Река Межа. Книга первая. Менгир

Младший брат правящего короля Роберта Константин первым понял необходимость полного переосмысления государственной политики через прорыв в науке, подарившей людям свободу мысли, прогрессивное развитие, передовые технологии. С помощью мирных преобразований Первое, в те годы единственное, королевство разделилось на два, и Второе, молодое возглавил Константин, отец Валерия. А король Роберт, отец Александра продолжил править Первым. С тех пор границы обоих государств сильно изменились. Под влиянием ведунов главенствующую роль получил город Гаут, сначала став столицей Первого королевства. Всё государство вытянулось в область плоскогорья, на берегу Межи остался только один город Киткара, что вниз по течению от Аквалани. Александр изменил административное положение, перенеся столицу из Гаута в Киткару, и это понравилось всем магам, видевшим предназначение города мудрецов не в столичной толчее, а в тайноделании. Во всём же остальном король Александр продолжил линию отца. Границей между двумя королевствами, по естественным причинам, стал считаться Блудный лес. Язык двух разделившихся стран, стремящихся отличаться друг от друга, претерпел неизбежные изменения, сложившись сначала в два различных наречия, а потом – в два разных языка.

Александр и Валерий приходились друг другу двоюродными братьями или кузенами, потому что их отцы, Роберт и Константин были родными братьями. А назывались друзьями, потому что с детства не было случая, чтобы один подвёл другого. Александр, сын Роберта имел довольно высокий рост, светлые – на старом языке такие ещё называли «жёлтыми» – волосы и водянисто-голубые глаза. Всегда, в любое время с идеально выбритым лицом, он отличался от своего кузена холодным, сдержанным характером. Валерий, сын Константина пониже ростом, с более плотным сложением, у него были тёмно-русые волосы и серые глаза. Он носил аккуратную окладистую бороду. Характер Валерия напоминал весенний ветер, такой же порывистый и свежий, который мог легко нагнать грозовых облаков, а мог тут же стихнуть, а небосвод – проясниться, но было бы большой ошибкой принять его за человека неуравновешенного или легкомысленного.

Уже несколько часов Валерий не выходил из своего кабинета, готовясь к разговору с дочерью. Он листал документы. Как случилось, что родовое Уложение королей стало объясняться по-разному, и в одном государстве для горцев работали одни условия, а в другом – другие, Валерий знал и раньше. Причина в ведунах, допускающих законность горских королей. Для магов, живущих в большей степени духовными, чем материальными ценностями, было не важно, чей род окажется у власти, в своих подземельях они в любом случае оставались теми, кто есть. Но проводимая Валерием политика перехода от древних знаний к передовой науке раздражала и вынуждала на ответные меры защиты. Как ни убеждали их оба короля, ведуны отказывались признать за современной наукой право на существование, потому что не доверяли системе ещё несостоявшихся, неопытных знаний. Но если Александр был всегда рядом с ними, то Валерий являлся опасной посторонней помехой. В этом случае горцы становились разменной монетой в руках ведунов, стремящихся взять реванш. Вся ситуация оставалась под контролем до тех пор, пока забытая история горцев не выплеснется наружу, и что тогда будет, сам чёрт не разберёт. Следовательно, теперь весь вопрос в том, знает ли Арис о своём настоящем происхождении? Если да, то… не хотелось бы применять крайние меры.

Валерий позвонил в колокольчик.

– Вызовите ко мне Ариса, – нейтральным тоном приказал он явившемуся дворецкому. Случилось бы что-нибудь серьёзное, король сказал бы «обер-прокурора». Но нет, не нужно нагнетать раньше времени.

– Доброе утро, друг мой, – обратился к Арису король, – как там ваша дочь, как виделись? Извините меня, давно не интересовался, сами понимаете.

– Разумеется, ваше величество, благодарю вас, всё хорошо.

– Прекрасно. Я вот зачем вызвал вас. Скажите, что у нас имеется по делу возвращенцев?

Обер-прокурор наморщил лоб, припоминая хронику последнего времени.

– Ведут себя тихо, государь. После того как принцесса Анна благополучно нашлась, интерес к ним в обществе сильно упал. Это и понятно. Для того чтобы пропагандировать обособление с целью возвращения под кров Первого королевства, провокаторам более выгодно расшатывать стабильность, а не радоваться крепнущим межгосударственным связям. Вернувшись во дворец, принцесса Анна вернула надежды людей на ещё более крепкий мир в союзе родов Роберта и Константина. Поэтому у горских сепаратистов опять наступили времена выжидания. Ведуны молчат, молчат и они.

– Но вы знаете, принцесса нашлась под Карином. Меня мучает вопрос, почему? Вы беседовали с ней, что она вам рассказала?

Валерий ненавязчиво следил за изменениями в лице Ариса, однако тот оставался невозмутим.

– Да, я осторожно спрашивал её о причинах, – проговорил он, – о причинах такого поступка, и нет ли в нём моей вины? И вот что она ответила. Она хотела понять значение магии в нашей жизни и почему упрямствуют ведуны, но опасалась вызвать крайнее неудовольствие с вашей стороны, государь. Поэтому она решила ближе пообщаться с народом, чтобы разобраться в этом вопросе, так сказать, в естественной среде. А вышло так, что вернуться обратно уже не было возможности, она вошла в роль пилигрима – до тех пор, пока не открылся характер народа, которому, рано или поздно, ей придётся стать госпожой и матерью.

– Любопытно. Но почему же всё-таки Карин?

– Там, в горах принцесса нашла менгир, межевой столб, удерживающий петли мира.

Король Валерий ожидал чего угодно, но такой поворот событий не мог представить себе даже он.

– Невероятно, – потрясённо промолвил он. – Она мне ничего не сказала об этом.

– И не удивительно, государь. Потому что она не знала, как можно преподнести такую информацию, и не показаться… ну, в общем, человеком, у которого от пережитого немного расстроено сознание.

– А как она показалась вам, Арис?

– Я ей поверил. Теперь вам нужно поговорить с ней самому. Государь, она в полном рассудке. Это что-то странное.

Король встал из-за стола и принялся ходить по кабинету.

– Хорошо, Арис, вы можете идти.

Обер-прокурор вышел. Подождав, пока стихнут его шаги, Валерий отправился в детское крыло. За дверью комнаты принцессы было тихо, он постучал.

– Анна, дочь, можно к тебе?

– Да, пап.

Он вошёл. Принцесса сидела на банкетке у открытого окна, за которым отцветала весна. Да-да, подумалось ему, время… Она повернулась к нему, почувствовала его волнение.

– Что ты?

– Анечка, доченька, там, в горах…

– Я не знаю, как это объяснить, – сказала она шёпотом.

– Как обычно, своими словами. Ты у меня одна. Это слишком большая цена, чтобы я… Чтобы ты там себе ни решила, я не перейду тебе дорогу. Я буду тебе опорой. И всё.

Принцесса молчала.

– Ты уже рассказала маме? Может быть, мне стоило бы сначала поговорить с ней?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, с ней я тоже не говорила на эту тему.

– Ты ещё ни с кем не делилась этим?

– Я рассказала учителю. – Принцесса подняла глаза на отца. – И тебе тоже сейчас расскажу. Но маме – не буду, ей это не нужно, а все мелочи мы с ней уже обсудили.

– Что же ты там нашла?

– В нашей библиотеке мне попалась одна старая книжка, в которой нарисован ритуальный камень, менгир с орнаментом из бегущих оленей… и написано, что с его помощью можно переместиться из нашего королевства в любой мир, к которому склоняется сердце. Только он не для всех, а для того, кому сам откроется. Все люди говорят о нём, но учитель сказал, будто его нет, что это легенда, вроде мечты или веры. А я нашла его в горах… Я видела другой берег Межи.

– Ты была на том берегу?!

– Нет, за мной не приплыла лодка, и перевозчик сказал, что мне ещё рано.

– Перевозчик?

– Да. Он не человек. Я не знаю, кто.

– И какой же он, другой берег?

– Я не могу это выразить нашими словами. Он прекрасен.

– Но ты видела что-то конкретное, лес, поля, деревья… дома, ты видела дома?

– Нет, домов не видала. Но там есть деревья, трава. Это очень, очень красиво!

– Ты можешь сказать, в чём заключается та красота? Почему те деревья лучше, чем у нас?

– Не знаю. Таких красок, такого солнечного света здесь нет.

– Тогда почему же никто из живущих, кроме тебя, не видел этот менгир? Где его найти?

– Наверно, не искали.

– А как же ты нашла?

Анна засомневалась. Выдать пастушка ей не хотелось, чтобы ничем не стеснить его. Ведь он предупредил, что никто в деревне не знает о лощине. Значит, он не хочет, чтобы знали.

– Сначала я его не видела, – сказала она, пожав плечами, – а потом вдруг увидела. Потом он опять исчез, будто воздух вокруг него скручен… Ты не веришь мне?

Валерий заставил себя расслабиться. Он взял руку дочери в свою и накрыл сверху другой рукой.

– Я тебе верю.

Он посмотрел в окно. Ночью прошла сильная гроза, и очертания далёких гор были размыты нежной весенней дымкой поднимающихся от земли испарений.

– У нас тоже красиво, – сказал он задумчиво. – Почему там лучше?

Анна не ответила, глядя ему в лицо.

– А ты знаешь, король Александр прислал письмо. Сказал, что прибудет с Виктором сразу, как только мы с мамой назначим день вашего обручения. Меня это беспокоит, ведь вы виделись только один-единственный раз. Может, вам сначала получше узнать друг друга? Виктор поживёт у нас, вы будете общаться. Он замечательный. Ты увидишь, он достоин того, чтобы стать настоящим мужем и отцом. Как ты думаешь?

Анна улыбнулась и послушно кивнула.

– Я согласна.

А в день равноденствия со стороны Первого королевства из леса выдвинулся обоз. Предупреждённый солдат на таможне сейчас же вытянулся во фрунт, провожая взглядом медленно двигающуюся вереницу людей. Впереди, на белом иноходце шествовал знаменосец с королевским штандартом. За ним, бок о бок следовали король Александр на вороном рысаке и принц Виктор – на огненно-рыжем. Далее тянулась свита и кареты с кладью. В столицу въехали, провожаемые толпами ликующего народа по обе стороны улицы. Историю давней помолвки принцессы Анны и принца Виктора знали все, ждали соединения рук. Слышались отдельные возгласы: «Долгого мира!», «Королевское братство!» Миновав весь город, процессия втянулась в ворота резиденции короля Валерия. Вся дворцовая челядь пребывала в суете встречи. Королевская чета и принцесса Анна в окружении придворных ожидали посреди парадного крыльца, пока Александр и Виктор, неторопливо спешившись из сёдел, поднимались по ступеням. Обнимались, целовались.

– Доброго времени, дружище! – пожелал Валерий Александру и повернулся к принцу. – Да, идёт время, вот и ты вырос!

Королева Евгения, мягко улыбаясь, обратила внимание на отсутствие оставшейся дома королевы Ирины.

– Очень хотелось бы её увидеть, очень, но что делать, у всех свои обязанности и ответственность за них, – по-детски назидательно добавила она. Валерий поддержал жену:

– Скоро и с нею увидимся.

Все двинулись внутрь.

– Я думаю, эти полгода пролетят незаметно, – говорил Александр за лёгким фуршетом, когда они после пыльной дороги успели умыться и переодеться. В соседней зале прислуга готовила стол для ужина, везде ярко горели люстры и канделябры.

– Да, – соглашался с ним Валерий, – этот срок будет достаточно хорошей проверкой чувств молодых. А зимой, в день зимнего солнцестояния мы проведём обручение. Тянуть не будем, сразу перейдём к венчанию, и Анна ваша. Для меня это приятная горечь…

– Кстати, я подумал, что свадьбу можно будет провести в старом замке. Колоритный антураж, и с символической стороны неплохо: связь поколений. Как тебе?

– Весьма, весьма. Будем надеяться и ждать!

Валерий украдкой осмотрелся и нашёл взглядом дочь. Её с Евгенией занимал разговорами принц Виктор. В нём развились живой ум и острый язык. Сейчас он что-то декламирует, встряхивая длинными волнистыми волосами, а Анна с интересом слушает его. Виктор стал сильно походить на своего деда, короля Роберта, такой же тонконогий, темноволосый и зеленоглазый. Дожить до рождения внука старику не довелось, он трагически погиб при облаве на зверя. Эта тварь повадилась ходить по ночам в Турфон, город на плоскогорье, прилегающем к Блудному лесу, где проходила условная граница. Забрав жизнь короля, зверь больше не пришёл. Александр вступил на трон, который он перенёс со Старых гор на берег Межи, в Киткару, отстроив обширную резиденцию, а бывший тронный замок с тех пор стали называть Горьким… Появился дворецкий. Остановившись в ярко освещённом проходе, он выждал несколько мгновений и в образовавшейся тишине торжественно пригласил всех к столу.

Открывая ужин, король Валерий не стал играть роль капитана Очевидность, лишь обмолвился, что принц Виктор соизволил погостить в Аквалани.

– И я этому очень рад, – сказал он, – поскольку приходится видеться не часто, а время пребывания принца подскажет жизнь, и да помогут предки. Вот и атмосферу ужина в стиле времён первых королей тоже подсказало родственное чувство. Надеюсь, камерный квартет на хорах и мягкое мерцание свечей, а не газовые или электрические рожкú создадут необходимый приятный фон.

Вообще за столом говорили о разном, в том числе об электричестве, соглашаясь с тем, что общество переживает естественный процесс развития, и опыты неизбежны, хотя ещё не вполне ясна природа этого явления, а следовательно, и принцип его действия. В числе приглашённых гостей очень кстати оказался министр просвещения и научный советник Карл-Отто. Обратились к нему с вопросом, и тот охотно откликнулся. По всей видимости, уже скоро будет сдана первая линия железной дороги, пока только экспериментальная, вдоль Набережной, в качестве прогулочного аттракциона на конной тяге. А впрочем, работа над созданием базового наземного транспорта ведётся уже несколько лет. В основе топлива или, как принято теперь говорить, энергии, лежит физический закон статического электричества, получаемого и накапливаемого за счёт разницы потенциалов. Разумеется, точный смысл научных терминов никто из гостей не знал, зато их хорошо понял сопровождающий короля Александра ведун. Однако тема разговоров манила и увлекала, сила молодости витала в самом воздухе вечера и, как ни странно, легко сочеталась с тёплым пламенем свечей. Ближе к концу застолья настроение у всех было приподнятое, даже немножко распоясанное. Раскраснелись, стали шутить.

– А хорошо было бы запечатлеть момент нашей встречи, чтобы потом иногда смотреть и вспоминать! – воскликнул Валерий.

– Мой друг, надо было заранее обговорить это с придворным живописцем, и мы все с удовольствием стали бы ему позировать, – смеясь, упрекнул его Александр.

– Ой! – вспомнила вдруг королева Евгения, – недавно я была в научных кругах, и услышала, будто существуют такие невидимые волны, с помощью которых можно передавать по воздуху на большие расстояния звук и даже картинки. А я думаю, как же их тогда смотреть, если волны невидимые?

– В этом нет ничего фантастического, ваше величество, – с живостью подхватил фон Отто. – Катись, катись, яблочко, по тарелочке! Всё уже придумано до нас.

Неизвестно какие эмоции вызывали у принца Виктора эти дурачества, только он тоже не выдержал и попросил слова. Все повернулись к нему.

– Я сейчас хочу сказать вообще не в тему, – начал он. – Просто я уже давно искал случая сказать это так, чтобы узнать мнение сразу многих. Сразу – и многих. Я уже давно заметил по себе, что когда кому-то сильно желаешь чего-нибудь, то прежде всего это исполняется на тебе самом. Как доброе пожелание, так и злое. Ещё я заметил, что помню такие вещи, которые вроде бы не должен помнить. Например, своё истинное имя… – Виктор выдержал паузу, но маг был не против продолжения, и он продолжил. – Я не знаю, что это за механизм? А может быть, организм? Он работает? Дышит? Или забавляется?

– Вы говорите о Боге? – задал наводящий вопрос ведун.

– Я не знаю, что это или кто это, но это ни наука, ни магия, точно. Мы все думаем об этом по-разному. И мы все ссоримся из-за того, что думаем об этом по-разному. Но истины нет. Истинное имя есть, а истины нет, она растворяется во множестве разных, непохожих мнений. И мы не можем завершить свой путь, поэтому снова и снова возвращаемся… "на свою блевотину" – пардон! – это не мною сказано, так написано в священном писании. Например. Я приближаюсь к концу своей жизни, хочу сделать последний аккорд, чтобы перейти на следующий уровень, лучший уровень, потому что был честен с собой и вами, а меня пожирает зверь – и всё с начала?

За столом начали переглядываться, пробежал лёгкий шепоток.

– Ну, это я образно выразился! Конечно, я сказал так про своего деда, короля Роберта. Но где же смысл? Господа, мы делаем вид, будто дорога нам известна. Но мы обманываемся сами и лжём своему народу. Итак, либо мы чего-то недопонимаем, и тогда нужно действовать как-то иначе. Ни магией, ни наукой. Должен быть какой-то третий путь. Либо мы все тут просто милые обманщики.

Из-за стола поднялся король Валерий.

– Дорогой Виктор, вы молоды, поэтому вами движет максимализм. Уверяю вас, мы не обманщики, да вы и сами знаете. Но проблема имеет не управленческий, а вселенский характер. Мы не сможем её решить здесь и сейчас. Если она вообще решаема. Тем не менее, мне нравится ход ваших мыслей, и я вам обещаю, что мы ещё вернёмся к этому вопросу. А теперь, я думаю, можно закончить ужин, он был хорош, только мы все уже устали, позволим себе отдых.

И все разом задвигали стульями, заговорили, начали расходиться. Принца Виктора на этаже остановила обеспокоенная Анна, но к ним стремительно подошёл король Александр. Не обращая внимания на присутствие принцессы, он ледяным тоном изрёк:

– Виктор, я советую тебе научиться помалкивать, для твоей же пользы и общей безопасности. Ты принц, а не комедиант, твоя жизнь стóит значительно дороже.

Король повернулся на каблуках и подчёркнуто выпрямившись, удалился. Виктор с досадой проводил его взглядом. Кажется, эффект не удался, с грустью подумал он, мельком отметив, как сильно постарел отец. Пусть седина к его льняным волосам до сих пор не льнёт, но всё в нём становится каким-то тусклым.

– Анна, в котором часу ты обычно просыпаешься по утрам? – спросил он девушку.

– Обычно по-разному.

– Устроишь мне до завтрака прогулку на берег?

– Это не сложно.

Прошла ночь, и утро доброе, бодрое, безмятежное, какие бывают только в юности, рассвело над Акваланью. Ещё лежали на земле длинные зябкие тени, и пахло росой, а розовое небо уже обещало жаркий солнечный день. Анна в костюме для конной прогулки спустилась во внутренний двор, где они с Виктором договорились встретиться. Подошёл конюх с вопросом, подавать ли лошадей. Она беспечно махнула рукой. Пока не нужно. Когда к ней присоединился принц, она потащила его в конюшню и там показала свою серую в яблоках кобылу.

– Её зовут Кали. Отец научил меня верховой езде ещё два года назад, но с тех пор я ни разу не садилась на лошадь. Боюсь, что всё забыла, да и она будет волноваться. Что если я не справлюсь, принц, и стану вам только обузой? А знаете что, у нас есть велосипеды, один мужской и один женский. Вы умеете кататься?

Виктор развёл руками.

– Не пришлось научиться.

– Я вас потом обязательно научу, это легко. Что ж, решено, едем на лошадях, но, чур, вы за мной будете присматривать.

Они болтали о пустяках, пока конюх выводил и запрягал Кали и огненно-рыжего. Распахнулось окно этажа. Королева Евгения, сверху погрозив им пальцем, предупредила, чтобы не опаздывали к завтраку. Виктор достал луковицу часов, многозначительно щёлкнул крышкой. Королева мило улыбнулась и исчезла.

Отправились сначала шагом, потом, убедившись, что Анна держится в седле уверенно, перевели лошадей на рысь. Городские улицы возле палисадов тут и там весело пестрели осыпающимися лепестками цветущих яблонь. Свернули на Набережную и поехали вдоль сетчатого ограждения строящейся железной дороги. Перед ней и за ней тянулась полоса зелёных насаждений, а посередине были уложены в три ряда матово поблёскивающие рельсы, и через них строились многочисленные пешеходные мостики. Виктор с нескрываемым интересом разглядывал новое чудо технической мысли, рабочие прерывали свой труд и провожали их взглядом, многие благодушно кланялись. Как интересно, надо будет обязательно выкроить отдельное время для посещения стройки, подумал он.

Принц и принцесса остановились возле парапета, привязали лошадей к тумбам в эркере набережной, а сами спустились к Меже. Каменные ступени лестницы в самом низу были мокрые и уходили в воду. Под током течения там ритмично шевелились бурые мягкие водоросли, которыми зарос гранит. Полоса чёрно-зелёных лишайников тянулась по плитам чуть выше уровня воды, остро пахло речной сыростью. Виктор вздохнул полной грудью и тихо засмеялся. Анна покосилась на него и тоже рассмеялась. Хорошо! В это тихое утро волны Межи были совсем не заметны, с розовыми и сиреневыми тонами на глади непрерывно текущей воды. Вода казалась необъятно большой, как море, плавно и незаметно переходящее в дымку и в небо. По её поверхности, мелькающей мириадами солнечных блёсток, медленно проплывали баржи и лодки рыбаков, все они держались в пределах видимости, опасаясь удаляться от берега слишком далеко.

Молодые успели к завтраку вовремя. Виктор, как и его отец, старался держать своё слово даже в мелочах. Погожий день все провели на пикнике в королевской роще за играми и разговорами. Между людьми бегали собаки. Слышались музыка и смех, гости сами играли на музыкальных инструментах, пели. Придворные девушки не переставали разносить холодные нарезки, напитки, фрукты, ягоды. А в конце дня Александр и Виктор сидели вдвоём в пустой гостиной у холодного камина. Настроение у обоих было немножко грустное.

– Будь благоразумен, – сказал отец, пожелав сыну спокойной ночи. – Меня что-то беспокоит, но не хочется думать, будто это связано с твоей вчерашней блистательной речью.

На следующее утро обоз короля Александра двинулся в обратный путь. Виктор остался. Анна качалась на качели, он смотрел на неё и думал о ней.Она красивая, умная, смелая. Она нравится ему всё больше и больше. Напряжение оставалось только в самом далёком уголке сердца от того, что была непонятна причина её поступка с побегом. Он никак не вязался с её, в общем-то, уравновешенным характером. Ему хотелось быстрее разгадать эту загадку, но он знал, что торопить события в таком случае не просто нельзя – невозможно. Она замкнётся, придумает отговорку, и потом ему станет гораздо сложнее завоевать её доверие. А им необходимо полюбить друг друга. Необходимость любви, как странно… Но время невозмутимо отсчитывает вехи жизни, и течёт Межа, всё та же, и тем не менее всегда немножко другая. Как сказал поэт, в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Всё течёт, всё меняется.

Вскоре Виктор посетил строительство железной дороги, решив не затягивать с намерением. Ему не давала покоя мысль, почему отец не спешит следовать примеру короля Валерия? Народ занят делом, повышается уровень благосостояния… Или нет? Он въехал на территорию стройки, спрыгнул из седла на землю и зашагал к группе рабочих, трудящихся на укладке шпал. Было жарко, мужчины работали голые по пояс, их обожжённые на солнце спины лоснились от пота. К принцу тотчас подошёл бригадир.

– Меня интересует тема строительства, – начал Виктор. – У нас ничего такого даже не намечается.

Мужчина скупо улыбнулся и расправил усы.

– Тема мне не известна, мы люди маленькие, наше дело исполнять задание. Вы бы лучше инженера расспросили.

– Да, с ним я тоже переговорю. Но мне хочется знать ваше мнение. Ведь дорога строится для всех. А вы, к тому же, мастер.

Бригадир помолчал, собираясь с мыслями.

– Дорога для всех людей, это верно, хотя и не все будут иметь возможность ею пользоваться, так? Оно, конечно, аттракцион не причина. А причина способ передвижения. Вот тут, я полагаю, народу будет очень полезно такое дело, особенно, если тягу заменить с лошадиной на железную. Железный конь хоть и не вечный, тоже ухода требует, как и всякая машина, но зато и усталости знать не будет. Не видано такого, чтобы в короткий срок покрывать большие расстояния без смены лошадей. Очень полезное изобретение.

– Что ж, и машина для передвижения готова?

– Сначала для пробы пустят обычную карету на конной тяге. А потом уже специально оснащённую машину с электрическим двигателем. Видите эти железные рельсы? Два крайние служат для сцепления с колёсами. Вот этот, что посередине, будет передавать силу движения, а пока мы его тротуаром закроем, и по тротуару будет идти лошадь.

– Понятно. Могу я поговорить с вашими ребятами?

– Говорите.

Виктор подождал, пока рабочие прервут свои занятия, и обратился ко всем сразу. Кто умеет говорить, пусть сам вызовется.