Беги через лес

За холмами послышались голоса. Диего остановился прислушался. Двое мужчин и женщина. Поднявшись по тропе еще, он увидел этих людей. Широкоплечий и рослый, крепкий еще старик лет шестидесяти, парень около двадцати, а может и моложе, и старуха, сидевшая за приоткрытой дверцей машины. Старик, заметив Диего, сказал что-то парню и тот пошел к багажнику.

"Не похожи они на солдат Моралеса", – подумал Диего. – "Надеюсь, это люди профессора".

– Эй! – Диего помахал рукой, подходя ближе. – Я заблудился немного! Не подскажите где я?

Старик переглянулся с парнем, замершим у багажника.

– Это ведь песчаная тропа до границы?

– А вы идете туда? – спросил старик.

– Вообще то да… здесь меня должны были встретить друзья моего знакомого…

Старик ничего не ответил, только кивнул парню, и тот потянулся в багажник за какой-то вещью. Диего подошел ближе.

– Стой! – крикнул старик.

Парень высунулся из багажника и бросил старику ружье. Щелкнул затвор и дуло уставилось на Диего.

– Вы что делаете? – возмутился Диего.

– Проваливай отсюда! Сара, заводи машину! Тьяго, полезай внутрь!

– Вы не поняли… – начал Диего.

– На колени! – перебил его старик. – И не смей вставать, пока мы не уедем! – целясь одной рукой, другой он открыл дверцу машины. Старуха сидела уже за рулем, а парень все так же стоял возле багажника, готовясь на нападению.

– Я от Августо! От Августо Мендеса! – закричал Диего.

– От Аугусто?.. – переспросил старик.

– Да, господи, Аугусто, конечно, – выговорил Диего.

– Он говорил о девчонке и парне, но не о громиле, вроде тебя, – старик сплюнул, нацелившись ружьем в грудь Диего.

– Я с ними… сначала я отправлюсь с вами, а уже потом они…

– Ты нас что, проверяешь?

– Сейчас никому нельзя верить.

– Твоя правда.

Старик помял губы, раздумывая. Открыл дверцу у водительского места и прошептал что-то старухе, та кивнула и достала телефон.

– Тьяго, свяжи ка ему руки, для нашей безопасности, – сказал старик.

– Если со мной что-то случиться, как вы поможете девушке? – возмутился Диего.

– Ты нас проверяешь, а мы должны верить тебе во всем? – перебил его старик.

Тьяго взял веревку и осторожно подошел к Диего.

– Руки за спину, – приказал он.

Диего смотрел в его глаза. "Надеюсь, ты не ошиблась в профессоре… Анна…" – сказал он себе и протянул руки. Тьяго перевязал их так, что кровь едва поступала через запястья.

Старуха тем временем закончила говорить по телефону и прошептала старику на ухо несколько слов.

– Давай в машину, – махнул ружьем старик.

– И как вы перевезете меня через границу с завязанными руками? – спросил Диего, нагибая голову, чтоб пролезть внутрь.

– Есть тропы, – ответил старик и ударил Диего прикладом ружья по затылку.

Тьма. Ничего кругом. Диего попытался вдохнуть, рот заполнился пленкой и дыхание перекрыло, он тут же выдохнул, чувствуя, как застучало в висках. По затекшим мышцам побежала кровь, пробуждая бесчувственное тело, заполняя клетки судорогами и болью и он понял, что сидит на стуле, руки связаны за спиной.

Он стал дышать тише. С каждым вдохом пленка касалась его губ, прилипая, останавливая поток воздуха, с каждым выдохом шелестела. На его голове был мешок.

– Где я…

Ему казалось, он лишь помыслил об этом, но его слова разошлись эхом вдоль стен.

– Проснулся, – услышал он знакомый старческий голос.

Мешок сдернули с головы Диего. Перед ним стоял Тьяго, а за его спиной старик с ружьем. Здесь было мало света и Диего не сразу смог осмотреться.

– Тебя решили не везти в военную часть, – сказал старик. – но так даже лучше.

Глаза постепенно привыкали. Диего подумал сперва, что его усадили посреди огромного ангара. Но вот во тьме разглядел под потолком заржавевший мостовой кран, вдоль центрального прохода, на котором он сейчас находился, по обе стороны сосуды разных размеров, покрытые пылью станки.

Снаружи доносился гул работающих машин и веяло неприятным запахом жженой резины.

– Тьяго, найди генерала, скажи, что громила очнулся… только прошу тебя, не торопись, – сказал старик.

Тьяго кивнул. Заглянул в глаза Диего и улыбнулся.

– Как же хочется посмотреть, как ты отдашь долг Раулю, – прошептал он, потрепав Диего за волосы. – Но пора идти.

Тьяго удалился во тьму цехового зала. Старик дождался, пока хлопнет дверь и подошел к Диего.

– Генерал… – прошептал Диего.

– И твоя женушка с ним, – кивнул старик и ударил Диего по лицу.

Голова Диего заболталась, как у куклы. В глазах задвоилось. Он опустил лицо к полу, глядя, как медленно тянется от губ вниз ниточка крови.

В дальнем конце цеха что-то зашуршало.

– Должно быть крысы… – прищуриваясь во тьму, сказал старик. – Ты меня совсем не знаешь?..

– Нет, старый кретин, – едва ворочая языком, ответил Диего.

– А так? – старик ударил снова.

В ушах Диего зазвенело. Он откинул голову, высунул язык, тяжело дыша, задыхаясь от крови.

– Генерал беспокоился, что я сильно тебе приложился там, в лесу. Не знаю, с чего его так заботит твое здоровье… Но мне плевать. У меня есть должок к тебе и я его выплачу… – старик приставил дуло ружья к голове Диего. – Хочешь дожить до прихода генерал, спроси кто я…

– Ты… – Диего выплюнул кровь вместе с несколькими зубами. – жалкий ублюдок…

– Хорошо, – кивнул старик.

Глаза его горели, ноздри дрожали от гнева.

– Я долго ждал этого и хочу, чтоб ты был в сознании сейчас… – Старик стал медленно расстегивать рубашку. – генералу нужны были люди с таким видом, чтоб показались вам друзьями профессора. Без военной выправки, старше и слабее тебя, чтоб вы не боялись сесть к ним в машину. И достаточно злые, чтоб вас в ней удержать… – старик снял рубашку и отбросил в сторону, – помнишь, как десять лет назад ты застрелил двух мальчишек на берегу реки?.. – старик повернулся, через всю его спину растянулась цветная татуировка скалящегося ягуара. – Взлет твоей карьеры… газеты трубили о некоем младшем помощнике детектива, тут же получившем повышение в следственном отделе… Картель страшных братьев Альварес… это были мои дети, Диего, мои сыновья… Я знал их недуг, боялся, как им придется жить в нашем мире, скрывал от всех, дал им все для честной жизни и не заметил, когда они свернули не туда… картель… придумал, чтоб получить свою славу? И застрелил их в момент превращения… Просто двое мальчишек, любивших пограбить развратившихся торгашей.

– Запугивавших и избивавших их, – сказал Диего.

Старик занес руку, но шелест, похожий теперь на топот маленьких ножек, отвлек его.

– Кто здесь? – спросил он.

– Призраки мерещатся? – улыбнулся Диего.

– Крыса… – ответил старик. – …такая же, как и ты. К черту генерала!

Старик поставил ружье к стулу позади, схватил мешок и накинул Диего на голову.

– Сдохнешь, а я скажу, что ты и так был не жилец, – он затянул мешок у шеи.

Лицо Диего покраснело, глаза расширились, рот хлопал, хватая заканчивающийся в мешке воздух. Боковым зрением заметил старик промелькнувшую фигуру, повернулся и увидел, как приклад ружья летит ему прямо в лоб.

Старик успел отвести голову, приклад прошел мимо цели, ударив по уху. Ноги подкосились. Он попятился назад и увидел своего врага, маленькую девушку с ружьем в руках. Вновь она занесла ружье. Старик попытался перехватить его, но сил не хватило, второй удар прикладом пришелся в челюсть, перед глазами все поплыло. Он упал, девушка навалилась сверху, прижала ружье к его шее и надавила коленом. Хруст костей. Старик почувствовал, как уходит язык вглубь горла, забивая пространство, как вжимается в позвоночник. Туман в глазах рассеялся в последний миг и он разглядел свою убийцу, вдавливавшую ружье в его шею, у нее было мальчишеское, почти детское лицо.

– Ты прав, – сказала Пилар. – Я такая же крыса, как он.

Позвонки хрустнули и глаза старика навечно покрылись туманом.

– Господи… Анна, – прошептал Диего, когда Пилар сняла с его головы мешок.

– Нет времени болтать, – ответила она, принявшись развязывать узелки на его руках.

Вдали заскрипела дверь и послышались голоса. Узлы никак не поддавались, Пилар вцепилась зубами, но смогла лишь немного ослабить их, а голоса были все ближе.

– Прячься, – прошептал Диего. – Уходи, быстрее.

Пилар схватила ружье одной рукой, другой взяла за ногу тело старика и потащила за собой во тьму цеха.

Через мгновение из темноты появились шесть человек. Впереди шел Тьяго вместе с генералом Моралесом, следом двое солдат вели Марию и Густаво.

– Наконец мы встретились, Диего, – генерал развел руки в стороны. – Ты сам позвонил мне и куда-то пропал. Два дня искали тебя… А теперь ответь мне, Диего, девчонка и ее брат, где они?

Диего все это время смотрел на свою жену. Мария кивнула, надеясь, что он все расскажет.

– Молчишь, – заключил генерал. – Я не люблю угрожать, или пытать людей. Но я способен на это. Мне нужно знать, где эти двое.

– Я ошибся насчет них, – сказал Диего. – Ошибся и поэтому не повез их к вам.

– Тогда тем более нет смысла их скрывать. У меня есть лаборатория, я научился определять оборотней волков, медведей и ягуаров… Я проверю их кровь и если они обычные люди, отпущу… Ты согласен? Или…

На поясе генерала в черных ножнах покоился покрытый серебром кинжал. Моралес подошел к Густаво, положил одну ладонь на его плечо, другую на ножны.

– Нет! – встрепенулся Диего. – Хорошо… будет по-вашему.

Генерал подозвал одного из солдат:

– Отведи мальчишку в машину, ждите нас там. – затем обратился к Тьяго. – Где твой старик? И почему Диего так избит?

– Я… я не знаю, – испуганно ответил Тьяго.

– Прочь с моих глаз, завтра я с вами разберусь, – приказал генерал.

– Но…

Генерал дал Тьяго звонкую пощечину и парень понурив голову пошел вслед за солдатом, уводившим Густаво.

– А с тобой у меня есть одно маленькое дельце, – теперь генерал обращался к Марии. – Я принял решение о твоей судьбе… ты нравишься мне, Мария, и я вижу, как нравлюсь тебе.

Генерал достал кинжал и подошел к пленнику. Руки Диего дрожали за спиной, ослабленные узлы почти поддались, но он не знал, хватит ли сил одним резким рывком разорвать веревку.

– Я не собираюсь тебя убивать, – сказал генерал Диего. – Ты слишком ценный экземпляр из всех, что попадались мне в руки. Сегодня ночью ты хорошо отдохнешь, а завтра мы поедем в лес и ты покажешь мне, где прячутся твои друзья… Уверяю, вы будете жить как в раю, но сейчас я уже не могу ждать. Я должен выпить глоток твоей крови, Диего, и Мария выпьет вместе со мной.

Генерал раскроил кинжалом рубашку на плече Диего, заметил заросшие совсем недавно следы от клыков ягуара, приставил кинжал к одной из корост, но не успел надавить, драгоценная кровь сама брызнула на него из незажившей раны, раскрывшейся от усилия, с каким Диего разорвал веревки за своей спиной. В ту же секунду раздался выстрел и голову стоявшего возле Марии солдата разнесло фейерверком из крови, ошметков мозга и кусочков черепа.

Генерал бросился бежать, выхватил пистолет и выстрелил несколько раз не целясь во тьму цеха. Вдалеке отворилась дверь и внутрь ввалились несколько солдат. Второй выстрел Пилар прошел мимо цели, разорвав форму на плече генерала. В ответ загремели ружья солдат, целившихся по вспышке ружья Пилар, свист рикошетивших пуль эхом отбивался о стены цеха. Мария пригнулась, попытавшись разглядеть, куда рванул Диего, но генерал уже был рядом с ней, схватил под руки и потащил к выходу.

– Окружить здание! – приказал Моралес. – И прекратите огонь! Они нужны мне живыми!

Он вытащил Марию наружу.

– Никуда эти гаденыши не денуться, – шипел его голос. – Сами пришли, так даже лучше!

– Генерал! – крикнул один из солдат. – Они уходят! Вон в том грузовике!

– Так чего же вы ждете! – завопил генерал.

Мария вырвалась и побежала к машинам, она надеялась, что солдаты отвели Густаво в один из автомобилей генерала. В свете прожекторов увидела бронированные вездеходы, но мальчика там не было, и ее затрясло от страха, но вот черный седан, а в нем кажется лицо ее ребенка.

Солдат сидел на месте водителя.

– Быстрее вставай! – скомандовала ему Мария. – Генерал хочет, чтобы я вела машину!

– Хорошо, – удивился, но не стал перечить солдат.

Он пересел назад, к Густаво, а Мария села на его место.

– Пристегнись, – сказала она Густаво, и защелкнула свой ремень.

Она включила зажигание, но не успела еще поехать, как дверь напротив открылась и в машину залез генерал.

– Куда это ты? – оскалился он.

– В погоню, – ответила Мария. – За Диего.

– Молодец, – улыбнулся генерал. – Ты будешь хорошей женой. Поехали!

Они выехали через грузовую проходную, вслед за вездеходами солдат, преследовавших грузовик с Пилар и Диего.

Вездеходы мчались к ночной сельве. Мария оглянулась, генерал и солдат были не пристегнуты, Густаво обеими руками держался за ремень. "Вот и все" – сказала себе Мария. – "Другого шанса не будет".

Она надавила на педаль газа и стрелка спидометра побежала вперед. У развилки на дороге, проскочив через небольшой холмик, свернула в лесную чащу.

– Куда ты, дура?! – закричал генерал.

– В ад, – прошептала Мария.

Вспышка света, отразившего от стремительно приближающегося дерева, озарила салон машины и фары потухли, смешавшись с кусками металла, вминавшегося внутрь. Ремень растянулся, Мария ударилась лицом о руль. Кусочки стекла на мгновение заполнили все пространство перед ней. Вся ее одежда, все вокруг было в стекле.

Генерал был рядом, склонив голову на бок, на лбу под сползшей прядью седых волос в мертвенно-голубом свете луны блестел его мозг, но глаза генерала, все те же, серые, покрытые пеленой древних веков, до сих пор смотрели на Марию, а губы что-то шептали.

Мария выхватила из ножен генерала кинжал и с силой ударила в его грудь, твердую, словно кора мангрового дерева. Глаза Моралеса вспыхнули яростью, губы скривились от злости и Мария ударила еще, и еще, и еще, пока лицо генерала не стало разваливаться кусками стареющей плоти, умирая, его тело стало мгновенно разлагаться. Солдат позади очнулся и потянулся к Марии, схватил ее за плечи, не глядя, она полоснула солдата по шее и на нее полилась ручьями горячая ярко-алая кровь. Мария схватила солдата за край воротника, потащила к себе, между передними сидениями, и ударила еще несколько раз в лицо, шею, грудь, сквозь ладони, боровшиеся до последнего.

Через миг все закончилось. Тело солдата еще билось от лившейся крови, но больше уже не принадлежало ему. На сидении рядом, в лохмотьях черной, затвердевшей плоти сжимался пожелтевший скелет генерала.

Мария выдохнула, в свете луны перед ее лицом клубился голубой пар. Положила кинжал, отцепила ремень и посмотрела назад. Густаво был цел. Все так же сидел он, вцепившись руками в ремень безопасности. Только лицо его и одежда теперь были забрызганы чужой кровью, а в глазах застыл страх, который быть может уже не покинет его до конца жизни.

– Мой маленький сын, – прошептала Мария. – Нам пора домой.

А в это время в глубине сельвы продолжалось преследование. Солдаты забыли приказ генерала не стрелять и теперь пули свистели рядом с грузовиком, украденным Пилар на заводской стоянке, взбивая землю вокруг. Дороги здесь больше не было, Пилар ехала по склону между деревьев, еще немного и вскоре сельва станет неприступной для грузовика.

На небольшом холмике машину подбросило и пули попали в задние колеса. Одна из шин взорвалась, грузовик накренился на бок и покатился с холма вниз, повалив несколько деревьев. Сделав пару оборотов, грузовик застыл колесами вверх.

Пилар вылезла первой, пошатываясь, тут же заметила, как приближаются к ним военные вездеходы. Диего выполз через лобовое окно.

– Нам не уйти, – тяжело дыша, сказала Пилар.

Свет фар был все ближе.

– Знай, я простила тебя…

Диего вздохнул, закрыл глаза, на мгновение погрузившись в свои мысли.

– Не уйти вдвоем, – сказал он. – Я отвлеку их, а ты обратись и беги.

Он вытащил из кабины ружье. В обойме оставалось всего три патрона.

– Я не могу, – ответила Пилар. – Я давно уже не превращалась.

– Сможешь, я помогу тебе, – сказал Диего. – Доверься мне.

Было слышно, как остановились машины, и солдаты, переругиваясь, стали окружать их.

– Закрой глаза, – сказал Диего. – Расслабь мышцы и будь готова… когда все случиться, беги в лес, найди Пабло, но не ждите меня…

Пилар закрыла глаза и почувствовала, как Диего взял ее руку, закатал рукав выше плеча и прижался губами к коже.

– Я их вижу! – послышался крик солдат.

Клыки Диего впились в ее кожу и по руке потекла кровь. Пилар зажмурилась, чувствуя, как на щеках остывают слезы, Диего укусил сильнее и сознание ее стало ускользать, как когда-то давно, проваливаясь сквозь бесконечный туннель лесных звуков и шорохов, теней прошлого и будущего, где-то за пределами сознания она услышала треск рвущейся кофты и брюк, шуршание раскрывающейся кожи, из под которой потянулась к луне мягкая, нежная лисья шерсть, она слышала собственный голос, перерастающий в лисий вой, слышала, как сжимаются пальцы, как трещат кости, ломаясь и срастаясь вновь, как когти катящегося по траве, горячего тела впиваются, вспарывают землю, слышала, но не видела все это до тех самых пор, пока не открыла зеленные лисьи глаза.

Ночь вокруг стала светлее, звуки леса скользили вдоль прелого мха, влажных листьев деревьев и ярких цветов и возвращались к ней, обрисовывая пространство. В нескольких метрах от нее Диего, прижавшись плечом к кабине перевернутого грузовика, сделал выстрел и вдали раздался крик раненого.

– Беги! – обернувшись к ней, крикнул Диего. – Прошу тебя!

Слезы покатились по лицу молодой лисицы, убегающей все глубже в ненавистный ей лес. Трава пружинила под ее мягкими лапами, лес мелькал перед ней все быстрее, быстрее, быстрее. Она слышала раздающиеся вдалеке выстрелы и крики людей, но вот прекратились и они, и нависшую на мгновение тишину разорвал наполненный болью волчий вой.