Без границ

Я тебя забыла… доносится из динамиков такси, стоящего у подъезда Карины, в котором сижу я, нервно поглядывая на часы. Водитель клацает радиостанции на своей автомагнитоле, останавливаясь на волне 101,7. Приятный дип-хауз сменяет порядком надоевшую попсу. Настроение моментально становится гораздо лучше.

Проходит более двадцати минут, прежде чем раздается характерный писк домофона, и Карина появляется на пороге своего подъезда. На ней прикольные обтягивающие джинсы, они ярко подчеркивают её сексуальные попу и ножки. Сверху легенькая розовая весенняя куртка. На смазливой мордашке немного макияжа.

Пафосная вальяжная походочка. Спускается по ступенькам к машине. Попытка скрыть радость от встречи со мной на её лице легко читается моим опытным взглядом. Поняв это, она более не прячет свою эйфорию.

Вся компания в полном сборе, включая водителя микроавтобуса и собственно сам микроавтобус, уже ждут нас на парковке близь автостанции. Димон, как обычно в таких случаях, организовал все по высшему разряду, заставив всех, кроме нас с Иринкой проявить максимальную пунктуальность. Настроение у всех превосходное, и мы мчимся за городом по Мелекинской трассе на встречу яркому уикенду.

Дима взял с собой двух девчонок, предварительно поручив им купить все необходимое. В список необходимого входили водка, пиво, различные слабоалкогольные напитки, немного простых напитков, ну и, как водится, кое-что на закуску. Жека затарил мяса и замариновал его. С ним тоже какая-то подруга. Еще двое ребят и одна девочка дополняют нашу озорную ватагу.

Дорога в Мелекино совсем недолгая. Около семи километров до первого спуска от черты города, и, примерно, двенадцать до второго. Трасса идет параллельно морскому берегу по верху. Море располагается слева пониже на несколько десятков метров, сразу за обрывом. Множество восхитительных панорам открывается взору путника, едущего вдоль Азовского побережья.

Примерно в середине нашего маршрута располагается село Рыбацкое. Тут холмы как бы расступаются перед величественной водой. Та образует небольшую бухту. Сотни раз я проезжал в этом месте. Но снова и снова, словно завороженный, всматриваюсь в волшебную даль. Небольшой поселок, усаженный плакучими ивами застроен красивыми мультяшными коттеджами. Спокойная лагуна дополняет несравненную заставку. Эта деревушка словно срисована с какой-то детской сказки. Кажется, из домиков вот-вот начнут выходить малыши из рассказа о Незнайке. Или на проселочной грунтовке, из-за камыша появится повозка с хоббитами.

Большая скорость микроавтобуса не оставляет много времени для мечтаний. И вот мы уже мчимся по краю самого обрыва. Внизу, как на ладони, раскинулось непосредственно само Мелекино. Поселок простирается на огромной плоской низине, прямо под обрывом метрах в тридцати под нами.

Ряд пансионатов и небольших отельчиков, скопление простых частных улочек, небольшая недостроенная церквушка – все эти элементы Мелекинской архитектуры тянутся вдоль побережья, плавно переходя на Белосарайскую косу. Если присмотреться, видно, как вдали, у самого горизонта, очертания берега обретают треугольную форму. Уголок суши становится все уже и уже. Тоненькая полосочка земли растворяется в лазурном море и скрывается за горизонтом. Море охватывает с двух сторон ленточку земной тверди. Эта ленточка и есть Белосарайская коса.

Когда всматриваешься в элементы здешнего рельефа, в особенности линии моря, становится очевидным, что вся плоская низина была когда-то давно морским дном. На месте, где стоят теперь дискотеки и аттракционы преспокойно плавал судак и азовские дельфины. Не знаю точно сколько лет прошло с тех пор, может тысяча, может десять тысяч, но это было, было сто процентов. От этих мыслей мурашки бегут по телу. Мы так ничтожны пред лицом тысячелетий…

– Милый! Что задумчивый такой? – Говорит Каринка. Слово «милый» звучит с ноткой легкой иронии в её голосе, вызывая улыбку намоем лице.

Прижимаю её к себе. Своим присутствием она вызывает прилив адреналина во мне. Мне очень классно рядом с этой шилохвосткой. Полнейшая взаимность мне также вполне очевидна.

– Вот возьму и раздавлю сейчас тебя, шельма ты эдакая. – Говорю Каринке, усиливая объятья.

– Ах так! Ну держись! – Говорит она, громко смеясь, хватая меня пальцами за сосок.

Очень сложно сдержать возбуждение. Я страстно впиваюсь губами в её пышные слегка подкрашенные губы. Микроавтобус входит в поворот, резко сбавляя скорость. Мы с Кариной по инерции падаем на рядом сидящего Диму и проваливаемся в щель между сиденьями. Наше неуклюжее выпадение вызывает звонкий смех и безудержный восторг друзей. Даже водитель улыбаясь комментирует:

– Все понятно, весна. Но вы потерпите немного, уже почти приехали.

Как раз сейчас терпеть совсем не хочется. Хочется поскорее ей присунуть. Да и сама Карина, крепко обхватив меня руками за шею, ногами за пояс, похоже совсем не против. Однако мы вынуждены попридержать коней, потихоньку поднимаемся. Внезапно микрик наскакивает на кочку, все резко подпрыгивают. Я снова плюхаюсь на Карину. Гомерический хохот, переходя в безудержное ржание, затем в эйфорию, вновь наполняет салон.

– Лекс! Сколько мочить можно? У меня уже живот так орать болит. – Сквозь смех, вытирая слезинку, мямлит Жека.

В момент всеобщего воодушевления, достигаем, наконец, пункта назначения. Выгружаемся, заходим в частный пансионат. Длинное двухэтажное здание. С торца наружная металлическая лестница ведет на второй этаж. Через раздвижную дверь попадаем в длинный коридор. По бокам входы в однообразные двух – четырехместные номера, в каждом из которых, туалет с душем. Один из двухместных занимаем мы с Кариной.

Волна бурного весеннего веселья врывается в отель вместе с нами, наполняя собой весь двор, коридор и все близлежащие постройки. После долгого межсезонья движение начинает оживать в еще слегка дремлющем, но уже не глубоко спящем Мелекино. Заселяемся. На скорую руку накрывается поляна. Жека со своей подругой занят приготовлением мангала.

Выпиваю грамм сто водки. Карина пьет какой-то «Кингз бридж». Забавная лавочка-качели с навесом стоит у забора, на ней мы с малышкой беззаботно раскачиваемся. Ищу предлог чтобы затащить её в номер. Хороший аргумент в моей голове не заставляет себя долго ждать. Решаю сыграть на женском любопытстве. Застёгиваю его свой девочке:

– Я приготовил сюрприз для тебя. Мне кажется, пришло время тебе его показать. – Изо всех сил стараюсь не засмеяться, всячески сдерживая эмоции.

– Что за сюрприз? Ты такой непредсказуемый. – Её зрачки становятся чуть шире.

– Я оставил его в номере. Пойдем скорее посмотрим!

Беру малышку за талию. Неспешной походочкой, мило беседуя, перемещаемся в нашу комнату. Как истинный джентльмен, пропускаю барышню вперед. Захожу следом. Пока зая роется в своей сумочке, тихонечко замыкаю дверь. Она стоит слегка нагнувшись, полу раком. Прижимаюсь сзади, нагибаюсь. Рука скользит ей, под кофту, и прямиком под лифчик. Другая рука тоже, не теряя времени даром, гладит Каринку между ног. Её не слишком нежная ручка повторяет мои движения.

– Так это и есть твой сюрприз? Как я наивная сразу не догадалась.

Спустя минуту уваливаю её на кровать. Ласки продолжаются. Чувствую, что она хочет. Она хочет, чтобы наглый самец взял её силой. Не вижу никаких препятствий чтобы девушке, так сильно меня возбудившей, оказать такое удовольствие.

Стягиваю с Каринки кофту. Она немножко сопротивляется, но все-же подыгрывает мне, поднимая руки вверх, чтоб рукава легче снялись. Очередь за джинсами. Пытаюсь расстегнуть пуговицу руками, но та не поддается. Автоматически, на уровне подсознания, хватаю рукой нож, лежащий рядом на тумбочке. Демонстративно поднимаю его вверх. Лезвие кинжала блестит, отражая лучи солнца, проливающиеся сквозь не до конца закрытые жалюзи.

На смазливом личике Каринки экстаз, нереальное возбуждение, оттенки легкого испуга. Быстро, но аккуратно срезаю пуговицу на её штанах. Мужские инстинкты говорят мне, что она уже моя. Я чувствую это. Но самка продолжает сопротивляться. Дергает своими сексапильными ножками, отбивается. От этого азарт становится еще сильнее. Мгновенье спустя её тоненькие джинсы улетают в сторону, куда-то за соседнюю кровать. Мои руки на её возбужденной киске. Стринги летят вслед за джинсами. Ещё пара секунд и копьё пронзает Карину. Десять минут неописуемо страстного секса. Перед глазами все плывет. Более не в силах сдержать себя, сливаю все прямо в малышку.

– Что презерватив порвался? – Едва отдышавшись спрашивает она.

– Нет, не порвался.

– А ну покажи!

– Зая, показывать нечего. Резинка не рвалась по причине своего отсутствия. – Договариваю я, глядя на её широко открытые глаза.

– Ах ты скотина. Ну и что мне теперь делать? – Значительно повысив тон спрашивает зая.

– Наше дело не рожать. Сунул, высунул – бежать. – Спокойным наглым тоном отвечаю я. Поворачиваюсь на бок, к стене. Начинаю дремать.

– Спать собрался, придурок. Ну я тебе сейчас устрою! – Сквозь сон доносятся слова взбешенной Карины.

Чувствую, как струйка холодной воды льётся по моей голове, стекая на шею и плечи. Сонливость улетучивается во мгновение ока. Подобно солдату в минуту подъёма, подрываюсь с постели. Передо мной она в своих белых стрингах. В руках кувшин, из кувшина течет вода мне на темечко, по лицу и бороде, на грудь и живот…

Её стервозность становится для меня неожиданностью. Легонько шлепаю Каринку ладошкой по оголенной булочке. Выхватываю из рук емкость. Она отчаянно сопротивляется, вцепившись пальцами в ручку кувшина. Наращённый ноготь отламывается, летит на пол. Не скрою, все происходящее очень меня забавляет. Неожиданное поведение Карины даже улучшает мое и без того прекрасное настроение.

– Зая! Ну не расстраивайся ты так. Виноват, не успел вовремя вытащить. Но это не смертельно.

– Тебе конечно не смертельно. А вот я залететь могу. А залетать, тем более от такого болвана как ты, в мои планы не входит.

– Что ж, если дела обстоят именно так, я прямо сейчас достану тебе противозачаточную таблетку. Если выпить её в течение трех часов, то эффективность стопроцентная. – Неспешно одевая трусы, говорю я.

– Сам жри свою химию! – С диким блеском в глазах выкрикивает Карина. – Я в душ, попробую исправить ситуацию.

– Ну вот, так бы и сразу. – Вздохнув с облегчением, отвечаю ей.

– А ты давай, вали за своей таблеткой. И чтоб через пол часа она у меня была. – Она ворчит что-то ещё, но из ванной бормотание не разобрать.

Кажется, где-то на въезде на первый спуск была аптека. Принимаю решение пройтись туда пешком. Ребята во дворе развлекаются по полной. Раскинули на плитке специальное полотно для игры в «Твистер», стоят на нем в причудливых позах, смеются как дети. Жека курит какую-то странную сигарету, подолгу задерживая дыхание. От сигареты исходит необычный запах. Дима с Вероникой зовут меня к столу выпить. Бацаю еще соточку. Иду в аптеку.

Из далека доносятся приглушенные басы, это музыка из «Виктории». По случаю майских праздников в течении трех дней в этом ночном клубе будут вечеринки, так называемый «М Fast». Данное событие приурочено также к открытию летнего сезона. Молодежь, прибывшая на сие мероприятие, уже блуждает по мелекинским улочкам. Подвыпившие «моржи» идут с пляжа в мокрых плавках.

Память не обманула меня, и на одном из перекрестков, при въезде, действительно обнаруживаю сельскую аптечку. Она напоминает, скорее, небольшой ларечек. Входная дверь отсутствует, вместо неё маленькое окошко. Стучу в него кулаком, спустя десять секунд оно отворяется.

– Чего молотишь так? Не глухая. – Произносит заспанная молоденькая продавщица. – Что хотел? Говори.

– Мне нужны противозачаточные таблетки, какие-нибудь для девушки, после полового акта. Ну и пачка презервативов.

– Ты бы лучше сразу презервативы покупал. Не пришлось бы на таблетки тратится. – Улыбаясь молвит аптекарша.

– Барышня. Ваши остроты совершенно неуместны.

После пятиминутного поиска достает две упаковки говорит:

– «Тетрагинон», пусть выпьет как можно быстрее одну таблетку. И презервативы – «Контекс». С тебя семьдесят одна гривна, сорок копеек.

Расплачиваюсь. Благодарю фармацевта. Возвращаюсь обратно в пансионат. По дороге встречаю компанию молодёжи, стоящую возле легковушки. Багажник машины открыт, в нем сабвуфер. Музыка долбит во всю, ребята танцуют. Мне тоже хочется пуститься с ними в пляс, но нужно нести Карине пилюлю.

Возле нашего отеля слышен приятный запах жарящегося шашлыка. Доносятся радостные крики. Открываю калитку, захожу во двор.

– Лекс! А ты где ходишь? – Задаёт мне вопрос Вероника.

– Да так, в магазине был.

– Куда это твоя принцесса уехала?

– Карина что ли?

– Она самая. Попросила у меня телефон, чтобы позвонить. Я не слышала с кем, и о чем она разговаривала. Потом приехал мотор, она взяла свою сумочку, прыгнула в него и уехала куда-то. Походу домой поехала. Вы что поругались? – Говорит Вероника, и от её слов мне становится не по себе.

– Слегка поцапались, – отвечаю я.

Отхожу в сторону, набираю Каришкин номер. Она сбрасывает. Повторяю процедуру раз пять – результат тот же. Ещё попытки – не берёт трубку. Через пару минут звоню снова. На сей раз телефон просто отключен. Снова противный обломный голос оператора сообщает на украинском языке, что «на даний момент абонент не може прийняти ваш дзвiнок». Все также монотонно дублирует сказанное на английском.

Стоит ли говорить, что настроение моё значительно ухудшается. Ведь я рассчитывал провести незабываемый уикенд с ней, а не просто по быстрому перепихнуться в номере. Но маска позитива все равно не сходит с моего лица. Однако теперь это всего лишь маска, не более. Я так погружен в свои мысли сидя на скамейке у мангала, что не замечаю Веронику, стоящую рядом.

– Лекс, не грусти. Держи отвёртку с апельсиновым соком, прикольная получилась. Сейчас все на пляж пойдём, мяч возьмём. Можно в волейбол поиграть. – Хлопая по плечу подбадривает меня она.

Кажется, в этот момент, она единственный человек, кому не безразлично, что со мной происходит. Легкая улыбка скользит по моему лицу, и я говорю ей:

– Спасибо тебе, дорогой друг. Спасибо за поддержку.

На душе становится как-то светлее. Быстро выпиваю отвертку, не прибегая к помощи трубочки, заботливо поставленной в коктейль Вероникой. И на душе становится ещё чуть светлее.

Дима с Жекой уже дожаривают мясо. Все собираемся у стола в беседке. Холодная водочка под шикарную закусочку заходит на ура. Шашлык вышел просто объедение. Я уже под хмелем. Тоска плавно в нем растворяется. Более не думая ни о чём серьёзно, хватаю со стола банку «Рево», и вся честная компания отправляется на пляж. Дорога к нему совсем не долгая. Сто метров через соседний профилакторий, и мы у цели. Золотистый песок под ногами, чистое весеннее море настраивает на релакс шумом волн.

Но мне не до релакса. Я уже приговорил банку «Рево» и настроен на активные действия. Хмель сильно меняет моё поведение. Оно становится нахальным, дерзким и агрессивным, хотя и не без оттенка веселья.

Дима тоже не совсем в адеквате. Он то и дело упрекает меня в хамстве. Его замечания кажутся мне неуместными, и я всячески огрызаюсь. Последней каплей в назревающем конфликте становится моё случайное попадание мячом в сидящего на краю пляжа Димона. Мяч с силой неожиданно попадает прямо ему в лицо. Разъярённый он подскакивает словно ужаленный, орёт:

– Ах ты ублюдок! Тебе пиздец!

Бежит на меня с кулаками драться. Быстрым хлестким ударом в глаз опережаю его. Он падает на песок, хватает меня за руку, тянет за собой. Дальше драка продолжается на песке. Примерно минуту катаемся по песку, изо всех сил стараясь нанести друг другу побольше ударов. Не смотря на яростное противостояние, мы оба на глубине подсознания помним, что являемся друзьями при обычных обстоятельствах, что лишь хмель и, возможно, непривычная обстановка летней гулянки, после столь долгой зимней спячки меняют наше мировосприятие. В этот момент Жека начинает нас растаскивать. Да и мы сами с Димоном безмолвно осознаём всю абсурдность происходящего. Отпускаем друг друга.

Ещё не до конца остывший после драки, бреду по прохладному весеннему песку к воде. Морская водичка чистая и прозрачная, её кристальная девственность поражает моё воображение. Сбрасываю с себя борцовку, слегка помятую и порванную вследствие нашего с Димоном нелепого спора. Не утруждаясь снятием бриджей, плавно погружаюсь в волны. Температура воды, мягко говоря, бодрящая. Но я всё же погружаюсь полностью с головой. Достигнув глубины, начинаю грести навстречу налетающим на меня волнам. Плыву так, всё дальше и дальше удаляясь от берега, до тех пор, пока чувствую, что огромные гребни начинают накрывать меня, что я не в силах противостоять больше их безумной дикой силе.

Изрядно запыхавшись, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Полоска берега очень далеко. И я понимаю, что нужно собрать все силы, чтобы вернуться. Волны теперь помогают мне толкая вперед, заряжая своей энергией. «Весь в мыле», задыхаясь словно бешеная собака, таки добираюсь до берега. Волны яростно толкают меня в спину. Выползая на сушу падаю обессиленный. В голове туман, вокруг все расплылось. Кажется, вот-вот потеряю сознание. Спустя пару минут прихожу в себя.

Досадно то, что моего отсутствия и реально рискового заплыва никто и не заметил. Не то чтобы я зациклен на себе, но как-то обидно получается. Я ведь и не доплыть мог, а всем параллельно. Кроме того, чувствую демонстративный игнор к своей персоне. Даже Вероника, проявлявшая недавно сочувствие, теперь вовсе не обращает на меня внимания.

Ну и ладно. Обуваю шлепки, поднимаю с песка подранную майку. Мокрые бриджи все в песке. В гордом одиночестве, полный чувства обиды на всех и вся, покидаю пляж. Вечереет. Солнце шлет свои ослабевшие приветы сквозь ветви тополей, качающихся под воздействием легкого бриза. Ощущение одиночества и досады доминируют в моём восприятии. Грустно, что Ирина оставила меня, что друзья отвернулись. Да ебись оно все конём! На душе становится даже как-то чуть теплее. В конце концов у меня есть я сам и этого не отнять. А они все пусть как хотят, так и развлекаются.

И чего только этим бабам надо. Ведь все старался делать, чтоб комфортно ей было. Если делал что-то не так, готов был исправить. Всегда так, из кожи вон лезешь, суетишься, чтобы организовать всё красиво, а им наплевать, вечно наламывают.

Эти мысли сопровождают меня в магазине, пока я покупаю очередную банку «Рево», чтобы покинутый всеми выпить её в уединении. Грустные думы не отпускают меня, бредущего в сумерках по незнакомым мелекинским проулкам. Уже не нужно никого и ничего. Безразличие поглощает меня целиком. И только полукруг луны на ещё светлом небосводе свидетель всему этому.

Так в нирване подхожу к калитке очень похожей на вход в наш пансионат. Железная дверь отворяется со скрипом. Во дворе две незнакомые машины. Неужели еще кто-то приехал? Подхожу поближе, чтобы рассмотреть «Фольксваген». В это мгновенье из-за угла доносится шум, появляются два пьяных амбала.

– Саня! Держи его! – Дико вопит один из них.

– Сука. В тачку решил залезть. Сейчас мы тебе откроем! – Орет мне другой.

Оба верзилы, словно два бешеных монстра из компьютерной игры, огромными прыжками приближаются ко мне. Тут до меня смутно, но со скоростью молнии начинает доходить, что забрёл я в чужой двор, и что оказался не в том месте не в то время.

Какие-либо объяснения и аргументы с моей стороны совершенно неуместны в эту секунду. Тяжеленные кулачищи, будто пушечные ядра летят мне в голову, живот и спину. Несколько ответных выстрелов доходят до адресатов, а точнее до их жирных рож. Однако вся четность моего сопротивления выявляется очень быстро. Силы не равны. Становится ясно, что нужно спасать свою жизнь, что у меня лишь один вариант – как можно быстрее уносить ноги.

Кое как изловчившись, наношу одному из «монстров» ребром ладони удар в кадык. Тот кашляет задыхаясь. Выиграв пару мгновений, хватаю недопитую банку «Рево», весьма кстати оставленную мною на крыше авто. Плескаю химический напиток в глаза второму Годзилле. Корчась от боли, он взвывает:

– Р-р-ра-а-аиса! Спускай Бакса!

Характерный лязг цепи не заставляет себя долго ждать. Вслед за этим прямо из-за угла появляется непосредственно сам Бакс – огромный пес «Кавказец». В его собачьих глазах читается лишь одно желание – разорвать меня в клочья.

Не медля более ни мгновенья, бросаюсь на утек. Уже босой, без шлёпок, тут же встречаю первую преграду – трёхметровый кирпичный забор. Моё психическое состояние такое, что незаметно сам для себя, спустя сотую долю секунды, оказываюсь на нём. Следующий кадр, и я приземляюсь на тротуарную плитку, коей умощен соседний двор.

Дикие возгласы и разъярённый лай псины за стеной дают понять, что медлить не стоит. Прожогом мчусь сквозь чужую аудиенцию. Не замечая под ногами ведро, наполненное водой, на полной скорости на него налетаю. Земля тут-же выскакивает из-под ног, и я подобно игроку в американский футбол, прыгающему за мячом, лечу плашмя прямиком на асфальт, с голым торсом и без всяких амуниций. Сказать, что приземление выходит очень жёстким, не сказать ничего. Но адреналин в крови зашкаливает. Боли нет. Лишь кровь. Кровь, текущая со счесанных локтей и колен, кровь, струящаяся из разбитой губы и прикушенного языка…

Слышу голоса своих преследователей, бегущих параллельно по улице, за двором. Сдаваться нельзя, и поднявшись с земли, я продолжаю бег. Очередной забор – лишь незначительная помеха. Следующий двор встречает меня овощной грядкой. Приземление в морковную усадьбу выходит мягким. Кувыркнувшись по огороду, вскакиваю на ноги и мчусь дальше. Вдоль стенки двухэтажного коттеджа, по узенькому тротуарчику, мимо виноградника и стеклянной теплицы, не чаяно футболю ногой вольготно шагающую тупорылую курицу. Та с диким возгласом «Ко-о-о-ко-ко» улетает куда-то за беседку.

Вслед за безмозглой птицей, на тротуаре, словно из-под земли, появляется маленький мальчик, лет четырёх. Он громко плачет, держа в руках поломанную игрушку. Подсознание ставит меня перед фактом, что малыш пострадать не должен. Подобно профессиональному акробату, на полном разбеге, каким-то

непостижимым образом, всё же удаётся перепрыгнуть мальца. Ноги пролетают лишь в нескольких миллиметрах над его головой.

Тем временем, ворота с правой стороны распахиваются, и в них вбегают мои враги. Они тут же меня замечают. Понимаю, что преодоления очередного ограждения мне не избежать. Уже не так резво, но всё же молниеносно быстро взлетаю на этот барьер. Не глядя в низ, прыгаю на удачу. Полёт длится дольше чем в те разы. Сначала слышен хруст ломающегося камыша, потом плеск воды и чваканье грязи. Я приземляюсь по пояс в болото, коих в Мелекино немерено.

Ощущаю, как мои ноги постепенно затягивает трясина. Вокруг только вода и камыш, его высота достигает порядка трёх метров. Чувство паники начинает доминировать над остальными мыслями. Но, погрузившись сантиметров на двадцать, ноги упираются во что-то твёрдое. И снова знакомые голоса двух амбалов доносятся откуда-то справа, совсем недалеко. Всех слов не разобрать, лишь обрывки нецензурной брани. Её интонация даёт понять, что я в большой опасности.

В такой ситуации остаётся только одно – затаиться как можно тише, в надежде, что недруги не полезут за мною в болото. Так и поступаю. Вода в топи очень холодная. Проходит минут десять, ногу сводит судорога, но речь выродков ещё слышна. Что-то скользкое трётся о мою руку. Гляжу туда. Огромная полутораметровая гадюка извиваясь проплывает мимо меня. Еле сдерживаю себя, чтобы инстинктивно не дернуться. Во рту окончательно пересохло. Змея проходит мимо, словно, не замечая моего присутствия. Меняет свою траекторию, плавно скрывается под водой.