- -
- 100%
- +
пролог
1997 год. Ранним утром, в квартиру профессора Гарвардского университета, Мэтью Хайзвика, раздался телефонный звонок. Профессор, открыл глаза лишь после пятого вызова, и то, лишь когда его в бок толкнула жена. Он прищурил глаза, и бросил взгляд в окно, за которым стояла непроглядная темень. Потом встал с кровати, и покашливая, пошёл в гостиную, к телефонному аппарату.
– Господи. Кому не спится в такую рань…
Проклиная про себя незваного нарушителя его покоя в столь ранний час, профессор поднял трубку:
– Да! Слушаю!
– Алло. Профессор? – раздался резкий, мужской голос на том конце провода.– Профессор, простите, что разбудил вас…
– Не разбудили!– нервно перебил профессор,– Кто это?
– Извините еще раз…. Но у нас тут такое дело! Сенсационная находка…
– Постойте, постойте! Картер Уайт, это вы?– профессор еще спал и никак не мог проснуться и собраться с мыслями.
– Да, это я! Здравствуйте!
– И вам доброе утро…
– Да! Понимаете, профессор, у меня для вас очень хорошая новость.
– Какая ещё новость?
– Мы тут с Хопкинсом наткнулись во время раскопок на такое…
– Постойте!– мысли профессора, наконец то собрались вместе и он полностью вышел из сна – Чёрт возьми. Вы откуда звоните сейчас? Из Бенни – Хассана?
– Из Бенни..? Нет. Мы от туда уехали еще позавчера. Хопкинс пригласил меня съездить в Оскинаринх. Помните, там, в тридцатых годах еще, проводили раскопки Бернард Гренфелл и Артур Хант? Древний город на юге Египта…
– Да…Помню!
– Так вот. Рабочие местной фирмы проводили в тех местах трубопровод и неожиданно наткнулись, вернее сказать, буквально провалились в огромную пещеру. Получилось так, что они рыли траншею, их экскаватор провалился в яму, а под тяжестью экскаватора дно этой ямы обвалилось дальше. Глубина – метров шесть семь, не меньше. Я сам видел. Я… я спускался! Экскаваторщик погиб…
– Сожалею…Что дальше?
– Пещера очень странная. Мы успели немного ее изучить. Она состоит из какого-то непонятного материала.
– Как это понять?– удивлено произнес профессор.
– Мы взяли пробы. Смесь по своему составу нам не понятна! Ничего подобного ранее мы в природе не встречали. Очень твердые соединения. Но, все же, самое главное, профессор, это то, что находиться в этой пещере…В общем, вам надо самому все увидеть. Вы должно срочно приехать…Срочно!
– Да? И что же там находиться? Что вы там нашли?– заинтересованно спросил профессор,– Древнюю гробницу?
– Нет! В этой пещере мы нашли обломок стены. А в ней…
– Стоп!– оборвал Хайзвик, боясь как бы их не прослушивали,– Давайте сделаем так. Я прямо сейчас вылетаю первым же самолетом в Египет! Вы сможете меня встретить в Аэропорту, мистер Картер?
– Да. Конечно!
– Хорошо. И не говорите лишнего!– шепотом произнес Хайзвик,– Я позвоню вам перед вылетом, сообщу время прилета, хорошо?
– Хорошо. Договорились!
– И еще, вопрос. Кому-нибудь говорили о находке?– профессор вдруг почувствовал своим профессиональным чутьем, что произошло что-то очень серьезное,– Сколько человек присутствовало при раскопках?
– Ну не знаю! Присутствовало, наверное, человек десять, двенадцать из нашей группы, и человек десять рабочих.
– Полиции сообщили?
– Да! А что. Не надо было?
– Нет, надо, надо. Правильно сделали!
– Не переживайте профессор! У нас все под контролем! Ну ладно. Мне надо ехать. Много дел. До встречи… Ждем вас.
Мужчина на том конце провода положил трубку.
Профессор задумчивый, как сам Сфинкс, стоял на месте и ни как не мог прийти в себя от услышанного. Сердце как никогда вдруг тревожно застучало в груди. Он присел на стул и задумался, почесав подбородок. Откуда в тех местах могли что-то найти? По существу, если только какую ни будь мелочь. А, по словам Картера, тот столкнулся с чем-то не понятным. Бред какой-то. Может шутка? Хотят поиздеваться над бедным профессором. Но внутренний голос подсказывал ему, что все не так, что в словах помощника не было ни чего кроме искренности. Не было и намека на розыгрыш. Слишком взволнованным был голос Картера.
Профессор вернулся в спальную, и, скинув домашний халат, стал быстро надевать брюки и рубашку. Потом, вдруг вспомнив что-то, в наполовину застегнутых брюках и распущенной рубашке быстро прошел в свой кабинет, открыл ящик письменного стола, порылся и вытащил оттуда небольшой справочник. Полистав, нашел нужную страницу и ткнув толстым пальцем в самую середину, радостно произнес:
– Отлично!.. У меня есть еще больше часа. Подняв телефонную трубку, профессор набрал нужный номер и когда на том конце провода ответили, он забронировал один билет на рейс до Египта. Потом вернулся к себе в спальную.
Загорелась настольная лампа.
– Ты куда дорогой?– из-под одеяла показалась голова жены профессора, Эстелы.
– Я улетаю!– коротко ответил профессор, застегивая рубашку и заправляя ее в брюки. Затем достал чемодан и стал запихивать в него самое необходимое: бритву, зубную щетку, мыло, носки с майкой…всё это он быстрыми движениями вытаскивал из разных ящиков огромного шкафа, стоявшего в спальне.
– Деньги не забудь, как в прошлый раз!– Эстела привыкла к неожиданным поездкам мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни приучили ее к этому. Что поделаешь. Такая работа у него. Сплошные поездки, экспедиции. Раньше он брал ее с собой. Но сейчас дома приходиться вести небольшой бизнес и приглядывать за восьмилетней дочерью: поздний ребенок, желанный и избалованный.
Эстела встала, помогла мужу собрать свои вещи. Миниатюрная, она рядом с ним, высоким и статным, казалось куклой.
– Ты, надолго?– спросила она, помогая ему в прихожей застегнуть пиджак.
– Не знаю, дорогая!– ответил профессор, обнимая ее и целуя в губы. Какая-то неожиданная находка. Ты не поверишь, но, по-моему, как мне подсказывает мое чутье, что-то очень серьзное. Поэтому извини, надо лететь.
– Что за открытие?
– Не могу сказать. Сам еще толком не знаю. Прилечу, позвоню и расскажу. Хорошо? Ну, все. Прости. Ехать надо.
– В Аэропорт хоть звонил, рейс узнавал?– встревожилась Эстела, зная излишнюю рассеянность мужа.
– Да! Посмотрел уже расписание. Ну ладно. Все. Пора…Поцелуй за меня дочь…
Через несколько часов самолет приземлился в Шари-Эль-Шейхе. В фойе здания Аэропорта профессора Мэтью Хайзвика встретил молодой, привлекательный мужчина лет тридцати, высокий, спортивного сложения. В джинсах и свободной, на выпуск, белой, льняной рубашке, он то и дело зачесывал назад пальцами упрямо не хотевшие ложиться черные как смоль волосы.
– Здравствуйте, мистер Картер!– поздоровался первым профессор.
– Здравствуйте, профессор!– улыбнулся молодой человек.
– Вы не хотите подстричься?– спросил Хайзвик, глядя на не послушные волосы Картера, и передавая ему в руки чемодан.
– Да жалко!– ответил тот и пригладил волосы, – Красота требует жертв.
– Ну да. Особенно в нашей профессии: Целыми днями подметать ими пески Египта – сыронизировал профессор.
Они вышли на улицу, где их поджидал мощный джип, созданный специально по заказу, для тяжелых работ в труднопроходимых местах, в том числе и в песках.
Профессор сел на переднее сиденье.
– Здравствуйте, Джон!– поздоровался он с бородатым громилой, сидящим за рулем и выполняющим так же роль охранника.
– Добрый день, профессор!– водитель завел машину и та громко урча, рванула с места.
В Оскинаринх прибыли через три часа. Еще издалека, профессор заметил палатки экспедиции, расставленные перед небольшой возвышенностью. Повсюду, куда ни глянь, возвышались песочные холмы и росли колючие кустарники. Десятка два машин, среди которых было несколько полицейских, стояли кто где, по всему периметру лагеря. Рабочие в оранжевых касках и такого же цвета жилетах, сидели на песке и о чем-то оживленно разговаривали. Было видно, что работа приостановилась. Два грузовика и экскаватор стояли немного поодаль за лагерем.
Джип остановился возле самой большой палатки, прямо посреди лагеря. Из нее вышли четверо полицейских в форме. Было жарко. Двое из них сняли шляпы и устало вытирали мокрые лица.
– Жара!– сказал один из них.
– Ага! И пыль!– добавил другой, лет сорока, майор Ронни Дауман.– Наконец то приехали. Здравствуйте, мистер Хайзвик!– он протянул вперед свою влажную от пота руку.
Профессор вылез из джипа и пожал крепкую пятерню майора Даумана.
– Здравствуйте, здравствуйте майор! Египетские власти уже в курсе, что вы здесь и раньше их оцепили это место?
– Да! Наше посольство первым узнало о находке и послало нас. А они,– он указал на двоих египетских полицейских,– обещали лишь молча наблюдать и не вмешиваться. Экспедиция наша и раскопки ведем мы, правильно? Но они обязаны составить протокол и тому подобное. Пускай даже это их экскаватор провалился на месте наших раскопок. Все равно, это вся площадь в документах значиться за нами.
– Да, да! Вы молодец майор,– профессор дружески похлопал его по плечу, а ФБР? Уже поставили в известность?
А как же?! Часа через два будут здесь!– сказал майор и, указывая рукой за палатки, добавил – Пойдемте, покажу место…
Мужчины дошли до огромного котлована, находящегося в ста метрах от лагеря. Неровная яма, диаметром в сорок, сорок пять метров, словно мрачная преисподняя, открылась перед глазами профессора Хайзвика. Рабочие огородили яму по всему периметру деревянными стропилами. С середины ямы, вглубь, вела, хорошо закрепленная, прочная железная лестница. Профессор подошел к самому краю и заглянул в низ, в зияющую пустоту, почувствовав, как оттуда резко повеяло холодом. На дне ямы, он разглядел лежащий на боку, словно краб с задранной клешней, разбитый экскаватор. От восьми до десяти мощных софитов освещали все пространство вокруг. Очень много людей столпилось в низу, возле широкого туннеля, ведущего из пещеры, куда-то вглубь. Слышно было, как они о чем-то оживленно говорили.
– Осторожнее, профессор!– Майор Дауман поддерживал Хайзвика за локоть, когда они стали спускаться в низ.
– Ни чего. Все нормально!– ответил тот, отстраняя руку и держась за стропила,– Я сам. Ого, как глубоко.
В низу к ним подошли люди из экспедиции. Среди них выделялся белым свободным балахоном из льняной рубашки и брюк, очень полный мужчина. Редкие рыжие волосы его блестели от пота. То и дело, вытирая лицо и шею платком, он периодически покрикивал на своих людей.
– Тут очень прохладно, мистер Хопкинс, а вы словно из парной выскочили, приветствовал толстяка профессор.
– А, здравствуйте, мистер Хайзвик!– заулыбался Хопкинс. Как же тут не вспотеть. Когда встречаешь такое. Смотрите. Видели что-нибудь подобное?
Профессор остановился в самом центре пещеры и огляделся. И то, что увидел он, поразило его. Спускаясь вниз, он не обратил внимания на это. Мешали, отсвечивая сафиты. Все стены пещеры были выложены из черного, словно смоль камня. Что это был за камень, было не понятно, Гладкий, словно стекло, он лениво переливался глянцем. Профессор удивленно подошел ближе и прищурясь, стал осторожно гладить рукой поверхность стены. Потом постучал кулаком. Стук был глухим.
– Мы пытались сверху подкопать, посмотреть какова толщина плит,– сказал Хопкинс.– Плиты очень толстые…Вообще, не понятно, с чем мы столкнулись…Вот. Ждем вас!
– Ну, ждать меня не обязательно! А что там?– профессор указал рукой в сторону туннеля.– Далеко он уходит?
– Да не очень!– на этот раз ответил Картер Уайт.– Метров тридцать. И заканчивается пещерой, которая вас, профессор, уверен, заинтересует, больше чем эта… Пойдемте.
Мэтью Хайзвик в сопровождении Хопкинса, Картера Уайта, полицейских и людей из экспедиции вошел в туннель.
Вторая пещера была намного меньше в размерах; не более десяти метров в диаметре, и обложена была все тем же, черным камнем. В самом центре находился обломок стены, около трех метров в ширину и почти столько же в высоту. Толщина ее была метра полтора. Словно памятник, возвышалась он посреди пещеры.
– Что это?– взволнованно спросил профессор, походя ближе.
– Вы не там смотрите!– произнес Картер,– Сюда подойдите.
Профессор обошел стену с другой стороны и обомлел. Обратная сторона стены была черно красного цвета, и вся отливала каким то непонятным фосфоресцирующим светом. Свет периодически менялся: переходил то в голубоватый, то в зеленоватый оттенок. Но не это привлекло внимание Мэтью Хайзвика. И даже ни то, что от стены веяло таким мертвым холодом, что стоять было жутко, нет. То, что увидел он, в ней, поразило его до самой глубины души, и заставило содрогнуться всем телом.
На самом верху, и это сразу броилось в глаза, прямо из середины стены, на него уставилась огромная голова непонятного существа, даже скорее не голова, а нечто похожее на голову, череп страшного до ужаса монстра. Впалые глазницы зияли бездонными дырами на его неестественном, уродливом черепе, обтянутого высохшей, чёрной кожей. Из черепа, в разные стороны отходили вперед длинные, загнутые внутрь рога. А огромные клыки, торчащие, словно сабли, вверх и вниз в угрожающем оскале, повергли Хайзвика в тупое иступление. Голова существа, замурованная, торчала из стены. Наверняка тело было там же.
– Бог ты мой! Что это??– прошептал ошарашенный профессор. Он стоял, не в силах отвести взгляда от ужасной находки.Там, где должно было быть тело, профессор увидал, торчащие по локоть из стены две высохшие как у мумии, чёрные руки, жилистые, с огромными когтями . Одна из рук сжимала огромный, железный молот с шипами, почерневший от времени, а другая, испещрённый топор, с деревянной рассохшейся ручкой. Оба оружия повисли в воздухе, едва доставая до пола. Почему-то профессор на них не обратил сразу внимание. Создавалось ощущение, глядя на монстра, что его замуровали намеренно, и скорее не по его воле.
– Господи..?!– Хайзвик чувствовал, как спина покрылась потом.– Что это за… тварь?
– Мы думаем, это демон,– ответил Картер,– И по всей видимости, кто-то замуровал его в эту стену. Вот только что это за демон и кто, и когда его замуровал его здесь, мы так и не узнали…Пока не узнали.
Профессор дотронулся до шипастиго молота и тут же отпрянул.
– Это кровь!– сказал Хопкинс. И что интересно, кровь не до конца высохшая, представляете себе такое? Хотя этой твари, не одна тысяча лет. Мы проверили кровь на ДНК. И что вы думаете. Не смогли установить, чья это кровь, животного, или человека.
– Это как?– удивился профессор.
– А так! Кровь лишь схожа с человеческой, но… А вот еще кое-что. Посмотрите. Не заметили?
Хопкинс показал на правый угол стены. Еле заметными, там выделялись нарисованные точные копии такого же существа, но только в уменьшенном виде. Хайзвик несколько минут стоял, словно парализованный, не в силах, что-либо сказать. Наконец он еле выдавил из себя, сделав глубокий выдох:
– Я шокирован, признаюсь…и теряюсь в догадках. Ничего подобного в своей жизни не встречал…
Профессор повернулся к толпе. Но люди лишь тупо смотрели.
– Да мы и сами не меньше вашего удивленны!– произнёс Картер.– Представляете наше состояние. Когда мы это увидели…
– Н-д-а-а-а! Это уж точно не гробница фараона – проговорил Хопкинс, не сводя глаз со стены.– Откуда же этот демон мог здесь взяться?
В толпе мочали. Профессор еще раз обошел стену, ощупывая ее и вглядываясь в малейшие искажения в стене. Даже понюхал.
– Запах неприятный,– проговорил он. Чёрт возьми. Откуда же, все таки он тут взялся?
– Я могу предположить лишь,– сказал Картер,– Что, она старше египетских пирамид.
– Успели сделать анализы?– спросил Хайзвик
– Да! Поверхностно. И как я уже успел заметить, стена не понятного для нас происхождения, очень прочная. И материал и эта тварь, замурованная в стене, создали профессор нам, одну большую проблему. Мы бьемся над ней уже второй день. Пока безуспешно. Ни в одной книге об этом непонятном существе не сказано ни слова…
Долго ещё профессор стоял в раздумьях, разглядвая замурованное в стене существо. А потом сказал:
– В общем, так. До приезда ФБР и особого комитета, ни чего тут трогать не будем. И скоро наедет пресса. Без нее ни куда, сами понимаете. Все, так или иначе, станет всеобщим достоянием. Будем собирать консилиум. Изучать. Работы много будет. Но сдается мне,– профессор помолчал и добавил, глядя на вмурованный череп,– Мы еще поломаем голову над этой загадкой…
Через два часа приехало ФБР и военные. Оцепив все вокруг, они ни кого не выпускали из лагеря. Чуть позже, понаехали ученые из научно-исследовательского института и института археологии.
Еще через день, стену вытащили с огромными усилиями на поверхность. И тут произошло не понятное. Фосфоресцирующее сияние исчезло, а сам камень к всеобщему удивлению, стал из черно-красного, обыкновенным, темно серым базальтом. Таким же базальтом преобразилась вся пещера. Ученые пришли в полное недоумение. Исследование приобрело гриф секретности, и находку увезли в неизвестном направлении…
Прошло очень много времени и в середине 2000-х стена с чудовищем, оказалась в музее археологии Бейгеля, Гарвардского университета, штата Массачусетс. Она дополнила собой одну из очередных находок 21 века, относящихся к раскопкам в Египте, затрагивающая времена царствования эпохи фараонов…
До этого, ученые археологи долго спорили по поводу точных дат, происхождение стены, но к единому мнению так и не пришли, как и не пришли к общему мнению касательно того, что, вообще это за существо, замурованное в камне, лишь установив приблизительную дату её существования: 1280-1310 гг. до нашей эры. Но еще больше удивились они, когда узнали, что находку в срочном порядке перевозят в музей…в Бостон.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЛИ ДЖОНС.
( год 2006)
В одном из особняков респектабельного района Бостона – Бек Бей, обнесенном высоченном забором, у себя в кабинете, с занавешенными шторами на окнах, на кожаном черном диване, сидел грузный мужчина в сером костюме. Брюзглое лицо с пухлыми губами и сломаным носом, выражало полное безразличие. Полуприкрытые веки с холодными серыми глазами, смотрели, не отрываясь, в одну точку на полу. Время от времени человек, затягивался сигарой, и, выпустив струю дыма, продолжал дальше, задумчиво смотреть в пол, на желтый, начищенный паркет.
Бывший профессиональный боксер – Сэм Ли Джонс, по кличке Бульдог, в свои 48 лет, достиг, казалось бы, всего, о чем мог мечтать обыкновенный человек. Решив 15 лет назад завязать со спортом Ли Джонс, погрузился в мир криминала. Рэкет, грабежи и убийства, обнажили до конца всю его жестокую и грубую натуру. В этой стихии он плавал не хуже, чем дрался на ринге. За длгие годы своей криминальной деятельности он завоевал славу человека, который ни когда не лезет за словом в карман. Они никогда не вел долгие беседы на бандитских разборках и чаще, сразу убивал или избивал до полусмерти каждого, кто вставал у него на пути. Таким образом, он за короткий срок сумел подмять под себя весь Бостон, с его наркопритонами, казино, проститутками и так далее. Он щедро платил полицейским и чиновникам, чтобы те не лезли в его криминальный бизнес, и закрывали когда надо глаза! Бульдог снискал дружбу сильных мир сего, и часто скрытыми подлогами и шантажом, заставлял тех плясать под свою дудку. Он научился жонглировать их жизнями, словно кукольник, марионетками, и откровенно наслаждался своим цирком. Все шло, казалось бы, как по расписанному на сто лет сценарию, только успевая выгребать деньги их этого огромного финансового конвейера. Но, как правило, чем больше денег у человека, тем больше ему их хочется. Во время одной из игр в гольф с сенатором Чарльзом Хендерсоном, на которой Ли Джонс сунул ему очередной пакет с сотенными купюрами, тот имел неосторожность на радостях проговорится, что держит у себя дома, коллекцию бриллиантов в сейфе, сказал он в подвыпившем состоянии и забыл. Ли Джонс на ус намотал, дал команду и через день его «медвежатники» решили нагреть беднягу сенатора, да были пойманы с поличным на месте преступления. А на допросе с пристрастиями, во всем сознались и выдали заказчика. Сенатор не дал делу ход, так как Ли Джонс знал многое о его махинациях. Но простить не простил, и аккуратно направил на него федералов, сдавая потихоньку его криминальный бизнес. Продажные полицейские каждый день стали доносить Бульдогу, что им все тяжелее становится прикрывать его грязные дела, с частыми убийствами и продажей наркотиков, отказываясь брать взятки.
Федералы за последние полгода, так стали больно наступать на пятки, и подкапывать под него, да так, что он перестал ночами нормально спать, постоянно думая, что же ему предпринять и как действовать далее. Все чаще стали арестовывать его людей. Ли Джонс давно догадался, откуда дует ветер, но предпринимать какие либо действия не решался. Не решался, сидел, напряженно размышлял, как выйти из этого положения, что делать дальше?! Да, он допустил ошибку, проколовшись с сенатором. Сожаление о допустимой глупости жгло его коленным железом. Бегство было единственным правильным решением в данной обстановке. Но для того, что бы скрыться и залечь на дно, нужны были большие средства, а он ими как сейчас и не располагал. Все наличные были вложены в постройку нового отеля в Массачусетсе, даже пришлось занять…
Выручил несколько дней назад звонок нужного человека, сообщившего о бронированном грузовике, который якобы будет в определенное время перевозить около сорок миллионов долларов, принадлежащих банку «Нью Джайстис» и предназначаемых для нефтяной компании, находящихся в Нью-Йорке. Сведения были сто процентов верны, и сорвать такой куш, было бы непростительной глупостью. Бульдог взвесил все «за» и «против» и решил рискнуть.
Адвокаты не подпустят в ближайшее время к нему федералов, а он за короткий промежуток времени, обтяпает дело и скроется. Другого выхода он не видел.
Так сидел он и размышлял, когда в дверь неожиданно постучали.
– Да. Кто там ?– голос у Ли был грудной и хрипловатый. Он повернулся вполоборота к двери и встретился глазами с Хью Батлером, бригадиром его гангстеров. Высокий в черном выглаженном костюме с короткими черными волосами, подстриженными по последней моде, тот скорее походил на киноактера, чем на гангстера.
– А, привет Хью!– поздоровался Бульдог, вставая и протягивая руку. Батлер улыбаясь, пожал ее, почувствовав уже не первый раз при этом, медвежью силу босса.
Бульдог пригласил Хью сесть на диван, предложил выпить, а когда тот отказался, произнес:
– Ну, рассказывай тогда, Хью, как дела?
– Да ничего босс, все как обычно! – мужчина почесал переносицу и продолжил,– опять повязали наших ребят, Рикка и одного торговца с парка Авеню. Федералы наглеют прямо на глазах. За нас взялись всерьез, босс. Девочки боятся выходить на работу. Только сколько стоит им выйти на улицу, тут же налетают федералы, черт бы их подрал. Букмекеры перестали делать нужные нам ставки. В общем, много чего происходит.
Ли Джонс молча сидел и слушал, потом погасил сигару, произнес:
– Я все это знаю, Хью. Мне постоянно звонят и говорят почти то же самое. Сотовый разрывается.
Словно в подтверждение его слов раздалась мелодия с телефона, лежащего рядом с ним на диване.
– Вот, видишь,– Ли Джонс ткнул пальцем в сторону телефона,– Да,– ответил он, беря его в руку и отвечая на звонок.– Я уже в курсе событий, решайте сами, что с ним делать. Что? Можете его заодно с Уиллкитом, похоронить. Всё! Я занят!– Бульдог бросил телефон на диван, – Вот же бывает,– рявкнул он раздраженно,– Парень с Парк Авеню, оказывается, стукач. Джонсон теперь в бегах из-за него. И этот стукачек, вроде, не при делах теперь, сволочь.
– Кто бы мог подумать,– удивился Батлер,– Он вроде давно у нас. Да уж! Что теперь с ним делать?
– Я уже отдал команду…что с ним делать!– ответил Ли Джонс. Помолчав несколько секунд, продолжил,– Ладно, что у тебя там по поводу броневика?
– Да, босс извини, сейчас! – Батлер достал из кармана листок бумаги, и раскрыв его, показал план улиц и домов. – Вот. Мы с Греком и Кувалдой два дня потратили, объездив город взад и поперек. Выискивали удобные места отходов, в случае если что то пойдет не так. Время конечно было мало. Ну да ладно. Тут вот, я думаю самое удобное место для засады. Мы перекроем улицу, после того как тот выедет на нее. Тут и тут – показал он пальцем – засядут наши ребята с гранатометами. Трое на прикрытие. Еще один снайпер на крыше. На всю операцию отводится три минуты. В случае как я уже говорил форс-мажора, в начале и конце улицы будут находиться наши ребята, по двое на каждой. Они прикроют. Взрываем броневик, забираем деньги быстро перекидываем их в машину «скорой помощи», и уходим по Оксфорд стрит на Киринг стрит.
– Все же решили задействовать «скорую»!?– перебил Ли Джонс,
– Думаю это самый надежный вариант!– ответил Батлер. Вряд ли кто захочет остановить ее.