Аллоген. Книга вторая. Сын Аллогена

Горячая волна неудержимым потоком вышла из него…

Оставаясь внутри, он лег на нее сверху и прислушался к ее ощущениям…

Несколько волн наслаждения пробежало по ее телу и, наконец-то, она расслабилась…

Несколько минут лежали молча. Юра рассматривал ее тело и удивлялся шелковистости ее кожи и отсутствию волос на лобке. У них в городе девушки уделяли внимание ногам и подмышкам, освобождая их от растительности, а вот на самом интимном месте волосы оставались. По крайней мере, те девушки, которых Юра видел голыми, а их было не мало, лобки не брили. Это было вызвано тем, что имеющиеся на складах бритвенные станки и лезвия из нержавеющей стали, были произведены в конце двадцатого века. Ими и лицо побрить, чтобы не порезаться, надо было изрядно постараться.

– Было бы неплохо побриться, – подумал Юра, пощупав свою пятидневную щетину на лице.

– Спасибо, – прошептала Кристина и легла на него сверху, закрыв его голову копной волос.

– За что? – спросил Юра.

– Мне понравилось.

– Давай попробуем еще, – предложил Юра, упершись своим тантрой, который уже был опять готов, ей в ягодицы.

– Мне немножко больно… Давай потом.

– Будет ли потом? Я не знаю, что будет утром. Вы же меня считаете шпионом.

– Тебя отведут к владыке.

– Откуда ты знаешь?

– Я слышала, как об этом говорил патриарх Никодим командиру гвардейцев из личной охраны.

– А, кто он, ваш владыка?

– Он спаситель. Если бы не он, то все кто бежал из лагерей погибли бы. Он собрал и объединил людей, а патриарх Никодим помог ему в этом.

– Так кто, руководит вашим городом? – осторожно продолжил расспросы Юра.

– Никодим. Но он отчитывается перед Амбросием и только он встречается с ним в универсуме.

– Что это такое?

– Это здание, в котором живет владыка вместе с лучшими инженерами и изобретателями, которые работают на благо нашего города.

Кристина немного помолчала и, вздохнув, добавила:

– И мой папа там тоже.

– А почему ты вздохнула?

– Просто я очень давно не видела своего папу.

– Почему?

– Потому что все разработки секретные и чтобы не допустить утечки информации, они не выходят за пределы универсума.

– У тебя кто-нибудь из родных еще есть? – участливо спросил Юра.

– Нет… Была мама, но она погибла во время атаки на корабль архонтов.

– Что за атака?

– Когда я была маленькая, и город еще не был таким как сейчас, наши гвардейцы пошли в массированное наступление на архонтов, корабль которых лежит недалеко отсюда, однако почти все погибли, в том числе и моя мама. Именно поэтому я сейчас работаю не в полях или на фабрике, а подручным у патриарха Никодима.

– И что входит в твои обязанности? – поинтересовался у нее Юра.

– Я, и другие девушки следим за здоровьем патриарха.

– Как именно? – спросил Икин, вспомнив обнаженных девушек.

– Готовим ему пищу… Выполняем его поручения… Делаем массаж…

– Только массаж или что-то еще?

– Если ты про это, то он давно уже этого не может, – смущенно ответила Кристина.

– Почему, ты, тогда была в форме гвардейца, когда я тебя первый раз увидел?

– Я сама попросилась в охранение, а Валдис был не против.

– Кто такой Валдис?

– Он управлял лагом… Он меня любит и поэтому согласился.

Юра немножко помолчал и спросил:

– Тогда почему ты решила, что бы я был твоим первым мужчиной?

– Я не люблю его… Да и скучный он. А ты такой… необычный… Тем более мужчинам нельзя делать то, что ты сделал со мной, с подручными патриарха.

– Почему?

– Потому что, того отведут к владыке и из универсума он уже не выйдет.

– А зачем… – хотел продолжить вопрос Юра, но Кристина его перебила.

– Затем, что мне хотелось и теперь я смогу перейти из подручных в гвардейцы, – прощебетала девушка. – Тем более, подручные девушки рано или поздно уходят в универсум и не возвращаются.

– А что… – хотел еще задать вопрос Юра, но она опять его перебила.

– Уже скоро вставать…

Она прикрыла ему рот ладошкой и, уткнувшись лицом ему в подмышку, тихо засопела.

Юра еще немного повалялся, размышляя об устройстве общества в этом городе, и незаметно для себя уснул.

Глава9

I

Проснулся Икин на кушетке один.

Как следует, отмыв нижнюю часть тела от подсохшей крови Кристины, Юра вышел из-под струй воды и оделся. Силовой барьер в стене по-прежнему светился невозмутимым синим светом. Он подошел к барьеру и крикнул:

– Эй… Кто-нибудь… Принесите воды.

Несколько минут ничего не происходило. Затем появился Валдис. На его лице читалась лютая ненависть. Барьер потух, и он с силой метнул в Юру его флягу с водой.

– Пей, архонтский выкормыш, – злобно прошипел Валдис.

– Еще раз что-то подобное сделаешь – я тебе зубы выбью, – спокойно ответил ему Юра, понимая, что в его лице приобрел себе вечного врага.

Тот скрипнул зубами, но ничего не ответил. Барьер опять загорелся и Валдис удалился. Через некоторое время, в комнату вошла девушка лет пятнадцати от роду, в открытом откровенном платьице белого цвета. Она принесла поднос с фруктами и поставила его на кушетку.

– А, где Кристина? – спросил у нее Юра.

– Она сегодня на кухне, – ответила девушка и заинтересованным взглядом прощупала все выпуклости его одежды.

– Спасибо.

– Я София, – сообщила о себе девушка и осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу.

Юра спокойно грыз яблоко и молчал…

Девушка, в жилах которой явно текла азиатская кровь вперемешку с негритянской, горестно вздохнула и вышла за барьер.

Икин решил, что у него один враг уже есть и наживать других не стоит. Кто ее знает, что у нее за поклонник. Однако через несколько минут София появилась в сопровождении еще трех девушек ее возраста, которые стали возле барьера и принялись на него глазеть, тихонько шушукаясь о чем-то между собой.

Тут в коридоре раздался грозный мужской окрик. Девушек как ветром сдуло. В комнату вошли три гвардейца:

– Пошли к патриарху.

II

Они повторили вчерашний маршрут.

Никодим восседал за тем же, теперь уже уставленным блюдами, столом и поглощал мясо какой-то птицы. Сегодня он был в красной тунике, украшенной замысловатыми узорами белого цвета. Обслуживали Никодима пять девушек, среди которых была и Кристина. В отличие от других девушек, одетых в разноцветные платья с открытыми плечами, на ней было глухое платьице, закрывающее в придачу с плечами и шею. Глянув на нее лицо, Юра догадался, в чем дело – вокруг губ у нее были следы сильного раздражения от его щетины. Он представил, что у нее осталось на груди и на шее.

– Садись, Икин, позавтракаем, – пригласил его к столу Никодим.

– Я думал уже пора обедать, – ответил Юра.

– Ты не думай, а ешь.

Юра сел в одно из кресел возле Никодима и одна из девушек поставила перед ним тарелку с отварной рыбиной. Ни вилку, ни ложку ему никто не предложил. Только Кристина, слегка улыбнувшись ему глазами, принесла порезанный крупными кусками хлеб.

У них в бункере рыба была деликатесом, который очень редко появлялся на столах, потому что ближайшая небольшая речушка находилась на территории акремонцев и рыбаки иногда не возвращались с промысла. Поэтому Юрка с удовольствием съел рыбу, название которой даже не знал.

Ели молча…

Никодим, с хлебными крошками в бороде, громко чавкал, обсасывая птичьи косточки, а Юра, умолотив рыбу, доедал предложенный ему хлеб, который оказался намного вкуснее, чем хлеб в бункере, когда на стене за спиной патриарха появилось изображение, сидящего в полумраке, человека.

– Никодим, – громко прозвучал неестественный для человека голос.

Патриарх, с перепугу, проглотил кость и моментально покрылся испариной.

– Вон, – тряся четырьмя подбородками, закричал Никодим.

Гвардейцы схватили, ничего не понимающего Юру, и вместе с девушками из обслуги вышли из кабинета.

Там, где был выход, из стены выдвинулась заслонка и плотно встала в проем. Теперь они стояли перед сплошной стеной. Только Юра собрался активировать свои возможности и посмотреть, что происходит в кабинете у Никодима, как заслонка отодвинулась в сторону, и раздался голос патриарха:

– Девки пошли вон, остальные сюда.

Кристина бросила ему на прощание влюбленный взгляд и удались с девушками по коридору в сторону лестницы, а он с конвоирами вернулся обратно в кабинет к Никодиму.

На того было жалко смотреть – руки тряслись от страха одновременно с головой, а пот лился ручьем.

– Приготовь лаг, – распорядился патриарх в сторону Валдиса: – отправляемся прямо сейчас в универсум.

– Что происходит? – поинтересовался Юра.

– Ты удостоен великой чести встретиться с владыкой Амбросием, – ответил Никодим.

– Очень рад.

Валдис на несколько секунд вышел из комнаты и, вернувшись, доложил:

– Все готово, патриарх.

Лежак Никодима выплыл из-за стола и проследовал за угол. Юра с гвардейцами проследовал за ним и оказался в другой комнате, о существовании которой он и не подозревал. Внешняя стена в ней отсутствовала, и Юра увидел стену противоположного здания. Посередине стояла небольшая трибуна. Лежак Никодима приземлился на пол, а Валдис подошел к трибуне и принялся делать какие-то манипуляции пальцами.

Неожиданно вокруг Юры образовалось круглое силовое поле, а комната пришла в движение. Только теперь Юра понял, что это летающая платформа. Транспорт медленно выплыл и спустился до двухметровой высоты над блестящей поверхностью дороги, проложенный между домами.

Юра, пораженный представшим перед ним видом, с жадностью принялся рассматривать город…

На протяжении нескольких километров высились строения от пяти до тридцати метров в высоту. Располагались они как в довоенных городах вдоль широких двадцатиметровых улиц, по которым на разной высоте в обоих направлениях с небольшой скоростью перемещались такие же летающие платформы с людьми и различными грузами. По улицам сновали люди в разноцветных одеждах. От обилия красок у Юры зарябило в глазах.

Внезапно на всех стенах строений появилось его изображение в полный рост:

– Внимание, жители Амбросинска, в универсум транспортируется шпион пандорцев. Всем прекратить передвижения до особо распоряжения, – сообщил чей-то бесстрастный мужской голос на весь город.

Встречные и попутные платформы прекратили движение и приземлились на улицы. Жизнь в городе, до этого шумевшая различными голосами, замерла. Их платформа начала двигаться, все больше и больше, набирая скорость. Встречавшиеся им по пути люди, кидали на Юру взгляды полные ненависти и грозили ему вслед кулаками.

– Икин, – со своего летающего кресла обернулся к нему довольный Никодим: – теперь ты понимаешь, что если попытаешься сбежать, то тебя разорвут жители города.

Юра не ответил ничего. Он освободил свое сознание…

Кроме страха и ненависти, он никаких других эмоций у жителей города не почувствовал…

Через десять минут платформа долетела до здания, возвышавшегося в центре города. По сути – это была пирамида, только верхушка у нее была не остроконечная, а круглая. Когда платформа приблизилась к передней грани пирамиды, в ней открылась ниша, в которую они и влетели. Ниша закрылась, погрузив их в темноту. Только лежак Никодима слегка засветился бледно-синим цветом, когда он вновь оторвался от платформы.

– Икин, иди за мной, – приказал Никодим и медленно поплыл вперед.

Силовое поле исчезло. Конвоиры почему-то остались на месте, а Никодим в упор подлетел к противоположной стене и остановился. Юра стал по левую руку от него, ожидая, что будет дальше.

Внезапно помещение поменяло свои очертания, и Юра почувствовал, что пол под ними пришел в движение…

В мгновение ока они переместились вместе с частью комнаты куда-то вглубь. Скорость была такая, что у Юры неприятно защекотало в паху. Когда пол остановился, резкий направленный свет ударил ему в глаза. Юра зажмурился, а Никодима вырвало ему же на живот.

Пока раздосадованный патриарх руками сгребал с себя в сторону рвотные массы, Юра осмотрелся по сторонам…

Они находились в длинном коридоре шириной около двух метров. Из-за царившего полумрака, потолка видно не было, но судя по акустике, отдававшей эхом матерные ругания Никодима, он был очень высоко. Конца коридора тоже видно не было.

В сорока метрах от них, все в том же причудливом кресле, сидел человек в черном балахоне.

– Никодим, когда ты уже, перестанешь заблевывать мои апартаменты? – раздался неестественный металлический голос.

– Пора, – решил про себя Юра и окунулся в плерому или, как говорил Савитар – гунураджас…

Пирамида была разделена на три яруса. В нижнем ярусе кроме конвоиров, доставивших Юру в универсум, никого не было. Почти все пространство было занято силовыми узлами и агрегатами, питавшихся от тысяч темных шаров, аналогичных виденным им на корабле малседонцев. Шары располагались на крыше пирамиды, и их было так много, что издалека Юра их принял за один шар.

Второй ярус был разделен на множество комнат. Это были жилые и рабочие помещения, в которых суетились мужчины возрастом от сорока до шестидесяти лет. Юру поразило то, что все они были с парализованными ногами. Передвигались они по ярусу на таких же ложках-креслах, как и у сатрапа малседонцев Арвилы.

Сам же Юра находился на третьем ярусе, сразу под шарообразными источниками питания.

Моментально осмотревшись в пирамиде, Юра перешел к ее хозяину и поразился…

Амбросий совсем не напоминал человека, а оказался… уменьшенной копией трангена…

Это была огромная сколопендра…

Тело состояло из девяти, покрытых черным панцирем, сегментов. Верхний сегмент был головой, на которой располагались два усика, два глаза и рот с небольшими жвалами. На остальных сегментах тела крепилось по две четырехпалые конечности. Все тело амбросийца обрамляло множество тоненьких жгутиков, которые тот искусно использовал для мимикрии под тело человека. Сложив усики на голове, и завернув жгутики в крошечные узелки, он издалека походил на человека. Если сильно не всматриваться, то издалека его можно было бы принять за двухметрового худого человека, но лицо казалось все равно не естественным, а как у мертвеца… к тому же с поломанным носом.

Юра переключился на его сознание…

III

Зака появился на одном из кораблей архонтов во время боя с хармозельцами, за одну из галактик орояэльцев.

Ему повезло.

Их корабль архонтов был поврежден и совершил аварийную посадку на одной из карликовых планет. Во время приземления большая часть кладки его матери была уничтожена. Выжил только он и его брат, которого, будучи заблокированной в одном из многочисленных отсеков корабля, до того как их освободили из вынужденного плена, сожрала его мать.

В том сражении победили архонты.

Спустя некоторое время его отправили в технический центр, где он вместе со своими сверстниками много лет постигал устройство боевых механизмов и транспорта архонтов. Благодаря тому, что он отлично разбирался в технике различных видов, населявших планеты обитаемой части Вселенной, его взяли техником на флагман, который в составе еще двух кораблей отправлялся в давно забытую галактику, расположенную где-то далеко в стороне от основных межгалактических рукавов.

Это было большой честью и благодаря ему, его мать получила право на существование на одной из планет архипелага, заселенного его сородичами, заслужившими за долгую службу архонтам право на полное обеспечение до конца существования. Тоже обещали и всем амбросийцам, отправившимся в рейд.

Долгие годы в пути, будучи отвергнутым самками его вида, из-за того, что его жвала были маленькими, он представлял, как вернется из рейда на архипелаг героем и обзаведется прислугой.

На планете герадамасов его определили в техническую обслугу на ликвидатор, курсировавший по орбите планеты на случай появления разведчиков хармозельцев. Мощное вооружение небольшого корабля было предназначено для уничтожения флагманских кораблей неприятеля. С этой же целью в команду корабля входили и малседонцы, постоянно находившиеся в состоянии анабиоза. В случае атаки хармозельцев, их бы телепортировали на вражеские корабли для уничтожения обслуживающего персонала изнутри.

Однако произошло непредвиденное и архонты сами были уничтожены, вышедшими из-под контроля, акремонцами.

Их корабль был направлен для уничтожения основной части акремонцев в район наибольшего скопления лагерей герадамасов. При заходе на цель корабль получил значительные повреждения, и им пришлось садиться на поверхность. Зака был смышленее, чем остальные члены экипажа и командир корабля – архонт Лассправит. Понимая, что падение неизбежно, а к этому времени уже были уничтожены все флагманские корабли архонтов, Зака пробрался в центр управления и убил Лассправита.

Планета не совсем соответствовала для проживания на ней вне корабля, но могла сгодиться. Первоначальным планом Зака было уйти, как можно дальше от корабля. Именно поэтому, еще на подлете к поверхности, для сдерживания голодных малседонцев, которые очнувшись от анабиоза, могли уничтожить все на своем пути, он активировал периметральные маяки.

Приземление было не совсем удачным.

Зака повредил верхние конечности и жвала. Прихватив с собой тунику мертвого архонта, маршрутизатор корабля, универсальный переводчик и некоторые инструменты, Зака установил периметр сдерживания и покинул корабль.

По стечению обстоятельств за ним увязался герадамас по имени Никодим, которого Лассправит держал не только для развлечения, но и на всякий случай, чтобы подкормить малседонцев. Вместе с Никодимом они несколько дней шли по лесу, скрываясь от обезумевших акремонцев, уничтожавших друг друга и все живое на своем пути.

С помощью дамару Зака рассказал свой план Никодиму – он хотел найти более-менее пригодный корабль, что бы покинуть планету. Пищи не было. Никодим питался какой-то растительностью, а Зака голодал. Поймать для себя местную пищу он не мог из-за поломанных конечностей, а Никодим, как добытчик пищи, никуда не годился. Когда Зака уже намеревался полакомиться Никодимом, им повстречался герадамас. Никодим завлек его своими речами и привел к Зака.

Именно тогда он в первый раз попробовал спинной мозг герадамасов, который оказался очень вкусным и питательным.

Чем ближе они приближались к огромному резервуару с жидкостью, тем больше герадамасов им встречалось по пути.

Если поначалу Никодим приводил к нему своих сородичей только для пропитания, то, когда они вышли из леса, он их уже собирал возле себя, завлекая речами о защите и безопасности. Зака мимикрировал под внешность герадамаса, чтобы не пугать и так запуганных и растерянных беженцев из лагерей.

Никодим придумал хорошую историю о том, что Зака человек, которого архонты похитили еще задолго до вторжения. Много лет он был в плену, где нал ним ставили опыты и именно поэтому у него не совсем привычная для человека внешность. За это время Амбросий – такое имя ему придумал его союзник, изучил технологии врага и теперь только он может всех спасти. Герадамасы безоговорочно в это верили и считали Зака своим спасителем.

В течение длительного времени он обследовал брошенные лагеря и сбитые в окрестностях корабли. Наконец, он нашел лагерь с функционирующими силовыми установками. Однако он был занят акремонцами. Амбросиец показал герадамасам, как пользоваться оружием архонтов и те с легкостью выбили акремонцев. Зака восстановил системы жизнеобеспечения, и за короткий срок в ряды его армии влилось еще несколько тысяч герадамасов, бродивших до этого в окрестностях разрушенных лагерей.

Теперь Зака уже не спешил покидать планету герадамасов.

В своем мире он был бы обычным техником, а тут он стал спасителем. Запасов энергии и дланка* для строительства города было достаточно. Поселение разрасталось очень быстро. Герадамасы, почувствовав себя в безопасности, начали быстро плодиться.

Со временем атаки акремонцев стали редкими, а вскоре и вовсе прекратились. Иногда, он через маршрутизатор корабля малседонцев, отключал периметр и тогда, те с окраин города могли захватывать его герадамасов.

Такие нападения стимулировали у населения веру в его совершенство, и все было бы хорошо, пока не выяснилось, что архонты погибли не все. Оказалось, что один из флагманов не был полностью уничтожен, а только значительно поврежден. После того, как системы защиты города сбили несколько разведчиков архонтов, в город стали просачиваться пандорцы. От захваченных в плен лазутчиков он узнал местонахождение поврежденного флагмана и то, что они не только восстанавливают основной маяк, но и из числа потомства герадамасов, появившихся во время колонизации планеты, готовят новую армию пандорцев. Единственным минусом для архонтов было то, что у них не было техников, способных активировать их поврежденные ускорители и силовые установки, поэтому они действовали наугад.

Дланк* – название универсального материала, предназначенного для строительства жилых помещений, внутренних перекрытий боевых и транспортных кораблей. Используется в обитаемой части Вселенной, как платежное средство.

Зака построил универсум – свой город в городе, входить в который мог только Никодим и пища. Спинной мозг герадамасов для него стал лакомством, от которого он уже не мог отказаться. Некоторые герадамасы из числа ветеранов, создававших город, стали догадываться о том, куда исчезают люди. Среди жителей города началось брожение.

Никодим предложил хитрый план.

В итоге несколько тысяч воинов – все те, кто был в городе с самых первых дней, были отправлены в рейд, из которого им вернуться было не суждено…

Надо отдать должное Никодиму – тот своими речами прочистил мозги им хорошенько, и ни у кого не оставалось сомнения в целесообразности нападения.

Не вернулся никто.

Конечно, архонты получили дополнительные запасы энергии, однако трансформировать ее для своих нужд у них возможности не было. Все элелейцы, за исключением одной сущности, имевшейся у них на флагмане, были уничтожены. Но она была только на первом цикле развития и, пока что, энергию эонов могла только поглощать в качестве пищи.

Еще одной причиной, по которой ему было необходимо избавиться от ветеранов, стало поселение герадамасов, про которое успел раструбить один из его инженеров. Аскольд смог наладить связь с выжившими герадамасами, организовавших свой город за территориями малседонцев, и рассказал об этом очень многим. Герадамасы из другого города могли стать угрозой для его власти, а этого он позволить не мог. Из Аскольда и других техников, обслуживавших системы жизнеобеспечения города, Зака высосал не всю спинномозговую жидкость, лишив их возможности самостоятельно передвигаться.

Было объявлено, что в целях безопасности, в связи с участившимися случаями проникновения в город пандорцев, весь технический персонал будет постоянно находиться в универсуме.

С того времени город стал называться – Амбросинск.

Последним видением, промелькнувшим в сознании Юры, было как Зака-Амбросий, за несколько минут до их прибытия, разорвал пополам молоденькую девушку, и высосал усиками из ее позвоночника всю жидкость.

IV

Все это промелькнуло в сознании Юры мгновенно, но этого было достаточно, что бы амбросиец понял, кто перед ним стоит.

Он зашипел и выскользнул из своих одеяний. Длинное черное тело, перебирая ножками, моментально поднялось по стене и исчезло в темноте.

– Старый, бесполезный, вонючий организм, почему ты меня не предупредил? – раздался металлический голос откуда-то сверху.

– Я не понимаю в чем дело, – извиняющимся тоном промямлил Никодим.

В это время, позади них по стене бесшумно опустился Зака и приставил к горлу Никодима одну из своих острых, как нож, конечностей. На другой его лапке крепился дамару, а сразу под головой, на сочленении сегментов, светилась небольшая полосочка.

Никодим от страха весь затрясся и испражнился, заполнив воздух отвратительным запахом.

– Мне следовало давно от тебя избавиться, но я тебя все время жалел, – проговорил переводчик-дамару почти в унисон с шипением Зака.

– Амбросий, я же… ты же… – плачущим голосом пытался что-то промямлить патриарх.

– Герадамас, можешь не стараться. Проникнуть в мое сознание ты теперь не сможешь, – довольно прошипел Зака и отпустил Никодима.

Тот закрыл лицо руками и сотрясался в почти беззвучных рыданиях.

– Зака, я пришел с предложением, – наконец решил начать разговор Юра.

– Я знаю, зачем ты пришел, и кто тебя прислал, – ответил Зака.

– Скажи, раз знаешь.

– Никодим, оставь нас. Следуй в жилую зону и там приведи себя в порядок. Я тебя вызову, – проскрежетал дамару.

Зака, он же Амбросий, проследил взглядом, пока Никодим на лежаке не скрылся за стеной в дальнем конце коридора и только тогда прошипел:

– Я слышал про таких, как ты, но ни разу не встречал. Общаться на ментальном уровне в плероме со всеми видами жизни могут только архонты и то только потому, что поглощают захваченные эоны поверженных рас. Вместе с жизненной энергией они усваивают и информацию, которая позволяет им общаться, но не управлять сознанием… Ты не архонт… И даже не пандорец… Кто ты?