Имменсерит. История великого Королевства

Зрители загудели в знак одобрения. «Сестра Оксилия была права. Их не интересует моя история. Они уже осудили меня и просто ждут развязки. Что ж, не хочется их расстраивать, но придётся».

С места поднялся Молотоголовый и зычным рыкоподобным голосом объявил:

– Незнакомец, тебе вменяется в вину следующее: ты нарушил наши границы, пришёл к нам без приглашения и без разрешения. Ты пришёл с оружием в руках и готов был его применить. При тебе нашли медальоны с гербом правителя Арборлана, нашего врага. Основываясь на этом, мы сделали вывод, что ты желаешь нам зла, ты опасен.

Народ у помоста довольно загудел, предвкушая скорую развязку. Наверное, такие суды тут не редкость и мало кто мог хоть что-нибудь сказать в свою защиту.

Авенир медленно повернулся и посмотрел на людей, так жаждавших его крови. Под его искренним взглядом многие утихали и опускали руки, словно ощущали некое давление. Вскоре наступила тишина. Авенир обратил внимание, что на одной из веток сосны на краю поляны сидит огромный филин с янтарными глазами и наблюдает за происходящим. Когда птица поняла, что её заметили, она тут же улетела куда-то в чащу.

– Да, мне есть, что вам сказать. Есть чем ответить. Во-первых, я благодарен, что вы позволили сестре Оксилии спасти мне жизнь. Правда вы позволили ей это сделать не из-за любви к жизни, а из-за желания сделать из моей смерти зрелище.

– Как ты смеешь так разговаривать, щенок, – зарычал из-за спины брата Вилитур и уже потянулся к своему топору, но под взглядом Хагрекира остановился и замолчал.

– Во-вторых. За тусклым светом пламени костра не различаете вы света звёзд. Вы обвиняете меня в ношении оружия и нарушении границ, но никто не знает ваших границ, и оружие я носил для защиты, а не для нападения. Я защищал отряд мирных жителей. Лица многих из них я вижу среди людей, стоящих у помоста. Вижу, что с ними всё хорошо и я благодарен вам всем за это.

– В-третьих, при мне нашли два медальона, которые мне не принадлежат, которые я нёс их владельцу, в Арборлан.

– То есть ты признаешься, что ты столичная крыса? – закричал Молотоголовый, словно уличивший Авенира во лжи.

– Я признаю, что эти медальоны были у меня, – Авенир изменился в лице, его глаза грозно сверкнули, – но они не мои и мне никогда не принадлежали. У меня есть миссия, я должен их вернуть человеку, чьи сыновья их носили когда-то.

– Стало быть, ты хочешь сказать, что не желаешь нам зла, а просто делал доброе дело для незнакомых тебе людей? Что отправился рисковать собственной жизнью, бросил свою как ты говоришь «миссию»? Ты думаешь, мы тебе поверим?

– Я думаю, что вы пытаетесь сейчас найти повод, чтобы убить меня. Вам нужен повод, чтобы жители города могли спокойно спать по ночам и не чувствовать груз ответственности за чужую смерть. Вы ищите себе оправдание за то, что плодите злобу и ненависть. Вот, что я думаю.

– Ты смеешь мне мораль читать, щенок? Да я тебя раздавлю, как гада ползучего! Мне и повода не надо!

– Успокойся и сядь на место, Брайладур, и придержи своего братца, – вмешался в разговор Хагрекир, – что ты скажешь по этому поводу Херберг?

– Я уверен, что чужак сказал нам правду, но не уверен, что сказал нам всю.

– Я тоже так думаю, брат, – подтвердил Хагрекир и снова обратился к Авениру, – тебе есть что ещё добавить?

– Меня зовут Хаким Овтун. Последнее время я жил на юге, некоторое время провел в Скифосе. У меня и моего брата там была кузница. Я сам кузнец. Пока меня вели сюда, я видел ваши топоры и мечи, видел копья и наконечники стрел. Они хороши, но против стальных доспехов рыцарей орденов Веры не очень эффективны. Я могу научить вас, как сделать ваше оружие ещё лучше. Я могу быть вам полезен. Мои знания и умения спасут жизни множеству ваших воинов. Я обучу всех желающих этому искусству, так что у вас больше не будет таких проблем. Я предлагаю вам сделку. Мои знания в обмен на мою жизнь.

Люди в толпе взволнованно зароптали. Многие переговаривались и уже по другому смотрели на Авенира. Они больше не видели в нём угрозу. Они увидели возможность выжить.

Предводитель отшельников достал из-под пол своей грубой шерстяной одежды пояс Авенира, на котором были закреплены ножны двух кинжалов. Он извлек один и покрутил его в руках. Затем передал его Брайладуру, а второй Хербергу.

– Это твоя работа? – поинтересовался Хагрекир. Да, моя.

Взглянув сначала на одного, затем на второго своего соседа, Хагрекир Трёхногий объявил:

– Нам необходимо время, чтобы принять решение. До тех пор ты будешь заключён под стражу.

Никто из стоявших у постамента людей ничего не сказал. Никто не требовал смерти Авенира. Скорее даже наоборот, он им понравился. Они хотели принять его в свой мир. Люди, живущие в Зелёном городе, устали терять своих друзей и близких. Они нуждались в любой помощи.

Два бородатых воина отвели пленника в помещение без окон и с тяжёлой деревянной дверью, окованной железом. Снаружи его заперли на засов.

Авенир не собирался бежать, хотя, это было бы не трудно. Он действительно хотел помочь этим людям. Усевшись у единственного крохотного окошка он втянул носом свежий воздух и посмотрел сквозь решётку на небо.

Кому-то могло бы показаться, что правитель самого богатого южного королевства тратит своё время в таком важном путешествии на бесполезные дела, но Авенир так не думал. Он сейчас как никогда ясно осознавал, что ему нужно делать и к какому результату всё это приведёт.

Глава 11. В ожидании

Пребывая в глубоких раздумьях, Авенир не заметил, как пролетели два дня и две ночи после суда над ним. За это время ему дважды приносили еду и дважды приходила сестра Оксилия, чтобы проверить его рану и сменить повязку. Точнее, её приводили под конвоем, иначе, у неё могли возникнуть трудности. Причиной мог стать светло-серый передник с гербом ордена Кары людской и Милости Богов, который она надела поверх своего привычного тёмно-серого платья. Видимо, ей нравилось нервировать местных жителей, хотя, подобное поведение вряд ли можно было назвать разумным.

Сидя под окном, Авенир слышал всё, что происходило на улицах города в непосредственной близости от него. За два дня в город вернулось почти три десятка патрулей разведчиков, четыре боевых отряда и столько же групп, уходивших в города. Такие подробности он узнал непосредственно из разговоров двух охранников и из бесед с сестрой Оксилией. На второй день день она пришла к нему очень уставшей и с пятнами крови на переднике.

– Вернулся отряд Горманда Лихого. Они устроили засаду на караван с провизией, идущий в город, где базируется Пинусийский орден. Похоже, разведчики Лихого ошиблись в расчётах. Охраны оказалось больше, чем они ожидали. В итоге пятеро из отряда погибли, ещё семь получили раны разной степени тяжести, но жить будут, – сестра Оксилия рассказывала это как бы между прочим, меняя Авениру повязку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Авенир, взяв её за руку.

Сестра Оксилия словно получила ушат ледяной воды в лицо. Её глаза округлились, а рот слегка приоткрылся в недоумении. Сложно было сказать, что на нее подействовало сильнее – слова Авенира или его действия.

– Я? Что ты имеешь в виду? Со мной всё нормально, – ответила девушка, убирая свою руку из руки Авенира, словно не заметив происходящего.

– Почему ты им помогаешь, если ты пленница, как и я.

– Может, потому же, почему и ты предложил свою помощь в качестве кузнеца? Может я люблю жизнь?

– Как я об этом не подумал, – улыбнулся Авенир в ответ.

– Ты, кстати, не очень-то похож на кузнеца. Конечно, у тебя есть в руках сила и сложен ты как надо, но настоящий кузнец обычно гораздо шире в плечах. Да и говоришь ты совсем не как обычный человек.

– В кузнечном деле не всегда ключевую роль играет грубая сила и умение махать молотом. Куда важнее знания. Думаю, что и ты не совсем та, за кого себя выдаёшь.

Авенир заметил, как сестра Оксилия слегка побледнела, но ничем более она себя не выдала.

– Ты меня не знаешь, Хаким. И не строй догадок на мой счёт.

– Не собираюсь. Ты сама расскажешь, если захочешь.

Сестра Оксилия больше ничего не ответила, лишь в очередной раз наградила Авенира своим прищуренным подозрительным взглядом, словно пыталась получше его рассмотреть.

Под вечер, после того, как Авениру принесли ужин, за ним пришли.

– Тебя ждут. Вставай, – проворчал один из трёх охранников.

Авенира вели тем же самым маршрутом, что и в прошлый раз. Людей на улицах Зелёного города было гораздо больше, чем два дня назад. Все без исключения останавливались и провожали взглядами пленного и его стражу.

В центре поляны уже не было помоста, но людей вокруг самого большого дома по соседству было предостаточно. В основном, это были воины. Авенир обратил внимание, что все они внимательно его изучают, но ни один из них не проявил доброжелательности к нему.

Подходя к дому, Авенир услышал громкие голоса из открытых окон. Дверь распахнулась, а на пороге стоял Вилитур Добрый. Он хищно скалился. Авениру его лицо очень не понравилось.

– А вот и наш будущий кузнец. Пропустите его, парни, – обратился брат мастера над оружием к своим воинам, но сделал это, чтобы привлечь их внимание. Путь Авениру итак никто не преграждал.

– Не спеши, брат, сначала нам надо с ним поговорить, – рядом с Вилитуром оказался Брайладур.

Вилитур смачно сплюнул себе под ноги и демонстративно пошёл прочь от дверей, по пути толкнув Авенира плечом.

Внутри было полно народу. Слева и справа стояли деревянные трёхъярусные скамьи. На них сидели люди и громко между собой разговаривали. Между этими трибунами стояли три знакомых деревянных кресла. На среднем, как и в прошлый раз, сидел Хагрекир Трёхногий. Он активно разговаривал с Хербергом, сидевшим рядом.

Когда Авенир оказался посреди зала, молчание волной охватило всех присутствующих.

– Хаким Овтун, – начал свою речь глава Зелёного города, – сегодня, ты был вызван на собрание нашего Совета для оглашения нашего решения.

Авенир внимательно слушал говорившего, но взгляд его неторопливо блуждал по лицам сидевших на трибунах людей. Тут были и мужчины и женщины, молодые и старые, воины и воительницы, лучники и лучницы, ремесленники и мастеровые. Были тут и простые люди, по чьему виду невозможно было определить принадлежность к какой-либо деятельности.

– Мы долго совещались, и на общем голосовании было принято решение позволить тебе жить среди нас и работать на благо Зелёного города и его народа. Тебе будут выделены своё жилище и кузница. Твоей обязанностью станет обеспечивать наших бесстрашных воинов настоящим, качественным оружием. Тебе есть что сказать по этому поводу?

Авенир хоть и не переживал по поводу себя, ибо знал, что не суждено ему погибнуть сегодня, но всё-таки в душе возрадовался за лесных жителей. Всё-таки есть крупица жизнелюбия и здравого смысла в этих людях.

– Благодарю покорно вас и ваш совет за столь мудрое решение, – Авенир слегка наклонил голову, не сводя глаз с Хагрекира Трёхногого, – я принимаю ваше решение и готов стать частью сопротивления и бороться с рыцарями из орденов Веры и всеми, кто им помогает.

В зале одобрительно загудели. Все ждали, что ещё скажет новоявленный кузнец.

– Чтобы позже у нас не возникло разногласий и недопонимания, я хочу сразу же оговорить всё, что думаю о своём будущем.

В зале снова наступила тревожная тишина.

– Я буду рад выучить хотя бы одного ученика своему ремеслу. Этого ученика вы сами вправе выбрать на своё усмотрение. Это первое.

Снова одобрительный гул среди собравшихся.

– Второе. Я должен безотлагательно отправиться в лес на поиски своего брата. Для этого мне понадобиться помощь местных следопытов.

– Твой брат скорее всего уже погиб, – без сожаления в голосе заявил Брайладур Молотоголовый.

– Я должен в этом убедиться. Иначе, я не смогу принести вам много пользы.

– Мы поможем тебе отыскать брата или его следы, – сказал Хагрекир и обратился к одному из сидевших по правую руку от него, – Гронстор, на рассвете отправляйся со своими ребятами на по поиски брата Хакима. Хаким пойдёт с вами.

Человек с короткой бурой бородой, широким морщинистым лбом и тёмными глазами коротко кивнул и посмотрел на Авенира.

– Третье. Я покину ваше поселение и продолжу своё путешествие, когда ученик будет готов стать мастером.

Зал снова притих.

– Мы ожидали чего-то подобного от тебя. Только некоторые утверждали, что у тебя не хватит смелости сказать честно, – заявил глава отшельников.

– Они ошибались, – ответил Авенир и посмотрел на мастера по оружию, – у меня нет цели обманывать вас и вводить в заблуждение.

– Это покажет время. Сейчас я не говорю тебе ни да, ни нет.

– Меня это вполне устраивает.

– Это всё?

– Нет.

– Что ещё?

– Сестра Оксилия. За время проведённое здесь я понял, что она так же является пленницей. Она ждёт своей участи. А я лишь прошу вас быть к ней добрее и проявить мудрость, так же, как вы поступили со мной.

Хагрекир снова внимательно посмотрел на Авенира. Все вокруг молчали.

– Ей нужно лишь отказаться от своей ложной веры и снять знак угнетателей со своей одежды.

– Благодарю.

– На этом наш совет закончен, – Трёхногий стукнул основанием посоха в деревянный пол.

Все стали подниматься со своих мест и покидать зал Совета. Авенира больше никто не охранял. Некоторые, проходя мимо него, хлопали его по плечу, улыбались и приветствовали, как старого знакомого. Авенир отвечал им тем же.

Выйдя на улицу, Авенир заметил на окраине поляны взволнованное покрытое синяками и ссадинами лицо Тавалина. Он махал ему рукой и немного нервно улыбался.

– Здравствуй, Тавалин. Ты меня ждёшь?

– Здравствуй, Хаким.

– Да, жду именно тебя. Мне поручено всё тебе тут показать и проводить до твоего нового жилища.

– Спасибо, Тавалин. Расскажи мне, как вы с семьёй устроились? Всё ли в порядке?

Тавалин обрадовался, что не пришлось говорить о том, что произошло за последние несколько дней, пока Авенир был пленником. Вместо этого он очень подробно рассказал о том, как теперь устроена их жизнь на новом месте.

Глава 12. Следопыты

Утром следующего дня Авенир в сопровождении отряда следопытов-охотников отправился на поиски Аза. Никто не испытывал большого желания помогать чужаку, но и перечить приказу не осмелился. Тем более что теперь это был не совсем чужак.

Авенир знал, что нужно было делать. Он и не рассчитывал найти орочьего шамана в лесу. Это было равносильно поиску опавшего листа весной. Необходимо было просто оставить знак, который сможет прочесть Аз. Он сам найдет своего господина, когда будет нужно.

Деревья в этом лесу не переставали удивлять своим величием. Во всем вокруг чувствовалась какая-то магия времени, словно прошлое и настоящее переплетались воедино. Так бывает, когда попадаешь в такие места, где человек бывает крайне редко.

На пути отряда встречались остатки горных пород, вросших в землю, словно у них были корни. Эти небольшие хребты напоминали торчащие кости мертвеца, такие же холодные и пугающие.

Но не смотря на всё, в лесу таилась жизнь.

Пристальный взгляд янтарных глаз ушастого филина был устремлён на нарушителей лесного покоя. Со стороны могло показаться, что птица сознательно из всего отряда наблюдает именно за Авениром.

– Эй, как тебя там, чего потерял? – обратился к Авениру один из провожатых, – чего по сторонам шаришь?

– Меня зовут Хаким, – ответил на грубость новоявленный кузнец отшельников после небольшой паузы, сопроводив ответ очень тяжёлым угнетающим взглядом, – просто кажется, что кто-то тут есть. Смотрит кто-то.

– И то правда, Горс, кто-то есть тут. У меня аж шерсть на загривке дыбом встала, – влез в разговор самый старый и самый сухой из всех следопытов. Его голос больше напоминал треск сухих ломающихся веток.

Авенир потянулся рукой к бедру, где обычно были его мечи, но с сожалением вспомнил, что не взял их с собой в этот поход.

– Что там, Брундган? – ещё один следопыт, самый молодой и зелёный, обратился к своему старому и сухому товарищу. Голос этого мальца больше напоминал утренний весенний ветерок.

Но Брундган не успел ничего сказать. Огромная размытая тень сиганула вниз с ближайшего дерева. Никто и глазом не успел моргнуть, как Аз уже приставил кинжал к горлу следопыта и глухо зарычал в сторону остальных.

– Аз, успокойся, – Авенир поднял руки и медленно направился к нему, – все хорошо. Они нам не враги. Это отшельники, что живут в чаще леса. У нас общий враг. Я им помогаю.

Стая странных птиц взлетела в небо, сорвавшись с веток в едином порыве. Вниз посыпались мелкие ветки, сухая прошлогодняя листва и потерянные перья. Повисла тишина.

– Икх’тибар доро бема’вилик, Аз’нив, – повторил Авенир, приближаясь к орку.

За повязкой, скрывающей лицо представителя первой расы, читалось изумление. Всегда чуть хитрые недовольные глаза Аз’нива расширились. Он не учил Авениру этим словам, лишь использовал в своей речи, когда ругался и не хотел, чтобы господин это знал. Но Авенир их запомнил, он быстро учился.

– Все в порядке, брат. Эти люди нам не враги. Какое-то время мы будем жить у них. Опусти нож и пойдём со мной.

Аз послушался и убрал нож, а Брундган наконец-то начал нормально дышать. Всё лицо следопыта было залито потом, он был серее осеннего неба перед ливнем. Он не моргая взирал на брата нового соплеменника.

– Это твой брат, Хаким? Почему он такой огромный? – негромко и слегка заикаясь поинтересовался Горс.

– Ух ты! Ты что, выучил моё имя? – наигранно удивился Авенир, – а если серьёзно, то он таким уродился. Он не говорит на нормальном языке, слушает только меня и общается только со мной. Он многого не понимает, но зато физической силы ему не занимать.

– Ааааа, – с пониманием протянул Горс, – дурачок, стало быть, – и искоса посмотрел на орка, который всё прекрасно слышал и понимал.

Аз в ответ глухо зарычал, а назвавший его «дурачком» следопыт с перепугу удалился на почтенное расстояние.

По пути к поселению Авенира снова не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Когда они нашли Аз’нива, это чувство обострилось донельзя и не отпускало его до сих пор. На обратном пути, осматривая лес своим цепким взглядом, путешествующий правитель Арден Экора испытывал непонятное чувство неудовлетворённости, словно шарил голыми руками в морском песке, но цель поисков каждый раз ускользала сквозь его пальцы.

В тот самый миг, когда чувство внутренней тревоги уже почти переросло в панику, Авенир обнаружил то, что искал. Солнечный блик от скопившихся на листе папоротника капель росы заставил его посмотреть наверх, в ту сторону, откуда косо светило солнце. Там сидела огромная ушастая рыже-коричневая птица с круглыми янтарными глазами. Она наблюдала за отрядом с ветки старого дерева и не сразу заметила, что её обнаружили. Она сидела неподвижно и почти сливалась цветом своего оперения с корой дерева.

– Это ты… – негромко сам себе сказал Авенир, нахмурив брови и разглядывая пойманную врасплох птицу.

Это был немолодой северный филин, который уже попадался однажды на глаза Авениру. Крайне необычная птица для местных лесов, но в первый раз он не обратил на этот факт внимания. Что-то незримое в этой птице не давало Авениру покоя. Что-то в глазах птицы.

В тот момент, когда Авенир встретился взглядом с филином, в голове у него произошло некое озарение, словно взрыв эмоций, яркая вспышка. В его сознание хлынула ошеломительным потоком информация, как горная неуправляемая река, обдав его ледяным холодом. Он рухнул навзничь, накрытый с головой образами незнакомых ему мест и людей с раскрашенными лицами и в странных длинных одеждах. Вокруг него мерцали огни, стоял какой-то гул, перекрываемый рёвом ветра и треском разрывающего всё на своём пути пламени. В потоке образов Авенир сумел различить лицо одной девушки. Её глаза были такими же янтарными, а волосы такого же же рыжевато-коричневого цвета, как перья у филина. Она смотрела на Авенира прямо сейчас, словно в зеркало, а когда поняла, что он тоже смотрит на неё, то на её лице ясно отобразился испуг, и её образ исчез среди множества других. Словно рябь на воде, картины становились нечёткими, звуки стихали. Птица давно уже улетела не оставив после себя ничего. Поток иссяк, оставив после себя множество вопросов.

Авенир лежал на земле, раскинув руки в стороны. его грудь часто и высоко вздымалась, словно он не мог надышаться. Над ним нависал Аз. Где-то чуть в стороне стояли перепуганные следопыты.

– Один – дурачок, другой – припадочный, – сплюнул себе под ноги Горс и потихоньку побрёл вперёд.

Глава 13. Мастер Хаким Овтун

С того момента, как Авенир отыскал Аза и привёл его в Зелёный город, прошло несколько дней. За это время им обоим практически ни разу не пришлось покидать новый дом, поэтому не было возможности изучить местных жителей и их быт получше.

Жилище, которое досталось новоявленному кузнецу Хакиму Овтуну было расположено на краю города. Пока Авенир и Аз приводили его в порядок, заделывая щели в стенах и латая крышу, к дому несколько раз приезжали бренчащие на каждой кочке груженые повозки. Со всего города к новому кузнецу свозили всё металлическое, весь неиспользуемый хлам, старые сломанные инструменты, ржавые гвозди и прочий мусор – всё что можно было пустить на переработку.

Когда к кузнице подъезжала последняя повозка, в козлах рядом с возницей сидел сам Брайладур Молотоголовый. Он внимательно осмотрел то место, куда сваливали в кучу всё то «добро», что собрали местные жители, и остался доволен.

– Нам нужны хорошие мечи и наконечники для стрел и копий, кузнец. Сделай свою работу быстро и качественно. Докажи свою полезность. Со следующей полной луной мы идём в большой набег.

Сказав это, Молотоголовый сплюнул на землю рядом с кучей выгруженного искорёженного железа, показывая своё пренебрежение и презрение.

После того, как к кузнецу Хакиму Овтуну присоединился его здоровенные братец по имени Аз, местный мастер над оружием и его единомышленники больше не позволяли себе резких высказываний и явных неуважительных действий по отношению к ним обоим.

Вот и в тот самый момент, когда Брайладур смачно сплюнул себе под ноги, Аз уже испепелял его взглядом из-за угла почти обновлённого дома, подозрительно сузив глаза и нахмурив лоб. Только эту часть лица и могли видеть другие жители Зелёного города. Почувствовав что-то неладное, Брайладур решил больше не испытывать судьбу и быстренько залез обратно на телегу.

Наверное именно поведение Аза стало причиной того, почему к ним с Авениром без особой надобности никто не совался.

– Аз, ты только посмотри на это. Они привезли весь этот хлам и хотят, чтобы я сделал для них настоящее оружие, – Авенир негодовал, он действительно хотел выполнить свою работу, но это было практически невозможно с тем материалом, что ему выделили.

– Кхм, – ответил Аз, но по его лицу читалось что-то вроде «я же говорил, не надо было тогда вмешиваться» или «сам напросился».

– Нам нужны нормальные заготовки, качественное обогащённое железо, а не вот это вот всё. Тут максимум треть пригодна для переплавки, – Авенир поднял лежавший на куче деревянный черенок от какого-то инструмента, – а это тут откуда? Это разве что на растопку пойдёт.

Аз сидел на земле скрестив ноги и отчищал ржавчину с лезвия старого кухонного ножа. Его ухмылку было не видно, но Авенир её почувствовал.

– Сегодня к нам должны прислать всех, кто будет обучаться у меня кузнечному делу, – снова завёл разговор Авенир, но уже более серьёзно.

– Агр’иб шангез, – буркнул орк на родном наречии.

– В смысле? Думаешь, никого не пришлют? – удивился Авенир.

Аз в ответ лишь пожал плечами, уставившись на практически отполированный им кухонный нож.

– Возможно, ты прав. Вряд ли желающих будет много, может человек пять максимум.

Орк лишь гортанно хохотнул в ответ.

– Да что с тобой такое, Аз? Ты ведёшь себя так, будто тебе известно что-то, чего я не знаю! – Авенир был удивлён и раздосадован реакцией спутника.

– Мен’барда вагт из’роф, Хак’ким Овт’ун, эса о’лиш шох’лиги э’маш! – рявкнул орк в ответ, но тут же отвернулся, ибо знал, что так разговаривать со своим повелителем нельзя.

Авенир от неожиданности потерял дар речи. Он смотрел на шамана, словно видел его впервые.

– Я не считаю, что моё королевство может снова пасть, пока я теряю тут время, как ты изволил выразиться. Более того, я не считаю, что «теряю» время. Я занят именно тем, чем должен. Ты этого пока не видишь и не понимаешь, Аз, я тебя в этом не виню, но я должен быть уверен, что ты поддержишь меня в любой ситуации, в любом моём решении, даже самом странном и бесполезном на твой взгляд. Иначе, тебе лучше отправиться домой, – сказав это, Авенир явно ждал реакции своего спутника.