- -
- 100%
- +
– Здорова Володь. – Поздоровался Кузьмич. – Ты там долго еще, к нам не собираешься?
– А у вас чего, что-то случилось? – В свою очередь поинтересовался Владимир.
– Да нет, просто участковый с женой домой собираются, да и дед Василий с ними тоже решил ехать, вот мы и подумали всем вместе посидеть поесть, да и проводить их. Народ интересуется, ты подъедешь?
– Ну решили, значит решили, я сейчас тогда соберусь и приеду. – Сказал Володя и повесил трубку.
На скорую руку смотав снасти и собрав все вещи выложенные по необходимости для рыбной ловли обратно в машину, Володя достал из воды садок с рыбой. Сделал он это с трудом, вес садка был не меньше килограммов тридцати и улыбаясь от гордости самому себе оттащил рыбу в багажник, по ходу представляя удивленные лица своих земляков. Он сел в машину и спустя некоторое время, вернулся обратно в лагерь. В лагере все уже сидели за общим столом и громко обсуждая что-то, употребляли пищу. На столе Володя, к своей радости, алкоголя не обнаружил, выпивать и тем более, напиться, желания совсем не было.
– Ооо, Володя. – Обрадованный его приездом, воскликнул Француз. – Ну как улов?
– Улов, как улов. Сейчас покажу. – Володя с трудом извлек из багажника садок наполненный изрядным количеством крупной рыбой. – Сейчас делить будем.
Мужики за столом прекратили употребление еды и с удивлением отправились поближе рассмотреть содержимое Володиного садка.
– Слушай, сосед, а тебе и в правду везет, ты и в луже, наверное, на уху наловить сумеешь. – С легкой завистью в голосе проговорил Илья.
– Ну да, он у нас такой. – Поддержал его участковый.
– А что, Семеныч с братаном своим так и не вставали? – Между прочим поинтересовался Володя. – Там после них кое какие вещи на берегу остались, похоже это председатель забыл. А там кто их знает?
– Не Вов, не просыпались, до вечера спать теперь будут, а то может и до утра проспят. – Весело протараторил Француз.
– Ну ладно, давайте улов делить, – настаивал Володя, – а то участковый уедет, да и дед с ним. Что они домой, с пустыми руками поедут?
– Да ладно Вова, не торопись, – остепенил его Емеля, – пойдем поедим сначала, пока все еще горячее, а потом уж и разделим, у нас тоже, кое-что имеется.
Емеля и Володя оттащили садок к воде и привязав его шнуром к толстой ветки старого полусухого дуба стоявшего, а правильно сказать полулежащего из-за того, что вода подмыла его корни и дерево завалилась в сторону речки, постарались на счет три забросить садок как можно дальше от берега, где было немного глубже и вода была слегка прохладнее.
– Послушай, Емель, а я что-то не совсем понял, – начал проявлять свое удивление Володя, – я, когда рыбу наловил, то полагал к моему улову больший интерес проявлен будет, собственно говоря. А тут почти равнодушие проявилось, чудно как-то, рыбы ведь много привез, а все как-то спокойно к этому отнеслись.
– Да чему удивляться-то, – сдерживая улыбку начал объяснять Емеля, – ты Володь, когда от нас уехал и когда ладья с актерами, а это были актеры, они здесь фильм про стрельцов снимать будут. К ним сегодня вечером еще народ приедет и оборудование будут привозить, так, что прощай спокойная рыбалка, ну короче, как всех проводили, мы с Ильей на лодке встали ближе к тому берегу и начали спиннинги вдоль кувшинок пробрасывать и представляешь приблизительно на десятом забросе, Илюха цепляет сеть, ее видимо специально вдоль берега поставили, чтоб рыбнадзор не обнаружил. Ну мы ее на берег и вытащили. Она полна рыбы была, в основном линь, карась и щука. Мы так прикинули каждому килограммов по пятнадцать, так-то народ уже с рыбой. А ты спрашиваешь, почему твой улов без удивления остался. Теперь к рыбалке только спортивный интерес. Вот как-то так, удачная рыбалка я тебе скажу.
– Объем рыбы конечно удачный, но потеряна сама значимость поездки, и ощущение мужчины как добытчика, а это чувство у нас глубоко внутри сидит, – дорогой мой Емеля.
При этом Владимир и Емеля уже подошли к столу и окончание их разговора слышали уже все, кто сидел за ним.
– Ну ты не совсем прав, – вступил в диалог Француз, – любая рыбалка или охота это прежде всего отдых или проявление увлечения можно сказать хобби, кстати сказать, не всегда мужского, и дети и женщины всем этим могут увлекаться не меньше мужчин. – При этом Жак кивнул головой в сторону своей жены и Казачки. – Вот тебе Володя и наглядный пример, а по поводу добытчика, так и тут все относительно, повернется к тебе удача лицом, вернешься домой с добычей, не повернется, домой пустой приедешь. Хорошо конечно возвращаться с непустыми руками, но при отрицательным результате, все равно остается приятное послевкусие, одновременно и усталость, и радость. Каждый, наверное, по-своему называет это ощущение, но у всех происходит одно и тоже, стоит немного отдохнуть и восстановить силы, как его вновь будет манить поездка, и вновь будет он с надеждой отсчитывать дни до запланированной ранее даты и в мыслях будет звенеть «вот в этот раз повезет точно».
– А скажите мне, дорогие мои друзья, ну, наверное, не я один перед поездкой на рыбалку страдаю бессонницей, все в голове пролетают сцены будущего клева и вообще всего, что может пригодиться в ловле на завтрашнем дне. В результате всю ночь уснуть не можешь, а потом с мыслью, что зачем мучаться, все равно уже скоро вставать неожиданно засыпаешь и вскакиваешь под будильник. И всю дорогу абсолютно сонным, едешь в машине, думая о том, – какого хрена я не спал, и кто мне мешал, но как только добираешься до места, сон как рукой снимает. А вот это чувство, когда размотал наладил и забросил первую удочку, тут-же автоматически, надо закурить и притаиться, и в надежде ждать первого клева. У меня в этот момент, я вам признаюсь, даже руки немного трясутся. А потом разматываешь вторую удочку, а сам все на первую косишься. Кстати сказать, когда собираешься обратно домой ехать, все повторяется в обратном порядке, все смотаешь и уберешь в машину, а вот последнюю все откладываешь на потом, и все ждешь, – вот именно сейчас клюнет рыба моей мечты.
– Вот поехали мы все вместе на рыбалку в этот раз, – продолжал Француз, – а привезем мы рыбу или нет толком и не знали. Идея была проста, сама поездка была целью, а то что Илья и Емеля вытащат чужую сеть с рыбой, это просто удача так распорядилась, и не суть, что это не мы сами наловили, но нельзя к этому факту относиться как к чему-то противоестественному, эффект удачи в этом присутствовал в своем полном объеме, и значит по сути все правильно. Другое дело если бы мы сами этой сетью рыбу ловили, так конечно, тут я согласен, не тот эффект, но они случайно ее обнаружили, значит процесс не нарушен и все в норме, ну я вот так, полагаю. – Закончил наконец Француз.
Пока Жак излагал свое мировоззрение окружающим, дед Василий закончил свою трапезу и налив себе чаю в жестяную кружку отошёл от всех и присел в тенек прямо под дуб, облокотившись спиной на его мощный ствол. Взгляд деда был задумчиво устремлен куда-то в даль, куда-то далеко за реку, и даже дальше, куда-то за поле, куда-то за горизонт. Во взгляде деда читалась тоска и грусть. Первым состояние деда заметил Кузьмич: – Старый ты чего такой унывный сидишь? Да прям на землю сел, погоди я тебе подстилку принесу, на нее сядешь, а то еще простынешь в такую жару.
Кузьмич взял сложенное старое одеяло и подойдя к деду скомандовал ему, ну-ка быстро встать. Дед приподнялся, Кузьмич постелил одеяло и дед Василий сел обратно.
– Слушай дед, ну ты правда, чего такой грустный стал? – Видя, что старый совсем поник продолжал его тормошить Кузьмич.
За столом уже все заинтересовались внезапным состоянием деда Василия.
– Может болит, чего ни будь, может таблетку дать какую? – Подключилась к диалогу всегда сердобольная Казачка и тоже подошла к деду.
Спустя мгновение все обступили его, со всех сторон. У деда Василия на глазах навернулись слезы, но он продолжал молчать.
– Дед, ты чего дед? Не пугай нас, может нужно чего, так мы мигом, говори чего-надо-то?
– Да нет, не надо мне ничего. – Начал объяснять свое состояние дед Василий. – И не болит у меня сейчас, тоже ничего, а в душе прям ком и тоска, и плакать хочется. Такое чувство, что я в последний раз вот так с друзьями на рыбалку приехал и не будет больше в моей жизни таких поездок, старый я уже. И о чем я последнее время мечтал, теперь сбылось, и спасибо вам за то, что с собой взяли, и дали мне возможность опять все это ощутить и прочувствовать. Я ведь тоже раньше, было дело, как-что на рыбалку убегал, с дружком моим, он уж давно в землю отправлен был, на постоянное место жительство. А раньше по молодости, мы с ним то и дело на рыбалку уезжали. Конечно не было тогда ни палаток, ни снастей хороших. Снасти сами делали из орешника, удочка из бамбука была предел мечтаний. Леску только покупали, даже крючки делали из гвоздей, обтачивали до нужного размера и закаливали. Уж про поплавки, я вообще молчу. Да и палаток тогда не было, вернее они были конечно, но не такие как сейчас, а из брезента. Они как намокнут, то начинают воду пропускать, как там не говорили, что надо хорошо натяжку делать, все равно текли. Так, что ночевали мы с дружком моим прям в стогах. Отрыбачишь и едешь к ближайшему стогу, в нем пещерку отгребешь и спрячешься, а вход сеном завалишь, вот там тепло и сухо. А утром, по первой зорьке, опять ловить. Вот как отрыбачишь, от души, до одури, сядешь на велосипед и давай педали крутить в сторону дома. А до дома не ближний свет. Так пока до дому доберешься, все себе в мозоли сотрешь. А раз помню, на обратном пути, под дождь попали. Да такой сильный, всю дорогу развезло и пришлось нам свои велосипеды по большей части на себе тащить, домой добрались за полночь, нас уже разыскивать собрались, а тут мы нарисовались. Все с ног до головы в грязи и ноги еле волочим. Да только все нипочём, дня через три, опять удочки к велосипедам привязали и на рыбалку подались. Так вот и жили, от рыбалки к рыбалке. А то, бывало, соберемся большой компанией, или ребята, что по старше с собой позовут, в колхозе договорятся на выходные взять грузовую машину, ну помните в колхозах были такие, у них в пол кузова из фанеры были сбиты типа навесов таких, а во весь кузов лавки стояли. Вот мы набьемся так, что нет свободного места. Но радости было, прям до жути. Едем, песни во все горло орем, на кочках, на лавках, так подпрыгивали, чуть из машины не вылетали. Едем друг друга ловим и хохочем, счастливые такие. А как на место доберемся, так у нас прям соревнование начиналось. Кто первый поймает, кто больше наловит, кто крупнее поймает. А уж если не везет, то обида прям на весь белый свет, да еще все норовят подколоть словечком, да поострее. А к обеду начинали варить уху. Сейчас думаешь, уха как уха, но тогда нам казалось, что вкуснее нет ничего на свете. Такой аромат расползался от котелка, что казалось еще чуть-чуть и закружится голова и слюней своей захлебнешься. Такие поездки были конечно не часты, но всегда очень памятливые. И бывало, уж времени пройдет порядком, а то и дело какая-нибудь история да вспомнится, благо веселые происшествия на таких рыбалках случались регулярно.
Немного помолчав дед продолжал:
– Но это лишь воспоминания, мне теперь только вспоминать и осталось. А вот вы меня с собой взяли, я и мечтать о таком не смел, а вот тебе и привелось. Вот я и думаю, точно судьба мне подарок перед самым концом вручила.
Голос у деда вздрогнул. Растроганная Казачка села рядом с дедом и взяв его морщинистую руку в свои пухлые ладони начала его утешать:
– Да перестань, дедуль. Ты у нас еще не такой старый, чтобы о конце думать.
– Да ладно тебе, дед, мы тебя в следующий раз возьмем обязательно. – Поддержал Казачку Кузьмич и в знак поддержки похлопал деда Василия по плечу.
– Конечно возьмем, только нам как-бы уже собираться домой нужно, а то совсем поздно будет. – Поторопил всех отъезжающих участковый. – Ты, кстати, дед, перестань хныкать и начинай перетаскивать свои вещи к нам в машину.
– Я тоже с вами поеду. – Решил Кузьмич. – А то к приезду супруги все убрать надо, чтоб скандалу не было.
– Ну и мы тоже будем собираться. – Заявили Илья с Емелей, рыбы уже вдоволь, так-то можно и в сторону дома двигать.
– А мы, с супругой, напротив, изъявляем желание остаться еще на день и поехать домой только завтра. – Высказал свое мнение Жак, при этом нежно обнял супругу и чмокнул ее в затылок.
– Я остаюсь, не могу ведь я Семеныча с братом его бросить одних, пока они спят. – Пояснил свою позицию Володя.
Прояснив ситуацию с отъездом, лагерь разделился на две части. Одна из которых начала активные сборы, а вторая села за столом и принялась наблюдать за сборами первой, при этом не скупясь на советы.
– Послушай, Володь, а по случаю распада антиалкогольной коалиции, сухой закон я полагаю можно и отменить? – Любезно осведомился Француз.
– Даже не вздумайте. – Вставил свои пять копеек Участковый. – Провозгласили сухой закон на стоянке, так будьте добры. Законы надо соблюдать.
– Да это мы уж сами, как ни будь решим, без вас. – Начал отстаивать свою свободу выбора, Владимир. – Тем более, представитель власти от нас уезжает.
– Да и во обще, собрались уезжать, так давайте, не затягивайте, а то сами домой, а нам по их уставам прикажете жить. Короче чешите, не мешайте празднику. – Вставила свое мнение, до этого молчащая, жена Жака.
– Точно, точно. – Поддержал ее Француз.
– А вот ты зря остаёшься. – Вмешалась Казачка Светлана. – Ты теперь одна, – обратилась она к супруге Жака, – Придётся теперь за двоих, мужикам еду готовить, а они тебе даже спасибо не скажут.
– Скажем, скажем и помочь обязуемся. – В один голос проскандировали Жак и Володя.
– Ну вы долго еще зубы скалить будете? Мы уже все собрали и готовы отправляться. – Спросили, до этого момента молчавшие и только таскавшие разбросанные вещи по всей поляне, Илья и брат его Емеля, и укладывавшие их то в свою машину то кому-то еще, периодически спрашивавшие. – А этот топор чей, а котелок этот кому принадлежит?
Дед Василий особого участия, не принимавший в сборе и не проявивший интерес к словесной перепалке, как говориться на дорожку, уже сидел в машине Участкового и ждал скорого отъезда.
– Ну ладно, собрались, значит собрались. – И скомандовав всем: – «ПО МАШИНАМ!!!». – Участковый полез за руль своей, тем самым увлекая всех участников пробега последовать за ним и занять свои места. Емеля и Илья, посмотрев друг на друга, смеясь развели руками, прыгнули к себе в машину. А Володя, глядя на участкового, в пол голоса обозвал его «Лосем», сравнивая его с данным животным видимо потому, что Участковый командуя «ПО МАШИНАМ» задрал свою голову в верх и вполне походил на это животное в брачный период, подзывающее соперников. Тем не менее все отбывающие уже погрузились на места свои и готовы были к поездке, у машин завелись моторы и спустя несколько минут на поляне все стихло. Только еле заметная пыль, поднятая колесами уезжающих машин, некоторое время, ещё кружилась над проселочной дорого, придавая сюжету легкую грусть расставания.
– Вот наши друзья и покинули нас. – Не с того, ни с сего заявил Жак и водрузил на стол большую корзину, наполненную всякой зеленью, сыром и еще чем-то там. Но главное, в корзине была бутылка с вином, очень поэтично торчащая естественно горлышком вверх, и запечатанная какой-то мудреной пробкой с элементом пружины, и общим видом напоминала старинную вещь.
– Да, Жак, умеешь ты подход к столу организовать и главное возразить тебе нечего. – Поддержал его поступок Володя и стараясь подвинуть к столу свой стул, увидел на нем телогрейку деда Василия. – Вот растяпа, старый свою теплушку забыл, ладно домой приедем на забор ему закину. – С этими словами Володя взял телогрейку деда и аккуратно перебросил ее на соседний стул.
При приземлении телогрейка ударилась о железную ножку стула и к общему удивлению раздался предательский звон бутылочного стекла.
– Ах вот в чем причина, сентиментальности старого Василия. – Расхохотался Француз. – А мы, тут перед ним, со своими утешениями рассыпались.
– Да, уж, комедия вышла. – Володя кивнул головой. – Ну уж ладно, чего уж там, наливай дружище нам по полной чего принес, давай разрушим твой поэтический натюрморт.
Француз с не скрываемым удовольствием извлек бутылку вина из корзины и разлил ее по жестяным кружкам. День стремился смениться вечером и солнце не так уж сильно пекло. Можно было не прятаться в тени деревьев. А поднявшийся ветерок начал приятно обдувать всех легкой прохладой. Настроение у всех было слегка тоскливое, видимо отъезд большей части компании принес слабую грусть и на поляне зависло молчание. Говорить совсем не хотелось и что бы разогнать таску, Француз предложил: – А не употребить ли нам, чего ни будь покрепче?
Володя молча кивнул. Жак, как бы был уже к этому готов, и не глядя вынул из-под стола бутылку с самодельным коньяком. Супруга Жака смущенно покачала головой, и выйдя из-за тола сходила и принесла тарелку с закуской. Забросив в себя граммов по сто крепкого напитка, Володя ощутил приятное чувство, поднимающее настроение.
– Вот и пошел процесс. – Произнес он.
– А все-таки жалко, что все разъехались, да и Семеныч, с братом своим, спит в палатке. – Заметил Француз. – Как-то, всё-таки, одиноко.
– Да ладно тебе, – поспешил успокоить его Володя, – мы же ведь остались, да и Семеныча в любой момент разбудить можно. Ты это, бросай депрессию тут разводить, наливай по второй, а там и настроение положительное к тебе вернется.
Француз разлил еще раз по кружкам, и все залпом выпели. Хмель слегка ударил в мозг и грустное настроение улетучилось окончательно. Ветер стал усиливаться и стал порывистым.
– Мужики, – обратилась супруга Жака к седевшим за столом Володе и Французу, – вы бы проверили как палатки закреплены, а то вроде ветер усиливается и смотрите тучи уже пошли, как-бы не унесло ветром чего.
– Да и вправду, Володь, давай все проверим, а то потом поздно будет. – Поддержал супругу Жак.
Владимир кивнул головой, и мужики отправились проверять снаряжение, за одно убирая под навес полога вещи, которые были раскинуты по стоянке, дабы не намокли-бы от дождя, который мог уже пойти в любую минуту.
– Вот странно как природа устроена, – в процессе работы заметил Француз, – весь день на небе ни облачка и солнце жарило как не в себе, а тут двадцать минут и тучи по всему небу, температура вниз рухнула, дождь вот-вот вольет.
– У природы нет плохой погоды. – Засмеялся Володя, при этом борясь с ветром пытался перетянуть покрепче сторону у полога и предусмотрительно привязать ее к стволу дуба.
– Слушай, да это прям ураган какой-то, – расхохотался Француз, – надо-бы Семеныча разбудить, чтоб он свою палатку перетянул, а то унесет его ветром и будет он с братом летать как Эли с щенком пока не приземлится в стране Оз.
Володя поддержал товарища смехом. Из палатки Семеныча послышалось ответное ржание:
– Сами вы Элли с щенком, у нас палатка крепко закреплена.
– Да, ну тогда спите. – С сомнением и смехом отреагировал Володя.
Как только работа была завершена и стол был перенесен обратно в полог, обрушился на поляну дождь и ветер усилился еще сильнее. Тучи плотно закрыли небо и на поляне стало не только холодно, но и достаточно темно, как поздним вечером. Володя включил электрическую лампу работающею от аккумулятора. Внутри полога стало светло, а от холода компания надела теплые бушлаты. Ветер неистово пытался сорвать с места палатки и полог, обрушивая на них все новые и новые удары. Где-то на краю поляны послышался жуткий треск.
– Вот и первое дерево повалилось. – Прокомментировал Володя. – Хорошо, что мы машины в центре поляны ставим, а то смотри и бойся.
– Да уж точно. – Согласился Француз и закивал головой. – Что-то, как-то жутковато, давайте еще чтоль по горячительному вдарим, а то как-то, не по себе.
– Давай дружище, наливай. – Согласился Владимир.
Жак разлил и когда все готовились запрокинуть в себя напиток, яркая вспышка озарила поляну и тут же прогремел гром, не просто гром, а гром вместе с каким-то сухим треском, совсем не похожем на треск, когда от ветра упало дерево. Все находящиеся в пологе вздрогнули и поёжились, быстро выпивая содержимое своих кружек, боясь, что дальше будет уже поздно. После удара молнии с громом, на поляне на мгновение стало тихо, как показалось, что затих не только ветер, но и дождь прекратился. Но это длилось лишь короткое мгновение. Спустя миг, яркая вспышка и гром с треском, обрушился на стоянку и ливень с ветром возобновились опять.
– Жутковато. – Произнесла супруга Жака и прижалась к мужу, то ли от страха, то ли от холода, а может и от того и от другого.
Дальше началось еще интересней. Молнии лупили одна за одной, то чуть дальше, то казалось совсем рядом. Ко всему прочему, с неба пошел град, крупный и такой частый, плюс сильный ветер. Мысль была только одна, – надо было уезжать со всеми. Детский страх наполнил стоянку и тут голос Семеныча разрядил обстановку:
– Твою-ж дивизию, она всё-таки сложилась.
Что случилось было всем ясно без объяснений.
– Вылези и давай к нам. – Крикнул ему Француз, рассыпавшись при этом звонким смехом.
– Да щас, щас прибегу, бушлат только из сумки достану. – Смеясь отвечал Семеныч.
Из полога было слышно, как по соседству люди со словами брани и смеха пытаются разобраться с вещами в обвалившейся и сорвавшейся от ветра со своего каркаса палатки. Провозившиеся и изрядно намокшие, в полог ввалились Семеныч с братом.
– Вот так погодка. – Заговорил Семеныч, стряхивая со соей головы капли воды и кусочки льда. – Град, град да крупный какой, град. Прикольно, а где весь народ? – С удивлением поинтересовался он.
– Народ, народ домой поехал, у всех дома дела образовались, вот и отчалили. – Объяснил ему Жак, уже немного успокоившись и придя в себя. – Бухать будете???
– Бухать? – Переспросил его брат Семеныча вопросом на вопрос. – А вы домой, когда поедете?
– Домой? – Ну думаю завтра к вечеру и поедем. – Ответил за всех Володя.
– Ну раз завтра вечером, тогда будем. – Закивали головами Семеныч с братом.
Толи от страха, то ли от какой-то другой причины, но закидывание алкоголем было учащённым. А за натянутыми стенками полога погода бушевала. То обрушивала на поляну сильнейшие потоки воды и жуткого порывистого ветра, что казалось будто вот-вот и полог оторвется от земли и наполнившись до краев ветром и дождем, как парус распрямится по всем своим швам и рванет куда-то в высь. То потоки ветра немного прекращались, и тогда по поляне начинал колотить крупный град, что тоже вызывало на душе изрядное напряжение. И при всем при этом, то и дело вспыхивали молнии и грохотал гром.
– Послушайте, – обратился ко всем Семеныч, – а времени сейчас сколько? Не как не могу сообразить, по виду вечер, как темно, но не может же быть вечер?
– Ну я бы сказал еще не вечер, а темно из-за туч, весь свет закрыли. – Отвечал Француз. – По часам, кстати, всего пять дня тридцать минут, если быть совсем точным.
– Да, вот уж непогода, да как резко все изменилось, было жарко и вот тебе и все, температура я так думаю градусов на десять упала. – Рассуждал брат Семеныча. – Хорошо бы все успокоилось в ближайшее время, а то если так свистеть до утра будет, то мы завтра вообще увязнем, трактор придется вызывать из деревни.
– А ты чего переживаешь? – Смеясь спросил его Володя. – Мне кажется, что один твой звонок председателю и вопрос будет решён с пометкой «молния», вы ведь с ним теперь как братья, такую популярность себе в интернете приобрели.
Володя, Француз и его супруга весело расхохотались.
– Володь, это ты, о чем, не понял совсем? – В замешательстве поинтересовался Семеныч.
– Да, собственно говоря, вот о чем. – Произнес Володя и достал из кармана свернутые листки бумаги, на которых были запечатлены в более чем не пристойных позах Семеныч, его брат и сам Председатель.
Утупившись в листки, и пока не понимая откуда они взялись, братья в один голос спросили:
– Это у вас откуда?
– Ну лично нам их передал лесник, кстати заявил при этом, что вы «борцы за справедливость» и на таких как вы земля русская и держится, мы даже за вас возгордились, не слабое такое заявление. А вот леснику эти фотки, из конторы по выше прислали, а тем в свою очередь из еще более высокой организации, короче за ваши головы теперь вознаграждение обещано. – Обхохатываясь просвистел Володя.
– Да уж. – Семеныч почесал затылок. – Истина, повеселились.
Ну ладно, вы не переживайте. – Смеясь добавил Жак. – Лесник вроде наш человек, я под кителем на нем майку с Че Геварой разглядел, как максимум революционер, а как минимум сочувствующей, думаю не выдаст, в могилу сию тайну унесет.
Под смех, приколы и всеобщее веселье, на поляне погода успокоилась. Ветер стих, дождь прекратился, а молния с громом била где-то уже совсем далеко. Спустя несколько минут и небо очистилось от туч, засветило солнце. Как-то неожиданно по всей поляне прокатилось пенье птиц, будто бы все они посчитали необходимостью отметить своим пеньем тот факт, что все живы и жизнь продолжается. От пенья этого всем захотелось поскорей выйти из своего убежища и порадоваться жизни со всеми, кто был рядом.