Аллоген. Книга третья. Коллаборационисты

– А…а…а, – схватился за голову Салават.

– Новое потомство архонты планировали использовать в качестве бойцов своей армии, потому что мы оказались втянутыми войну между двумя основными расами: архонтами и хармозельцами, – продолжал Юра: – но, что-то случилось и союзники архонтов – акремонцы, восстали и уничтожили своих хозяев, – Юра выдержал паузу, всматриваясь в лихорадочно бегающие по кругу зрачки безумного человека.

Поняв, что Салават окончательно утратил связь с реальным миром и погрузился в пучину выдуманных им самим, не существовавших, событий, Юра проник в его сознание и запустил ряд зрительных образов о своей жизни в городе-бункере и дальнейших событиях, приведших его на объект номер 01.

Воспаленный мозг человека, привыкшего к мысли, что он остался последним живым человеком во всей Вселенной, отказывался принимать действительность. Несколько секунд сознание Салавата упорно не хотело возвращаться в его жилистое тело, пока Юра сам того не желая, не показал ему случайно воспоминания об интимной близости с Викторией.

Это замедлило круговорот мыслей в голове Салавата и сознание, нехотя, словно втягивающаяся улитка в свой домик, вернулось в физическую оболочку человека.

– Я хочу домой, – заплакал Салават слезами, давно утратившими из-за вынужденного голодания свою солоноватость.

– Я не могу отправить тебя на землю.

– Почему?

– Далеко до земли. Вернуться мы не можем, потому что к нашей галактике приближается флот архонтов, который уничтожит остатки человечества. Мы должны вовремя его атаковать и уничтожить угрозу…Отправить тебя на одном из кораблей я тоже не могу, потому что каждая боевая машина у нас на счету, а тем более, в совершенстве управляться инопланетной техникой могут только члены инопланетной части экипажа.

– Кто? – переспросил Салават.

– Наши союзники…Одного из них ты видел во время сеанса связи.

– Лучше я останусь тут…Мне спокойней будет… – испуганно замотал головой Салават.

– Перестань, – окрикнул его Юра, остановив тем самым волну безумия, начавшую накрывать Салавата: – Я могу перемещаться в пространстве без всякой техники, но я не уверен, что смогу перенестись вместе с тобой.

– Нет…Нет…Нет, – пытался воспротивиться Салават.

Юра мысленно обратился к Савитару:

– Я сейчас перемещусь в основной медицинский блок. Передай Вике, что бы она следовала туда и была готова использовать дольмен…Я буду не один, а с человеком, которому необходима помощь.

– Она уже там ждет тебя и к тому же уже давно, – услышал Юра ответ акремонца.

– Вот, умница, – подумал Юра. Схватил Салавата и крепко прижал его к себе, представив медицинский блок.

В то же мгновение они оба оказались на флагмане в медицинском секторе для человеческой части экипажа. Легкий скачок энергии ознаменовал их прибытие. Помимо Виктории в лазарете оказалось еще две девушки, уроженки Озерска, которые с интересом таращились на прибывших.

Салават раскрыл глаза, осмотрелся, и с дурным криком стал бегать вокруг Юры, переворачивая дольмены и подставки с различным медицинским инструментарием.

Впрочем, бесновался испуганный Салават не долго. Вика точным и изящным ударом стройной ножки, направленным в голову безумца, отправила его немного отдохнуть в бессознательность.

– Вот, умница, – еще раз подумал о своей подруге Юра, любуясь ее стройным телом.

III

Через два часа Юра опять находился в центре управления и готовился входить в межгалактический рукав. Он был расстроен из-за того, что пока он посещал Фобос и тратил время на Салавата, которого после транспортировки, поместили в дольмен, предварительно погрузив в глубокий сон на несколько часов, ушло драгоценное время, предназначавшееся для испытания огневой мощи основных орудий флагмана.

После прибытия на флагман, он опять интегрировал источник в системы корабля, который неумолимо приближался к точке открытия рукава.

Нака находилась перед основной консолью и проверяла еще раз все энергетические системы корабля.

– Сехмет Икин, – обратился к Юре сатрап саламексов Алинтает.

– Слушаю Вас, сехмет, – ответил Юра, заметив, как довольная улыбка мелькнула на кошачьем лице предводителя саламексов.

Тому было очень приятно, что Юра обратился к нему, добавив один из высших титулов их расы.

– Пока вы отсутствовали, – продолжил Алинтает: – был зарегистрирован неконтролируемый скачок энергии.

– Нака, – обратился Юра к амбросийке: – что произошло?

Та, немного помедлила, поиграв лапками по иконкам консоли управления, и зашипела:

– Был выброс энергии из конденсаторов. И весьма значительный.

– Из-за чего это произошло? – спросил Юра.

– Надо спросить у давейфе, – прошипела Нака.

– Что произошло? – обратился к желеобразным медузам, плавно парящим в резервуаре, Юра.

– Все в порядке…Естественный выброс…Обмен…Обмен…Настроился ретранслятор планеты 0346098787…– как обычно, отвечая в своей манере, эхом зашелестели голоса давейфе в сознании у Юры: – Настроился ретранслятор…Готов…Готов…К синхронизации…Готов…

– Нака, ты поняла?.

– На мертвой планете находится один из ретрансляторов, который, в отличие от ретрансляторов на твоей планете, никогда не переставал функционировать, – начала доклад Нака: – однако его мощность была минимальна, и ее было недостаточно, что бы открыть рукав. Возможно, ретранслятору нужно было настроиться на системы флагмана и поэтому, пока ты отсутствовал, корабль синхронизировался с ретранслятором.

– Это так? – опять задал он вопрос давейфе и хармедонцам, которые все как один прилипли к границам резервуара и, раскрыв рты, наблюдали за происходящим в центре управления.

– Так…Так…Так…– зашелестели в ответ давейфе.

– П…р…е…д… – начал сформировываться ответ хармедонцев в сознании у Юры, но, как обычно в последнее время, дослушать их он не успел. Тем более в это время Юра уже переключил все свое внимание на Настет, которая появилась в центре управления с котом «Падлой» на руках.

Волосатая морда кота была немного испуганная, но довольная. Верхняя часть головы между ушами и до самой шеи у кота была выбрита. На голой макушке светился серебром незнакомый Юре знак в виде креста, начинающегося от шеи и, заканчивающегося петлей на конце между ушами.

– Это что? – спросил ошарашенный Юра у сатрапа саламексов.

– Анкх*, – невозмутимо ответил Алинтает.

– Что вы сделали с «Падлой»? – еще раз переспросил Юра.

– Теперь он не «Падла», а Падлантает.

– А что у него на голове? – еще раз уточнил вопрос Юра.

Анкх* – священный крест египтян, заканчивающийся на конце петлей. Изображался в руках у фараонов и богов. Вошел в египетскую мифологию после того, как саламексы, некоторое время после великого сражения, (см. книга первая «Путь Аллогена») жили среди людей.

– Теперь у него более развитое сознание, – вмешалась на ментальном уровне Настет в разговор между Юрой и Алинтаетом.

Юра активировал плерому и коснулся сознания кота. Увиденное его поразило – «Падла» с интересом наблюдал за тем, как Юра сканирует его эон, который раньше, как и у любого земного животного был частью энергии плеромы, но теперь его эон стал ярче выраженным и индивидуальным, как у разумных существ, сознания которых когда-либо касался Юра.

– Я не думал…Что такое возможно…– тщательно подбирая слова, произнес Юра вслух на языке архонтов.

– Я внедрила в его мозг анкх, который позволил Падлантаету воспринимать информацию от других ка,* – все также на ментальном уровне, пояснила Настет.

– От чего? – переспросил Юра.

– Акремонец это называет праной, кто-то душой, а кто-то эоном.

– Я понял. Надеюсь – это не сделает из него…Он не станет опасным для других членов экипажа?

– Нет. Но теперь он сможет противостоять нападкам старого герадамаса с лицом акремонца, – ответила Настет, имея в виду деда Мишу.

– Этот прибор в его голове, никак не будет воздействовать на технику?

– Анкх – это не оружие, а лишь средство усиливающее связь ка с плеромой, которым на протяжении миллиардов лет обладали саламексы. С помощью его можно видеть чужие мысли или лечить любую биологическую форму жизни, хотя саламексы сами по себе могут воздействовать на жизненные силы почти любой расы.

– Откуда у саламексов анкхи? – уже догадываясь, каким будет ответ, поинтересовался Юра у Настет.

– Это дары илилифов.

– И много таких даров у вашей расы?

– У каждой расы осталось что-то от илилифов. У саламексов анкхи остались только у представителей древних династий, которые могут претендовать быть сехмет.

– И ты не пожалела его?

Настет ничего ответила. Она развернулась и также с котом на руках вышла из центра управления. Савитар, наблюдая за тем, как Настет покидает центр управления, задумчиво почесал одной рукой подбородок, а четвертой заднее место, а потом произнес:

– Странные особи – эти саламексы.

Ка* – у древних египтян жизненная сила, считавшаяся божественной. Эманация или эон высшего порядка, которую имели не только живые существа, но и неодушевленные предметы. В данном случае энергетическое составляющее Плеромы, только на языке саламексов.

IV

Наконец все системы корабля были протестированы, а экипаж приведен в полную боевую готовность на случай непредвиденной ситуации.

– Мы откроем рукав и через четыре колмиса выйдем в одной из галактик селментов, а уже оттуда мы можем спокойно пройти в нужный нам рукав в галактику мирофеасцев, где и атакуем архонтов, – еще раз объясняла маршрут движения Нака.

– Я надеюсь после того как будет уничтожены враги, вы выполните свое обещание и мы получил свою часть дланка и корабли для его транспортировки? – учтиво спросил у Юры Алинтает.

– Я выполню свои обещания. Главное уничтожить отряд архонтов без потерь, – ответил Юра.

– Икин, вы великий сехмет, но даже с вашими способностями перемещаться в пространстве и убивать живые организмы лишь воздействием ка, не так легко будет уничтожить прекрасно подготовленных воинов архонтов.

– Мне главное увидеть их корабли, а там я сам разберусь. Ваша миссия прикрывать наш корабль, пока я не уничтожу архонтов, – самонадеянно ответил Юра и скомандовал: – всем по местам.

Тишина повисла лишь на несколько секунд, пока Нака не активировала ретрансляторы на Земле и на Марсе.

Юра почувствовал, как огромная волна колоссальной силы нахлынула на флагман и прошла вперед, разорвав черноту пространства прямо по курсу корабля. Огромная синяя воронка распахнула свои объятия ровно на столько, насколько было необходимо, что бы в нее вошел черный исполин флагмана.

Нака налево и направо отдавала команды членам экипажа, находившимся в центре управления, при этом сама с невероятной быстротой манипулировала конечностями на основной консоли.

Юра ощутил на себе всю тяжесть нагрузки, которую испытывал флагман при входе в рукав. К своему ужасу он понял, что расходует очень много энергии. Корабль, интегрированный источником к сознанию Юры через синхронизатор, выплескивал слишком много силы, проводником которой служило его сознание.

– Подключите резервные источники питания, – скомандовала Нака эрояэльцам, видя, что Юра теряет сознание.

Антрацитовый корпус флагмана полностью скрылся в синей воронке, которая немного повозмущавшись, резко выкинула в стороны на несколько десятков тысяч километров протуберанцы, и схлопнулась, как ни в чем не бывало. Как будто и не было только что огромного корабля, пытавшегося втиснуться в туннель межгалактического пространства. Лишь в безмолвном вакууме по-прежнему безразлично подмигивали друг другу звезды.

Последнее, что мелькнуло в угасающем сознании Юры, было то, как хармедонцы, что-то мучительно долго выдавливали из себя, пытаясь ему что-то сказать:

– О….п….а…, – всплывало в голове у Юры, но тут восприятие действительности полностью пропало и он погрузился в приятное небытие, захлестнувшее не только тело, но и сознание.

Глава4

I

Когда Юра открыл глаза, первое что он увидел – это было встревоженное лицо Виктории, из огромных глаз которой, изящными виноградинками, не спеша катились слезы.

– Чего плачем? – как ни в чем не бывало, спросил Юра.

– Я уже думала, что не очнешься, – ответила Виктория и продолжила: – дольмен показывал, что у тебя все органы работают синхронно с одной частотой, но мозг почти бездействовал. Я решила, что ты останешься таким навсегда.

– Вот, глупышка. Сколько я был без сознания?

– Если считать в колмисах, то не знаю, а по земному времени уже вторые сутки пошли.

– Вот это я вздремнул, – сам себе удивился Юра. Чувствовал он себя великолепно. Усталости физической и эмоциональной, как не бывало. Видимо сказались недосыпы и напряжение, предшествовавшие перед стартом.

На секунду он погрузился в плерому, обратившись к источнику, и, убедившись, что все системы корабля исправно работают, спросил у Вики:

– Как экипаж?

– Люди нервничают, акремонцы постоянно что-то едят, саламексы сами по себе, орояэльцы считают деда Мишу за своего,…а вот…

– Что вот? Проблемы с Салаватом?

– Нет. С ним все в порядке. Он ни с кем не разговаривает, кроме Камилы, которой он постоянно говорит, что она любовь всей его жизни.

– Так в чем проблема?

– Погибли все хармедонцы.

– Как… Не понял… Почему?

– Никто не знает…Пока ты был без сознания. Они как заведенные крутились в резервуаре в центре управления. Кроме тебя никто с ними общаться не может…А час назад они затихли, и никаких признаков жизни не подают.

– Надо пойти разобраться, – больше обращаясь сам к себе, сказал Юра.

Он с легкостью выпрыгнул из дольмена.

– Это не все, – добавила Вика.

– Что еще?

– Этот старик…Никодим…Тоже умирает…

– Старика можно в дольмен положить, пускай подлечится.

– Уже ложили…Он умирает.

– Ладно. Сейчас разберемся.

Юра натянул свой костюм и направился к выходу из отсека. Стена разверзлась, и он запрыгнул на лаг, который дожидался его в туннеле. Вика поспешила за ним, и лаг устремился вверх на третий ярус флагмана, где находился огромный жилой отсек, выделенный для Нака и Никодима.

По дороге им встречались платформы, которые перевозили по транспортному туннелю отдельные отряды людей и акремонцев. Юра про себя отметил, что все-таки люди и лицеклювые держатся друг друга обособленно. Пока Юра размышлял над дилеммой, как же сделать так, что бы людская часть экипажа не чуралась представителей иного разума, навстречу им на огромной скорости пронесся лаг с орояэльцами на борту. Между ними, Юра успел заметить синее лицо деда Миши, который был доволен, как никогда. Он, широко разевая беззубый рот, распевал какую-то веселую песню.

Лаг остановился напротив непрозрачной панели стены, за которой располагался жилой отсек Никодима. Аппарель опустилась в проем отсека, и Юра шагнул в полумрак.

– Подожди меня здесь, – попросил он Вику и направился к огромному креслу, на котором лежал обнаженный Никодим.

Приблизившись к ложу, Юра с удивлением обнаружил, что на распухшем, как огромный барабан животе Никодима, лежит кот «Падла» и монотонно урчит. Его глаза были закрыты, а анкх ослепительно светился на фоне царящего полумрака.

Никодим открыл глаза и что-то попытался сказать, но губы уже не слушались его. Юра полностью погрузился в плерому и прощупал сознание и тело патриарха.

Спасти его уже было не возможно. Семенная жидкость амбросийца Зака, жившая в теле Никодима и поддерживающая в нем жизнь, вышла из его организма окончательно в репродуктивные органы Нака, еще перед стартом. Теперь его организм, лишенный поддержки паразитов, умирал. Страшные боли в каналах плоти, образовавшихся за годы симбиоза с семенной жидкостью амбросийца, еще напоминали мозгу, что тело не погибло, но сознание Никодима было уже почти свободно и никак не реагировало на ментальные прикосновения Юры.

Падлантает, не зная, что эону Никодима уже все равно, пытался своим урчанием синхронизировать работу внутренних органов огромного тела человека.

В этот момент с потолка по стене черной стрелой спустилась Нака и с немым вопросом в глазах уставилась на Юру.

– Давно здесь кот? – мысленно обратился он к Нака.

– Маленький саламекс с ним с тех пор, как ты погрузился в сон.

– Я не смогу уже ему помочь.

– Я знаю.

– Ты будешь с ним?

– Да.

– Почему погибли хармедонцы?

– Я, не знаю.

– Когда все закончится, я жду тебя в центре управления.

– Хорошо, – уже не мысленно, а в дамару прошипела Нака.

II

К моменту, когда Юра добрался до центра управления, часть трупов хармедонцев уже извлекли из резервуара. Давейфе деактивировали стенки водной части центра управления, сделав их проницаемыми, позволив акремонцам вытаскивать трупы червей, не опасаясь, что их зальет водой. Давейфе подталкивали щупальцами трупы к границам резервуара, где уже их вытаскивали крюками лицеклювые.

Юра пересчитал двухметровые, отдающие нестерпимой белизной глистообразные тела, и спросил:

– Где остальные тела?

– Еще тринадцать в резервуарах жилого сектора, – хмуро ответил Ваалант.

– Что произошло?

– Никто не знает. После того как вошли в рукав, они себя вели очень активно.

– Как именно? – задал уточняющий вопрос Юра.

– Плавали по своей части отсека туда-сюда без остановки, – на вполне внятном человеческом языке ответил Ваалант.

– Что случилось? – обратился Юра через плерому к давейфе.

– Болезнь…Болезнь…Заразная особь….Была болезнь…– зашелестели ответы в сознании у Юры.

– Почему все сразу? – допытывался Юра.

– Нагрузки…Скачок…Нагрузки…Энергии…Не выдержали…

– Сехмет Алинтает, – еще раз польстил лидеру саламексов Юра: – Я хотел бы, что бы вы провели вскрытие их тел и установили причину смерти.

– Мы, конечно, обладаем способностью восстанавливать жизненно-важные процессы, но хармедонцы чуждый нам вид, обитающий на планетах сплошь покрытых водой, – ответил Алинтает и немного помедлив, продолжил: – я проведу исследование, но не уверен, что смогу разобраться в причине их гибели.

– Я помогу вам провести вскрытие их тел и, надеюсь, мы найдем ответ, – сказал Юра.

– Савитар, – обратился к праджапати акремонцев Юра: – Все тела доставить в медицинский блок человеческого сектора.

Через час Юра, одетый поверх костюма в защитный балахон синего цвета, стоял, склонившись над телом хармедонца, держа в руке небольшой слат.* Рядом с ним в таком же балахоне, стоял, едва дотягиваясь головой до плеча Юры, Алинтает.

Слат с изящной легкостью и аккуратностью разрезал ультразвуком плоть червеобразного тела. Юра не помнил с достоверностью все анатомические особенности хармедонцев, которые он мельком просмотрел во время их первого контакта, последовавшего после уничтожения хозяев флагмана, поэтому наугад начал продольный разрез от середины тела к пасти.

Как только края разреза разошлись на расстояние полуметра, из тела на пол хлынула черная жидкость.

– Невероятно, но все внутренности растворились, – констатировал Алинтает.

– Я и сам вижу, что это какой-то кисель, а не внутренние органы, – ответил Юра, – Давайте посмотрим остальные тела.

Все двадцать три трупа хармедонцев, оказались с растворившимися внутренностями внутри. При этом субстанция из переваренных внутренностей уже стала разлагать стенки брюшной полости.

– Мы сможем провести анализ этой субстанции, что бы определить причину разложения? – спросил Юра у саламекса.

Тот немного погонял треугольниками ушей и ответил:

– Есть необходимая аппаратура, но нет соответствующих специалистов. Орояэльцы с давейфе по другим направлениям деятельности, а акремонцы, вообще – безмозглые особи. Самый лучший вариант – трупы поместить в вакуумные резервуары и уже, потом исследовать.

– Я не думаю, что ваши слова понравились бы Савитару, – как можно дипломатичнее, сказал Юра.

Слат* – термин из языка архонтов, обозначающий предмет, используемый исключительно в медицинских целях, как скальпель.

– Сехмет Икин, хоть вы и относитесь к нему по-другому, но я говорю, так как оно есть. Акремонцы всегда использовались архонтами только для подавления врага количеством задействованных ресурсов, – ответил саламекс.

Их беседу прервало появление на противоположной стене медицинского блока лица Виктории:

– Юра, Никодим умер.

III

Тело Никодима решено было сжечь прямо в дольмене, который для этих целей специально доставили в один из ангаров с техническими кораблями.

После того как саламексы подключили дольмен к сети резервных источников питания, все собравшиеся провели небольшую импровизированную панихиду. Правда, собравшихся было немного. Юра, Виктория, Камила, дед Миша, Салават и Настет с котом на руках стояли возле дольмена, в котором лежал мертвый организм человека, оставившего свой след в появлении одного из оплотов человеческой цивилизации после восстания акремонцев на Земле.

Нака отсутствовала. Ей были чужды человеческие понятия о жизни и смерти, и, на момент прощания с Никодимом находилась в центре управления. Участвовать в прощании с усопшим порывался и Савитар, но после того, как он заявил, что тело Никодима целесообразней будет отдать в пищу молодым особям акремонцев, которые вскоре должны были появиться из яиц, которых, как оказалось, самки лицеклювых после старта с Земли уже отложили несколько десятков, Юра решил, что лучше обойтись без него.

– Не скажу, что он был хорошим человеком, но и плохого говорить не буду. Отмучался, бедняга, – произнес прощальную речь дед Миша, и стал руками пытаться закрыть крышку саркофага.

Крышка дольмена никак не хотела поддаваться потугам деда Миши, синее лицо, которого приобрело бардовый окрас. Тот напрягся еще сильней. В итоге случился конфуз – из кишечника старика вышли газы с такой силой, что его заношенный камуфляж расползся на заднем месте, словно мокрая бумага. Желая выйти из сложившейся ситуации с гордо поднятой головой, дед Миша погрозил кулаком коту, который ехидно скалился на руках у Настет:

– Ух, негодник…Портишь тут воздух…Жрать надо меньше.

После чего бочком двинулся к транспортной платформе, где стал за консоль управления.

Виктория подошла к саркофагу и дотронулась рукой у изголовья капсулы. Крышка дольмена беззвучно встала на свое место, скрыв тело Никодима в утробе импровизированной могилы. Затем дотронулась до консоли еще раз и саркофаг слегка засветился. Через несколько секунд свечение прекратилось, и крышка сама собой отодвинулась обратно, явив взору собравшихся пустоту внутри дольмена. Энергия огромной силы рассеяла без следа то, что раньше было живым человеком по имени Никодим.

Юра на мгновенье обратился в плерому и подсмотрел эмоции собравшихся. Вика думала возвращать ей дольмен на место в медицинский блок или нет. Камила обзывала про себя деда Мишу старым козлом. Сам дед Миша планировал после ужина научить орояэльцев играть в карты. Салават представлял Камилу голой, а в мыслях у Настет крутился вопрос о том, как усовершенствовать дамару. Для каких целей ей нужен был дамару Юра узнать не успел, потому что увидел эмоции кота… «Падла» или как его именовали саламексы – Падлантает – смеялся.…И не просто смеялся, а хохотал.

Кот почувствовал чужое вмешательство, повернул морду в сторону Юры и он отчетливо услышал у себя в сознании:

– Что?

Пока Юра недоуменно переваривал услышанное, участники панихиды направились на платформу. Он еще раз прощупал сознание кота, но кроме желания поесть, никаких эмоций у него не почувствовал.

– Наверное, показалось, – решил Юра и отправился за остальными, что бы проследовать в пищеблок и подкрепиться.

IV

Остальное время в пути по межгалактическому рукаву прошло почти без происшествий.

Флагман неудержимо несся в потоке энергии рукава, преодолевая расстояние в миллиарды световых лет. В рукаве ничего, кроме синего свечения за бортом корабля видно не было, поэтому Юра посвятил себя тщательному изучению карты галактики селментов, в которой им предстояло вынырнуть на пересечении множества транспортных линий, ведущих в другие миры.

В итоге, в голове у Юры перемешались все названия миров, планет, основных центров жизни и рас, существовавших в обитаемой части Вселенной. Нака, терпеливо объяснявшая Юре прописные истины порядка вещей, сложившегося во Вселенной в результате извечного противостояния между архонтами и хармозельцами, устала от его постоянных вопросов и предпочитала отмалчиваться.

Из ее пояснений, Юра понял, что они выскочат в одной из галактик селментов, которые были нейтральной стороной и занимались взаимовыгодной торговлей, как с архонтами, так и с хармозельцами, поставляя и тем и другим уникальные составляющие, необходимые для синтеза дланка – основного строительного материала кораблей. Оказалось, что в мирах, которыми владели хармозельцы и архонты, имелось два компонента необходимых для универсального материала, которым враждующие стороны между собой делиться не собирались. Селменты являлись поставщиками третьего и основного элемента, который щедро обменивали между архонтами и хармозельцами, что и позволяло им оставаться на нейтральной полосе и напрямую в войне не участвовать. По негласному правилу ведение боевых действий в торговых галактиках селментов было запрещено.