Долгожданная Весна. Том 2: Земля-Огонь. Утопия

Глава 2.1. Егорка

Писателю так и не пришлось заснуть в эту ночь. После того, как Русалка ушла, Писатель отправился в спальню. Он уже переоделся в пижаму и разобрал постель, как в дверь постучали. Заметьте, не во входную дверь, а в дверь спальни. Писатель подумал, что это Русалка, и подошёл к двери, чтобы её открыть, но не успел. Дверь открылась сама и Писатель увидел, что это не Русалка. Перед ним стоял маленький старичок с огромным носом. Старичок покашлял и произнёс скрипучим голосом:

– Доброго здоровьица, дорогой Писатель.

– Здравствуйте, – еле слышно произнёс Писатель, потому что его горло сдавил страх.

– Ты меня не бойся, я не кусаюсь, – сказал старичок ласково, и перешагнул порог спальни, – меня к тебе совет домовых прислал. Егоркой меня кличут.

– Здравствуйте, Егорка, – уже смелее сказал Писатель, – чем могу…

– Значится так, ты с Русалкой шашни водишь, а про нас совсем забыл. Мы ведь тоже твои герои.

– Да, про вас я тоже в своём романе писал, – признался Писатель.

– Ну так вот, значится, Совет порешил, что негоже нам в стороне стоять, когда такие дела творятся. Мы тоже хотим в деле быть.

– Я не против, но надо с Русалкой посоветоваться.

– Чего с ней советоваться? Кто тут главный? Ты или она?

– Не знаю, мы как-то этот вопрос не поднимали.

– Главный – ты, ты человек, а мы тебе помощники. Значится так – ты освежи свои воспоминания о нас, домовых, а утром я к тебе ещё загляну. Там и решим – что нам делать.

Домовой вышел из спальни и закрыл дверь. Писатель кинулся было за ним, выбежал из спальни, но домового уже и след простыл. И вместо того, чтобы ворочаться в постели, Писатель сел перечитывать свой роман. Почитаем и мы.

Глава 2.1. Домовые

Началось всё с того, что в доме у Пахома провалился пол. Когда в доме долго не живут люди, он начинает разрушаться. И что может сделать домовой? Конечно, по мере сил Пахом сдерживал разрушение, уговаривал дом потерпеть, обещал скорое возвращение хозяев. Однако, время шло, хозяева не возвращались и дом постепенно начал разрушаться. Пахом по мере сил восстанавливал разрушенное – то кирпич в печку вмажет, то петлю скрипучую на двери смажет. Но вот подгнила балка под полом и пол провалился. Что делать? Одному никак не справиться. Решил Пахом позвать на помощь Фрола, что жил через два дома от него. Два домовых – это уже сила! Правда не в обычае домовых было просить помощи друг у друга. Уж так повелось, что каждый свой дом охранял и берёг, а до других домов дела нету. Но тут обстоятельства чрезвычайные. Вышел Пахом из дома, и пошёл к Фролу. Ему не ведомо было, что совсем скоро начнутся удивительные события и он, как представитель домовых, будет отправлен в город звать людей обратно в деревню. А в данную минуту Пахом шёл и придумывал слова, которыми собирался уговорить Фрола помочь ему поправить провалившийся пол. Ему невдомёк было, что совсем скоро на всей земле начнётся такое небывалое движение и он будет один из первых этого движения начинатель.

Как весной пробуждается Природа, начинают звенеть ручьи, на деревьях распускаются первые листочки, весёлые песенки начинают петь птицы, так очень скоро по всей Земле начнётся процесс, который люди будут называть – Долгожданная Весна.

Всё это было ещё далеко впереди, а сейчас Пахом шёл к Фролу и совсем не был уверен, что тот согласится ему помочь поправить провалившийся пол. Пахом подошёл к дому Фрола и постучал в дверь.

– Входи – не заперто, – услышал Пахом и потянул дверь на себя.

Пройдя сени Пахом очутился в комнате. Вошёл и остолбенел. Фрол был в доме не один – за столом и по лавкам сидело ещё несколько домовых. Все смотрели на Пахома.

– Здравия желаю, – сказал Пахом и, поклонился своим собратьям, а потом вдруг сделал шаг назад.

– Чего попятился? – усмехнулся Фрол. – Проходи, садись. Очень вовремя пришёл. Я уж хотел посылать за тобой, а ты сам притопал. Молодец!

Пахом выбрал свободное место на лавке около окна и присел. Все молча чего-то ждали и Пахом тоже стал ждать. В голове крутились разные догадки, но он и представить себе не мог что ждало его в ближайшем будущем.

В дверь постучали.

– Входи, не заперто, – опять крикнул Фрол.

Вошли ещё двое домовых – Фенька и Сенька. Этих Пахом знал. Они жили в соседних домах.

– Здравия желаем, – хором сказали Фенька и Сенька.

– Проходите, присаживайтесь, – велел Фрол. – Кто близко живёт, тот и опаздывает.

– Долго ещё ждать-то? – пробурчали из угла.

– Ждали долго, совсем немного осталось, – загадочно произнёс Фрол и пошёл в сени.

Домовые около окна потеснились и Фенька с Сенькой устроились на лавке.

Фрол вышел на крыльцо, снял с себя душегрейку и начал крутить ей над головой.

– Комаров что ли отгоняет? – подумал Пахом, а потом сам себя осадил, – какие комары в марте?

А Фрол надел душегрейку и вернулся в дом. На его лице сияла улыбка. Было такое впечатление, что ему открылась какая-то приятная тайна, но эту тайну пока нельзя было никому открывать и Фрол только изнутри как бы светился этой тайной.

Не успел Фрол сесть на своё место, как домовые услышали на крыльце грохот. Кто-то топал большими ногами – снег стряхивал. Ясно не домовой! А кто? Человек? Зверь? И через мгновение все домовые, как один, ахнули и вскочили со своих мест, готовые дать стрекоча.

В дом вошёл человек. И не простой человек, а можно сказать – великан. Головой почти под потолок, с длинными волосами, большой бородой и синими, как небо, глазами. Одет он был в длинную шубу с воротником из какого-то неведомого зверя.

– Вот, знакомьтесь, – успокоил домовых Фрол, – приятель мой – Яровит.

Яровит поклонился и пробасил:

– Здравия желаю, другари мои, домовые.

От его голоса – спокойного и ласкового домовые пришли в себя и снова уселись по своим местам, ожидая что Яровит скажет, какую тайну откроет. А то, что появление Яровита связано с какой-то тайной, никто не сомневался.

Яровит оглядел собрание и все домовые почувствовали холодок на спине от его пронизывающего взгляда.

– Добро, – сказал Яровит, – начнём.

И он вкратце обрисовал картину, которая домовым была хорошо известна. И не понаслышке о пустующих деревнях знали домовые, а на собственной шкуре испытали они беды и несчастья, когда люди покинули родные места. И о людях в городах они тоже кое-что знали. Хороших-то новостей из города они не слыхали. Все люди, что покинули деревни, в городах жили невесело, а многие просто погибли. Кто под машину попал, кто в аварии погиб, кто семью потерял. О счастье в городе что-то не было слышно. Яровит рассказал о нескольких судьбах людей и о том, как трудно живётся в городе. Рассказал и о том, что появились люди, которые опомнились и снова на землю, в родные деревни возвращаются.

– Вот это – самое главное! – сказал Яровит, – раз сами люди уже начали возвращаться домой, наша задача помочь всем, кто уже созрел, вернуться!

Яровит замолчал. Домовые молча обдумывали его слова.

– И чем же мы можем помочь? – спросил Пахом. Ему очень хотелось вернуть людей в дом. Только он не представлял себе – как это можно сделать.

– Это не простая задача. Можно даже сказать это очень опасное дело. Город, он просто так людей этих не отдаст. Придётся повоевать за каждого человека.

И тут домовых словно прорвало.

– Воевать – это не наше дело!

– А что? Я не прочь – научите только как.

– Ничего у вас не выйдет – сами погибнете и дело загубите.

– А что мы можем? Ничего не можем.

– Как это не можем? Можем, можем! – это Пахом вставил своё слово. И, в подтверждение своих слов, тут же исчез со своего места и появился на другом конце стола. А потом опять вернулся на место. Наступила тишина.

– Что вы можете или не можете, мы очень скоро выясним, – сказал Яровит, – да и не сразу всех отправим по городам. Обучим кое-чему, а там посмотрим – кого посылать, а кого тут оставить, чтобы подготовить хороший приём тем, кто возвращаться будет.

– Ладно, – взял слово Фрол, – я, как самый старший из вас, могу поделиться своими знаниями и умениями. Корень мой глубоко в глубь веков уходит. А если корень жив, то сверху обязательно что-то вырастет. И вам всем советую корни свои пооживить. Легче будет дальше жить, да и воевать с городом будет легче. Ведь там, у городских, корневых-то практически не осталось. А с безкорневыми легко сладить – это сорняки! Нам надо корневых отыскать!

– Сорняк без корня быстро засыхает, – подтвердили Фенька с Сенькой.

Настроение у домовых заметно улучшилось. Стало как-то спокойней.

– Я думаю, на сегодня хватит, – подвёл черту Яровит, – можете расходиться по домам. До завтра крепко подумайте – кто чего может сделать для нашей победы. Кто что умеет деять и теять завтра доложите.

И все домовые разошлись по домам. Пахом, когда вернулся в дом, вспомнил о провалившемся полу. Однако, сейчас было не до пола. Всю ночь Пахом думал о словах Яровита и вспоминал своих хозяев. И о корне своём, как велел Фрол, тоже думал Пахом. И чем больше он думал, тем уверенней смотрел в будущее. И в победу над городом он уже не просто верил, а обрёл полную уверенность в неотвратимость Оной.

А посреди ночи застиг его вопрос – откуда эти города взялись? Кто их придумал? И почто они людей заманивают, да и съедают их там? Неужто люди сами свою погибель создали? Или иные силы города эти строить надумали, да людей заставили их возводить?

– Надо бы у Яровита узнать – кто эти города выдумал? – подумал Пахом и уже под утро заснул.

* * *

На следующий день все домовые снова собрались в доме Фрола. Яровита ещё не было и все сидели и ждали. Тут случилось одно забавное происшествие – в дверь постучала бабушка в очках. Все домовые тут же попрятались, а Фрол, как хозяин дома, пошёл открывать.

Здесь мы ненадолго оставим наших героев, а расскажем вот что:

Жила-была старушка Галина Васильевна. Жила она в деревне, в своём домике. И, как положено, жил в этом домике домовой. Старушка очень уважала домового, а домовой в ответ очень любил старушку. И настало такое время, что здоровьем старушка стала слаба. И тогда дети решили взять её в город. Старушка никак не соглашалась, но потом всё-таки пришлось поехать в город, к детям. А как с домовым быть? Она и его с собой взяла, хоть он и упирался. Стали они жить в городе. Не сладко им там пришлось. Недолго старушка прожила в городе – умерла. Была она при жизни довольно полненькой и носила круглые очки. И когда она умерла, то домовой, кстати Вартуром его звали, оставил себе на память эти самые круглые очки. И часто, живя в городе, надевал он личину Галины Васильевны, водружал на нос очки и так бродил по городу, изучая его нравы и порядки. Вот такая история.

Продолжим, однако…

Фрол открыл дверь – на пороге стояла полненькая старушка в круглых очках.

– Здесь что ли собрание домовых? – спросила она.

– Здесь, – ответил Фрол.

– Значит я не ошибся, – сказал Вартур и принял свой естественный вид – обыкновенного домового.

– Ну и шутки у тебя, – с облегчением сказал Фрол, – я уж подумал, что нас засекли.

– Я долго в городе жил. Там конспирация на первом месте, – ответил Вартур.

– Проходи, будь как дома, – сказал Фрол и снова снял душегрейку и помахал ей над головой, выйдя на крыльцо.

Глава 2.2 Пожар

Прошёл почти целый год с тех пор как Писатель расстался с Русалкой, и он с нетерпением ждал что будет дальше, так как Русалка при расставании сказала загадочную фразу: «Передаю тебя родной стихии! Дальше всё произойдёт для тебя совершенно неожиданно. Прощай!»

Целый год Писатель готовился писать второй том, собирал и изучал материалы про Огонь и Землю, но начать писать никак не получалось. Только сядет за стол, как что-то его отвлечёт или напишет первую фразу, а она ему не понравится. В общем итоге за год – ничего не написалось, кроме главы про Повелителя Огня.

И вот то самое «неожиданно» произошло, и он сам ни за что бы не догадался с чего начнётся его второй том.

Произошло это ночью, вернее – под утро, Писатель спал и вдруг сквозь сон услышал, как кто-то стучит по потолку.

– Кто там в такую рань может стучать? – подумал он свозь сон.

Если вы забыли, то я вам напомню – Писатель жил в посёлке писателей, в отдельном доме. Дом этот был построен ещё до войны – хороший такой бревенчатый дом с печным отоплением. Сколько раз Писателю предлагали подключить газ, но он отказывался – печка была ему милее. Да ещё с дровами нужно было возиться – а это как-никак физическая нагрузка, которой Писателю не хватало. Сидеть целый день за столом было нелегко, и поэтому дрова заставляли двигаться. На этом физическая форма Писателя и держалась – на дровах.

А прежде в этом доме жил другой писатель, который во время революции и после служил в ВЧК следователем, а потом сделался писателем и ушёл из органов. Писал он исключительно детективные романы, ибо опыт работы в ВЧК дал ему неиссякаемую пищу для подобной деятельности. Кроме этого во время службы он получил два ранения, поэтому лёгкие его работали с перебоями. В результате – не дожив до 50-ти лет он умер. А его дом передали нашему Писателю. Вот такая история.

Итак, произошло это на следующий день после крещения, а Крес, как вы знаете – это Огонь! После того, как Писатель искупался в проруби, он спал, как убитый, но всё-таки сквозь сон услышал стук. Стук был довольно сильный. Писатель вскочил с постели, выбежал на мост и открыл дверь двора – там полыхал огонь. Так вот кто стучал по потоку! Куски шифера сыпались с крыши прямо на потолок! С горяча Писатель схватил два ведра крещенской воды и вылил прямо в пасть огненного дракона – тот только усмехнулся.

Писатель вернулся в дом, быстро оделся, схватил ноутбук, телефон, электрический чайник, портмоне с деньгами и карточками, да ещё зачем-то пустое эмалированное ведро – в голове мелькнуло:

– Действительно НЕОЖИДАННО! – и выскочил на улицу. Набрал 112 и сообщил о пожаре. Было 6 часов 13 минут. Писатель взял телефон и запечатлел свой горящий дом на видео.

Немного отойдя от дома Писатель увидел, что по улице бегут соседи-писатели.

– Что-то рано они сегодня поднялись, – подумал Писатель.

– Жив, слава Богу! – подошёл сосед-поэт.

– Пока, да. Ёлки-палки, – воскликнул Писатель, – там же мои коты!

– Теперь уж поздно, – сказал Поэт, показывая на подъезжающих пожарных.

– Котов моих не видели? – спросил Писатель подходящих товарищей. Те только пожали плечами. Писатель повернулся к дому и хотел было идти к нему, как увидел, что из пламени выскочило какое-то существо, похожее на кошку.

– Маркиз! Мамонт! – закричал Писатель, но это оказался не Мамонт и не Маркиз: существо противно взвизгнуло и тут же из огня выскочило ещё два таких же урода. Они чем-то напоминали крыс, но размером были с кошку и даже чуть больше. Писатель переглянулся с Поэтом.

– На чертей похожи, – сказал Поэт.

– Думаешь? Я себе их не так представлял.

– Точно – черти, откуда их у тебя столько? – и Поэт показал на выбегающих из огня «чертей» – их было много. Они выскакивали из огня и исчезали в темноте. Писатель пожал плечами, а сам подумал – это наверно старого чекиста черти. А может и моих парочка? Надо хорошенько подумать, вспомнить.

Пожарные уже почти закончили свою работу – головешки ещё дымились, и они обильно поливали их водой.

– Пойдём ко мне, – сказал Поэт, – тут уже ничем не поможешь.

Писатель взял подмышку ноутбук, а Поэт прихватил ведро с чайником.

– Дай Бог, чтобы кошки остались живы. Они вообще-то ночью гулять должны.

– Может ещё объявятся.

– Надеюсь.

Глава 2.3 Знаки

Поэт привёл Писателя к себе, и они сели пить чай. За чаем у них произошёл следующий разговор:

Поэт. Ну рассказывай – как это тебя угораздило?

Писатель. Ты о чём?

– У человека дом сгорел, а он спрашивает – о чём?

– Ах, ты об этом! Я бы немного по-другому вопрос поставил.

– Хорошо, давай по-другому – на хрена это тебе нужно?

– Вот это уже ближе к теме: не «как?» надо спрашивать, а «зачем?»

– Хорошо – зачем?

– Вот и я хотел бы знать – зачем? Пока не понимаю, но надеюсь в ближайшее время понять.

– А не было ли у тебя каких-то знаков перед… этим событием?

Писатель задумался, стал вспоминать события последних двух недель, но ничего особенного вспомнить не мог. Рассказывать Поэту про Русалку ему как-то не хотелось – подумает ещё, что я умом тронулся.

– Нет, никаких знаков я не припоминаю.

– Странно, обычно перед важными событиями человеку дают знаки, предупреждают.

– Получается, что это событие не такое уж и важное.

– Для кого как. Что теперь делать будешь?

– То же что и делал – писать. Квартиру продам, построю новый дом, и продолжу писать. Вот это и может быть знаком – задолжал я кое-что по писательской части.

– А про что пишешь, если не секрет?

– Да так – одну штучку, вернее роман в четырёх частях – утопия.

– Ого! Пока дом строится, можешь у меня пожить. Вместе веселее.

– Спасибо! Вспомнил! Меня же предупреждали, что всё это будет для меня неожиданно.

– Кто предупреждал? Ты же говорил, что никаких знаков не было.

– А это был не знак, а прямая речь.

– Так, так, так – ты меня заинтриговал.

– Ну ладно уж, расскажу, – Писатель зевнул, – только не сегодня…

– Спокойной ночи, вернее спокойного утра, – Поэт пошёл к себе, – доспим, что не доспали.

– Спокойной…, – сказал Писатель, а сам подумал, – будет ли оно спокойным?

И он не ошибся.

Глава 2.4 Сон Писателя

После обеда Писатель поделился с Поэтом содержанием первого тома романа, и теми событиями, что произошли вокруг него. С каждым словом Писателя у Поэта всё ниже и ниже опускалась челюсть, а глаза становились всё круглее и круглее. Писатель уже почти дошёл до конца приключений, как вдруг в дверь постучали.

На пороге стояла девушка в больших круглых очках, волосы её были огненно-рыжими. В руках у неё была красная папка.

– Вот вы где, – начала она без обиняков, – я вас уже целый час ищу. Стучу в дом – никто не открывает, заглянула в окно – никого. Вы что, забыли, что вам встреча назначена?

– Какая встреча?! И в какой дом вы стучались? Мой дом сгорел сегодня ночью. Тут какая-то путаница.

– Как сгорел? – в свою очередь удивилась девушка, – а это чей? – и она указала в сторону дома Писателя.

Писатель вышел на крыльцо и теперь у него отвалилась челюсть и глаза сильно округлились. Его дом стоял на прежнем месте целёхонький, и даже вроде как немного помолодевший. Вслед за Писателем на крыльцо вышел Поэт – он просто остолбенел. Они посмотрели друг на друга и не сговариваясь пошли к дому, чтобы убедиться, что это не мираж. Девушка пошла вслед за ними.

Писатель открыл дверь дома, прошёл в прихожую – дверь в гостиную была открыта. Там, в гостиной, в кресле у камина сидел человек в чёрном костюме и спокойно созерцал огонь. У него на коленях спокойно лежал Мамонт. Увидев Писателя, человек повернул голову и произнёс:

– Сколько смотрю на огонь, а не могу насмотреться – завораживающее зрелище! Вы проходите, проходите, я вас давно жду.

Мамонт спрыгнул с колен незнакомца и подошёл к Писателю, тот наклонился и почесал у него за ухом – жив котяра!

Писатель приблизился к незнакомцу, тот легко поднялся из кресла и представился:

– Пламен Кресов, а вы тот самый Писатель?

– Да, это я, – ответил Писатель, а про себя подумал – болгарин что ли?

Что вам от меня нужно?

– В первую очередь хочу принести вам мои извинения за доставленное волнение.

– Это вы про пожар что ли?

– Именно про пожар. Необходимая предосторожность – дезинфекция, так сказать. Теперь ваш дом совершенно чист и вы, когда вернётесь из тура, сможете спокойно работать. Вы же не будете отрицать, что видели…

– Что значит – вернусь? Про какой тур вы говорите? Я никуда не собирался ехать.

– Извините, я поторопился. Горячность в характере. У меня к вам важное поручение, – Пламен щёлкнул пальцами, и рыжая девушка тут же достала из красной папки какие-то бумаги.

– Вот, ознакомьтесь, – Пламен протянул Писателю бумаги.

– Что это? – Писатель взял бумаги.

– Контракт на кругоземное путешествие, в котором вы ознакомите жителей Земли с вашим творчеством, а мы, в свою очередь, покажем вам все горячие точки Земли и познакомим с представителями Огненной Стихии.

– Я не хочу смотреть, как люди убивают друг друга…

– О, простите, я не так выразился, я немного слаб в русском языке. Горячие – это не там, где идёт война, а в прямом смысле – например, действующие вулканы.

– Теперь понятно, – Писатель подошёл к столу, надел очки и стал читать контракт.

– Здесь говорится, что результатом этой поездки должен стать второй том моего романа, но я уже начал его писать, а в поездке, я думаю, мне будет не до этого.

– Естественно, – ответил Пламен, – поездка, это только подготовка к роману, набор материала. В Пути вас будут ждать столько неожиданностей, которых не найдёшь за письменным столом или конторкой писателя.

– Опять неожиданности?! – воскликнул Писатель, – сегодня ночью своей неожиданностью вы меня чуть до инфаркта не довели. Предупреждать надо!

– Мы вас предупредили, – спокойно сказал Пламен, – вы что, про сон забыли? И Русалка год назад вам сказала – всё для вас будет неожиданным!

– Ах, да, простите, я забыл, – признался Писатель. Как молния в его мозгу вспыхнул сон, который он видел три дня тому назад. В этом сне он танцевал с молниями.

– Ничего. Будете подписывать?

– А кто за всё это будет платить? – задал Писатель глупый вопрос, чтобы оттянуть время.

– Это вас не должно волновать. Ваше дело выступать, наблюдать, вести дорожные записи, а остальное мы берём на себя.

– Кто это – мы? В контракте не сказано об организующей стороне ни слова, – всё ещё колебался Писатель.

– Как? Разве вы не видите знак в правом верхнем углу?

Только сейчас Писатель обратил внимание на знак, который напомнил ему пионерский значок. На знаке были изображены три языка пламени разного цвета, и в каждом языке стояла буква: в красном – К, в оранжевом – О, в зелёном – З. Получалось – КОЗ.

– И что это за организация – КОЗ?

– Каждый очень хочет знать.

– Но буквы Ха тут нет, – Писатель вопросительно посмотрел на Пламена.

– Простите, дорогой Писатель, но это не расшифровка КОЗ. Я просто хотел сказать, что каждый очень хочет знать – что это означает, но я пока не могу открыть вам этот секрет. Его вы будете постигать в процессе вашего путешествия. Подписываем?

Писатель взял ручку и подписал. В это время, Поэт, который безмолвно наблюдал всю эту сцену, громко чихнул.

– Будьте здоровы, – сказала девушка.

– Хорошая примета -значит, всё правильно, – подытожил Пламен, и передал бумаги девушке.

– А у меня разве не будет одного экземпляра?

– Будет, но со временем, – сказал Пламен, – этот документ должен одобрить кое-кто повыше нас с Агнией, – и он подмигнул девушке. Она мило улыбнулась.

– На этом позвольте откланяться, – Пламен с Агнией плавно растворились в воздухе, как исчезает дым, поднимаясь вверх.

Поэт подошёл к Писателю и спросил:

– Что это было?

– Та самая неожиданность, – ответил Писатель. В дверь постучали.

– Входите, не заперто, – крикнул Писатель.

В дом вошла соседка – детская Писательница (ДП).

– Здравствуйте, – поздоровалась она с друзьями, – позвольте я присяду?

– Да, да, конечно, – Писатель подвинул ей стул.

– Просто то, что я хочу вам рассказать, немного похоже на сказку, – сказала она, – поэтому рекомендую вам тоже присесть. Мало ли что…

Друзья сели – Писатель в кресло у камина, а Поэт на стул.

– Вы ничего странного в последнее время не заметили?

– Заметили, – сказал Поэт, – я собственными глазами видел, – как сгорел дом Писателя. Что может быть страннее?

– Могу это подтвердить, – поддакнул Писатель, – очень странное событие!

И Писатель округлил глаза. Детская писательница была сказочница и друзья знали, как с ней надо разговаривать.