- -
- 100%
- +
– Ну? – Старший прибавил металла в голос, и зыркнул на Фила. Пора уже было поставить на место этих аэропортовских, пригревшихся тут вдали от начальства, и позабывших о субординации. Сейчас оперативное командование – именно у Старшего группы наружного наблюдения, потому что он руководит операцией, а дежурная смена аэропорта ему подчиняется.
Фил понял что пожалуй переборщил с панибратством, сел попрямее, и указав на экран, покрутив трекбол дистанционного управления камерой. Камера приблизила фокус, крупным планом показав человека, стоящего в очереди к одному из пунктов паспортного контроля. Человек вёл себя пожалуй правильно – вовсю крутил головой с чуть ошарашенным видом. Нормальное поведение для человека, первый раз приехавшего в Штаты, и оттого испытывающего лёгкий культурный шок. А ещё, удивление окружающим – очень хорошая мотивировка для того, чтобы как следует оглядеться и выявить потенциальные «хвосты». Впрочем, если этот человек – действительно русский разведчик, то он прекрасно понимает что никаких «хвостов» до паспортного контроля не будет – некуда из этого помещения деться, кроме как пройти мимо тумбочки, предъявить паспорт с визой, услышать »Добро пожаловать в Соединённые Штаты Америки», и уже только потом попасть под наблюдение.
– За последние пятнадцать минут четыре рейса разгрузились, – сказал Фил с видом кота, принёсшего хозяину свежеотловленную мышь. – а зале больше тысячи человек. Но я его почти сразу опознал. Вот он, голубчик.
– Молодец. Отличная работа! – сказал Старший, помня о том что доброе слово и кошке приятно, особенно после того как статус-кво восстановлен, и все понимают кто тут главный. – Как он?
– Ничего примечательного, босс. Пришёл в зал пять минут назад, встал в очередь. Декларацию таможенную, похоже, ещё в самолёте заполнил, вон она – у него в руках. Да, чуть не забыл: багаж он получать не будет – нету у него багажа, я проверил через авиакомпанию. Только эта сумка.
Старший одобряюще кивнул. На экране были прекрасно видны и листок декларации в руках, и большая спортивная сумка, стоящая рядом на полу. Очередь продвинулась на одного человека, и объект, поленившись наклоняться, подвинул её ногой вперед. Вроде бы сумка – полная, в принципе – с такой мужчина может и прожить в чужой стране. Это женщинам нужна гора нарядов, а мы, самцы – существа неприхотливые.
Старший достал из кармана распечатку, прихваченную в офисе и наскоро изученную в машине. Олег Игоревич Кохренко, украинец, место рождения… год… виза одноразовая, на три месяца, выдана киевским посольством США шесть дней назад. Цель поездки – бизнес. Приглашение от бизнес-партнёра, Миколы Пономаренко, гражданина США.
«Когда же они, штабные крысы Вашингтонские,» – подумал Старший. – «научатся оперативные материалы готовить? Неужели непонятно, что адрес приглашающего надо указывать, хотя бы для того чтобы наружка могла прогнозировать куда объект направится…»
– Фил, позвони в офис, спроси что есть по этому. – Старший для наглядности ткнул пальцем в распечатку. – По бизнес-партнёру. Меня интересует адрес. Они уже должны были что-нибудь выкопать.
– Да, босс…
В кармане старшего задрожал мобильный телефон, поставленный на режим вибрации. Посмотрев на номер звонившего, Старший удивлённо поднял бровь – звонили именно из офиса ФБР Сан-Франциско. Выслушав сообщение, Старший поблагодарил, причём не из присущей американцам вежливости, а именно от всей души, и, отключившись, задумался на пару секунд, ухмыльнувшись своей удаче. Не будет ни судорожного проталкивания через около-аэропортовские пробки в попытках не упустить вёрткие такси, ни выцыганивания у полиции вертолёта, ни черепашьего переползания за еле-плетущимся автобусом. Впрочем, удача была скорей всего не причём, или почти не причём. Просто нашёлся в команде, разрабатывающей объект, какой-то лобастый очкарик, ну или там очкастый лобастик, обзвонил несколько компаний, представился с указанием конторы, на которую трудится, да и задал правильный вопрос. А компании, знаете ли, в свете борьбы с терроризмом гораздо гибче относятся к вопросам неприкосновенности информации о клиентах, особенно когда спрашивает ФБР, а фамилия у клиента – иностранная.
Старший повернулся к офицеру-транспортнику, и, указав на экран, где мялся в очереди объект, спросил:
– Сколько у нас есть времени до того как он пройдёт паспортный контроль?
– Не уверен, сэр. – ответил транспортник. – Предполагаю – через минут пятнадцать. Может быть – двадцать. При такой загруженности…
– При необходимости мы можем его задержать?
– Безусловно, сэр.
– Как?
Транспортник, похоже, не понял вопроса. Всесильное ФБР интересуется, как задержать человека? Разве это не то, чем они вообще занимаются – задерживают людей?
«Откуда ж вас таких набирают, из уволенных ночных сторожей супермаркетов? » – подумал Старший начиная терять терпение. – Уточняю: как его задержать на какое-то время, чтобы это не вызвало подозрения?
– Мы можем отправить его в «отстойник», это – отдельная комната в левой части зала. Туда помещают людей, с документами которых возникли проблемы. – мгновенно ответил Тюлень, сориентировавшийся на удивление быстро.
– Много людей проходит через этот ваш отстойник?
– Это зависит от ситуации.
– Не важно. Немедленно набейте отстойник людьми. Самыми разными, чтобы наш клиент не чувствовал там себя в одиночестве, и не думал что придрались именно к нему. Если у Вас не хватает полномочий, передайте своему начальнику что это – мой приказ. Волна внутренней связи обычная?
Транспортник кивнул, неприятно сощурившись. Наверное обиделся на «нехватает полномочий». Да и чёрт с ним. Старший достал рацию, и убедился что вторая частота его «уоки-токи» выставлена на волну Администрации Безопасности на Транспорте.
– Без моего приказа, нашего клиента – Старший кивнул в сторону экрана. – не трогайте, внимание к себе не привлекайте, не пяльтесь на него. А лучше вот как – вообще уйдите из поля зрения. Если клиента надо будет задержать и препроводить в отстойник – я с вами свяжусь. Идите.
Провожая взглядом удаляющегося почти бегом офицерика, Старший подумал, что на будущее в бригаде при работе в аэропорту надо будет иметь одного агента в форме транспортников. Или, ещё лучше, переодеть одного из местной дежурной смены – им всё равно делать нечего. Для таких вот поручений своего человека иметь, а то ведь напорет тюлень этот, если и правда объект попридержать придётся.
Едва транспортник скрылся за дверью, Старший набрал номер специального агента, оставшегося в одной из машин, дежуривших снаружи. Коротко передав информацию, полученную из центрального офиса, Старший добавил: – Хватай Гаджет, и вперёд, Майк. У тебя примерно десять минут.
Фил, слышавший разговор, одобрительно качал головой, однако весь его вид говорил: «Везёт же вот таким вот дуракам».
Машина отвезла Майка ко входу в терминал, и тот, буквально выдернув сумку из багажника, бегом побежал у крылу, в котором располагались кампании, предоставляющие автомобили в рент. Однако, метров за двести перешёл на шаг, восстановил дыхание, поправил галстук, и вообще принял благопристойный, стандартный вид, растворившись в толпе пассажиров и служащих. Привлекать к себе внимание – дело неблагодарное, потому что неизвестно, не подстраховывает кто-нибудь объект, не ведёт ли контр-наблюдение.
Найдя нужную компанию, Майк вошёл в офис, мило улыбнулся пожилой паре в очереди, и по-хозяйски прошёл мимо стойки в служебное помещение, прикрыв за собой дверь. Менеджер к счастью был на месте, что упрощало, а главное – ускоряло задачу Майка. Жетон ФБР (как всегда) подействовал магически – субтильный парнишка за менеджерским столом открыл было рот, потом закрыл, сглотнул, не найдя подходящих слов энергично кивнул, демонстрируя что в полной мере оценил значимость ситуации.
– У вас есть заказ на машину, для мистера Кохренко. На сегодня. Машина готова?
Парнишка кивнул.
– Сообщите мне регистрационный номер и марку автомобиля. – значительно сказал Майк, стараясь чтобы фраза звучала как можно казённее.
Менеджер, сделав картинное лицо заговорщика, ткнул пальцем в строчку на экране дисплея. Запомнив данные машины, зарезервированной для объекта, Майк хотел уже было склеить театральную рожу злодея. Ну хочется менеджеру поиграть в шпионов – на здоровье, пусть будет прямо как в кино, пусть наслаждается. Однако вовремя подумал, что случись какая неприятность при оформлении документов на машину, и менеджеру придётся вмешиваться – с клиентом общаться, или, по крайней мере на него смотреть. А при нынешнем понимании ситуации парнишка будет выглядеть неестественно – на объект будет смотреть как на Бин-Ладина, а сам будет ходить гордым фэйсом Баффало Билла, поражающих мексиканцев сотнями в битве при Аламо. В результате такой неестественности объект насторожится. По-этому Майк просто беззаботно подмигнул парнишке-менеджеру, и выкатил самую наглую ложь, на которую был способен:
– Мистер Кохренко – наш друг, борец за демократию, лидер своей страны. Вернее – неформальный лидер, по-этому не может быть принят как официальное лицо. Однако я хочу убедиться что с его машиной всё в порядке.
На лице менеджера отразилась целая гамма чувств, от гордости от причастности к великой тайне, до… до тревоги?
«Ой нехорошо получилось, теперь ещё подумает что в машине – бомба» – подумал Майк, и поспешно добавил со значением : – Наш друг должен получить самую хорошую, качественную машины. Вы меня понимаете?
– Наша компания на протяжении многих лет предоставляет клиентам самые… – начал было парнишка заученную тираду, но Майк прервал его:
– Да-да, именно по-этому мы и порекомендовали именно вашу фирму. Но – служба есть служба, мне необходимо лично проверить машину. Выход на стоянку – сюда? – и уже в дверях добавил: – Я думаю, Вы понимаете,что этот разговор должен остаться в тайне. Спасибо за сотрудничество.
И вышел, с трудом сдерживая рвавшийся наружу смех.
Выйдя через заднюю дверь офиса на стоянку, Майк сразу нашёл автомобиль, предназначенный объекту. Мимолётно порадовавшись тому, что объект не скупердяйствует – машина была высокосидяшим внедорожником. Посмотрел на часы – предположительно, у него было минимум шесть минут, если прикидывать с запасом на всякие случайности. Рассусоливать времени нет, но и суетиться не надо.
Майк достал из сумки плоскую коробку, размером с четыре пачки сигарет, сложенных вместе. Из коробки торчали два длинных провода с клеммами – «крокодильчиками». Если прикрепить эти провода к электропроводке автомобиля, то Гаджет сможет работать очень долго, однако на такую роскошь сейчас времени нет – ничего, проживёт и на батареях. Именно из-за батарей Гаджет и был таких объёмным, через-чур большим для наших микроэлектронных времён. Впрочем, в больших размерах был и свой плюс – при визуальном осмотре Гаджет не ассоциировался с электронной хитрушкой, скорее походя на деталь автомобиля. При электронном осмотре Гаджет тоже обнаружить было непросто, если искать электронику – полупроводниковые переходы диодов и транзисторов, то-есть производить обычный поиск электронных «жучков» – то любой современный автомобиль электроникой напичкан так, что жучковый детектор будет реветь как пожарная машина и светиться как рождественская ёлка. А если искать источник радиосигнала, то и тут скорей всего ничего не найдёшь, потому что большую часть времени Гаджет молчит как пленный индеец. Разговаривает только когда его попросят – получив условленный радиосигнал, отвечает коротким – всего в две сотых секунды, сообщением о своих координатах. И снова молчит до следующего запроса.
Майк отрезал провода с «крокодильчиками» и отправил из в сумку. Потом достал большой кусок полиэтилена, развернул, и положил перед передним бампером, слегка задвинув под машину. Снял пиджак, сложил изнанкой наружу, положил на капот, туда же отправил сдёрнутый с шеи галстук. С сожалением посмотрел на почти новую рубашку, вздохнул, понимая что она скорей всего будет безнадёжно испорчена, подвинул ногой сумку поближе – так, чтобы до неё можно было дотянуться. И, крякнув, полез под машину. Ещё раз порадовался тому, что автомобиль этот – внедорожник с высоким клиренсом, так что не надо шарить рукой вслепую – места для того, чтобы , лёжа на спине засунуть верхнюю часть тела под передок более чем достаточно. Осмотрелся – нда…
«Ах, как мало ценим мы наших друзей, неформальных лидеров и борцов за демократию – машина-то грязненькая.» – хмыкнул про себя Майк, ещё раз с удовольствием вспоминая эпизод в офисе, и предвкушая удовольствие от пересказа такого коллегам за кружечкой пива. Машина, впрочем, не была грязной – она просто не была абсолютно новой. У любой машины накапливается грязь и под капотом, и на днище, просто там машины никогда не моют – ведь грязюка там глаза не мозоли и, в общем, никому не мешает.
Майк отложил Гаджет, отругав себя за то что опять полез под машину с устройством в руках. Сколько уже раз это делал, пора бы привыкнуть что сначала надо очистить поверхности, а устройство – потом. Пошарил, на ощупь достал из сумки модерново-изогнутый контейнер с моющей жидкостью, и квадратную губку, мимолётно вспомнив что жена Синтия просила помыть окна веранды на выходных. Выбрал место для Гаджета – так, чтобы он крепился к металлической детали, но значительно выступал внутрь полого пластикового бампера. Крепить его целиком под металлом нельзя, иначе Гаджет не услышит сигнал от спутниковой системы GPS, не сможет определить своё местоположение, и на запрос о таковом ответит полной белибердой. Пару раз пшикнув моющим средством, протёр поверхность губкой, плотно сжал губы, чувствуя как капельки разбрызгавшейся струйки очистителя падают на лицо. Протянул руку за Гаджетом, убедился что развернул его правильно – сторона с выдавленной буквой «А» – «антенна» будет расположена под радиопрозрачным пластиковым бампером. Гаджет глухо клацнул, примагничиваясь. Майк посмотрел на часы – прошло три минуты – в общем, очень даже неплохо. Оглядел устройство ещё раз, и остался недоволен. Новенький Гаджет, прилипший к вымытому пятну, на фоне окружающей грязи явно мозолил глаза – смотрелся как тыква в стае дикобразов. В общем – выглядел Гаджет совершенно чужеродным предметом, не дай бог кто заглянет совершенно случайно.
Быстренько посетовав про себя на тяготы и лишения службы в Агентстве, и пробурчав англоязычный аналог русской поговорки «Говорила мне мама – учись на гинеколога, и руки в тепле и всегда при деле», Майк опять на ощупь полез в сумку, нащупал пакет, внутри которого находился цилиндр, и подтащил пакет к себе.
Цилиндрический предмет был обычным аэрозолем, содержащим растительное масло для готовки, хозяйки по всему миру поливают им сковородки, чтоб не пригорало. Вот только когда они поливают сковородки, струя направлена вниз, а не вверх, соответственно и капельки масла не оказываются на лице, волосах, и рубашке – Майк чувствовал, что даже ресницы сделались липкими. А ведь это ещё не всё. Майк достал из того же пакета пакетик поменьше, щедро зачерпнул оттуда горсть земли, прикрыл глаза, и жестом сеятеля сыпанул на устройство, покрытое маслом. Протёр лицо рукавом рубашки – ей всё равно терять нечего. Открыл глаза, увидел что земля удачно прилипла к маслу, но граница грязности между устройством и окружающим пейзажем всё ещё просматривается. Чертыхнулся – теперь уже в голос, снова зажмурился и сыпанул земли ещё раз. Всё. Хватит.
Выйдя со стоянки через выезд для автомобилей, Майк завернул за угол, быстренько протёр лицо и руки заботливо припасённой гигиенической салфеткой, позвонил Старшему с докладом, а потом – напарнику, оставшемуся в машине. Напарнику придётся подбирать его прямо тут – не ходить же по улицам этаким чёртиком, политым очистителем, маслом, и присыпанным землёй. Майк, стараясь держать пиджак и сумку на отлёте – подальше от грязнущей рубашки, принялся дожидаться машины. Ему очень хотелось надеяться, что труды не пропали даром – объект воспользовался рентованной машиной, и Гаджет исправно работает.
Гаджет работал исправно. Объект двигался в Сан-Франциско, а группа наружного наблюдения – за ним, примерно в пяти милях – за пределами прямой видимости, раз в пять минут активируя Гаджет и получая новые координаты. Когда в городе объект сошёл с автострады около Шестнадцатой Улицы, частота запросов была сокрощена до двух минут, и одна из машин группы приблизилась – в городе очень просто затряться. Через несколько минут Старший собрался уже было дать команду на смену ведущей машины, опасаясь что первая уже намазолила глаза объекту, но тот внезапно прекратив блуждания по улицам, нырнул в подземную парковку. Теперь, вместо того чтобы оттянуть назад первую машину, и выдвинуть вперед следующую, пришлось бросить всю автомобили группы к парковке, высадить людей, направив их к разным выходам. Если объект собирался избавиться от потенциального «хвоста», сменив машину или ускользнув пешком – то лучшего места и представить себе нельзя. Людей, чтобы наблюдать все выходы в любом случае не хватало, не было прозрачно и к каким выходам направить агентов в первую очередь – в подземной парковке
Под землёй Гаджет не получал сигнал спутника GPS, и был совершенно бесполезен, так что в какую часть парковки направилась машина объекта – можно было только гадать. Старший провёл двадцать очень тревожных минут – его люди доложили о том, что заняли позиции для наблюдения за порученными выходами, после чего звонки прекратились. Это означало то, что агентам доложить просто нечего – объект мимо них не проходил. На двадцатой минуте Старший решил что подождёт ещё десять минут, и пошлёт машину внутрь – искать автомобиль объекта, плюнув на риск «засветиться» – попасться на глаза объекту, или кому-то из его сообщников, если тем вздумается организовать контр-наблюдение. Лучше уж этот русский парень заметит слежку, чем получит слишком большую фору, да и растворится без следа. А если объект оторвётся окончательно, догадайтесь, кто окажется виноватым? – вот то-то…
Однако, на двадцать второй минуте Гаджет выдал осмысленные координаты, соответствующие западному выезду из подземной парковки. Машина группы наружного наблюдения, высланная чтобы установить визуальный контакт с объектом, доложила что автомобиль – тот же, и парень за рулём – соответствует. Старший украдкой перевёл дыхание – всё возвращалось на круги своя. Машины группы подобрали пеших наблюдателей, и двинулись вслед за объектом, вышедшим на автостраду, или, как говорят в Америке «Интерстэйт» I-80 , ведущий на северо-восток.
Быстро темнело, и Старший очень надеялся, что объекту не вздумается заночевать в каком-нибудь одиноком мотеле у дороги. Если такое случится – группе придётся ночевать в машинах, не селиться же всей толпой в тот же мотель. А Старшему перспектива ночёвки в машине вчетвером совершенно не улыбалась. Уж лучше так – подрёмывать на переднем сидении рассекающего ночь автомобиля, и надеяться, что для длительной остановки объект выберет городок побольше, где найдётся хотя бы две гостиницы. Впрочем, объект останавливаться на ночлег пока не спешил.
Вполне возможно, в этой подземной парковке случился быстрый контакт, и объект получил что-то от какого-нибудь сообщника, или что-то передал. А может – просто схватило у честного украинского бизнесмена живот, вот и поехал он искать где-бы припарковаться да и в туалет зайти. Чем больше Старший размышлял над поведением объекта, тем больше казалось, что ФБР пустышку тянет. Его дело, конечно, маленькое, дали задание: организовать наблюдение за парнем, въехавшим в Штаты как украинский бизнесмен, но предположительно ассоциированный с русской разведкой – вот он и организовывает. Почему большие боссы из высоких кабинетов в ФБР решили что этот тип непременно русский шпион – Старший не знал. Но парень-то ведёт себя натурально, не проверяется – не пытается обнаружить слежку всякими хитрыми маневрами. Взял машину в рент, причём заметьте – зарезервировал её заранее и на своё имя. Не пытается оторваться от потенциального «хвоста» непредсказуемыми финтами. Не пытается »раствориться» – сойти за местного чтобы не привлекать внимание. Даже машину ведёт как приезжий.
Американцы, при езде по автострадам делятся на три большие категории. Первая – юнцы, тинэйджеры, недавно получившие права, носящиеся с сумасшедшими скоростями, и частенько погибающие в катастрофах. Вторая – старички и старушки, которые всегда едут со скоростью двадцать миль в час, невзирая на то, что минимальная разрешённая скорость – сорок, чем вызывают нешуточный страх у прочих автомобилистов, которым приходится уклоняться от практически стоящих на их пути машин. Третья категория – все остальные, которые обычно едут со скоростью, равной ограничению скорости обозначенной на дорожных знаках, плюс девять. Если превышать скорость на девять миль в час, то полицейский теоретически может и остановить, но оштрафовать ещё не имеет права – ограничится замечанием и отпустит. Вот и ездит вся «взрослая, но не старая» Америка, руководствуясь правилом «плюс девять». А этот украинский парень едет ровнёхонько со скоростью, на дорожных знаках указанной – Старший специально по данным Гаджета проверил. Так только иностранцы катаются. Причём: законопослушные иностранцы.
Была и ещё одно косвенное доказательство, указывающее на то, что объект – именно тот, за кого он себя выдаёт. Проистекало оно из личности Миколы Пономаренко – того самого субчика со смешным восточно-европейским именем, приглашение от которого и послужило основанием для выдачи визы Олегу Кохренко, ныне именуемому «объект». ФБР конечно же в контакт с этим мистером Пономаренко не вступало, и про приглашение не спрашивало. Во-первых, если это действительно русский шпион, который послал приглашение другому шпиону (что маловероятно потому что просто глупо) , то контакт с ним будет означать что другой шпион – раскрыт, о чём тот безусловно будет оповещён, и слежка потеряет смысл. Во-вторых – бесполезно про приглашение спрашивать. Приглашение, выписанное кому-либо приглашающего ни к чему не обязывает – вот и выписывают такие приглашения все кому не лень. Может – они через Интернет знакомы. Может – друг попросил. А может – друг, с которым знакомы только через Интернет. А ослы из Государственного Департамента на основе таких писулек выдают визы кому ни попадя, вынуждая хороших парней из ФБР трястись ночью в машине, пересекая пустыни Невады. Хорошо хоть досье на этого Пономаренко успели получить до того как выехали из Северной Калифорнии в Неваду. Естественно, никто не озаботился украсить невадскую пустыню телефонными вышками, и мобильная связь прекратилась, а вместе с ней конечно же пропал и Интернет.
Досье, в общем-то, было тощенькое и неинтересное. Родился, учился, работал, получил пару штрафов за неправильную парковку – ничего особо примечательного. Однако жил этот Микола Пономаренко именно в Денвере, в направлении которого и двигался сейчас объект, а за ним – и группа наружного наблюдения ФБР. Правда, тут же возникает вопрос: почему объект не отправился в Денвер, штат Колорадо на самолёте, вместо того чтобы рулить от самого Сан-Франциско? Тут, если поискать, тоже логичные объяснения найдутся. Может быть – так дешевле, а может объекту по автостраде хотелась прокатиться, небось таких на Украине нет? Может – у них там и асфальта-то нет.
Старший группы очень надеялся что они благополучно проводят объект до Денвера, передадут его тамошней группе ФБР, отдохнут денёк в большом городе, да и отправятся обратно. Денвер конечно не такой красивый как родной Сан-Франциско, но дарёному Денверу в зубы не смотрят – почему бы не попутешествовать за казённый счёт?
Объект надежды Старшего не оправдал – проскочил поворот на Денвер и отправился дальше на восток. Следующим большим городом в том направлении был Солт-Лейк-Сити, штат Юта.
13. Китайский Фук
Специальный Агент ФБР Глен Пирсон сидел в своём домашнем офисе, и, глядя на экран компьютера, выбирал фотографию. В принципе, подойдёт любая, Глен просто перелистывал фотки, лениво кликая мышкой чтобы дать себе время подумать. Картинки сменялись практически мгновенно – со скоростью, непривычной для пользователя персонального компьютера. Компьютер перед Гленом стоял совершенно обычный, и, в общем-то довольно старенький – в наше время любая электроника стареет мгновенно. А вот операционная система была достаточно редкой, это был Кноппикс – облегчённая версия бесплатного Линукса, загружающаяся с одного CD. Не то чтобы Глен был фанатом Линукса, или тем более – простенького Кноппикса, просто загрузка с CD гарантирует что у тебя в компьютере не завелась какая-нибудь хитрая шпионская программа, тырящая данные и пересылающая их кому-следует. А то ведь посадит Отдел Внутренней Безопасности, или прочее подобное ведомство программного «жучка» в компьютер – на всё. А с Кноппиксом – сажай – не сажай жучков, операционная система загрузится чистенькая – ровнёхонько такая, какой она была прожжена на CD.
Использовать Кноппикс предложил как раз Китайский Фук, сволочь желтомордая, с хозяевами которого Глену и предстояло связаться. Давненько никто наврное китаёзу так не называл. Приехал в Штаты он как Ли Мин, а получив американское гражданство сменил фамилию на Джонс – целиком ассимилироваться ему захотелось, гадёнышу. «Ли» – имя достаточно американское, а более американской фамилии чем «Джонс» и придумать трудно, однако Глен, думая о человеке, который сломал ему жизнь, про себя всегда называл его не иначе как «Китайский Фук».