Хрустальный ключик. Повести, рассказы, сказки

От автора.

«Женины сказки» – цикл историй о маленькой и озорной выдумщице и фантазёрке Жени Дёминой и придуманных ею сказках. Женя обладает редкими для нынешних людей качествами – она умеет удивляться и видеть необыкновенное в обычном. Умеет пользоваться своим Хрустальным ключиком и бывает частой гостьей в Стране Фантазий. Она не боится фантазировать и умеет своими историями удивлять других. И когда вырастет – непременно станет детским писателем, как и мечтает.

Образ Жени родился благодаря моей младшей сестре Вере. Именно с неё я и писал образ рыжей и неунывающей фантазёрки – героини цикла. И её детские сны и фантазии стали основой Жениных сказок.

Цикл близко связан с другим моим циклом – «Приключения Пулек»: Женя одна из друзей Павлика и Юли и почти постоянный герой произведений серии.

Цикл ещё далёк от завершения, поэтому в этом сборнике представлены ещё далеко не все истории Жени-Рыжика.

…образ Жени родился благодаря моей младшей сестре Вере…

Жила-была Женька

Вступление

«Жила-была Женька…» – так однажды написала в своём дневнике третьеклассница Женя Дёмина. «…И случались с ней разные чудеса», – закончила она фразу. Но, подумав, зачеркнула «чудеса» и написала вместо этого «невероятные истории». Потому что разных историй в жизни озорной и непоседливой девочки случалось много. То встретится Женьке необыкновенная трёхцветная кошка с умными голубыми глазами, то увидит она на рассвете пролетевшую в расположившийся неподалёку от дома парк птицу с сиреневыми крыльями. Правда, папа говорил ей, что это обычная сойка, но… Разве может быть обыкновенной такая необычная и красивая птица? То вдруг увидит Женька в небе над степью, куда она приезжает на лето к дедушке и бабушке настоящего розового фламинго. И всё потому, что Женька умеет удивляться и видеть необычное в обыкновенном.

Хотя, чем можно удивить человека на рубеже двадцать первого и двадцать второго веков? Когда люди летают к другим звёздам, изучают свойства параллельных миров, разговаривают с дельфинами и отправляют посольства к инопланетянам. А в зоопарке живут привезённые с соседней планеты Эрты удивительные крылатые кошки – симкумы.

Но Женька умеет удивляться. Потому что у неё богатя фантазия и необыкновенное воображение. Увидит Женька в синем небе белые громады облаков, и ей уже представляется, что это каравеллы и фрегаты с громадными белыми парусами плывут в безбрежном небесном океане. Залает из-за угла собачонка, приветливо виляя хвостом, а Женьке уже слышится, что собака рассказывает ей, как поссорилась с наглым соседским котом. Поднимает Женька паруса в детском яхт-клубе «Бригантина» на учебном «кадете» вместе со своим капитаном (а заодно и старшим братом) Юркой, и кажется ей, что ведёт она в южных морях бригантину к таинственным островам, где пиратские капитаны зарыли несметные сокровища. Вот такая она, Женька Дёмина, выдумщица и фантазёрка.

В комнате у Женьки много всяких игрушек, безделушек и просто интересных вещей. «Эх ты, барахольщица!» – подтрунивает над ней иногда Юрка. Но со многими из этих вещей связаны у Женьки интересные истории или придуманные ею сказки.

Вот на окне стоят две фиалки-сенполии, фиолетовая и розовая. Женька считает, что они – мальчик и девочка, и очень дружны между собой. Ведь розовую фиалку подарил Женьке её лучший друг и одноклассник Антошка Иволгин. А по вечерам, когда в доме гаснет свет и наступает тишина, фиалки болтают друг с другом и со своими соседями: рассудительной берёзкой-вьюнком, беззаботной и весёлой традесканцией и, хоть и колючими, но добродушными «декабристом» и похожим на зелёного ёжика кактусом.

А вот лежит на столе камень лазурит. Вроде камень, как камень, но Женька же умеет замечать то, что не видят другие. А Женька разглядела на камне человеческую фигурку. Сама Женька считает, что это портрет девочки Лазурки, внучки самого Неба лазоревого, а вот брат Юрка придумал, будто это Каменная ведьма, которую в наказание заключили в камень. Вот вредина этот Юрка! Чуть не испортил Женьке сказку. Хотя на самом деле Юрка хороший брат. Хоть и старше Женьки на два года, но всегда с удовольствием принимает участие в проказах сестрёнки. Юрка ласково называет Женьку Рыжиком, потому что волосы Жени ярко-рыжие, а курносый нос и щёки усыпаны озорными веснушками. Женьке очень нравится это ласковое прозвище и поэтому друзья зовут её так же.

Рядом с лазуритом лежат на столе большая ракушка и полупрозрачный зелёный камень. Многим кажется, что камень – всего лишь обточенный морской водой осколок бутылки, но Женька знает, что это волшебный камень, исполняющий все желания, и принадлежал он когда-то дельфиньему царю. Камень ей подарили её крымские друзья, Алиса и Пашка Корабельниковы, и Зоя Чередниченко. И лежащая в раковине розовая жемчужина тоже не простая. Её надо подарить лучшему другу. Девочка сама нашла её в море и когда-нибудь, когда Женька станет взрослой, она подарит её Антошке.

Рядом с ракушкой на полке стоит коробочка, в которой лежит ёлочный шарик. Шарик очень красивый – на нём изображён заснеженный дворец, в окошках которого светятся праздничные огоньки. Однажды Женька наряжала с Юркой ёлку и чуть не уронила красивую игрушку. Правда, шарик небьющийся, но всё равно Женьке стало его жалко. И она сочинила сказку о похищенной злой Пургой Весне. Потому что дворец на шарике – это Дворец Времён Года, и если он разрушится, то нарушится ход времён…

А вот стоящий на книжной полке игрушечный маячок. В нём всегда горит огонёк. Как только свет маячка начинает тускнеть, Женька сразу же вставляет новую батарейку, чтобы маячок не гас. А всё потому, что маячок виден в Женькином окне, и она уверена, что маячок – это волшебный фонарик, и его свет помогает Женькиным друзьям не потеряться в дороге и не попасть в беду. А друзей у Женьки много. Это не только Антошка, Зоя, Алиса и Пашка. Это ещё и неугомонные двойняшки Пульки, и добродушная Валя, и озорная и непоседливая Яся, маленькая Ира по прозвищу Радуга, Алька, также влюблённая в море и паруса, как и Женя, и ещё многие-многие другие…

Рядом с маячком стоит фарфоровая фигурка крылатой кошки. Это Симкума, дух любопытства, которого подарили ей друзья с соседней планеты Эрты: Ноно, Зуйка, Луанна и Лана.

В дальнем углу комнаты, за кроватью, стоит большой плюшевый оленёнок. На лбу у него белое пятно в виде ромба, поэтому Женька зовёт его Белая Метка. Оленёнок большой, и Женька даже может сесть на него верхом. Иногда она так и делает, представляя себя Гердой, мчащейся на помощь Каю, которого, конечно же, изображает Юрка.

Сейчас верхом на Белой Метке сидит кукла, изображающая старого хитрого домового. Женька зовёт его Чудик. Эту куклу Жене когда-то давно подарил дедушка, шахматист и художник Александр Симагин. И рассказал ей историю про домового, с которым подружился в детстве. Поэтому, сколько помнит себя Женька, Чудик всегда был с ней. А рядом с домовым на тумбочке сидит игрушечный кот Черныш. Это подарок сестры дедушки Саши бабушки Светы из Новороссийска. Кот и правда весь чёрный, кроме белой манишки и носочков на лапках. Кем только Чернышу не приходилось бывать в Женькиных играх! И простым чёрным котом, и Чеширским, и заколдованным принцем, и домовым, и луговым, и даже помощником лешего! Но Черныш не обижается. Он любит свою хозяйку и сейчас добродушно смотрит на неё зелёными стеклянными глазами и улыбается в белые пушистые усы.

Но самое главное в Женькиной комнате – это висящая на стене картинка. На ней изображена Красная шапочка, встретившая Волка. Вот только Шапочка здесь совсем не испуганная, а очень даже решительная. А на её красной шапочке написано: «Русские не сдаются!». А внизу под картинкой видна надпись: «Женьке-писательнице в день десятилетия». Картинку эту нарисовали её друзья – Димка Смирнов и Пашка Корабельников. Почему эта картинка так важна для Жени? Потому что с ней связана одна из её историй, самая первая. Впрочем, Женя сама расскажет вам её и другие свои сказки. Так что, слушайте…

Жила-была девочка

Одна из историй о Красной Шапочке, пересказанная маленькой и озорной девочкой

Жила-была в одной казачьей станице девочка по имени Женечка, правнучка славных донских казаков. Была девятилетняя Женечка смелой, да отчаянной сорви-головой: гоняла на велосипеде по деревне, распугивая кур да гусей соседских, лазала по деревьям да заборам, запускала змеев, ходила под парусом в лиман на отремонтированной с приятелями лодке, гоняла с друзьями-мальчишками мяч, да играла в мушкетёров и казаков-разбойников, совершала с ними лихие набеги на соседские сады. Да и подружки у Женьки были под стать ей – такие же сорви-головы с косичками. Больше всего на свете не любила Женька платьица да бантики, а носила шорты, да джинсы и полосатые майки, потому как были они похожи на тельняшки. Да, чуть не забыла: друзья да подружки звали Женечку Красной Шапочкой, потому что любила она носить красную кепочку с надписью: «Русские не сдаются!»

А недалеко от той станицы рос лес дремучий (правда, откуда взялся лес в степи донской – это и мне самой неведомо, видать зона там аномальная). А за тем лесом жил на кордоне егерь, Иван Степанович с женой своей Катериной Семёновной, дедушка с бабушкой Женьки-Красной Шапочки. А лес тот славой дурной пользовался: говорили, что живёт там серый волк-оборотень (вот ведь говорила же – нехорошее там место!).

Поспорила как-то Красная Шапочка с друзьями да подружками – кто из них смелее, да храбрее. Спорили они, спорили, да решили: тот самым смелым считаться будет, кто не побоится через страшный лес пройти, там, где оборотень обитает. Тут Женечка-Красная Шапочка и сказала: «Я в гости к дедушке с бабушкой на кордон пойду, да не по шоссе, а прямо через лес!»

Сказано – сделано. Взяла Красная Шапочка лукошко с свежими пирожками, что мама с утречка напекла и побежала на кордон.

Вошла Женечка в лес и вскоре пожалела, что в спор ввязалась. Страшно в лесу-то том. Темно, деревья совсем ветки на тропу опустили, так и норовят схватить за майку и шортики. Филин в чаще ухает, болотом пахнет, в кустах кто-то мерзко хихикает. Жутко стало Женьке-Красной Шапочке. Да так жутко, что даже в кустики захотелось. А вернуться нельзя – гордость ребячья не позволяет.

Вдруг затрещало в кустах, и выбежал на дорогу громадный серый волк. Хотя может и не был он таким громадным, да косматым, но у страха, как известно, глаза велики.

– Привет, Красная Шапочка! – ухмыльнулся волк.

Хотела было Красная Шапочка сказать волку: «Ты что ли этот оборотень страшный, про которого в станице бабки старые рассказывают?», да с перепугу только пискнуть что-то сумела.

– Смелая ты вижу девочка, раз в наш лес сунулась. Небось к Степанычу – егерю – бежишь, внучка Женечка? – раскрыл волк пасть, да облизнул зубы острые.

– Бегу… – пролепетала Красная Шапочка, а как увидела зубы волчьи, так сразу и поняла, что в кустики-то больше и не хочется…

– Съесть бы тебя другим шалопаям в назидание, да… Штанишки твои мокрые аппетит испортили. Но ничего, Красная Шапочка, мы с тобой ещё встретимся. Только просьбочка у меня к тебе будет – покушай в следующий раз яблочек, ты с ними вкуснее будешь! – усмехнулся волк и скрылся в чаще.

Красная Шапочка постояла ни жива, ни мертва, а потом кинула лукошко в чащу, да с воплями бегом в родную станицу, подальше от страшной чащи побежала.

Прибежала Женечка-Красная Шапочка домой и разревелась в четыре ручья – никакая она оказывается не смелая, а трусишка хуже зайца серого. Друзья прибежали, стали уговаривать: мол вон ты как далеко в тот лес зашла, мы бы тоже того страшилища серого испугались. А Женька ревёт пуще прежнего.

А тут приехал в отпуск со службы воинской Женькин брат старший Юрка, голубой берет – душа в полоску. Жалко ему стало сестрёнку любимую, стал он учить да тренировать Красную Шапочку, а заодно и друзей её, приятелей (уж больно толковые да хорошие мальчишки и девчонки оказались). И стали Женечка с приятелями ловкие да сильные, стрелять без промаха научились и шпане всякой опор давать. Осмелели, окрепли…

Год прошёл, и решила Женька-Красная Шапочка опять сходить в гости к деду с бабушкой. Взяла лукошко с пирожками, надела свою любимую кепочку красную и опять через лес страшенный пошла. А лес-то уже ей страшным и не кажется: светлый, радостный, птички поют, кузнечики стрекочут.

И тут опять волк на тропу выскочил. Только Женьке-Красной Шапочке он огромным да страшным и не показался: серый, облезлый какой-то… В общем не волк, а так – шпана подворотная.

– Никак опять ты, Красная Шапочка, на кордон к деду с бабкой намылилась?

– А тебе какое дело, вешалка серая? – сплюнула с досады Красная Шапочка – такой день душевный волк испортить вздумал. А сама-то чувствует – опять душа в пятки уходит. «Ну уж нет, не напугаешь, шпана серая!»

– Изменилась ты, Красная Шапочка, дерзкая, да нахальная стала. Грубиянка, как со старшими разговариваешь?

– Было бы с кем разговаривать, а то с тобой, – усмехнулась Женька-Красная Шапочка. – Да ты и не волк вовсе, а так – собака драная!

– Да, упустил я тебя, Красная Шапочка, упустил. Силу ты, смотрю, почуяла.

– А ты думал, у тебя сила-то, разбойник серый? Сам виноват, что клювом щёлкаешь – и на силу сила найдётся.

– Жалко мне тебя, Женечка, да видать сожрать придётся, – усмехнулся волк и стал подбираться к Женечке.

– А не подавишься? Меня без хрена не сожрёшь, а с хреном – тем более! – размахнулась Женька-Красная Шапочка лукошком, да как хрястнет волка аккурат между ушей!

Загудела волчья голова, как колокол, и понял тут волк, что дело-то скверное – керосином пахнет. Поджал он хвост, да и в чащу кинулся.

– Улепётывай отсюда, чучело серое – не боимся мы тебя больше, – крикнула ему вслед Красная Шапочка, да лихо свистнула, хоть у самой (чего уж хвастаться!) поджилки со страху тряслись, да только не хотела больше Красная Шапочка бояться эту шпану лесную, серую. А раз страх ей покажешь – всю жизнь не отвяжутся.

И с тех пор волка в том лесу больше не видели, а Женька с друзьями да подружками смело в лес ходили: играть, да собирать грибы-ягоды.

Старик и волк