Другая логика

До сих пор с благодарностью вспоминаю своих институтских преподавателей с кафедр физиологии, анатомии, биохимии. Когда-то их строгость и придирчивость обижала, даже казалось, они нарочно на меня давят. И только спустя годы начал понимать, что это были мои самые лучшие учителя, а знания бесценны.

По окончании военного факультета служил в Закавказье, начальником медпункта парашютно-десантного полка специального назначения. В конце 80-х Закавказье было горячей точкой. Межнациональные конфликты – это и ранения, и ожоги, и травмы, как у наших бойцов, так и среди гражданского населения. И физически, и морально работать там было очень непросто.

А потом… Потом я поссорился с командиром полка. Событие в войсках экстраординарное, и мне прямым текстом сказали: лучше увольняйся, служба у тебя дальше все равно не сложится.

Уволившись из армии, в 1990 году я начал работать во врачебно-физкультурном диспансере и спустя некоторое время стал заведующим отделением. Параллельно работал на «скорой помощи», был врачом сборной спортивной команды, начал преподавать массаж, прошел специализацию по мануальной терапии и по иглорефлексотерапии.

Затем я перебрался в Нижний Новгород, где работал врачом спортивного комплекса, а в Дзержинске впервые открыл свой кабинет мануальной терапии.

В 1994 году произошла одна из важнейших встреч в моей жизни: я познакомился с Александром Тимофеевичем Огуловым, основоположником висцеральной терапии, в настоящее время являющимся президентом Профессиональной ассоциации специалистов висцеральных практик, профессором народной медицины. Он внес бесценный вклад в медицину, собрав по крупицам и систематизировав в единое направление малоизвестные в то время приемы и методики висцеральных практик.

После одной из его лекций несколько человек (в том числе и я) уговорили Александра Тимофеевича провести с нами первый обучающий курс и передать свой уникальный опыт, а сегодня в «Академию Огулова» съезжаются на обучение доктора со всех концов света. Самого меня знакомство с его подходом просто перевернуло. Да что там говорить, это был настоящий профессиональный шок. Я пил водку три дня и никак не мог опьянеть! Настолько сильным был стресс! И неотступно голову сверлила мысль: как же так, получается, что предыдущие 13 лет я занимался непонятно чем?! Ведь мое прежнее понимание лечения выстраивалось под воздействием многих специалистов (кандидатов наук, профессоров) со студенческой скамьи! Но как небо от земли отличалось то, что я узнал от Александра Тимофеевича. Произошла полная смена парадигмы.

А затем Александр Тимофеевич предложил мне стать его помощником в работе.

Еще одним значимым для меня человеком чуть позже стала Анна Петровна Зезина, у которой я учился больше трех лет. Она – потомственная целительница, в войну работала фельдшером, получила ранение. У себя в деревне она считалась не просто знахаркой-травницей, она, по сути, занималась висцеральной терапией – знала, как руками лечить живот, спину, голову.

В последние годы ее земной жизни мне повезло общаться с этим потрясающим человеком. Самым удивительным в нашем общении было то, что со временем я стал для нее одновременно учеником и учителем. Пройдя специализацию у А.Т. Огулова, я переехал в Йошкар-Олу, где у нас с Анной Петровной сложилась взаимодополненная врачебная пара. Она делилась со мной знаниями, которые получила по наследству от своей тетушки, а я помогал ей в работе и одновременно делился знаниями по анатомии и физиологии, чтобы больше помогать людям.

Потом в моей жизни произошла резкая смена курса, когда я на несколько лет вообще отдалился от медицины. Я, ни много ни мало, пошел во власть – занимал высокую должность в местной администрации. Но у любой высокой должности, как у медали, есть оборотная сторона. Рабочий день был ненормированным, много встреч, высокий ритм жизни – неудивительно, что, когда весь режим пошел наперекосяк, стало давать сбои и здоровье. Но вообще-то, я считаю, что отправным пунктом к возникшим вскоре серьезнейшим проблемам со здоровьем стал именно момент отклонения от центральной, предназначенной мне дороги.

Еще одним фактором стало то, что довольно долгое время моя судьба была связана со спортом. А спорт, как это ни парадоксально звучит, здоровья не прибавляет, скорее наоборот – если человек вовремя не успел остановиться на уровне физкультуры, то, дойдя до уровня кандидата или мастера спорта, он обязательно оказывается в зоне риска. Плюс к этому – военная служба в не самой благополучной с точки зрения инфекционных заболеваний местности и травмы вследствие прыжков с парашютом.

Все это вместе взятое привело к тому, что к 2001 году я оказался как «сапожник без сапог»: занимался лечением и восстановлением других людей, а на себя внимание перестал обращать совсем. Но у человеческого тела – определенные ресурсы, которые однажды просто заканчиваются.

Итак, в 2001 году в возрасте 38 лет я носил на себе 95 кг собственного веса и имел несколько серьезных диагнозов. У меня выявили язву желудка и песок в почках. Примерно за год до этого была проведена операция по удалению мениска правого коленного сустава. И апофеозом истории болезни стали две межпозвонковые грыжи: 7 мм в шейном отделе и 11 мм в поясничном отделе. Для того чтобы из горизонтального положения перейти в вертикальное, мне приходилось преодолевать сильнейшую боль. Даже дышать было трудно, не то что двигаться. Фактически я превратился в лежачего больного.

Коллеги предлагали пойти привычным путем: не проблема, давай прооперируем, и все будет в порядке. Но прекрасно сознавая, что после таких операций инвалидизация составляет до 10%, я отказался от хирургического вмешательства и начал самостоятельно искать пути восстановления своего организма. И в первую очередь, стал прислушиваться и присматриваться к собственному телу, к ощущениям.

Раз невозможно ходить, я стал перемещаться по дому на четвереньках или с помощью перекатываний – разминочных элементов из русского стиля рукопашного боя, которым я когда-то занимался. Применяя перекатывания, я вдруг начал чувствовать облегчение. Прокатился из комнаты до кухни и обратно – и явно стало лучше. Кроме пола и стен, никаких тренажеров у меня все равно не было, поэтому я решил и дальше двигаться в этом направлении – путем проб и ошибок подбирал движения, которые унимали боль и позволяли перемещаться, если так можно выразиться, «с комфортом».

Эти валяния и катания в итоге вылились в первые шесть упражнений моего комплекса. Отточив упражнения на самом себе, я решил, что они должны помочь и другим людям. Тем более что такие два великолепных тренажера, как пол и стены, найдутся в каждом доме.

К тому времени я вернулся в медицину и открыл свой кабинет, так как видел, что тема нарушений опорно-двигательного аппарата очень актуальна. Я предложил комплекс группе своих некоторых пациентов. Моя первая команда цвела и благоухала – в ней оказались одни дамы за 60, на вид очень хрупкие, но решительные и упорные. И словно в противовес этой хрупкости, условия были жесткими в прямом смысле слова – занимались мы на выложенном керамической плиткой полу. Таким образом выяснилось: чем жестче пол и стены, тем легче и быстрее достигается эффект. В общем, «…и увидел он, что это хорошо»!

Первые успехи очень меня вдохновили, и в итоге работа привела к созданию динамического самомассажа –системы специальных оригинальных упражнений, сегодня являющейся частью моего метода.

Сам я полностью восстановился примерно через полтора года с начала применения динамического самомассажа и в 2002 году смог вернуться к спортивным тренировкам, поставив себе цель достичь определенного стандарта: 50 отжиманий, 50 упражнений на пресс, 50 выпрыгиваний, 20 подтягиваний. Этот стандарт вот уже почти двадцать лет позволяет мне поддерживать свой каркас, свое тело на достаточно высоком уровне. До настоящего момента тело мое остается функциональным и координированным.

И вот что я еще твердо понял. Если я нацелен профессионально помогать восстановлению людей, то сам должен подавать им пример здоровья. Оправдание «сапожник без сапог» подрывает авторитет любого специалиста в сфере здоровья.

В 2006 году я пригласил изучить динамический самомассаж одну из своих знакомых, работавшую инструктором в школьных коррекционных группах здоровья (раньше их выделяли в зависимости от диагноза: ослабленное зрение, хронические заболевания, неврологические отклонения). Познакомившись с методикой, инструктор начала применять упражнения у себя в школе, и здоровье ее подопечных мгновенно начало улучшаться. К концу учебного года больше 50% ребят из спецгрупп возвращались в общую группу и занимались вместе со всеми по общей программе.

У нас была возможность выступить с докладами на конференциях, где нашу работу оценили довольно высоко. Тогда я на уровне министерства предложил внедрить методику в республике Марий Эл, где жил. Но несмотря на то, что методика понравилась и на словах мы получили согласие, дело так и не сдвинулось. К тому времени в стране разрушилась сама система реабилитации, и внедрить что-то на государственном уровне не представлялось возможным.

Поняв, что в продвижении методики надеяться придется только на себя, я пригласил еще одного инструктора и начал проводить регулярное обучение. Таким образом возник базовый треугольник: кабинет, где я принимаю пациентов, спортзал, где инструктор проводит групповые занятия, и школа здоровья, в которой я рассказываю, как и что человек может сделать сам для своего здоровья. Этот треугольник привел ко мне колоссальное количество людей – запись была на несколько месяцев вперед!

В 2010 году я приехал в Москву к Александру Тимофеевичу Огулову и показал ему свою гимнастику. Он отреагировал решительно:

– Срочно готовим семинар! Я хочу, чтобы ты показал это специалистам моего центра.

После семинара он поинтересовался, не хочу ли я приехать и поработать здесь. Так, с легкой руки Александра Тимофеевича, в 2011 году я перебрался в столицу. С тех пор он поддерживал меня, курировал и знакомил со многими неизвестными мне вещами не только из висцеральной терапии, но и из области организации работы.

Александр Тимофеевич сыграл значимую роль в становлении моей методики. Во-первых, именно он полностью изменил мое видение и отношение к медицине, благодаря чему я из стандартного врача превратился в натуропата. Скажу больше – когда я только начинал создавать свою методику, Александр Тимофеевич давал мне возможность работать в своем центре. По ночам я спал прямо в кабинете, на той же кушеточке, на которой вел прием пациентов. Так продолжалось несколько лет, в течение которых я набирал знания и, конечно же, опыт.

Перебравшись в Москву, параллельно с работой я поступил в РУДН и получил специализацию по лимфологии.

К тому же периоду относится еще одна важная веха – три с половиной года учебы на кафедре прикладной кинезиологии в Международной академии у Людмилы Федоровны Васильевой – доктора медицинских наук, профессора, академика РАЕН. Я очень благодарен Людмиле Федоровне за то, что она помогла систематизировать скопившийся у меня багаж знаний и умений, подобрать и отточить те инструменты, которые существуют в моем методе по сей день. Также полученные в академии знания позволили добавить к комплексу критерии и тесты оценки организма.

Далее мне снова посчастливилось: я получил степень доктора натуропатии Междисциплинарного института высшего образования г. Ганновер в Германии.

В 2015 году получил звание профессора национальной медицинской ассоциации специалистов традиционной медицины.

Год спустя я сформировал свой самый первый центр. Мы проводили мастер-классы, семинары, участвовали в конференциях, активно работали в направлении восстановления и реабилитации. Но однажды центр развалился…

Это событие было для меня сильнейшим психологическим ударом. И вместе с тем, падение стало мощным уроком. Произошедшее закалило меня, дало бесценный опыт, и «Оздоровительный центр доктора Кириллова», существующий сейчас, – это важный этап развития не только самого метода, но и меня как руководителя, как специалиста и просто человека.

Я убежден: даже если ты чего-то добился, это еще не повод останавливаться. Никогда нельзя оставлять учебу. Кроме того, что она открывает новое, по мере усвоения полученные знания становятся частью нашего жизненного фундамента. А чем больше и прочнее фундамент, тем выше здание на нем можно построить. Постоянно поддерживать внутри себя состояние ученика – крайне важно. Достиг одного – думай, чего ты хочешь достичь на следующем шаге, и так постепенно двигайся вперед и вверх. Вот поэтому я всю жизнь, сколько себя помню, практически постоянно учусь.