Звёздная Кровь. Архераил. Книга 1. Капитан

© Горшенев Герман

© ИДДК

Глава 1. Атом водорода

Пищевой синтезатор отрастил клешни и ждал, пока кто-нибудь пройдёт рядом с ним, чтобы ударить. Я усмехнулся:

– А ну сидеть! Мне всегда нравилось, как ты готовил суп. А мозгов – как у кофеварки.

А-энергия изменяла и корёжила всё, что не имело специальной защиты. Да что ж это за дрянь, которую мы зацепили? Постарался обойти бочком любимый пищеблок, чтобы не ввязываться в бой с пищевым синтезатором, но тот прыгнул.

– Ах ты, зараза, ещё и лапы отрастил! – отругал я шустрый бытовой прибор.

Симбионт рисовал траектории ухода от стальных клешней и наилучшие секторы для огня, обозначив приоритетные уязвимости. Один выстрел, и всеми любимый аппарат опал грудой недвижимого металла и пластика, изменённого азур-излучением. Выстрел пришёлся точно в блок управления, убив кофейник наповал. Незащищённые устройства на кораблях военного флота не применялись. В боевой рубке ничего не могло мутировать, а вот с пищевыми синтезаторами, роботами-уборщиками и прочей мелкой машинерией – беда… На больших кораблях отдельные бытовые отсеки просто закрывались гермостворками, и что бы там ни происходило, работать экипажу это не мешало, но выделить отдельный отсек на малом тральщике просто невозможно.

На корабле, рассчитанном на десяток членов экипажа, всего два обитаемых отсека. Это боевая рубка, объединяющая командный пост и управление вооружениями, и длинный коридор, в котором открытыми нишами выделена кают-компания; он же камбуз, он же тренажёрка, и он же – главный холл и проход от носа до кормы. К нему и присоединены крошечные отсеки жилых кают, медблока, душевой и отсек криокапсул с тройкой богомолов в контрабордажной модификации. Самые живучие и тяжелобронированные из всех вариантов этих боевых нелюдей. Большие корабли располагали множеством боевых дронов, экранированных и больших, а на тральщике такую технику размещать негде. Маленькие боевые машины под воздействием А-излучения превращались в монстров не хуже пристреленного кофейника и становились большой опасностью. Единственный выход – живые бойцы.

Я нажал кнопку разблокировки на отсеке, выпуская богомолов из криосна. Главным был Красавчик Чам. Перекинул ему мыслеобраз, и тройка бойцов унеслась на нижние ярусы корабля. Они и без команд прекрасно знают, что делать. Два богомола – стандартные, положенные по штату на малом корабле эскадры, а Красавчик Чам больше ста дней оборонял мёртвый человеческий линкор, набитый червями и прочими жуткими А-тварями; ими же и питался. Мы его нашли, протезировали, выходили и забрали к себе на корабль. Если Чам не перебьёт непрошеных гостей, то это уже у нас никто не сделает.

Включил систему связи:

– Малый тральщик «Терзающий», капитан Архераил. Требую уничтожения флота. Огонь на себя. У меня на борту нальф класса не меньше «Энта»; возможно, даже «Ахриман», – дал я сигнал на аварийном экстренном канале.

– Откуда у вас эта дрянь?

– Не могу знать. Либо первыми шли и зацепили, либо очень умный, не стал цепляться к кораблям тяжёлого класса. У нас тут черви строем ходят, в группы объединяются, боевыми порядками бегают. Каждый угол как укрытие используют. Очень сильный управляющий.

– Принято. Нальф от «Энта» до «Ахриман». Огонь на себя, подтвердите информацию, – запросили подтверждение.

– Так точно! Подтверждаю.

– Сколько осталось экипажа?

– Эвакуировано четверо, ушли на регенерацию. На борту три богомола в контрабордажной модификации, я и командир боевого пульта, – доложил расклад.

Я уже знал, что убитые несколько минут тому назад члены экипажа приняты антенной системой и сейчас проходят вживление в клоны тел.

– Принято!

Связь отключили. Я смотрел показания искина. Дрянь перемещалась по кораблю, и только богомолы спасали ситуацию. Способные в рукопашном бою разодрать десантника в тяжёлом штурмовом скафе и даже порвать меха, сейчас они сдерживали червей. Израненные нелюди рвали суставчатые тела и десятками убивали прущих с Изнанки тварей, но это всего минута-другая, и их раздавят числом, тем более что черви пёрли не просто толпой, а чётко скоординированной группой. Оставалось только благодарить нелюдей: именно они настояли, чтобы на каждом человеческом корабле в качестве штурмовой группы находились или богомолы, или пауки. Порой они десятки лет спали в криокапсулах, а бывало, как нельзя кстати приходились к месту.

Богомолов придавили. Держались они больше минуты. Черви – это всего лишь безмозглые твари, а вот тот, кто смог организовать этих азурических чудовищ, опасен для всего флота. Бывали случаи, когда один такой умник собирал под управление миллионы тварей Грани, и тогда флоту приходилось уходить из системы, безвозвратно теряя десятки тысяч человек.

Под рукой была кнопка самоуничтожения, но это бесполезно. Пока оно сработает, тварь может отцепиться или прыгнуть в Грань. Это только в голофильмах показывают, как герои подгоняют горящий эсминец к вражескому флоту и нажимают на кнопку, мгновенно вспыхивая термоядерным взрывом раскачанного реактора. На больших кораблях предусмотрены специальные заряды, а на тральщике? В реальности же раскачка реактора на закритические режимы работы идёт несколько секунд. Чем меньше на корабле взрывается, тем дольше живёт борт, поэтому кроме реактора у нас больше не было никаких ультимативных способностей.

Оставалось ждать реакции флота. Если подорвать корабль, то эта дрянь куда-нибудь обязательно уйдёт или, хуже того, перескочит на другой корабль. Либо зависнет, свернувшись в молекулу водорода, и будет ждать, когда через многие тысячи лет мимо неё проплывет «счастливчик», на корабле которого она снова развернётся.

Отпускать было нельзя, хотя и жить хотелось тоже.

– Будем забирать на провал, – пришло сообщение на импланты.

– Так точно! – подтвердил я приём информации.

Командование решило не разбираться, что именно к нам прилипло, а сбросить корабль и кусок космоса в складку пространства, а потом снаружи уничтожить весь отрезок метрики. Правильно, нальфа надо зажать, а потом уничтожить.

Шли секунды до удара. Я вызвал Цая. Пожилой азио, невозмутимый и мудрый, заговорил первым, сказав спокойным голосом:

– Понял, командир.

– Спасибо, Цай!

Я слышал, как он приводит в готовность свой пистолет.

Система регенерации позволяла перехватывать сознание, но технология пришла от нелюдей и пока ещё была крайне ненадежна, однако перед тем, как корабль сунут в экстрамерность, возможно, нашим эфемерным составляющим удастся покинуть борт и не попасть в ловушку могущественной твари Изнанки.

Я тоже вытащил своё оружие последнего шанса. Трёхзарядный импульсник – компактный, размером в половину ладони, располагался на броне скафандра у любого штурмовика с системой регенерации. Он нужен для того, чтобы, уничтожив своё тело, выпустить душу и не дать захватить разум. Возможно, система антенн сможет поймать твою нематериальную составляющую и вернуть в клон тела, а может, и не сумеет. Эту технологию нелюди использовали только для высших, которые дохнут нечасто, а об обычных бойцах заботились мало. Ксеносам проще вырастить новую особь, чем лечить старую.

Когда у нелюдей открылась Изнанка пространства и оттуда повалили твари, ксеносы пришли на поклон к человечеству, запросив военную помощь и честно передав все технологии и ресурсы, но система регенерации была новой и к тому же очень сырой.

Я ждал.

Пять… четыре…

Душа должна успеть покинуть зону схлопывания пространства, но в то же время не летать слишком долго вблизи чудовищ Грани, чтобы не быть пожранной.

Три…

И сбросил палец с курка.

Я словно почувствовал, что тварь поняла и собиралась прыгнуть. Полностью переключился на импланты. Есть такая функция. Можно словно раствориться в системе симбиотического управления и увидеть всю электронику, все точки входа, всё управляемое железо, доступное для капитана. И почувствовать живых, находящихся на корабле. Очень неприятная, резкая, болезненная и зачастую оканчивающаяся множеством нехороших последствий возможность, но, когда корабль горит и внутри идет бой, а средства коммуникации не функционируют, это порой единственная возможность сделать хоть что-то.

Когда управляющие контуры поломаны попаданиями, а враги разрывают абордажными группами борт изнутри, уже неважно, в каком ты состоянии будешь находиться через эти секунды. Функция рассчитана исключительно на ремонт, управление и наблюдение.

Я видел, как тварь в виде тёмного пятна неопределенной формы уходит сквозь закрывающийся провал, через который светят звёзды. Метрика пространства сворачивалась, сжималась, оставляя узкую полоску, куда и рвалось существо Грани. Никогда этот режим не был предназначен для драки и использования оружия, да и не могло быть никакого оружия, когда у тебя нет тела.

Злая, тупая ярость охватила меня. Подобное бывает только в детстве, когда дерёшься с тем, кто больше тебя, умнее, сильнее, быстрее, а тебе всё равно. Сжал мысленные кулаки, а затем захотел выпустить когти – такие, как у огромных кошек, цепкие, острые, но получились вместо этого две ударные лапы богомола. Плевать! Мысли полностью отключились, и осталась лишь злоба и неопределенного размера, силы и формы могучее существо. Мои две ударные лапы вонзились в море черноты и оторвали крошечный кусок безразмерного тела.

Во внутренней метрике нет ни размера, ни пространства, а есть только сила. Крошечный, огромный, сияющий, словно звезда, атом водорода, в которую свернулась тварь и собиралась сжечь своё тело, чтобы унестись сквозь схлопывающийся горизонт, а крошечный то ли человек, то ли богомол вцепился в неё своими хваталками. Маленькая, нахальная и очень злая козявка накинулась на титанического исполина, переполненного древней силой. Всё пространство содрогнулось от наглого рывка обезумевшей козявки, решившей схватить солнце и сбросить его в океан.

Тварь дёрнулась. Вся тьма мира содрогнулась на несколько крошечных мгновений. Что такое лоскуток плоти для огромного нечто, пожирающего планеты, откушенный наглой козявкой с блестящими ударными лапами?.. Всего мгновение и целая вечность одновременно. Узкая полоска горизонта, сжатая с двух сторон, схлопнулась, закрыв ловушку, а оторванные куски самой тьмы упали на меня, впитываясь и срастаясь с моей душой. Горело и кричало всё моё существо, чернота лезла внутрь, причиняя невероятную боль. Я растворял жуть в себе, а она пожирала меня. «Может быть, так и умирают по-настоящему?..» – промелькнула мысль и растворилась в боли.

Я много раз терял тело, и система регенерации сотнями тысяч квадратных километров антенн из невесомой проволоки, раскинутых по космосу, отлавливала мою душу. И если тело теряло сознание, то память ничего больше не хранила. Симбионт кричал, борясь с чернотой, а я всё чувствовал, но мысли мгновенно размывало болью и выкидывало в небытие…

Огромное чёрное пятно расплылось рядом с тральщиком и схлопнулось, словно книжка, а затем сжалось в точку, образовав чёрную дыру размером в несколько микрон. Силовые жгуты, брошенные с двух линкоров-призраков, огромных стокилометровых исполинов, ухватили пространственную аномалию и швырнули в сторону светила. Если там действительно нальф такого класса, то долго его складки пространства не удержат. Откуда взялась конкретно эта – и откуда вообще берутся такие сильные существа, – наука пока не ответила. Наверное, всё может быть в бесконечном море энергии Изнанки самого сущего. Ответов не было, но прорывы – это неизбежное следствие пользы, которое черпает цивилизация в бесконечном море энергии, называемой «Грань». Там заправляются межзвёздные корабли, берут материю и энергию для построения орбитальных колец. Находится столько энергии, что с руки можно звёзды зажигать – главное, чтобы зараза, живущая там, не переползала в нашу реальность.

Командующий смотрел на происходящее через имплантированную систему управления. Пришёл доклад об ударе. Пространственную аномалию откатили к звезде, подпитали энергией и успешно схлопнули, уничтожив заразу. Пожилой командир оружейного комплекса перехвачен модулями захвата разума и отправлен на регенерацию тела, а вот капитан Архераил исчез. Даже не стоило гадать, что произошло. Его душа могла или проскочить антенные комплексы, или схлопнуться в складке пространства. В последнюю секунду могучая тварь могла добраться до капитанской рубки и захватить разум, впитав в себя. Вариантов была уйма, но ответа не будет. Оставалось только поблагодарить то самое великое существо, которое зовут богом, что присматривает за человечеством и не даёт сдохнуть нам миллионы лет в боях с могучими расами нелюдей, а теперь вот и с тварями из самого ада.

Командующий ухмыльнулся. Странная ситуация… Очередная, казалось бы, ужасная война с тварями, приходящими с Изнанки мироздания, обернулась для человечества революцией в развитии технологий и значительным уменьшением потерь. Теперь люди могут заниматься космоинженерией, строить орбитальные кольца и даже замахнуться на звёздное кольцо. Раньше для постройки таких исполинов требовалось собрать материю с десятков близлежащих звёздных систем, поскольку в одной никогда не хватит массы на такой объект. А теперь энергию и материю можно просто черпать из Изнанки, главное, вовремя душить прущих оттуда тварей, которые приходят после прорывов.

Нелюди полностью заменили людей в абордажных командах, ещё больше снизив бремя потерь во время десантов и контрабордажных операций. Люди опять стали вдохновителями войны? Нелюди думают именно так. Человечество всегда было злее, хитрее, отчаяннее всех негуманоидов, вместе взятых. Как выяснилось после слияния разумных рас в борьбе с теми, кто пришел с Изнанки пространства, многие нелюди вступали в войну против человечества только потому, что боялись нашей кровожадности.

Ксеносов пугала наша тяга к самопожертвованию, целеустремлённость и инстинкт хищника, рвущегося к цели и не видящего никаких преград. Поражались злопамятности, передающейся из поколения в поколение. Нелюди думали: люди, увидев мощь их цивилизации, покорятся, а вместо этого мелкий злобный хищник показал клыки и напал, не задумываясь о последствиях. Потом хищник подрос, и уже нелюдям приходилось уходить в глубь космоса, теряя галактики, а вот в этой галактике нелюди раскопали тайны Изнанки и, получив удар чудовищ из нижнего мира, пришли к человечеству на поклон, прося защиты. Странный виток судьбы. Теперь люди и насекомые плечом к плечу на одних кораблях выступают против новых чудовищ.

С появлением систем регенерации и переноса сознания смертность значительно упала, но антеннам далеко не всегда удавалось захватить душу и вернуть сознание.

Командующий посмотрел на предварительный отчёт. Два пробоя, один класса «Альфа-плюс» и один – «Альфа». Флот потерял почти сорок кораблей тяжёлого класса, два ракетных монитора и около сотни кораблей малого класса. Четыреста семьдесят человек – безвозвратно…

Скорее всего, твари из Изнанки перехватили их души, а может, антенны не успели собрать мёртвых. Без системы регенерации люди бы потеряли больше десяти тысяч человек. В давние времена после боя космос был завален обломками и тысячами зависших в невесомости трупов. Может, и хорошо, что вся эта жуть начала подниматься в наш мир из-за Грани и нелюди передали людям технологию регенерации.

Теперь есть океан энергии и меньше пяти сотен потерь вместо десятков тысяч. А не приди чудовища из другого мира, человечество всё равно бы воевало, только как раньше, с негуманоидными расами, теряя в бою людей десятками тысяч.

Командующий ещё раз прочитал отчёт симбионта. Значит, капитан Архераил. Странное имя и очень редкое. Далеко не каждый родитель посмеет дать его своему ребенку. Может, это действительно судьба? Архераил – это демон, поднявшийся из тёмных глубин ада и ставший ангелом, чтобы обрушиться на своих врагов обратно в ад, убить всех, к кому прикоснётся, и погибнуть самому, чтобы потом опять возродиться злобным демоном и подняться к небесам, неся по пути разрушения и смерть.

Что же всё-таки произошло на борту того тральщика? Жаль, что не узнаем, но лучше пусть будет загадкой, чем проверять силами флота Объединённых рас.

Глава 2. Старая капсула

Какая-то новая регенеративная капсула… Из экспериментальной модели? А может быть, что-то старое из мобрезерва? При таких потерях может быть всё что угодно. Нашли что-нибудь на консервации 2000–3000-летней давности, судя по тумблерам. Сейчас всё возможно. Из Изнанки пространства перли твари, и флоты метались, закрывая очередной прорыв. Меня на этой неделе уже третий раз прибили, но ничего удивительного. У тральщика судьба такая: быть впереди и раздражать всех, кого можно, принимая на себя самые первые плюхи со всех сторон.

Крышка рывком откинулась, и меня схватили и дёрнули сильные ручищи. Страховочные ремни удержали моё тело в ложементе, стиснув его, а я врезал кулаком в заросшую густой растительностью морду. С таким же успехом можно в броню линкора стучать. Поняв свою ошибку, громила ткнул меня в грудь по стяжкам страховочных ремней, освобождая моё тело и поднимая над головой. Я же ударил в шею ладонью, а ногой – в солнечное сплетение. А затем полетел, упав на землю, чуть не разнеся голову об удобно выступающий небольшой камень.

Что это? Импланты? Штурмовая или абордажная модификация? Установили протезы после травмы и не стали делать регенерацию? Есть предел прочности мяса и костей. Живая плоть!.. Сколько бы ты ни тренировался, обязательно упрёшься в предел прочности. Невозможно поднять штангу в пятьсот килограммов. Костной структуры скелета просто не хватит. Дальше тело можно совершенствовать, только добавляя в себя симбионты и заменяя плоть протезами. Десантники часто вживляют усиления скелета и мышц. Богомолы выращивают непробиваемые панцири, десятками килограммов пожирая редкоземельные металлы, но это те же протезы, просто живые, самовосстанавливающиеся, а не плоть живого существа.

Я подхватил камень, об который чуть не разбил голову, и швырнул в грудь крепыша. Голову можно убрать, а отскочить всем телом, когда в тебя швыряют тяжести с пары метров, не получится. Он и не стал, а камень просто отлетел, не вызвав никаких эмоций. Следующий удар перевернул и опрокинул меня. Мои чувства, сила, злость обострились до максимума. Ещё один удар я отвёл только на реакции и навыках, которые вбивали в нас с детства и предоставляли дополненные симбионтом нервные окончания. Я смог только отвести удар – не отбить или перехватить, а просто отвести.

Вскочил. И опять удар в шею, но уже не вскользь, а в полную силу. Казалось, у меня пальцы хрустнули. У нормального человека должно было шейные позвонки сломать, но мой выпад даже не заметили, а приложили ладонью в грудь, рассмеявшись моим потугам. Да что он такое? И я опять упал всей плоскостью спины на землю, а затем меня схватили и перевернули на живот, придавив голову к земле. Крепкие руки намертво вжали в землю и начали заламывать руки, а вокруг появились ещё две пары ног. Это были наверняка подельники силача. Они что-то активно обсуждали с вязавшим меня здоровяком.

Я бесполезно сопротивлялся, а надо мной откровенно смеялись. Край сознания захватил абордажника? Бота? Кого? На чувствительности симбионта мелькнула красная звёздочка. Или это искры от вжатого в землю лица? Враг, опознанный системой моего импланта? Пусть лучше я сдохну, но утащу с собой и этих. Маркер ещё раз тронул зону охвата симбионта. Что это? Неразумное существо, полуразумный боевой дрон, отметка погибшего корабля, лежащего и сканирующего пространство? Что бы или кто бы это ни был, симбионт определил его и мог передать наше местоположение.

Объект остановился, как бы прислушиваясь, а потом сменил цвет на зелёный, определив меня как дружественный. «Помощи! Помощи! Требую помощи!» – дал я сигнал во всю мощь моего импланта. Если он зелёный, то воспринимает меня как своего, хотя на запрос «свой-чужой» и не отвечает. Точка начала приближаться, но не по прямой, а обходя полукругом.

Я почувствовал ответ, но что это было? Неразумный боевой биобот? От него исходила дикая злоба, ярость и осторожность, уверенность и жажда драки и ещё что-то. Точка рванулась, набирая разгон.

«Наших бьют!» – вспыхнуло у меня в голове воспоминание из детства, когда мы всей толпой бросались на тех, кто посмел тронуть хоть кого-то из нашей подростковой компании. Существо просто напало, потому что смогло определить моё местоположение, или защищало именно меня? За секунду до удара я услышал ругательства и тихое ворчание хищника, а затем меня дёрнуло.

Рывок был страшен. Вцепившегося в мои руки мужика сорвало и отбросило в сторону, а моё тело подкинуло и крутнуло в воздухе, но пальцы разжали хватку, дав мне свободу падения. Огромная чёрно-серая туша с шипящей, воняющей гарью шкурой рвала тело бандита на части, а мой разум охватило странное чувство единения с этой силой и злобой. Мою кожу тоже начало невыносимо жечь, и я ощутил себя с этим животным в едином разуме, в одной стае: мы были хищниками, мы были на охоте.

Пока биобот был занят силачом, я рванулся к двоим подельникам. Здесь было всё просто. Они не были перекачаны химией и имплантами, а как обращаться с людьми, любой мальчишка с Претории знал с детства. Удар в горло кулаком перепуганному оборванцу. Ножом из ножен заваливающегося тела – второму в грудь. Быстро и без изысков, а потом ткнуть падающее хрипящее тело первого. Раны были смертельными, но контрольный удар делать не стал. Зарево, разгорающееся над горизонтом, жгло и покрывало кожу красными пятнами, словно от вспышки ядерного взрыва.

Силач был ещё жив, но чёрный спаситель взвизгнул, в одно движение оторвал ногу у агонизирующего тела и побежал в глубь леса. Я схватил валявшийся рюкзак, поставленный у моей капсулы, и побежал за убегающим зверем. Не знаю, что может быть внутри, но у меня всё равно ничего больше нет, кроме ножа в руке и одежды. Пусть будет хоть ещё какое-то имущество, лучше потом выкину. Я был уверен, что мои двое без современной медицины почти наверняка сдохнут, а от здоровяка на одной ноге, если он всё-таки не помрёт, будет легко убежать.

Я видел, куда направился биобот. Если он бежал туда, то и я наверняка смогу найти там укрытие от этого обжигающего и пожирающего всё излучения. Кожу выжигало, пекло глаза, хотя я уже почти ничего не видел сквозь узкие щёлки и больше ориентировался на симбионта. Может быть, зря бегу и уже столько нахватался неведомого излучения, что потом буду жалеть, что убежал, и долго дохнуть вместо того, чтобы быстро сгореть под вспыхнувшим небом? Что это? Похоже на далёкую вспышку термоядерного взрыва, под которую мы вместе со зверем попали, но почему так долго?.. Это всё упрямство!.. Точно пожалею, когда буду блевать от лучевой болезни.

«Корабль в строю, пока жив последний член экипажа», – вспомнил я девиз флота, продолжая нестись за зверем, крепче сжимая в руке нож и придерживая норовящий соскользнуть с плеча рюкзак.

Место оказалось почти там, где я почувствовал отметку дружественного существа. Я, обжигаемый разгорающимся светом, ввалился в небольшую, но дико вонючую пещеру. Теперь я мог рассмотреть своего спасителя получше. Что-то похожее на волка – в холке – мне по пояс, с шипастой гривой, холодное и рычащее, – терзало оторванную ногу бандита, отрывая куски и жадно проглатывая фиолетовой пастью. Было желание бежать или попытаться убить, но логика спрашивала: «А зачем?» Симбионт однозначно говорил о дружественном создании. Будь это просто животное, я бы ничего не почувствовал и никогда не понял, что зверь рядом, пока он тебе на спину не прыгнет. Однозначно я с ним был в связке. Кто, что и зачем – пока непонятно, но это лучше, чем протезированные вонючие бандиты.

Всходило солнце и немилосердно жгло. Пришлось пару раз пересесть подальше от входа. Зверюга косилась всеми шестью глазами, грызла кость и внимательно следила за мной.

– Знаешь, я лучше у тебя тут посижу, а то что-то плохо стал на свет реагировать. Может, с регенерацией перемудрили или тело слишком долго пролежало на консервации. Сразу скажу: на твою еду не претендую, – сообщил я.

Сожрав несколько кусков мяса, волчара подошёл и отрыгнул мне увесистый шмат плоти, продемонстрировав здоровенную пасть фиолетового цвета с внушительными клыками.

– Благодарю. Мне ещё никто такую подачу не предлагал. По Уставу космофлота разумных употреблять в пищу можно, но для этого нужны специальные обстоятельства, и каждый для себя сам решает, будет ли он пользоваться этим пунктом. У меня пока таких обстоятельств нет. Хотя, конечно, мы жрём друг друга, потому что тела отправляем в биореактор, а дальше – водоросли, система накопления и брикеты для пищевых синтезаторов. Отличные булочки, знаешь, получаются из мертвецов, – пояснил я зверю.