Телия

В начале видео- обыкновенная съемка своего магазинчика, где высокий мужской закадровый голос с жаром рассказывает про недавний ремонт своей собственности. Вышел на улицу, чтобы похвастаться перед неизвестно кем своей клумбой, и случайно в кадр попали прохожие. Но на определенном моменте внезапно раздается громкий хлопок, с эхом распространяющийся по всему Перекрестку. И здесь показаны события, о которых я уже упоминал: открывается дверь, толпа выходит, все сначала шокированы, но быстро приходят в себя и спускаются к вернувшимся, однако оператор продолжает стоять на том же месте и снимать ,,Смертельный парад”.

Смертельный парад- название, которое дал народ событию, произошедшему во время возращения оставшихся участников бунта. Это было похоже, словно измученные рабы наконец возвращаются домой после долгой каторги, только вместо усталости- пустота в памяти. Смотря на это, я ужасался и все больше интересовался произошедшем.

Но длительность кассеты быстро закончилась. Я стал больше собирать информации о том событии. Появлялись те же подробности, какие видел я на пленке. И решил вновь зайти к тому самому любителю раритета. Войдя в магазинчик, он тут же подошел ко мне и вручил другую кассету со словами: ,,За счет заведения”,– и тут же выпроводил меня на улицу, закрыв дверь. Ошарашенный я смотрел на подарок, а потом, осознав, что произошло, тут же побежал к себе, чтобы смотреть данную мне подсказку.

Звук вставляющейся кассеты. Шипение экрана. Начало записи.

Темное помещение, освещенное одной лишь лампой. Стол. За столом левитировал шар с зеркальной поверхностью. Посередине выделялось белое пятно.

–Итак, что произошло после того, как вы зашли в запретную комнату?– за кадром прозвучал грубый мужской голос.

–Помещение было очень длинным и широким. Потолок, правда, находился довольно низко. Я зашел одним из самых последних в толпе. Все пространство вокруг освещали прожекторы на стенах. Когда мы зашли, двери заперли существа в черных костюмах. Их форма тела была больше похожа на человеческую, по-моему. Но, вроде, были и другие существа… Уже не могу вспомнить. Мы не заметили, как выход закрылся. Толпа шумела и гудела, прося правды. Свет прожекторов ослепил меня, но я смог разглядеть темный силуэт, который что-то держал. Где-то впереди слышался голос Морчелли. Он…Кричал? Толпа его поддерживала, но до задних рядов этот крик не долетал. Я постоянно прятался за соседями, чтобы не ослепнуть. Кто-то так же громко отвечал Орди. Был спор, жаркий спор, и толпа поддерживала того, с кем пришла. И вдруг- БАМ!– и тишина. Она продержалась недолго. Вдруг паника охватила всех, и наша колонна побежала к выходу. Но он был закрыт… Меня придавил сосед, за которым я прятался. Повсюду взрывы, крики, вопли. Вдруг тело придавившего меня существа вздрогнуло и обмякло. Я посмотрел в лицо соседу. Это был центурион. Его глаз замер в ужасе, а изо рта текла струя крови… Это было ужасно!– Шар опустился под стол. Несколько секунд находился там, а потом снова вылетел и продолжил,– Потом я отключился и очутился…,– он оглянулся и посмотрел в камеру,– Здесь…

–Понятно. Вы были как-то связаны со всем бунтом?

–Нет. Я случайно оказался в толпе. Поток существ утащил мою…,– вдруг шар опомнился,– Дочка! Где моя дочь?– он вдруг взлетел выше и собрался улететь, но камера выключилась.

Однако это не был конец.

Видео возобновилось. Теперь уже за столом сидел Периткеритвель. Периткеритвель- птица, умеющая пользоваться особыми сигналами в виде точек света в воздухе. Безмолвна. Яркое оперение, сравнимое с попугаями. Владеет интеллектом развитого существа.

Респондет молчал и смотрел пристально в камеру. Затем вдруг задвигал некоторыми перьями на голове, и в воздухе неожиданно загорелись точки желтого света, которые формировались в буквы, слова, предложения, текст.

«Я находился в самом эпицентре тех событий. Повсюду громкие звуки, прокалывающие уши. С каждым взрывом одно существо падало на пол, будто парализованное, однако все вокруг заливалось кровью разных цветов. Я взлетел, чтобы найти выход, да и громкие звуки было просто невозможно вынести. В воздухе вместе со мной пытались сбежать и все те, кто умел летать. Что на земле, что в воздухе был хаос. Дверь я так и не нашел. Замечал пару раз, как существа с темной формой наводили на нас предметы, от которых и происходили взрывы и вылетали какие-то еле уловимые маленькие частицы, заставляющие всех, в кого попала эта кроха, падать на пол. Вдруг мое крыло что-то пробило, и оно заныло адской болью, и я спикировал на одного из тех чудиков в маске. Пока падал, успел рассмотреть того, кто подбил меня.»

Далее идет уже ранее рассказанное всеми описание загадочных существ в черной форме. Однако Периткеривель тоже подмечал человеческую форму существ. И тут можно построить какие-то догадки, но во многих магазинчиков Перекрестка, где продаются костюмы для маскарада, можно найти специальные оболочки, которые могут превратить любого гиганта в маленького наногропика. Или же в человека. И обычно оболочка эта в монотонных тонах, какие были и на описанных униформах стражников.

Дальше в видеозаписи не было чего-то важного. Респонденты или описывали то же самое, или сходили с ума на камеру, или жутко смотрели в объектив, или проклинали закадровый голос, или плакали. Но странно было одно: ни одного из близких сторонников Орди или стоящих в самых первых рядах существ, которые могли очень четко слышать речь главного бунтовщика, или самого Морчелли в допросе не было. Очень странно.

Но слово ,,странно” на этом не заканчивается: все, кто смог выйти, не помнят ничего, словно никакого ,,Парада Смерти’’ и не было вовсе. С этого момента я и заинтересовался тайнами Рая. У Всевышних было много загадок- это понятно- но была среди них одна очень важная, которая могла объяснить все и всем. Дать понять, что они такое. Но они почему-то это скрывают. Почему? Да и куда они дели половину Перекрестка? Все эти вопросы были со мной до сих пор.

Первым делом я, естественно побежал к той кассетной лавке, но ее не оказалось. На ее месте стоял магазинчик одежды, маленький и красивый. Из него вышел высокий бледный мужчина и своими тонкими глазами пристально посмотрел на меня. И исчез. Я зашел в заведение, но ничего не обнаружил. Весь Перекресток был обыскан мной ради нахождения ответов, но их не находилось.

Однако недавно я чуть дальше продвинулся в своих разгадках благодаря удачной случайности.

Бродя по Перекрестку, я от скуки, безделья и отчаяния подбрасывал свою карточку вверх и вниз. Я случайно столкнулся с кем-то, и, естественно, моя карточка упала в урну. Конечно же, мне пришлось пробиваться сквозь мусор и искать свой универсал, и выглядела моя физиономия крайне нелепо. Мои руки наткнулись на какую-то странную пластмассовую штуковину. Вытянул я истинное сокровище-диктофон. 20 века. Опять. Сбоку коробочки ожидали своего часа надавить на пластмассовую основу кнопочки, низ полностью оккупировала сетчатый внедренный микрофон, а сверху узкая полозка дисплея. На спине основы было написано белым маркером: ,, Суд Фемиды. Опрос неугомонного Ориона.” Меня заинтересовал этот прибор настолько, что я чуть не убежал, оставив свою карточку валяться среди мусора. Однако после второго унижения, я быстро нашел свой универсал на самой верхушке горы отходов. И с возбужденным детективным умом побежал к себе.

Быстро сняв обувь, я тут же нашел нужный аппарат для прослушивания старых кассет, который мне подарил чудный незнакомец с странным голосом, слегка напоминавшим женский, и, хоть этого и не требовалось для данной марки диктофонов, но вставил в специальный отсек прибор. Запись пошла. Усевшись на кресло и смотря в вечно изменяющиеся пейзажи виртуального мира за окном, я принялся внимательно вслушиваться. Первое шипение…

–Итак, запись один, дубль один. ,,Суд Фемиды”. Фаза 1: допрос неугомонного Ориона,– в записи был тот же голос, что и в прошлых допросах участников бунта.– Пролог. После восстания живности биосистемы, бунтовщики зашли в запретную им Транспортную комнату. Гвардейцы 21-й стражи первых этажей смогли остановить их, нарушив некоторые правила ввиду неопытности солдат. Из-за некомпетентности наших воинов некоторые животные были убиты, ранены, однако, несмотря на это главных организаторов бунта удалось взять под арест. Первым из допрошенных будет зачинщик беспорядка, бывший член организаторов Рая, главный инженер, создатель Перекрестка, ушедший в отставку ради мирной жизни- Орди Морчелли,– на последних двух словах я чуть с кресла не упал, смог удержаться, однако записи было все равно на мой шок, и она продолжалась,– Заводите респондента,– послышались звуки топота нескольких пар ног, скрип стола, и мягкое падение.– Благодарю вас,– ответил голос, и после шагов- звук закрывающейся двери.– Орди Морчелли, добрый день.

–И вам того же,– голос Орди Морчелли был звонким, бодрым и игривым, похожим на Санчо.

–Первым делом я хочу у вас спросить: почему вы все это затеяли? Всевышние дали вам шанс, но вы его отвергли.

–Вы ведь и так знаете мотив моих действий. Ваша бесчеловечность должна быть наказана, но вы и тут все продумали. Мне оставалось только попасть сюда и все лично высказать вам и вашим прислужным псам,– голос респондента стал повышаться.

–Прошу расскажите про свои мотивы,– продолжал спокойно говорить голос

–Вы меня держите за глупого? Я ведь знаю, что вы пытаетесь вывести меня из себя и записать доказательства на диктофон. Глупцы!– послышался звук плевка.

–Хорошо. Будем идти по обходному пути. Нам известно, что вы являетесь отцом…

–Сына трогать не смейте,– грозно прорычал Орди.– Я знал, что вы низкие существа, но чтобы настолько. Вы не заслуживаете жизни. Вы не заслуживаете таких чинов.

–Тогда может нам тронуть оставшихся?– слегка заигрывающее сказал диктор.

–Подлецы! Вы стреляли в безоружных и убили сотни мирных существ! Что они вам сделали?! Что?!! Они шли к вам с миров! Они шли со мной! Я все это устроил! Так зачем их то убивать?!– Орди взбесился.– Зря вы меня оставили. Ох, как зря!

–Не волнуйтесь такой ошибки больше не повториться. У нас и правда не было вопросов, просто мы хотели посмотреть на ваш нрав в экстренной ситуации. Мы получили желаемый результат. Спасибо, животное,– с насмешкой и отвращением сказал голос. Затем послышался звук открывающийся двери, и вопящего Орди кто-то унес.

–Запись окончена,– подытожил голос.

Конец.

Я сидел на стуле и просто ошарашено смотрел на горы, переходящие в бурный поток звездного водопада. Слишком много вопросов. Слишком много… Поток мыслей не давал мне сконцентрироваться на каком-нибудь одном рассуждение, отдавшись полностью попыткам найти верное решение. Но спустя некоторое время, я все же смог выйти из путаницы в голове и вспомнил о самом главном. Сын Орди- Санчо. Я ведь и никогда не заходил в кафе «Морчелли». А причина была одна- память. Скажу в свою защиту, что не каждый детектив обладает всеобъемлющей памятью, но на меня найдется весомый аргумент. Как можно забыть про место, откуда и поднялось восстание. Как? Моей гениальной глупости можно чрезмерно восхищаться и ужасаться. Найдя нужный ориентир, я двинулся к очагу народного пожара.

У меня были проблемы с поиском этого заведения, спорить не стану, однако первый же прохожий указал мне нужный маршрут, как будто бы закоренелый местный. Если его спросить: «А вы не знаете, есть ли у вас здесь что-то, и если да, то где оно находится?», то прохожий найдет это неизвестное и несуществующее, что-то даже в той части Вселенной, которая не успела образоваться. Итак. Имея четкий маршрут, я быстро добрался до нужного места назначения и стоял перед кафе «Морчелли». Окрас стен снаружи был ярко-зеленым и желтым. Вывеска с названия была выше, на фасаде строения, однако цвета каждой буквы были покрашены в привлекательный оттенок с ионовыми красными полосками, подчеркивавшими очертания символов. В момент, когда в Раю наступают темные времена, весь перекресток плавно окрашивается с ярких, веселых тонов на более современные и выделяющееся цвета ночного города, только в миллионы раз масштабнее и выше. Снизу больших окон, через которые можно было узреть весь уют и мягкую обстановку внутри кафе, красовались различные растения причудливой и монотонной формы, но цветы так сильно сгустились и выросли, что перед заведением будто бы выросли джунгли, которые только добавляли атмосфере зданию. Дверь, на удивление, была тяжелой и тоже покрашена в желтый и зеленый. И только сейчас до меня дошло, что все: и дверь, и джунгли, и окраска стен в такие причудливые цвета- является некой самообороной или оборонительными укреплениями. Я с приложением силы открыл увесистую дверь. Внутри были, как и в любом обычном кафе, столики, окруженные мягкими диванами, расположенными так, что никто из соседей не сможет увидеть, что ты ешь и что делаешь. Искусная сервировка и вырезанная мастерами высшего искусства мебель делали обстановку очень роскошной и богатой, однако довольно минималистичные диваны создавали какой-то знакомый, детский уют. Запах расслабляющего чая со свежей выпечкой одурманивал любого посетителя. Приятный оркестр маленьких корней миндаля, расположившийся в разрезе стены, заставлял уйти от всех проблем, которые преследовали за тяжелой дверью, и отдаться легкому межгалактическому блюзу с мягким тактом барабанов и сладким соло гитары. Я шел медленно к барной стойке и оглядывал декорации и обстановку кафе детально и четко.

Остановился у одной картины. На ней были изображены высокие, величественные горы. Белая седина на их макушке, окутанная вуалью тумана, являлась желанной целью любого альпиниста, который так и жаждет покорения неприступной дамы, скрытой среди облаков. Зеленая шубка лесов хранила много тайн, которые разжигали любопытство смотрящего. Ну и, конечно же, черное, каменное тело королевы степей, со своими морщинами и родинками в виде нервностей и уступов, ничуть не портящие впечатлений о столь статной мадмуазели.

Рассмотрев гордый горный пейзаж, я двинулся дальше и вновь остановился у другой картины, на которой теперь уходили поля.

Эта бескрайность маленькими волнами растекалась по моей душе, отдавая родным теплом с дна океана. И было в этом пейзаже что-то, что цепляло меня не видами, а чувством полета. Я ощущал ветер в штрихах художника, которых нет. Я видел в безжизненных движениях кистью взбудораживающее касания еле заметного воздушного потока, который своим невидимым объемом задевает травяной покров летнего поля. Легкий шум маковых цветов успокаивает душу сильнее корневого блюза. Я видел в остановившемся моменте продолжения деяний животных. Вот пролетела птица, вот проскакал заяц, вот где-то заиграл кузнечик, а где-то слышны уканья совы. Подул прохладный ветерок, который в жару, улавливаемую в махах мастера, был самым приятным ощущением на свете, остужающим и освежающим разгоряченное тело. И этот легкий ветерок забрал меня с собой летать среди птиц, которые не стесняются своих голосов и кричат громче рассудка. Громче любых других существ. Ощущение безопасного небосвода над головой, который принял тебя как родного сына, позволяет закрыть глаза и почувствовать ту безмятежность и спокойствие.

Меня случайно задел юпитерианин. Я болезненно вернулся в реальность, осознав, что я как вкопанный стою посередине коридора и заворожено смотрю на картину. И почему-то появился вопрос. Почему? Почему эта картина ощущалась как частичка меня? Будто бы потерянный кусок жизни возник на полотне. Но это неважно. Теперь я постоянный клиент кафе ,,Морчелли”.

Я уже не мог вернуться в бескрайнее поле и поэтому побрел дальше. Теперь уже на стене висел другой впечатляющий пейзаж. Ярый вулкан, окрасивший небо в черный буран раскаленного камня и пыли. Вулкан, активно выплевывающий потоки лавы и дыма, и, как неаккуратный младенец, расплескивающий раскаленную породу так небрежно, что несколько струек жидкой массы стекало по его каменной кожи, сжигая и поджигая все, что могло гореть. А когда оно дошло до леса… Все полыхнуло, будто бы спичка, зажженная неизвестным. Начался сущий ад: клубы нескончаемого черного дыма скрыли солнце, и почти все окуталось мраком, освещаемом вспышками огня. Леса горели, поля горели, сам вулкан горел, все горело. Огонь. С одной стороны, теплый и приятный, но дать ему свободно- он вспыхнет и поглотит все, что ему дозволено природой.

Немного ужаснувшись, я поскорее пошел дальше. И между барной стойкой и мной возник еще один шедевр художника. Озеро. Спокойное и умиротворяющее, оно было полной противоположностью предыдущему хаосу. Водная гладь привлекала внимание своей зеркальной поверхностью так же, как и пламенный ад, ветреный простор и каменное величие. Где-то вдалеке вода и небо сливались, разрушая линию горизонта и обманывая зрителя ложной бесконечностью. Скала в правом углу была нужна, чтобы дать картине изначальный смысл: покой штиля на полноводном озере, ведь без каменного друга неопытный ценитель искусства попросту принял таинство воды за голубой квадрат с еле заметными проблесками разного оттенка синего.

Насладившись всеми четырьмя картинами, я со спокойствием подошел к стойке. За ней стоял мужчина с шикарными черными усами. Они очень шли к его серыми большим глазам и темным прилизанными назад волосам.

–Чего желаете?– сердите спросил мужчина.

–Я ищу Санчо Морчелли,– не замечая агрессии сотрудника заведения, ответил я.

–Зачем он вам?– видно, что небольшое любопытство овладело им, но вспомнив что-то не самое приятное, он снова хмуро посмотрел на меня,– Если вы пришли жаловаться, то книга критики находится у входа под маслянистым дубом,– бармен указал своим пальцем на дерево, находившееся справа от двери.

–Нет, я не ругаться. У меня есть вещь, которая могла бы его заинтересовать.

–Его многое может заинтересовать. Конкретнее.

–Не думаю, что простому бармену стоит знать секреты своего владельца,– я хитро улыбнулся.

–Не думаю, что незнакомцу стоит шантажировать и отвлекать от дел важного человека. Лучше давайте я проверю то, что вы принесли с собой,– атаковал меня бармен, но я могу легко отбиться и даже победить его.

–Не думаю, что обыкновенному сотруднику стоит знать о подробностях исчезновения его близкого человека,– напал я и, видимо, сразил неуступчивого красавчика.

–Об Орди Морчелли?– тут же догадался и заинтересовался бармен.

–И как же вы так быстро догадались?– еще более загадочно улыбнулся я.

–Прошу пройдемте за мной,– сказал мужчина и направился к двери. Я пошел за ним.

Оглянувшись, я мельком посмотрел на спокойных посетителей кафе, которые мирно пили свой любимый напиток и наслаждались атмосферой уюта. Мужчина затащил меня в дверь. За проходом оказалась большая система коридоров, которые, как нити клубка, устремлялись в разные стороны. Как в таком кафе спрятан такой большой лабиринт? Шли мы недолго. Пройдя всего две двери одного из многочисленных коридоров, мужчина завел меня в третью. Это был богатый и солидный кабинет. Посередине возвышался небольшой столик, сделанный из тяжелых мраморных черных плит, которые сразу же опускали на свое место каждого, кто решил заглянуть в эту комнату. Кожаный диван, слегка блестящий от яркого света небольшой бриллиантовой люстры, расположился вдоль боковой стены и смотрел ровно в книжные шкафы, набитые толстыми потертыми книгами. Пол, сделанный из очень строгого по цвету дерева, в некоторых местах скрипел и заставлял немного напрячься от неприятных звуков.

–Присаживайтесь на диван,– сказал мужчина спокойным голосом, но его растерянные взволнованные глаза выдавали его. Я сел. Диван оказался настолько мягким и приятным, что поглотил мои ягодицы и ноги. Мое тело слилось с мебелью. Рядом с дверью оказалась вешалка, и бармен, сняв свой белоснежный фартук, обнажил строгий пиджак с вышитой на груди розой. Мужчина в мгновенье ока преобразился из обычного сотрудника кафе в настоящего главаря преступной организации, не хватало только белой кошки на его коленях. Он важно сел на свое кресло и начал диалог.

–Перед тем, как начать наше трение умов, давайте представимся. Я-Санчо Морчелли и являюсь владельцем кафе «Морчелли» и потомком Орди Морчелли, который бесследно пропал в известном всеми Параде Смерти. И именно о моем отце вы хотите что-то рассказать. Я правильно полагаю?

–Да, все верно.

–Тогда прошу представьтесь,– с волнением сказал Санчо.

–Мое имя Аб, и я- призрак 321 поколения. Ничем таким не выделяюсь, просто имею интерес к Параду Смерти и всем загадкам Рая, которые хочу разгадать.

–,,Ничем не выделяюсь”,– передразнил меня мужчина,– Да ты настоящая подпольная звезда! И долго ты занимаешься своими расследованиями?

–Наверно, несколько месяцев,– неуверенно ответил.

–И что тебе удалось узнать?

–Ну… Это долго рассказывать.

–Я не спешу,– откинулся в кресле Санчо.

–Ну, тогда хорошо.

Я рассказал ему о всех кассетах, об их содержании, об опросах, о жертвах и вопросах, которые настигли меня при разгадках, и о многом другом.

–А еще вот,– я достал диктофон из кармана.– Вот диктофон, который мне удалось найти в одной из мусорок Перекрестка. Там ценные сведения о вашем отце. Там допрос его,– таинственно сказал я.

–В мусорке?– удивленно спросил Санчо.

–Не спрашивайте,– я протянул ему аппарат, и он с неуверенностью взял его и долго рассматривал.

–Я могу прослушать прямо сейчас?– как-то неуверенно сказал мужчина.

–Как хотите,– ответил я.

–Хорошо… Тогда я прослушаю прямо при вас. Вы не против?

–Конечно, нет,– я устроился удобнее.

Санчо включил запись. Он был немного поражен голосом отца. С каждым новым криком, с каждым повышенным тоном на лице сына появлялась удивленное выражение лица вперемешку со стыдом. Он, наверно, впервые слышал такого отца, буйного и истеричного. Но гордость все же преобладала в борьбе чувств, ведь мысли Морчелли были душевными. Он кричал из глубины сердца, и Санчо поглощал каждый возглас своего героического отца, как если бы голодный волк наконец вкусил сладкую плоть. Глаза мужчины горели. Казалось, он резко встанет с места и побежит прямо сейчас- в одиночку- громить всех прислужников Всевышних, пока не доберется до отца. И я разделял его чувства и огонь в глазах. Я был точно таким же по духу, как и Санчо.

–Ты впервые слышишь своего отца таким?– спросил я, когда запись остановилась.

–Да,– немного подумав, Санчо продолжил.– Да, впервые. Он всегда был хладнокровен, умен, спокоен. И всегда был…Загадочным, будто что-то скрывал от нас. Моя мама беспокоилась, но отец всегда говорил ей, что все хорошо. Все хорошо было до того момента, как мама умерла.

–Умерла?– удивился я.

–Да, умерла,– тихо ответил опечаленный Морчелли.

–Но ведь в Раю не умирают!

–Умирают. Поверь, все везде умирают. Смерть- гость всех миров. Рай- один их таких миров.

–Но… Ведь есть те, кому больше века!

–Это они так говорят, а ты проверь. А как?– я промолчал, ведь понял ответ. А Санчо увидел мое озарение и продолжил.– Правильно. Врут все, и любят врать о жизни.

–Значит, те кто являются Исключениями…

–Могут умереть,– завершил мою догадку мужчина. Я испугался за Голу. Она может умереть! Внутри меня была паника. Кое-как мне удалось завладеть собой.

Немного побыв в тишине, Санчо сказал:

–,,Спасибо, животное”… Как некультурно!

–Абсолютно с вами солидарен,– поддержал я тон Санчо.

–Так выражаться- сплошной срам!

–И обращаться к высокопочтейнешему господину так неприемлемо!

–А то!– мы засмеялись.

–Да уж, ситуация странная,– сказал я,– и полная загадок.

–Ну так давайте разгадаем их, чего нам стоит это дело?

–Как минимум непредсказуемым будущим,– ответил я.

–Риск- штука удачливая. Нужно иметь чертовски хороший день, чтобы твои попытки смогли воплотиться в реальное.

–Здесь ты прав,– я встал с дивана.

–Когда мы перешли на ты?– усмехнулся Санчо.

–Когда я понял, что ты не такая уж важная персона.

–Ну, мое влияние намного больше твоего.

–Как неблагородно меряться богатством!

–Ты ведь это начал,– мы снова засмеялись. После Санчо сказал.– Аб, как думаешь, сможем мы решить эти загадки?– он протянул руку.

–Кто знает, кто знает,– я пожал руку товарищу.

–Давайте я угощу вас ужином, и мы обсудим будущие действия. У нас прекрасные блины с медом!– улыбнулся Санчо.

–Обожая кухню Земли,– улыбнулся в ответ и пошел за владельцем кафе занимать столик.

Так и завязалась наша дружба с Санчо Морчелли. Мы вместе пытались найти новые зацепки, исследовали всевозможную информацию и старались ответить на все вопросы о Рае. Но мы зашли в тупик. Взамен неудачам, наша дружба крепла, и мы стали хорошими приятелями. «Чезубери» стало для меня вторым домом. Я почти каждый день приходил в уютное кафе, и каждый раз меня ждали все тот же Санчо, все те же друзья, и все те же стены, полные уюта и безопасности. Не знаю почему, но те картины меня все время привлекали и увлекали в задумчивость, стоило лишь взглянуть на дивный пейзаж одной из четырех стихий. Мои верные друзья всегда помогали мне вновь вернуться в реальность.