Демпфер. Трилогия в одном томе

I

Аглая Степановна очень любила деньги и именно поэтому ее не очень любили порядочные люди…

За прошедшие шестьдесят семь лет жизни, она ни дня не проработала на благо общества, однако за это время неплохо заработала средств, достаточных для обеспечения сытой и приятной старости.

Всю жизнь она простояла на продуктовом рынке – летом она скупала и перепродавала овощи, ягоды и грибы, а зимой иностранные фрукты. Со временем она расширила свой бизнес и перешла к нелегальному ростовщичеству, принесшему ей большие дивиденды. Отгрохав огромную домину, и огородившись от соседей высоким сплошным забором, Аглая Степановна на вопросы представителей налоговой службы о происхождении у безработной такой роскоши, загадочно улыбалась и, запихивая им денежные купюры в карманы, скромно отвечала: «Друзья помогли».

На самом деле друзей у нее не было и быть не могло, потому что именно их деньги легли в основу ее капитала, после того как она взяла у них крупные суммы в долг, но почему-то забыла их вернуть…

Казалось бы, что жизнь у Аглаи Степановны удалась, но ее одиночество не мог скрасить огромный телевизор и немой от рождения, готовый на все ради нее местный дурачок Костя-Имбицил, которого она подобрала как-то на рынке.

Хотя она его и активно использовала в качестве «удовлетворителя» ее женских потребностей, но детей иметь она не могла еще с подросткового возраста с тех пор, как посидела на холодном камне, пока продавала ландыши возле трассы.

Животные, которые почему-то терпеть ее не могли, тоже никак не помогали ей избавиться от неприятного чувства одиночества, и тогда, после долгих раздумий, она оформила опекунство над девочкой – сиротой из местного детского дома.

Оказалось, что опекунство весьма выгодная вещь – девочка была не только ее бесплатной работницей, но и приносила неплохие деньги, выделяемые государством на ее содержание. Собрав необходимые документы и солидно потратившись на взятки бездушным, алчным до наживы чинушам, отвечавшим за безопасное и счастливое будущее детей-сирот, Аглая Степановна оформила в своем доме детский дом семейного типа и вырвала у государства безвозмездную субсидию на расширение своей жилплощади.

Теперь на рынке торговали приемные дети, а она официально открыла небольшой ювелирный магазинчик, под прикрытием которого действовал нелегальный ломбард по скупке краденого.

Сегодня она решила отдохнуть на природе.

После недолгих сборов, на подаренном местными чиновниками небольшом автобусе, Аглая выехала с подопечными в лес.

Лежа в гамаке, она смотрела в безоблачное небо и мечтала о том, что ей было бы неплохо получить, какую-нибудь государственную награду за неоценимый вклад в воспитание молодежи.

В это время Костя-Имбицил отгонял от нее мошкару, а десять мальчиков и тринадцать девочек в возрасте от пяти до десяти лет, собирали ягоды и грибы, которые им предстояло сегодня вечером продать на рынке.

– Костя, почему меня комары кусают? – недовольно прикрикнула на своего безмолвного помощника Аглая Степановна, когда тот отошел от нее на несколько метров к центру небольшой полянки и принялся делать руками непонятные пассы.

Тот, продолжая делать свое бессмысленное занятие, никак на нее не отреагировал. Детей по близости не оказалось, и только она открыла рот, чтобы крикнуть кого-то из них, чтобы отгоняли от нее мошкару вместо Кости, как, вдруг, воздух на поляне задрожал и резко разошелся в зигзагообразном разломе…

Оттуда появились невысокий, абсолютно лысый толстячок в сером плаще и статный молодой брюнет до тридцати, в синих джинсах, сером свитере и черных кроссовках.

– Агент-нелегал 38458300, – неожиданно заговорил, не открывая рта, немой Костя-Имбицил.

– Демпфер 78456, – ответил толстячок.

– Это стажер-демпфер 113113. – показала он на Климова.

– Привет, Крао. Очень рад, – донесся откуда-то изнутри Кости голос и он заключил в свои объятия толстяка, сгребая того в охапку, словно ребенка.

– Я тоже рад тебя видеть, Кос-Гар. Сколько у нас времени? – спросил толстяк, когда двухметровый широкоплечий детина с не отягощенным интеллектом лицом, опустил его на землю.

– Мало, – не меняя угрюмой гримасы, ответил Костя.

– Агент Картеля передвигается поездом по одному и тому же маршруту. Вот вам билеты, документы и деньги. Информацию о маршруте мой упарип уже передал. Уходить будете через мой резервный портал, координаты которого тоже уже у вас.

Пока Костя-Имбицил выуживал из карманов своих широких штанин деньги и документы, брюнет, осторожно осматриваясь по сторонам, подошел к Аглае Степановне и спросил:

– Вы кто?

– Помогите! – заорала, наконец-то, оправившись от первого шока расплывчатая, как масляный блин, старуха с платиновыми зубами во рту, одновременно пытаясь вытолкнуть свою тушу из гамака.

– Совсем забыл про нее, – досадливо кинулся к своей хозяйке Костя.

Выскочившей из указательного пальца тоненькой иголочкой, он ловко тыкнул ей за ухо.

Аглая хрюкнула и обмякла, захрапев громче, чем двигатель их автобуса.

– Уходите и передайте сюрвайеритету, что я уже устал и хочу в отставку, – шепнул Костя, поднимая вверх руки, когда на поляну из-за деревьев выскочили на крики несколько мальчиков и девочек в изрядно поношенной одежде с пластиковыми ведрами в руках.

– Был рад тебя видеть, друг, – крикнул толстяк и потянул за собой брюнета в лес.

Костя-Имбицил махнул головой и приоткрыл рот, вытянув губы.

– С…и…в…и…с… – вырвался наружу его протяжный свист, моментально заставивший детей застыть на месте.

Спустя полминуты двое мужчин уверенным шагом удалялись от поляны в сторону ближайшей железнодорожной станции, а в гамаке на поляне храпела беззаботным сном Аглая Степановна. Костя по-прежнему отгонял от нее мошкару, а дети, как ни в чем не бывало, хвастались своими трофеями.

Только одна угловатая девочка-подросток стояла на месте с открытым ртом и восхищено смотрела на Костю.

Танечка была глухая…

II

Через двадцать минут Андрей и Крао стояли на перроне железнодорожной станции со звучным названием «Победа» под местами дырявым навесом, пытаясь укрыться от внезапно начавшегося дождя, и ожидали прибытия дизель-поезда сообщением Барановичи-Ганцевичи.

До начала ливня Климов изучил все объявления в станционном здании, где, кроме уставшей от безделья кассирши, восседавшей с отсутствующим видом за замызганным стеклом кассы, и расхлябанного мужичка с лицом профессионального алкоголика, никого не было.

Путем нехитрых вычислений Андрей установил, что они находятся на территории Белоруссии, а с момента его перемещения на Эриум прошло уже две недели, хотя на станции он провел не более двух суток.

Под навесом кроме них никого не было, поэтому между собой они разговаривали как обычные люди.

– Крао, что делать-то дальше? – спросил Андрей.

– Тебе ничего делать не надо! – сердито ответил толстяк.

– Тебе нужно только наблюдать и учиться.

– Чему учиться?

– Как необходимо выявлять агентов Картеля.

– Если я правильно понял, то мы это будем делать в поезде?

– Не мы, а я. И если ты такой понятливый, то не задавай лишних вопросов, – бубнел БМО Крао, стирая розовым платочком у себя с лысины капли дождя.

– Кто этот человек, который нас встречал? Или это был вовсе не человек? – продолжил расспросы Андрей.

– Это наш агент-нелегал Кос-Гар, который уже длительное время работает на твоей планете. Он легенда… И он единственный в Конфедерации агент, дослужившийся до звания «гар», – ответил Крао.

– До чего?

– Приставка к имени «гар» означает тоже, что у вас полковник.

– А приставка «три»?

– Маршал, – немного завистливым тоном ответил Крао.

– А ты, в каком звании?

– Ты про меня расспрашиваешь или про Кос-Гара? – неожиданно обиделся Крао, отчего его БМО даже немного надул губы.

– И чем он же он занимается?

– Тем же, чем и все агенты-нелегалы, внедренные к низшим цивилизациям – контролируют ситуацию и выявляют агентов Альянса и Независимого Картеля, – раздраженно пояснил толстяк.

– Я думал, что Конфедерация и Альянс союзники, – удивился Климов.

– Ну да, – согласился наставник, – только каждый подсматривает друг за другом, чтобы никто не выходил за рамки «Зондрунского соглашения».

– Что, за оно?

– Неважно, – услышал у себя в голове голос Андрей.

– Молчи, нас подслушивают.

Андрей удивленно осмотрелся по сторонам, но никого не увидел.

– Не вертись, возможно, это и есть агент Картеля, – приказал через упарип Крао.

В это время дождь усилился, яростно замолотив объемными каплями в пластиковую крышу навеса. Сквозь шум низвергающейся потоками с неба воды, Андрей услышал у себя за спиной матерную ругань.

Из кустов обожженной солнцем малины, опираясь правой рукой на костыль, выбрался приземистый, облаченный в армейскую плащ-палатку, старик с небольшой седой бородой. В левой руке он держал большое, полное боровиков пластиковое ведро из-под краски.

Подозрительно их ощупав взглядом, дедок, кряхтя, поднялся по ступенькам на перрон.

– Добрый день, – поздоровался Андрей.

Дед ничего не ответил.

Отвернувшись, он вытащил из резинового сапога мобильный телефон.

– С местными в разговоры не вступать, – зло шипел через упарип Крао, пока его БМО добродушно улыбался и приветливо качал головой деду.

– Галя, алло, говори громче! – орал сквозь шум дождя дед, прислонив через капюшон плащ-палатки трубку телефона к уху.

– Ничего не слышу… Картошку почисти на ужин… Грибы везу… Что? Какая диета? У меня из-за твоей диеты газеты уже заканчиваются. Не с чем в сортир сходить… Я сказал картошку… Дура!

Спрятав телефон обратно в сапог, дед уставился в ту сторону, откуда должен был появиться поезд.

Климов решил попытаться связаться с Лерой…

– Извините, разрешите воспользоваться вашим телефоном? – вежливо обратился он к деду.

– Я сказал никаких контактов с местными! – закричал через упарип Крао.

– Немедленно отойди от него!

– Купи себе телефон и пользуйся, – ответил дед.

– Может, ты ворюга какой или аферист. Сейчас позвонишь в Мозамбик, а мне потом пенсии не хватит, чтобы за тебя рассчитаться. А у меня баба молодая. До денег охочая.

– Я заплачу, – засуетился Костя, достав несколько купюр, переданных им Кос-Гаром.

Он понятия не имел о стоимости белорусских денег, поэтому достал все.

– Сколько дашь? – расплылся в алчной улыбке дед, обнажив неожиданно крепкие, слегка покрытые желтизной зубы.

– А сколько хотите? – в свою очередь спросил Андрей.

– С учетом непрерывно растущей инфляции… давай половину, – назвал свою цену дедок.

– Мужчина, а вас не вырвет случайно? – вступил в диалог Крао.

– Ты, морда рыбья, не лезь не в свое дело. Может, ты вообще шпион вражеский, – ощерился дед.

– Нормальные люди в костюмах и плащах по лесам не шастают.

– Я ученый, – начал оправдываться Крао.

– Я ботаник.

– Знаем мы таких ботаников. Такие, как ты, к нам и завезли жуков колорадских. Показывай документы!

– Половину, так половину, – решил разрядить обстановку Андрей, протягивая деду деньги.

– Куда звонить будешь? – раздвинув плащ, поинтересовался старик, пряча купюры в ширинку, заштопанных на коленях брюк.

– Я только зайду в социальные сети к своей девушке на страницу и оставлю сообщение.

– В сети, так в сети. На, мне не жалко, – достав из сапога телефон, протянул он его Андрею.

Климов взял телефон в руку и внимательно его осмотрел, пытаясь понять, как им пользоваться. Гаджет оказался с маленьким экраном и множеством клавиш. Андрей понажимал наугад на несколько клавиш, но на табло каждый раз выскакивала телефонная книга, в которой было только три записи: «Галочка», «старая курва» и «участковый».

– У–у–у–у–у, – выпуская сизый дым, надрывно загудел, приближающийся поезд.

Это был старый венгерский дизель-поезд, виденные им до этого, только в советских фильмах.

– А, как в сеть выходить? – спросил он у деда.

– Никак, – ответил тот.

– Это же телефон, а не компьютер. Будешь звонить или нет?

– Зачем же вы деньги взяли, если знали, что я с него в сеть не выйду?

– Может у меня бизнес такой, – ответил дед, забирая телефон.

– Ты попросил попользоваться – я тебе его дал, а как ты его пользовать будешь – это уже твои вопросы.

– Приготовься! – услышал Андрей у себя в голове голос Крао, как только напротив них остановился один из вагонов поезда в середине состава и, противно скрипя, открыл двери.

– Удачи, – кинул на прощанье хитрый дед, направляясь в сторону первого вагона.

Климов в расстроенных чувствах взялся за поручни руками и плечом подтолкнул в заднюю точку, замешкавшийся на ступеньках, БМО Крао.

Дверь закрылась. Поезд судорожно несколько раз дернулся и, медленно набирая скорость, пополз по рельсам к следующему остановочному пункту.

III

В тамбуре дымил папиросой маленький цыганенок.

– Дяденьки, дайте денег. Кушать хочется, – принялся канючить тот, профессионально оценив внешний вид новых пассажиров.

– Артур, пошел вон отсюда! Сколько раз тебе говорила, кури в туалете! – накинулась на цыганенка, проходившая в соседний вагон контролерша – молодая, безгрудая девчонка с широким тазом.

– Там, кто-то наложил кучу при входе, дышать нечем. Мишка уже вляпался. Поэтому я с ним разделился, а то от него воняет, – пояснил причину своего наглого поведения Артур.

– Вот, гады! – кинула в сердцах контролерша и, подтянув повыше мешковатую форменную юбку, обратилась уже к Крао и Андрею:

– Граждане, ваши билеты.

– Мы купили на станции, – ответил, вместо открывшего было рот толстяка Климов, и предъявил два квиточка.

Контролерша внимательно осмотрела подмокшие билеты и щелкнула на каждом щипцами, изорвав схожие по консистенции с туалетной бумагой квитки пополам.

– Проходите в вагон, – вернув Андрею обрывки билетов, процедила сквозь зубы та, направляясь дальше в переход между вагонами.

Кинув окурок на ступеньки, цыганенок поспешил за ней.

Как только дверь в переходе закрылась, БМО Крао перестал улыбаться.

– Если ты не перестанешь игнорировать мои приказы, то это твоя последняя операция! – вплотную прижавшись к Андрею, медленно произнес Крао.

– Если тебя не возьмут в демпферы, то в лучшем случае ты останешься на Эриуме в качестве подсобного рабочего, но тогда тебе не разрешат вытащить свою самку, чтобы обеспечить ей защиту от ортофагов.

– Ты знаешь про Леру? – удивился Андрей.

– Да, я знаю, почему ты согласился сотрудничать с Демпферным Корпусом.

– И ты, знаешь, где она?

– Нет, – ответил Крао.

– Но я знаю того кто знает. Поэтому слушай меня, если хочешь помочь своей самке.

– Что нужно делать?

– Сейчас мы пойдем по вагонам. Мой БМО будет сканировать все человеческие организмы. Как только я обнаружу вражеского агента, то дам тебе знать через упарип. Попытаемся его вывести незаметно, но если он окажет активное сопротивление, то придется его ликвидировать, – деловито пояснил толстяк, возвращаясь к добродушному выражению лица.

– При всех? – вытаращил глаза Климов.

– Ничего страшного. Никто потом ничего не вспомнит?

– Это почему?

– Помнишь звук, который издавал в лесу Кос–Гар?

– Да.

– Так вот – это корректировщик. Специальный широкоформатный звуковой спектр, стирающий из памяти человеческих особей последние события. Чем дольше идет сигнал, тем больше стираемый промежуток времени. Однако действовать необходимо осторожно, не оставляя после себя материальных следов.

– Почему мне такой не выдали? – спросил Андрей.

– Потому что ты еще стажер, – ехидно ответил венг.

– Все, пошли.

С трудом раздвинув створки двери, они вошли в вагон.

Тут не оказалось не души. Сквозь дырявое, как сито, крышу вагона внутрь салона щедро лился дождь.

Шагая по щиколотку в воде, они вышли в тамбур, где наткнулись на пьяного мужичка со станции, увлеченно мочившегося прямо на ступеньки.

– А что? – спросил мужичок, пьяно таращась на них.

– В туалет не зайти, а у меня слабый мочевой пузырь.

Они прошли еще два дырявых вагона и только в хвостовом, встретили еще двоих пассажиров.

Это были два местных представителя правоохранительных органов в звании старшего сержанта и старшины. Они сидели в единственном в вагоне месте, где с крыши не капала вода, закинув ноги на сидения, чтобы волны, гулявшие по полу с каждой металлической судорогой локомотива, не замочили им берцы.

– Эй, мужик. Ты чего уставился? – спросил старшина у Крао, вынув указательный палец из носа.

– Я их просканировал. Это не они. Уходим, – пронеслось в голове у Андрея.

– Жирдяй, а ну стой! Куда собрался? – поднялся с места старший сержант, доставая из держателя резиновую палку.

– Я, я ничего. Я никуда, – залепетал толстяк, поднимая вверх руки.

– Предъявите документы! – скомандовал старшина.

– Командир, все в порядке, – подал голос Андрей, протягивая ему паспорта.

– Что в карманах? – спросил старший сержант, пока старшина пристально изучал их документы.

– Ничего, – ответил Андрей, пока Крао суетливо выгребал из кармана плаща несколько смятых купюр.

– Документы в порядке, – резюмировал старшина, протягивая паспорта Климову, – а рожи у вас все-таки подозрительные и говор у тебя, мужик, не нашенский.

– Я в России долго на заработках был. Только спустя десять лет вернулся дядьку проведать, – махнул головой в сторону толстяка Андрей.

– А чего он у тебя такой нарядный? – спросил старший сержант, беря купюры из руки БМО.

– Так, это… Ученый он у меня. Интеллигент. Насекомых изучает.