Сказ про Путяту Миклуховича

Сказ про Путяту Миклуховича

Рисунки автора

Зачинаем мы песнь нашу с концов земель Свято-кыштымских. А проживает там народ Курдым-пекчерский. Славен был сей народ богатырями могучими и отстояли те богатыри могучие землю свою от ворогов противных.

Прошли времена благодатные, народ Курдым-пекчерский в тягости вошел. Где богатыри свято-кыштымскте? Где слава и честь Курдым-пекчерская?

Налетели силы черные. Стали грабить и губить людишек курдым-пекчерских. А хуже всех был богатырского складу арслан и палван, такоже и государь восточного царства Сасручевского – Касем Мунштюк Шаловливый.

А средь земли Курдым-пекчерской, в то время правил славный государь Мутнавок Величавый. А была у Мутнавока Величавого дщерь – красавица Проскороспея Мутнавоковна. Слух о её красе необычайной прошел по всем землям и народам православным и не очень. Дошел тот слух и до богатыря поганого, государя сасручевского, арслана и палвана Касема Мунштюка Шаловливого.

А был Касем Мунштюк Шаловливый в землях своих славен и могуч. Завоевал он множество царств суседних и установил власть свою на великих просторах степных и горных, пустых и населенных. Всех покоренных владык он данию тяжкою обложил. Злата, серебра, хлебов, курдюков, суджуков и стервяков собирал во множестве, а пуще всего собирал красавиц – девиц самых достойных и красою своею сияющих. А было у того поганого арслана и палвана Касема Мунштюка Шаловливого 32 жены и 33 наложницы.

Счел своих жен и наложниц богатырь поганый Касем Мунштюк Шаловливый и решил сравнять их число. А услыхал, поганый, что живет краса ненаглядная в царстве курдым-пекчерском. И посватался арслан и палван Касем Мунштюк Шаловливый ко великому князю Мутнавоку Величавому, к дщери его любимой Проскороспее Мутнавоковне.

А не ведал поганый арслан и палван Касем Мунштюк Шаловливый, что был в земле кыштымской в стольном граде Кыштыме, побок с княжеством Курдым-пекчерским, последний славный богатырь Путята Миклухович. Сын славного богатыря Миклухи Попуасовича. Он-то ранее к Проскороспее Мутнавоковне посватался.

А был тот богатырь могуч как никакой иной в землях окрестных. А жил он в граде Кыштыме при славном князе великом Светлозаре Кучерявом.

Все славили Светлозара Кучерявого. А было у него три дочери. Первая Кукопея, вторая Чесночея, а третья Чудофея, дщерь прекрасная.

Хотел Светлозар Кучерявый оженить Путяту Миклуховича с младшой из дочерей своих, ибо Кукопея перезрела и в монашество ушла, Чесночея ликом безобразна и умом не вышла, а токмо Чудофея была лепа преподобно.

Но иначе Господь судил. Заехал как-то богатырь Путята Миклухович ко князю Мутнавоку Величавому и увидал дщерь его Проскороспею Мутнавоковну. Тут и засохло сердце богатыря свято-кыштымского. Не мог он более жить и радоваться без зазнобы своей, без Проскороспеи Мутнавоковны.

За подвиги свои богатырские выпросил Путята Миклухович прощения от Светлозара Кучерявого. Заскрипел Светлозар зубовно, но не было у него богатыря сильнее и славнее Путяты Миклуховича. Отпустил он вину богатырю и посватался Путята Миклухович к Мутнавоку Величавому за дщерь его Проскороспею. И отповедал он Мутнавоку Величавому, что оборонит он царство евоное и отринет врагов препротивных.

А что до сватовства Касема Мунштюка Шаловливого, то послал Мутнавок Величавый жениха басурманского подальше. Возмутился Касем Мунштюк Шаловливый от такого посыла и собрал он орду великую и пошел на землю Мутнавока Величавого.

Направлял тут Мутнавок Величавый гонцов во все края с призывом отыскать богатырей и заступиться за царство его Мутнавокое.

Но убоялися государи суседния. Устрашилися, познав силищу великую Касема Мунштюка Шаловливого, государя Сасручевского. Богатырей же там не осталося. Все людишки мелкие, двух косых саженей, не более. Один только владыка славный Светлозар Кучерявый прислал сала, мехов семи на десяток пудов, шести на десяток пудов пшена пропаренного, да много бочонков квасу хмельного для кормления войска мутнавокого.

Дальние государи такоже не допомогли Мутнавоку Величавому. Кесарь великий Велизарий Константинопольский и тот убоялся. Токмо анпиратор немчинский Фердинанд Плешивый прислал бомбарду огнебойную, тридевятипудовую, получив за то два воза шкур соболей, белок да горностаев, да по десятку бочонков икры севрюжьей да груздей соленых.

Тут воспрял богатырь Путята Миклухович. Бросил клич он во все края Свято-кыштымские. Людишек призвал всех сословий кыштымских и курдым-пекчерских, да и собрал он орду свою, не столь великую, но силою обладающу. Тут и пошел на супостата мерзкого, на Касема Мунштюка Шаловливого, славный богатырь Путята Миклухович.

Прознал про ту орду Касем Мунштюк Шаловливый и стал свою орду сасручевскую умножати. Позвал всех покоренных князей, всех подлопреданных. Собрал орду наибольшую, но не успокоился, бо орда Путяты Миклуховича была сильна и снарядом огнебойным вооружена.

Тут явилась Касему Мунштюку Шаловливому жена его любимая, шаловливая, из всех тридцати двух самая любимая. Прозывалась она Семирабийга Балты-Тарту Отручевна. А была та жена любимою не токмо за красу свою, но за хитрость небывалую. Добыла она зелье волшебное, что принесет победу во всех походах, а силу мужескую умножит стократ.

Возрадовался Касем Мунштюк Шаловливый и просил жену любимую о зелье том волшебном.

Призвала Семирабийга Балты-Тарту Отручевна колдунью могучую в горах репейских проживающу. Звалась она Собысь Прокасьма Залепская. Испросила Семирабийга Балты-Тарту Отручевна у колдуньи снадобья для силы умножения и крепости костей в бою, богатыми дарами одарила Семирабийга колдунью Собысь Прокасьму Залепскую. Стала колдунья ворожить, да травы ворошить. Нашла траву индийскую для храбрости умножения.

Вышла Семирабийга от колдуньи с травами и подошла к мужу своему. Дала она мужу траву индийскую для умножения силы богатырской и укрепления костей его. Ту траву заветную надлежало завернуть в листок тонкий из бумаги чинской, а затем зажгя втягивать в себя дым от той травы чудотворной.

Доверился жене своей любимой Касем Мунштюк Шаловливый. Притаил косячок заветный он от травы той забористой для битвы неминучей, бо сулилась ему сила великая и крепость костей супротив оружия мощного.

Сошлись рати на реке на Смородине. Стали биться как вепри свирепые. Но никто не смог перемочь. Все устали и были в прострации.

Тут выходит богатырь Путята Миклухович и вызывает на бой смертный Касема Мунштюка Шаловливого. Согласился поганый князь, покуривши травы волшебной и хулительно лаял на богатыря свято-кыштымского.

Сошлись они на берегу реки, реки Смородины. Вдарили они в конном строе и все копия их поломалися. Вдарили они в пешем строе и все булавы их раскрошилися.

Тут достал шестопер славный богатырь Путята Миклухович да хакнул, да твитнул богатыря поганого. У Касема Мунштюка Шаловливого шелом пополам развалился. Но голова у того богатыря поганого токмо покосилась, как чугунная устояла супротив удара богатырского, а все от травки волшебной колдуньи Собысь Прокасьмы Залепской.

Стоял да и лупал глазами Касем Мунштюк Шаловливый. Не стало ему погибели. Выпускал тут дымок он от косячка с травкой и усмехался. А затем спустил он озорно штаны свои и казал Путяте Миклуховичу свою задницу преогромную.

Тут понял богатырь свято-кыштымский, что хочет поганый Касем ветры пустить и задушить его.

Возмутился Путята Миклухович, достал рушницу огнебойную, златым узором по древляному ложу украшенную, почищенную и смазанную свиным салом и крепким порохом заряженную, и выпалил Касему Мунштюку Шаловливому прямо в задницу.

Возопил супостат! Стал он корчиться. А во время то подкатили помощники Путяты Миклуховича к нему бомбарду могучую тридевятипудовую.

Не кончилось сражение. Не стало Касему Мунштюку Шаловливому с той боли в заднице худа лихого. Трава колдуньи его от той боли избавила. Достал Касем Мунштюк Шаловливый саблю вострую, воткнул её в рану глыбокую и выковырял из зада пулю свинцовую. Выковыряв пулю ту свинцовую, взял её в рот, да и плюнул ею в богатыря Путяту Миклуховича. У богатыря Путяты Миклуховича с кольчужной рубахи брони так и посыпались.

Но не таков был богатырь свято-кыштымский Путята Миклухович. Вышел он в поле да гаркнул зычно и выкатил бомбарду тридевятипудовую. А как стрелил той бомбардой тридевятипудовой, так и разлетелся поганый Касем Мунштюк Шаловливый на тысячу кусочков, да осколочков, да огрызочков.

Так и окончилось всё сражение. Погнала орда Миклуховича орду противную. Освободили государство Мутнавокое. Разобрали всё царство Сасручевское. Высыпали люди со всех мест и славили богатыря свято-кыштымского Путяту Миклуховича. Славили и государя своего Мутнавока Величавого, бо иначе не полагалося.

О том же сражении чудо совершилося иное! Из кусочков поганого богатыря Касема Мунштюка Шаловливого родилось чертят множество. Разбежались те чертята по белу свету шалить и шкоду людям чинить. Одни гарцуки, другие апивни, иные хихитуны да шешки. Нечистики безобразныя.

А как окончилось сражение, сел на коня резвого Путята Миклухович и поскакал к своей суженой.

Поганую колдунью Собысь Прокасьму Залепскую изловили, в бомбарду тридевятипудовую посадили и поташшили в землю Курдым-пекчерскую, дабы стрелить ею во славу богатырскую. Ташшить бомбарду тяжко было без силы богатырской, колеса меняли через каждую версту.

А Семирабийга переоделась старухою и хотела пробраться в стан воинов курдым-пекчерских и курдюковых, отравить там колодцы цикутою ядовитою. Но тут попался ей чертяка – хихитун шаловливый, от кусочка мужа её народившийся. Почуял чертяка душу родную, юркнул под платье и стал шшекотать. Засмеялась Семирабийга Балты-Тарту Отручевна, а была тут и опознана со своею цикутою ядовитой. Взяли её и посадили в бомбарду тридевятипудовую вместе с Собысь Прокасьмой Залепской. А чтобы не вылезли, проклятые, накрыли жерло бомбарды тазом медным. Так и поташшили.

А богатырь на лихом коне скакал в царство Мутнавокое. Приехал славный богатырь Путята Миклухович к суженой. Выходила тут краса ненаглядная, Проскороспея Мутнавоковна. Целовал её в уста сахарные Путята Миклухович. Народ славу им кричал и шапки вверх бросал.

Сыграли свадьбу великую богатыря славного Путяты Миклуховича и красавицы ненаглядной Проскороспеи Мутнавоковны.

Слава далеко разнеслась и приехали послы и государи суседния и дальния. Даже с земель южных, жарких и неведомых для люда православного. Приехал предводитель людоедского племени, чудно сподобился. Хотели ему скормить Собысь Прокасьму с Семирабийгой, да бомбарду недоташшили. Да ещё люд православный воспротивился трапезе недостойной. Пришлось людоеду есть кабанчика. Того кабанчика украсили под человечка, чем и ублажили государя поганого.

Пир в государстве Мутнавоковом продолжился и три седмицы скакали гости. Все людишки курдым-пекчерские радовались и кормилися от добычи из государства Сасручевского и от щедрот Мутнавока Величавого.

Призвал же Мутнавок Величавый монахов – писарей и наказал им, как писать историю про победу над царством Сасручевским и богатырем поганым Касемом Мунштюком Шаловливым. Ибо он Мутнавок Величавый бомбарду купил, а стало быть и он из неё палил, а Путята тяжкую бомбарду подтаскивал, бо не мог никто ту бомбарду тяжелую подташшить. Так было писано и так в назидание потомкам осталося.

В последний день третьей седмицы доехали до Мутнавока Величавого посольства великие из земель чинских, из северного царства и царства южного Сычуаньского. Северного посла звали Пер-Дун-Фу, а другого посла от царства Сычуаньского называть полно соромно, языки иные хулительно рекутся.

Но не то чудно, а то, что из-за моря-окияна прибыл властитель небывалый. Весь златыми ожерельями украшенный, а на главе его убор преудивительный из перьев цветных птичьих, коих нигде никто не видывал. Звали того властителя Почекутек. Более про него ничего не ведомо. А привез он двунадесять мехов злата и серебра. Тут и возрадовался Мутнавок Величавый и принял гостя дорогого с почтением. Никогда не доводилося в государстве Мутнавоковом узреть столь богатые дары. Да и злата в казне мутнавоковой было во сто крат менее.

Вот ведь куды проперла пакость от походов ненавистных Касема Мунштюка Шаловливого. Видно снаряжал он походы за море-окиян на лодиях своих и напакостил даже неведомому Почекутеку. Таково Касему поганому за пакости его и досталося.

А пир в царстве Мутнавоковом продлился еще на седмицу. Там Марусель из Больших Писюнов развлекал гостей знатных затеями чудными. Там девицы танцевали, пока Маруселя удерживали.

И я там был, и тут меня чертяка – апивень навестил, так уж и пил я квасы и меды хмельные, зелено вино и прочая. Хорошо пил, а закусывать не поспевал. Оттого едва не окочурился.

А бомбарду всё ташшат и ташшат.