Путешествие души. Иная реальность

Игра закончилась, как только ему удалось поймать ее. Он обнял ее, прижимая к себе дрожащее нежное тело. Она замерла и положила руки на его плечи. Их губы, повинуясь силе притяжения, слились в поцелуе, тела и души будто стали одним целым, два мира слились в один, образуя свой новый мир, наполненный любовью.

Я жил в своем маленьком мире,

Словно спал, одержимый им,

Но скользнуло дыханье печали,

Дуновенье прекрасной души.

Где-то там, на другой планете,

Без надежды томилась ты,

И ко мне через много столетий

Долетели твои мечты.

Уловил я созвучие звуков,

Мне родные томленья постиг,

И меж гранями вечной разлуки

Истомленной душой мы слились.

Время остановилось и ничто не имело значения в этом мире, ведь у них был свой мир, один на двоих.

Туман рассеялся и сверху пошел мелкий теплый дождик, а они все не могли найти в себе силы отпустить друг друга из объятий, как будто, разорвав их, они тут же перестанут существовать.

– Я не смогу без тебя. Знать, что ты где-то есть, но не быть с тобой – это нескончаемая боль, – прошептал Алекс, глядя в глаза, полные любви.

– Я говорила тебе об этом чувстве и боялась его, но, видно, в этом наше предназначение и эта боль разлуки приведет нас друг к другу, где бы мы ни были, и сколько бы времени ни прошло, наши души узнают друг друга в любом из миров.

В огромные окна проникали последние, прощальные лучи соана и оранжевый свет постепенно сменялся голубым сиянием планеты, поднимающейся все выше над горизонтом, освещая все нереальным, мистическим светом.

Вытершись и надев чистую легкую одежду, Алекс вышел в большой зал, оставив Ариану, которая сушила волосы теплым воздушным потоком, нисходящим сверху.

Стол был уже накрыт, в серебристых чашах лежали всевозможные фрукты разных форм и размеров.

В маленьких блестящих тарелочках лежал, по всей видимости, какой-то деликатес, похожий на холодец. Тут же стоял красивый резной графин, увитый серебряной паутинкой, наполненный напитком янтарного цвета, и два высоких бокала, отделанных такой же тончайшей серебряной паутинкой узоров. К столу были придвинуты мягкие, удобные кресла, а сама комната излучала тепло и мягкий меняющий оттенки свет.

Ариана вышла в длинном, тонком облегающем платье нежно-розового цвета, подчеркивающем ее идеальную фигуру. Шелковистые волосы, заколотые тончайшим узором, мягко обрамляя лицо, ложились на плечи, глаза снова сияли, излучая свет, который так нравился Алексу.

– Ты уже заметил мои старания, – улыбнувшись, спросила она.

– Да, несомненно, осталось только оценить их.

– Тогда не будем терять время.

Они сели напротив друг друга, боясь потерять визуальную связь, с глазами, наполненными нежностью и любовью.

Ариана разлила по бокалам янтарный напиток и подняла свой бокал:

– Я хочу, чтобы ты запомнил меня, запомнил этот день, этот новый для тебя мир, запомнил эти чувства, которые заполнили наши души, не забывай все это, пожалуйста.

– Уходя из любого из миров, я буду забирать только память о тебе, и о том чувстве, которое зародилось в моей душе, благодаря тебе.

Забыть об этом, значит, потерять себя, потерять свою целостность и свое духовное начало. Ты стала единым целым с памятью моей души и с самой душой. Я не смогу забыть все это, не смотря на боль, которую принесет память о тебе в разлуке, и огонь желания, сжигающий душу, не имея выхода наружу. Я люблю тебя!

Они коснулись бокалами и выпили напиток. Это было изысканное вино с неповторимым букетом.

Поставив бокал на стол, Алекс потянулся за желтым фруктом, лежащим в серебристой чаше и встретился с рукой Арианы, тянувшейся за тем же фруктом. Они рассмеялись.

– У нас теперь даже мысли сходятся, – сказала Ариана, уступая угощение на правах хозяйки.

– Да, мы во многом похожи и мне это нравится.

В это время за окном стало заметно темнее.

– Скоро будет дождь и сильный энергетический шторм, гроза, – добавила она, задумчиво глядя в окно.

– А хочешь посмотреть видеообразы сегодняшнего дня, все, что с нами было? – Но как это возможно? – Сейчас увидишь.

Она перешла к другому столу, активировала его и браслет-идентификатор. Стол приобрел глубокий черный цвет и где-то внутри начали мелькать видеообразы в трехмерном виде, которые она ловко сортировала, разворачивая понравившиеся и перелистывая незначительные, по ее мнению.

Отобрав все, что ей казалось интересным, она движением руки смахнула первый образ с поверхности стола на стену, которая тут же приобрела темный цвет, и внутри появилось голографическое изображение сохраненного видеообраза, выбранного для просмотра.

На большом экране мелькали события текущего дня, некоторые из них она останавливала, увеличивала, заостряя внимание на тех или иных деталях, управляя этим процессом с интерактивного стола.

Просмотр моментов купания с мармутами доставил ей особенную радость и еще те моменты, которые хранились глубоко в ее памяти, и она хотела ими поделиться. Обрывки детских воспоминаний, первые радостные моменты, давно забытые события и люди, оставшиеся только где-то глубоко в ячейках памяти.

– А можно я попробую просмотреть видеообразы со своего браслета?

– Да, конечно, можешь попробовать, – она помогла связать идентификатор с интерактивным столом и показала, как выбирать образы, отправляя их в режим просмотра. Алекс выбрал некоторые моменты и отправил их на экран для просмотра.

Появились образы, которыми он очень дорожил и которые хотел запомнить навсегда. Первый поцелуй у океана, свидание в парке, ее лучистые глаза, шелковистые каштановые волосы, каждая черточка ее милого образа.

– Ты очень избирателен в отношении своих образов. – Просто я очень ими дорожу.

За окном на темно-голубом фоне неба сверкали яркие вспышки молний, освещающие темные пирамиды. Это было похоже на безумный, завораживающий танец мощных энергий, переплетающихся в темном небе на фоне восходящей голубой планеты.

– Эту энергию мы тоже аккумулируем и используем для энергообеспечения, – тихо произнесла Ариана, глядя на буйство стихии. Ты должен почувствовать эту стихию.

Она подошла к большому витражному окну, активировала сенсор в самом низу панели, и тут же окно со слабым шумом отошло и повернулось в сторону, сверкнув внушительной толщиной грани. В открывшийся проем ворвался влажный ветер, насыщенный уже знакомым запахом озона.

Они встали у открытого проема, глядя с огромной высоты на ослепительные молнии, проявления бушующей энергии природы, завораживающие своей мощью.

Алекс взглянул на лицо Арианы, в ее больших глазах отражались яркие вспышки света, лицо в бледном свете казалось еще прекраснее.

Ветер трепал ее послушные волосы, а влажные губы, что-то шептали как молитву, он прижал ее к себе, как самое родное существо. Тепло и спокойствие разлилось по их телам, наполняя души трепетной надеждой.

С неба брилиантовыми каплями при вспышках света обрушился поток воды, смывая с древнего города остатки дня.

– Вот и дождь, пойдем внутрь. Она прикоснулась к пластине и окно мягко притянулось на свое место, и снова воцарилась тишина, и только вспышки молний и потоки воды напоминали о буйстве стихии.

Они еще немного посидели за столом, выпив по бокалу янтарного вина с деликатесом, по вкусу напоминающего нежнейшее мясо. – Что это? – это телария, верхняя часть гриба, вырастающего до больших размеров. Он полностью заменяет потребность в белке и других микроэлементах, содержащихся в мясе, кроме того, он намного полезнее и чище.

– И к тому же, намного вкуснее, – добавил Алекс.

– Все очень вкусно и красиво, ты просто молодец. Моей заслуги в этом не много, почти все доставляется с нижних уровней уже в готовом виде. Моя задача только сделать правильный выбор, но при желании я и сама могу приготовить из любых ингредиентов, если позволяет время.

Некоторое время они еще провели за беседой, стараясь не думать о болезненной для обоих теме, времени ухода из этого мира, который останется в памяти Алекса как прошедший день, близкий, но невероятно далекий, вернуть который не может никто.

В мгновенье расставания сердец

Сверх меры мир стареет за мгновенье,

И здесь бессилен даже сам творец,

Повелевающий над целым миром.

Но этот миг сам напомнил о себе. В какое-то мгновенье Алекс почувствовал, что все становится каким-то нереальным, будто сон, яркость ощущений стала на какое-то время бледнее и холодок пробежал по коже, наполняя душу тревогой, а затем все снова стало прежним.

Ариана заметила эти перемены, и в ее глазах появилась невообразимо глубокая грусть.

Как в небесных зеркалах

Отражается огонь в ее глазах,

В том огне любовь и страсть

И боль души, как предсказание судьбы.

Она положила руку на руку Алекса:

– Тебе нужно отдохнуть, пойдем.

Они зашли в комнату, в которой он уже бывал по ошибке, Ариана, активировав сенсор, выдвинула кровать, расправила ее, сняв тонкое покрывало, и выставила освещение на минимум, в то же время потолок осветился тысячью звезд и зазвучала тихая музыка, музыка другой вселенной, другого мира.

– Ты останешься со мной? – спросил Алекс.

– Конечно, я буду с тобой до самой последней минуты, до самого последнего мгновения.

Бросив одежду на пол, они легли, обнявшись, так близко, что кровать казалась неоправданно большой, их тела согревали друг друга теплом, а души впитывали каждое мгновение уходящего счастья.

Ариана прикасалась горячими губами к его губам и шее, оставляя жгучие следы нежности и страсти. Алекс взял ее лицо в свои руки, в ее глазах были слезы, которые маленькими бриллиантами, обжигая, падали на его тело.

Душа содрогнулась от предчувствия скорого расставания, хватаясь за каждый миг как за последний. Жар поцелуев и трепет тел, шепот и плачь – все слилось в один безумно яркий всплеск энергии любви и ярость стихии за окном лишь слабым отзвуком вторила безумству страсти и восхищению души.

Это был только их мир, мир любви и духовного просветления, над которым время теряет свою власть, где влюбленные души находят свой приют.

Только через слияние душ любовь дает ощутить высшую форму блаженства, когда радость слияния тел меркнет на фоне яркого чувства слияния и растворения в энергии любви.

В последние мгновения, проваливаясь в пустоту между миров, Алекс смотрел в любимые глаза, наполненные слезами, пытаясь удержаться за тонкую нить, связывающую их души, цепляясь за ускользающий последний миг счастья.

И уже где-то далеко, как во сне, услышал ее голос:

– Рам лиосани орами.

– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – шептал он в ответ, погружаясь в темноту и холод одиночества, пока все не стихло, и только шум биения сердца и пронзительная тоска, сжимающая душу до боли.

Спустя какое-то время, он открыл глаза, не понимая, где он и что случилось. Перед ним был другой мир, кажется, давно забытый как вчерашний сон.

Это окно, шторы, брезжащий рассвет. Память по-немногу вернула его в свой мир и нахлынула волной прожитых событий, он вспомнил все, и то, что потерял. Вспомнил глаза Арианы, глядящие прямо в душу.

Жуткая боль пронзила сердце, глаза наполнились слезами, которые невозможно было сдержать. Больше никогда он не увидит ее, не почувствует запах ее волос, не услышит ее голос, не прикоснется к ее нежной коже. Это было хуже смерти, он был обречен все помнить и жить с болью и тоской в душе.

Он с силой сжал глаза, надеясь вернуться обратно в мир, где осталась любовь, но слезы и боль напомнили о реальности этого мира и нереальности того, что исчез как вчерашний день. И только слова пульсировали в голове когда-то давно прочитанных стихов:

Настанет миг, и дух мой канет

В неизмеримость без времен,

И что-то новое настанет,

И будет прах земли как сон.

Настанет мир иных скитаний,

Иных падений и высот.

И, проходя за гранью грани,

Мой дух былое отряхнет.

Воспоминанье все утратит,

В огне небес перегорит

И за познанье тайн заплатит

Забвеньем счастья и обид.

И вот как облако влекомый,

Молчанье строгое храня,

Я вдруг увижу лик знакомый

И трепет обожжет меня.