

– Должно быть, много времени пройдет, прежде чем я наконец начну приносить пользу, – Мара смахнула рукавом кофты слезы. – Когда мое тело разложится настолько, что станет полезным удобрением для растений, насекомых, а в конечном счете – животных и… человека.

Ри покачала головой:

– Нет, Мара, давай… может, спросим у Системы? Может, она даст еще один шанс?

– Ты знаешь, что Система не ошибается, если алгоритм решил, что я бесполезна, значит, это так. И ведь она сделала такой вывод, основываясь на отборе, – всё честно.