Трагедия Замка Эльсинор

Войдя в помещение, начальник СД сразу же уловил непринуждённость царившей в заведении атмосферы. И на долю секунды он пожалел, что ему именно вот этого так и не хватает в жизни. Всё дела, дела, а как бы он тоже хотел вот так непринуждённо отдаваться веселью. И быть может вот также романтично покувыркаться с дамой, якобы уединившись от всех.

Увидев вошедшего в кабак начальника СД, народ замер в едином порыве. И каждый почему-то подумал, что Он пришёл именно за ним. Смех, шум, гам – всё тут же куда-то испарилось. В зале на какое-то время повисла мёртвая тишина. И даже пара, занимающаяся любовью, прекратила своё действо. Как будто у мужчины на спине были глаза, и он увидел кто вошёл!

Отто сразу уловил ситуацию. Равнодушным взглядом он обвёл народ и небрежно махнул кистью руки. Вот уж до кого ему не было никакого дела так это до простого люда. Это был не его контингент, народом занималась соседняя структура безопасности – гестапо, которой руководил папаша Мюллер. И жизнь в кабаке снова закипела.

Отто выбрал понравившийся ему стол и направился к нему. Посетителей, сидевших за этим столом, как будто ветром сдуло. Подлетевший служка убрал стол, хорошенько протёр его. А уже другой служка поставил на него кружку с пивом, тарелку с хлебом и тарелку с мясной нарезкой. Потом, осведомившись: «Не надо ли чего ещё?..», – исчез.

Начальник СД сделал добрый глоток и погрузился в раздумья.

Отто

«Я никогда не доверял Отелло,

Ублюдку этому.

С детских лет его… и вот итог.

Я так и знал, что он когда нибудь подгадит.

И, вот вам нате.

Всегда он мутным был, сам себе на уме.

Теперь вот по уши в дерьме.

И всех на дно с собою тащит.

Одно лишь слово – мавр.

Он любит лишь себя,

Зато ко всем бросается с объятьями

И говорит, что «любит».

Он обаяшка, ему верят люди.

Одно лишь слово – мавр.

Тёмна его душа, как его кровь.

Решил себе взять в жёны шлюху.

Он что, сума сошёл?

И Гамлет меня тревожит тоже.

Какой-то малахольный он:

«Давай без крови…».

Другое дело был его отец!

Вот тот не брезговал ничем.

Да, то король был настоящий!

Служить такому было счастье!

О, сколько славных дел мы с ним свершили!

Да, от души повеселились:

Где шпагой, где кинжалом,

Где ядом, иль удавкой

Крепили власть королевскую во славу Дании!

Да, то были славные времена!

Ну, а теперь пришла пора обдумать дело,

Что Гамлет поручил конторе нашей.

Здесь главное внимание к деталям.

Без крови – так без крови.

Что ж, нам по плечу и не такое.

Хотя я знаю, породу этих баб,

Что продают себя.

Словами их не вразумить.

Такие будут до конца идти.

Тем более, что c…ке этой тут светит крупный куш.

Слова, ладошкой по лицу?

Ха! Да для них больнее комара укус.

Они без совести рождаются.

Для них урвать – вот это главное.

Пора, без крови – так без крови.

Воистину, мы служба тонких дел.

И схема у меня уже готова!»

Он допивает кружку пива, расплачивается и выходит из кабака. Он бы ещё с удовольствием посидел там, но служба есть служба. Его ждут государственные дела. Его план в отношении шлюхи уже готов.

Сцена ХV

Дом Горацио, его внутренние покои. В доме несколько комнат, в них беспорядок. Кругом стопками лежат книги и рукописи. Кругом какие-то банки и склянки, с непонятным содержимым. От всего этого в комнатах стоит невообразимо затхлый воздух. На стенах висят карты звёздного неба. По углам стоят чучела животных. Словом, внутреннее убранство дома Горацио напоминает пещеру колдуньи Гингемы. Горацио сидит за столом, он склонился над какой-то рукописью. Он что-то пишет, вычисляет, произнося при этом бессвязные фразы. Он глубоко погружён в свои изыскания. Наука – это его семья, его друзья, его жизнь! Но вот он отрывается от рукописи, разгибает свою спину, спина при этом хрустит. Он удовлетворён проделанной работой типа: «Ай да, Горацио, ай да сукин сын!» И, как часто поступают одинокие люди, разговаривает c cобой.

Горацио

«Уж много лет, почти с младых ногтей,

Стремлюсь познать я тайны мирозданья.

Наука – мой ковчег.

Наука – моя жизнь, семья, моё призванье!

Во многом преуспел.

Свидетельство тому – мои труды,

Коим не счесть числа!

Тружусь, тружусь не покладая рук,

На благо мира и добра!

И все мои труды поставлены на службу людям!

А люди думают, что это бог,

Блага им всякие дарует.

Я помогаю им приумножать доход!

Моя наука их вылечивает от болезней!

А люди верят, что на небесах есть тот,

Кто всем заведует.

Да, тёмен наш народ ещё,

Вот то-то и оно.

И в обороне государства,

Сказал я своё слово, да такое,

Что наш народ теперь живёт и спит спокойно!

Меч мечей я создал,

Дал ему название: “Сармат”.

Особенность конструкции,

Бесспорно повышает кпд бойца!

А арбалет мой “Авангард”?

По три стрелы спускает в раз!

К противнику летят они окольными путями.

И в яблочко, и в яблочко все цели поражают!

А в мыслях у меня другие есть уже штуковины.

Они уж точно будут посильней чем “Фауст” Гёте.

За это всё обласкан был монархом прежним.

Бог и наука мирно жили в его сердце.

Да то король был мудрый!

Щедрый, добрый. Посмотрим,

Как при этом сложатся дела.

Как будет он заботиться о нас?

И будет ли наука у него в чести?

И сколько он отвалит на науку от щедрот своих?..»

Сцена XVI

Дом Горацио находится недалеко от замка. Солдаты во главе с Полонием прикатили бочки к дому Горацио. Полоний кивком дал команду гвардейцу постучать в дверь дома. Гвардеец тупым концом пики три раза стукнул в дверь. Горацио вздрагивает от неожиданности всем телом. Потом кричит в сторону двери:

Горацио

– Кто там? Кого, блин, черти принесли?

Не заперто, входи!

Первым входит Полоний. Он включает государственного мужа.

Полоний

(с юмором и иронией, но очень стараясь, серьёзным тоном)

– Привет тебе, Горацио! Ну как ты?

Дерьмо что ль варишь, что за запахи?

Над чем корпишь, учёное светило?

Когда уже порадуешь его величество,

Когда научишься, мозг великий наш,

Гальки в изумруды превращать?

А молодости вечной эликсир когда создашь?

Как по-моему – так ты бездельник!

Воистину ты бездна,

Для монарших денег …

Нет никакого толка ни от тебя,

Ни от твоей науки!

Вот думаю: на кой чёрт королю ты нужен?

Вот если б я учёным был

И столько же протёр штанов, как ты.

На стуле этом восседая,

Давно узнал бы,

Как в злато превращать свинец,

На радость всем.

И превращал бы каждый день по килограмму!

Чтоб королевскую казну пополнить!

А от тебя, Горацио, какая помощь?

А ты, что делаешь? Только и знаешь,

Что чернилами бумагу пачкать,

Каракули там выводя,

Нет проку никакого от тебя!!!

На Горацио уже нет лица. Но он не смеет возразить крупному чиновнику, первому министру короля. А Полоний еле сдерживает свой хохот. Ему нравится, как он достаёт Горацио. Всё какое-никакое развлечение. Но тут он не выдерживает, срывается и хохочет.

Прости, Горацио, прости.

Зла не держи…

Сегодня день с утра тяжёлым выдался.

У короля шалят нервишки.

Вот и решил немного пошутить, пошалить,

Чтоб напряжение снять, так сказать.

Все знают, друг, как ты велик умом.

И сколько пользы ты принёс,

Отечеству и королю!

Тебя всегда он добрым словом вспоминает.

Всем так и говорит: «Люблю Горацио, люблю!»

Так вот: он и прислал меня к тебе

С научною задачей.

Нам в этом деле, друг, без тебя не справиться.

Ты уж на всю катушку постарайся!

И уже крича, обращаясь к гвардейцам, которые остались с бочками на улице:

– Эй, там! Пошире открывайте двери

И вкатывайте бочки.

Осторожно, здесь ступени!

Солдаты вкатывают бочки и глазами спрашивают у хозяина, куда их поставить. Горацо в замешательстве. Наконец бочки размещают по комнатам. Солдаты, уже зная каким образом открываются бочки, вскрывают их. И тут Полоний даёт объяснения Горацио.

– Сегодня эти бочки, будь они прокляты!

Изрыгло море, прямо на берег наш.

Конечно же, порадовал сей случай короля!

Как, в прочем, и меня.

Мы погодя их вскрыли,

Но ничего привычного в них не нашли.

Король наш тут же за – грус – тил.

Понять его, конечно, можно,

Он было думал уж казну пополнить.

Потом мы с ним и так и сяк понять пытались,

Чем же наполнены они, что за товар?

По мне: так просто дрянь!

Какая-то сушёная трава, да белый порошок.

Короче, чёрте что!

Я думал будет золотишко или барахлишко.

Ну, на худой конец – винишко!

А тут… сплошная, брат, интрига.

Потом владыка наш и говорит:

«Полоний, не молчи! Давай родимый, выручай!

Полоний, дай совет нам.

Все знают, что твой ум блестящий.

С любой проблемой справиться способен.

Что делать нам и как нам быть?»

И тут я вспомнил

Про тебя, Горацио, я вспомнил.

И отвечаю Клавдию:

«О мой, король, ответ готов.

Горацио решит любой вопрос!

Для случаев таких,

У нас есть в государстве муж учёный!

И вообще он человек толковый,

Который всё постиг науки

На поприще своём.

Давай-ка бочки мы ему снесём?

Он будет рад за это дело взяться.

Он только краем глаза взглянет,

И сразу даст ответ.

В своих науках он собаку съел!

Горацио при этих словах удивлённо посмотрел на Полония.

Так вот, Горацио, дружище!

Даёт тебе король такой приказ: «Tри дня!»

А более не выдержит его душа.

На то, чтоб разобрался ты и дал ответ.

Зачем Нептун сей подогнал презент?

Что есть сие такое?

Чем всё-таки нас одарило море?

Моё же мнение такое:

Вот то, что в этой бочке

И на жухлую траву похоже,

Имея аромат приятный,

К супу или к мясу есть приправа.

А вот в той бочке белый порошок,

В мешочки аккуратно упакован он.

Я думаю: то порох, какой-то новый вид.

На всякий случай будь поосторожней с ним.

А в третьей бочке…

Ну да ладно, разберёшься сам.

Что мне учить тебя.

И уже дальше снова продолжает тролить его.

А если, говорит: «Не справится,

Тогда, Полоний, пусть он пеняет на себя.

Тогда… тогда готовь костёр, Полоний

На площади, на коей,

Мы колдуна Горацио сожжём.

Раз проку нету никакого от него.

За то, что нашу волю он отказался выполнять!

Так ему и передай!..»

Горацио

– Кто я? Я отказался выполнять???

Полоний

– Ха – ха – ха – ха.

Шучу, Горацио, шучу!

Такое вот сегодня настроение у меня.

Шучу, расслабься, старина.

Ну да ладно, мы пойдём,

А ты за дело принимайся.

Не посрами, друг, ни науку, ни себя.

С надеждой смотрит на тебя страна!

Добродушно, на прощание, похлопав Горацио по плечу, Полоний ссолдатами уходят.

Сцена XVII

Спустя пару дней после разговора с начальником СД Гамлет решил навестить Офелию. В последнюю их встречу он добился близости от неё.

Гамлет у Офелии.

Гамлет подходит к покоям, где живёт Полоний со своей семьёй. Подходя к двери, за которой начинаются комнаты, Гамлет слышит звуки лютны. Ему любопытно, чем занимается Офелия. Он, не стучась в дверь, тихонечко приоткрывает её и видит такую картину: Офелия под аккомпанемент служанки разучивает какой-то танец. Гамлет тихонечко пробирается в пробирается в комнату. Он не хочет мешать. Наоборот, он любуется прекрасными, ладными, чарующими его взор и сердце движениями Офелии. Гамлет заворожённо наблюдает за своей возлюбленной. Но он не догадывается, что Офелия его заметила. Она же не подала виду. Она вошла в ритм танца, постепенно постигая всю его красоту изнутри. И ей не хочется прерывать этого священнодействия. Но вот музыка закончена, а вместе с ней закончился и танец. Гамлет, восторженно аплодируя, с глазами полными любви, подходит к Офелии. Потом, на секунду оторвав свои глаза от неё, покосился в сторону служанки. Та, всё поняв встала, поклонилась обоим и ушла, оставив их одних. Офелия хмурится, явно давая понять Гамлету, что она чем-то недовольна.

Гамлет

(с долей артистизма)

– Возлюбленная, здравствуй!

Как рад тебя я видеть снова.

Отрада сердца моего!

Душа моя полна одной тобой!

Офелия

– Разве? Поэтому меня

Не навещали вы два дня?

После речей тех ваших пылких,

После которых мы стали так близки…

Я думала, что вы… я думала,

Что жизнь теперь изменится моя,

Что в жизни вашей,

Теперь займу достойное я место навсегда.

А это оказались всё: слова, слова, слова.

И мне, глупышке, этих слов довольно было,

Чтоб свою душу, сердце, плоть…

Всё отдала вам я.

И вот теперь – снизошли вы до меня.

Скажите, Гамлет, зачем вам я?

Гамлет

– Любимая!

Теперь в моём ты сердце навсегда!

Слова, что я сказал тебе в тот раз, наедине,

Обратно не возьму –

Всю душу в них вложил свою.

И благодарен я судьбе,

За то, что нас она свела в твоём алькове.

То было счастье неземное!

А что не заходил два дня,

Зато прости. Ведь я же принц!

Маман и дядька,

Что отца сейчас мне заменяет,

Меня готовят к службе государевой.

А как иначе? Раз доля выпала такая?

Законы принуждают изучать и языки.

Учу, учу, а перед глазами ты!

И много прочих дел ещё

Мне надлежит постичь,

А мысли заняты одной тобой.

Я… я помню вздохи все твои…

С утра вот дуло пушки прочищая,

Изучая дело ратное,

Нас вижу: как хорошо нам было…

И вот минута отдыха, и вот я пред тобою,

Чтоб о любви своей тебе твердить.

Не понимаю, как я раньше без тебя мог жить?

Офелия ближе придвигается к Гамлету и глубоко вглядывается ему в глаза.

Офелия

– Скажи же, Гамлет,

Скажи мне откровенно,

Чтоб не томили меня мысли,

Чтоб успокоилась моя душа,

После того, что было…

Теперь тебе невеста я?

Гамлету как-то сразу поплохело. Во рту от чего-то пересохло. Он не был готов к такому повороту дела. Просто ему молодому, здоровому кобелю хотелось брать и дарить любовь, об обязательствах он и не задумывался. Никакие слова не приходили ему на ум. Он не знал, что говорить!!! Наконец он стал, постепенно приходить в себя. А Офелия продолжала твёрдо, вопросительным взглядом, смотреть ему в глаза. Слова застревали у Гамлета в горле. И вот наконец он выдавил из себя:

Гамлет

– Офе… хм, хм… Офелия,

Да, кстати, а как здоровье у Лаэрта?

Ну, после этого? Вчерашнего случая?

Когда на спор он полбарашка скушал?

Надеюсь я, ему уже получше?

Офелия

(раздражённо)

– Ах, Гамлет, Гамлет! В своём ли ты уме?

Как такое в голову могло придти тебе?

Гамлет

(оправдываясь)

– Так он же сам сказал, что голоден!

И так ему поесть приспичило.

Что он барашка даже бы осилил!

Ну, я и предложил ему пари,

А он возьми да согласись.

Я думал также, как и он,

Что чревом он силён,

А он на полпути с дистанции свалил. Заныл,

Что боле не хватает ему сил.

Вот так он и… проиграл пари.

Да, к стати, барашка я-то оплатил.

Офелия

(с грустью)

– Всю ночь он мучился кишками.

Стонал от боли, плакал.

С горшка не слазил.

Так его мне было жалко.

Сознание терял, когда же приходил в себя,

То проклинал барашка и тебя.

Ну, а потом уж Йозеф накачал его касторкой.

Менгеле, наш эскулап придворный.

И вроде бы ему стало лучше.

Ещё он очень много пукал,

Прям, как из пушки!

К утру он, выбившись видать из сил, заснул.

Чашу горя он до дна испил свою…

Мы с отцом всю ночь не спали –

Очень потерять его боялись.

А на что хоть спорили?

На что-то стоящее?

Гамлет

– А это? Цыганку Эсмеральду знаешь,

Что всем на площади гадает?

Так вот, если проиграет,

Её обязан он будет соблазнить,

Ну и в альков свой затащить!

Офелия

(в ужасе)

– Эсмеральду? Она ж святая!

Ей пади в обед сто лет!

Вы что в компании своей

С ума там посходили все?

Гамлет

(оправдываясь)

– Так он же сам под это дело подписался!

Я его не уговаривал.

Видать, очень захотелось ему на халяву,

Покушать молодой баранинки!

Так он просил ещё бургундского к барашку!

Мол: «К мясу, полагается».

Стал уговаривать меня. Так-то.

Но я сказал ему: «Я против,

Бургундское в пари не входит», –

Как будто в зеркало смотрел…

Офелия

– И всё же, Гамлет, мне ответь,

Что теперь будет с нами?

Гамлет

– Офелия, не молоды ли мы для брака?

Прям неожиданно всё это как-то…

Да и меня совсем не знаешь ты!

Порою, я и сам себя не узнаю.

Вдруг, как отмачу что ни будь такое!

Такое… Словом, я думаю:

И так всё хорошо у нас с тобою.

Чего же боле?

Нёс Гамлет какую-то чушь, уходя от прямого ответа. Гамлет не знает что и говорить дальше, как ему достойно, сохранив лицо, выйти из этой ситуации. И, о счастье! В дверь раздался спасительный твёрдый стук, три раза. Гамлет машинально отодвинулся от Офелии на почтительное расстояние. Офелия же, собравшись, твёрдым голосом произнесла: «Войдите».

Дверь отворилась, и на пороге появился дворецкий. Поклонившись, он обратился к Гамлету:

Дворецкий

– Принц Гамлет, спешу вам доложить,

Что вас разыскивает пьяный вдрызг.

Ваш брат Отелло. Такое вот дело.

По моему, он даже, не в себе.

В слезах, в соплях весь!

Меня молил он немедля вас разыскать.

В покоях ваших он остался ждать…

Просил меня он вас к нему сопроводить,

Как только вас смогу найти.

Прошу вас поспешите, принц.

(и далее с сожалением)

Когда я уходил, его стошнило сильно.

На так любимый вами

Ваш ковёр персидский…

Гамлет в душе повеселел. После вопроса Офелии, ему не терпелось поскорее закрыть эту тему. Но он понимал, что это только на время. Гамлет облегчённо вздохнул и обратился к Офелии прекрасно понимая, что в этот момент и дворецкий тоже будет его слышать:

Гамлет

– Вот видите, сударыня, опять дела.

Ну, что могу поделать я,

Коль без меня не могут обойтись?

Такая вот у принца жизнь.

(он берёт со стола книг и продолжает)

Спасибо вам за книгу,

Что так любезно

Вы согласились дать мне почитать.

Как прочитаю, занесу.

(и дальше уже шёпотом)

Люблю, люблю, люблю котёнка моего, люблю!

Гамлет уходит. Офелия в замешательстве. Она представляла себе, что у них всё будет «как положено», как в тех книгах, что она прочла. Ведь в них сначала любовь, потом свадьба, семья, только потом секс, а тут всё наоборот.

Офелия

«Не молоды ли мы для брака?

Вот гад! Что этим он хотел сказать?

Когда в альков увлёк меня,

В последнее свиданье наше,

Намного понятливее он выражался.

Сейчас же всё сплошной туман.

А я-то, я-то… тоже хороша.

Я думала: к отцу отправимся,

Мы после этого… за благословеньем.

Потом к его, а что теперь? Каков итог?

Не знаю, что и думать.

Как кошка с мышкой, он со мной играет.

А что потом он скажет,

Что не создан он для брака?

А может быть была права цыганка Эсмеральда,

Когда в тот раз на площади базарной

Предо мною карты разложив,

Сказала мне: “Беги от Гамлета, беги…”

Что с Гамлетом не светит счастья мне.

И более того, чтоб лучше б мне его не знать совсем

И даже: «Опасна для тебя его любовь.

Держись подальше от него!

(далее Офелия как бы обращается к самой себе)

Давай-ка, милая, попридержи коней

И к Гамлету получше присмотрись,

А до тех пор терпенья наберись

И в свой альков ему закрой дорогу.

Стань, как и прежде, недотрогой,

Тогда узнаешь ты

Подлинную цену его словам.

Ещё вот карты что-то нехорошее сулят… »

Сцена XVIII

Жилище Горацио. После ухода Полония и солдат он немедленно приступает к изучению содержимого бочек. С одной стороны, его самого распирает любопытство, ведь он истинный учёный и не терпит неизвестности. А с другой стороны, шутки Полония могут оказаться и правдой. Ведь кто знает, что у Клавдия может быть на уме. Говорят, что новоиспечённый король очень вспыльчив. Кто ему судья? Горацио подходит к первой бочке, аккуратно достаёт из неё мешочек из плотной ткани и идёт к своему рабочему столу. Положив мешочек на стол, он его аккуратно развязывает – ничего не случается. Гораций засовывает пальцы в мешочек, и зацепив там не большую щепотку вещества, извлекает его на свет божий. Затем внимательно начинает рассматривать его. На лице Горацио читается некое разочарование:

Горацио

«Похоже на пожухлую траву

Или на лист сухой.

Добра такого завались вон

В палисаднике моём.

Вопрос весь в том,

Зачем его так бережно запаковали?

Дальше он трет вещество между пальцами. Это ему ничего не даёт. И он отваживается понюхать его. Задумчиво:

Запах приятный, но незнакомый.

Такого запаха я прежде не встречал

В наших краях.

Есть голову над чем мне поломать.

А уж по запахам и ароматам я первый спец!

По обонянию у нас мне равных нет!

Полоний подсказал,

Что это может быть приправа.

Тогда, конечно, весть эта короля порадует.

А то он, говорят, совсем зажрался:

И курица невкусная ему,

Не лезет в горло мясо…

Ну что ж, такого исключать нельзя.

Адольфу надо будет показать,

Шеф повару, приправу эту.

Возможно, он найдёт ей применение.

Да и не забыть бы ему подсказать,

Чтоб он сначала на бродягах испытал,

Сей препарат,

И мнение потом бы их послушал.

Как, вкусно или нет?

Конечно, если выживут.

Затем Горацио решает испробовать, как горит это вещество. Вдруг это какая-то разновидность пороха. Он берёт небольшую мисочку, кладёт в неё щепотку вещества. Затем берёт длинную лучину, запаливает её с одного конца и отходит примерно на метр, считая что это достаточно безопасное расстояние для такого эксперимента. Он подносит огонёк к веществу, но ничего не происходит. Вещество даже не загорается. Горацио решает усложнить эксперимент. Он достаёт из мешочка уже небольшую пригоршню вещества, кладёт её в мисочку и опять отходит на такое же расстояние. Он вновь подносит лучину с огоньком к веществу. То еле-еле начинает тлеть.

Значит не порох, можно и поближе подойти.

Точно приправа, мать её ети…

Горацио, подойдя почти в плотную к столу, отчётливо учуял, что запах от вещества стал более плотным. Он наклонился ещё ниже над мисочкой. А в это время на улице поднялся ни с того ни с сего сильный ветер. Он навалился на форточку окна, за которым работал Горацио. Форточка приоткрылась и небольшой ветерок ворвался в помещение. Он лихо пронёсся над столом, за котором трудился учёный, и своей природой раздул еле тлеющее вещество. Вещество на какое-то мгновение вспыхнуло. И этого оказалось достаточно, чтобы оно исторгло из себя добрую поцию дыма. Дым поспешил своим непривычным ароматом наполнить небольшое пространство над столом, как раз напротив носа Горацио. И учёный вдохнул в себя этот дым. Он показался ему прекрасным заморским благовонием.

Так вот оно что!

Не думал я, что ветерок

Поможет тайну мне раскрыть сию.

Теперь понятно, почему

Из далека его везли

Так бережно и аккуратно!

Нет, не приправа это,

Беру свои слова обратно.

Теперь уверен на все сто,

Что это благовоние

С заморских берегов!

О, и в голове я чувствую восторг!

И тут Горацио ощутил у себя в голове какую-то лёгкость. Всё напряжение дня начало уходить, спадать. На душе стало спокойнее. В старое поношенное сердце вошло умиротворение, за ним – праздник, а за ним – и благодать! Но Горацио до мозга костей был учёным, и даже в этом приятном состоянии он продолжал держать ситуацию под контролем и анализировать весь процесс.

Немыслимо, чтоб аромат травы

Такое действие имел!

Юность моя вновь возвращается ко мне.

В каком-то я сейчас…

Блаженстве нахожусь.

Как описать такое королю смогу?

Как описать ту музыку, что слышу я сейчас?

Уносит к небесам она меня!

Недуги же, что мне с годами стали досаждать

И по ночам мешают спать,

Вдруг отпускают!

Воистину, трава заморская

Свои нам раскрывает тайны!