Эффективность гражданского и арбитражного судопроизводства

Именно в этот период возникло движение «за доступ к правосудию». М. Капелетти ввел в научный оборот понятие о «волнах», характеризующих изменения в доступе к правосудию в США и определивших модернизацию процессуальной сферы во многих странах. Первый этап («волна»), начавшийся в 1965 г., стал началом реформ институтов, обеспечивающих предоставление правовой помощи бедным. Второй этап традиционно связывают с расширением возможностей представления в суде интересов многочисленных участников, требования которых исчислялись небольшими суммами, таких как потребители или защитники окружающей среды; этот этап в США был порожден развитием «юридических фирм публичного интереса», поддержанных государством. 1970-е годы в Америке принято связывать с третьим этапом, в ходе которого фокус исследований сместился с вопросов представительства в суде на сами институты разрешения споров, ученые и практики стали искать менее формальные альтернативы судам и судебным процедурам24. По наблюдению Е.Г. Стрельцовой, пропорционально расширению системы гарантий для заинтересованных лиц и одновременно – пропорционально усложнению процессуальной формы, обеспечивающей достижение целей гражданского процесса, возрастала затратность25.

Реформы судебных систем на европейском пространстве не останавливаются и сегодня. Важную роль сыграли Модельные правила гражданского процесса. Эксперты Европейского «Табло правосудия» отметили комплекс законодательных и управленческих мер, реализованных странами Европы и нацеленных на совершенствование правосудия по гражданским делам. Среди них: совершенствование процессуального законодательства, дальнейшее внедрение альтернативных методов разрешения споров, меры по управлению делами, реструктуризация судебных систем, меры по обеспечению специализации судов, внедрению технологий искусственного интеллекта в судопроизводство, укрепление системы оказания правовой помощи и многое другое26. Особое место в этом ряду занимают меры, направленные на укрепление сотрудничества сторон и пропорциональности процесса27 и, как следствие, на повышение эффективности правосудия по гражданским делам.

Рассматривая обеспечение эффективности правосудия в качестве цели судебной реформы, А.В. Цихоцкий отмечал, что конечную ее цель можно определить следующим образом: в заданные сроки создать такую судебную систему, которая затем в течение требуемого времени могла бы решать задачи защиты прав, свобод и охраняемых интересов при минимальных затратах сил и средств28. Тезис очевидный, не очевидны пути достижения «конечной цели обеспечения эффективности правосудия». Мало осознать потребность в эффективном судопроизводстве, необходимо понять, каким должен быть тот идеал, к которому необходимо стремиться, и каковы должны быть пути его достижения. Первый из возможных путей требует проведения комплексных научных и эмпирических исследований, а уже потом формулирования практических выводов. Есть и другой путь – путь поступательного точечного или фрагментарного изменения существующих систем гражданского судопроизводства в поиске их эффективности и производительности. Многие страны избрали именно его. Заявленной целью современных судебных реформ нередко является повышение эффективности судопроизводства. Некоторые из реализованных мер достигают этой цели, другие – нет. Так, например, в Гонконге в результате реформы произошел качественный сдвиг в системе гражданского судопроизводства от «справедливости по существу» к «трехмерной концепции справедливости», при которой эффективность и процедура рассмотрения так же важны, как и корректность результата29. В странах Южной и Юго-Восточной Европы, напротив, судебные реформы анонсируются каждые несколько месяцев или лет, обычной их целью заявляется снижение расходов, задержек и повышение эффективности судебных разбирательств. Однако только очень малая часть таких реформ достигла убедительных позитивных результатов30. Нередко большие надежды реформаторами возлагаются на изменения процессуального законодательства. Ученые подчеркивают, что потенциал реформ процессуального права для достижения существенных улучшений обычно весьма ограничен31, а, например, внедрение информационных технологий позволяет добиваться намного более ощутимых результатов.

По оценке Е.Г. Стрельцовой, к середине – концу XX в. в гражданском процессе в целом был найден баланс между интересами частного лица, защищающего свои права, и государства, обеспечивающего публичный порядок32. Заметим, найден скорее не баланс, а интервал, в пределах которого такой баланс лишь предстоит отыскать. Проблемы же эффективности судопроизводства как формы защиты прав и свобод, рассмотрения и разрешения гражданских дел, остались. Не случайно в науке ставится вопрос об обновленной концепции правосудия (возникшей в последней трети XX в.), основные идеи которой включают его справедливость и эффективность33. По некоторым оценкам, развитие принципа эффективности должно сочетаться с принципами справедливого судебного разбирательства; любая реформа гражданского процесса сегодня может быть лишь результатом постоянного поиска компромисса между принципом эффективности и началом справедливости34. Заметим, что единого представления о содержании этих принципов пока нет. Эксперты далеки и от согласия в том, является ли судопроизводство эффективным средством разрешения правовых конфликтов. Так, например, европейские ученые убеждены, что судебная система эффективна и является важным компонентом среды, которая позволяет людям полноценно развиваться посредством эффективной реализации экономических и социальных прав, способствует привлечению инвестиций и поощряет бизнес35. Велика группа тех, кто убежден в обратном. На наш взгляд, любые выводы об эффективности либо неэффективности судопроизводства как средства разрешения правовых конфликтов не могут становиться простым суждением эксперта. Они должны основываться на измеряемых критериях и показателях и, главное, учитывать удовлетворенность результатами судебной деятельности тех лиц, которые обращаются в суд за защитой.

Изменения второй половины XX в. также заставили правоведов задуматься о точке отсчета эффективности судопроизводства. Стоит признать правоту Т.В. Сахновой, сегодня «потребность в использовании права на судебную защиту в каждом конкретном случае определяется не публичной властью, но самим управомоченным. Необходимость процесса и судебной защиты определяется не наличием субъективного права и его нарушением, но субъективным осознанием этих объективных правовых реалий лицом, обладающим правом на судебную защиту»36. Изменение подходов к оценке социальной роли гражданского судопроизводства сместило угол зрения на проблемы его эффективности. Определяющей становится не позиция органов государства, обеспечивающих судебную защиту, а интересы частных лиц, обладающих правом на такую защиту, и реализующих это право в порядке гражданского судопроизводства. Реальная защита прав и законных интересов – вот результат, определяющий эффективность судебной деятельности и удовлетворенность ее итогами.

Согласие с результатами рассмотрения дела судом, удовлетворенность судопроизводством и его итогами, основанное на этом доверие к суду, определяют социальный эффект правосудия по гражданским делам. Такой эффект с необходимостью должен приниматься во внимание при оценке эффективности правосудия, его процессуальной формы, равно как и эффективности судебной защиты в целом. Мерилом такой эффективности становятся не традиционные показатели судебной нагрузки или остатков нерассмотренных дел, а полная реализация прав и интересов человека, общества. Эффективность судопроизводства неотделима от эффективности правового регулирования. Не случаен вывод, что если мы говорим об эффективном правовом регулировании, то мы неизбежно приходим к необходимости признания человека, его достоинства, его прав и свобод, как и различных форм его самоорганизации, центром такого регулирования. Как только человек оказывается средством, а не целью, можно с уверенностью говорить о том, что эффективного регулирования в этом случае уже не будет «по определению»37. Именно такой взгляд на эффективность судебной защиты позволил, по нашему мнению, поставить на повестку дня вопрос о «человеко-ориентированном правосудии» (People-Centred Justice), которому сегодня уделяют самое серьезное внимание мировые эксперты38.

Чем обусловлен всевозрастающий интерес к проблемам эффективности правосудия и его процессуальной формы? Прежде всего эффективная система правосудия по гражданским делам, поддерживающая действие правовых норм, обладает позитивным экономическим эффектом39. Кроме того, поиск эффективной модели судопроизводства – это всегда попытка сбалансировать общее и частное, создать на государственном уровне систему гражданской юрисдикции, позволяющую при рассмотрении конкретных дел результативно реализовать право на судебную защиту с минимально необходимыми издержками. Однако задача эта не тривиальна. В.О. Аболонин отмечает: «Несмотря на то что господство парадигмы современного гражданского процесса в мировом масштабе кажется неограниченным, причины ее кризиса заложены в ней самой. Всеобъемлющий доступ к правосудию и эффективность оказываются несовместимыми элементами. Чем шире открываются двери в суд и чем больше дел туда поступает, тем меньше дел можно разрешить по всем предписанным законом правилам, в разумные сроки и с наименьшими затратами. В этом заключается парадокс современного гражданского процесса, который выражается простой формулой “чем больше доступ для всех, тем меньше он для каждого”. Наличие этого парадокса превращает погоню за эффективностью в бесконечный бег за несбыточным идеалом и в конечном итоге приводит к постепенному неявному ограничению доступа к судам»40. Такая позиция вызывает возражения. Идеал эффективного судопроизводства, как представляется, не просто возможен, он вполне достижим.

Происходящему в гражданском процессе европейских стран ученые предлагают и другое объяснение. Так, по некоторым оценкам, системы гражданского судопроизводства, достигшие за столетия своего развития высокого уровня эффективности, потребовали упрощения отправления правосудия. Стало необходимым сокращать, ускорять судебные процедуры, вводить досудебные порядки урегулирования правовых конфликтов, ограничивать право обжалования судебных решений. В результате гражданский процесс, достигнув пика в своем развитии, начал движение в обратную сторону41.

По этой причине одной из задач настоящего издания является выработка подходов, позволяющих сформировать концепцию эффективности гражданского и арбитражного судопроизводства, а также поиск путей минимизации неявных ограничений доступа к суду.

Методологические основы исследования эффективности гражданского судопроизводства. Разработкой методов оценки эффективности права и правового воздействия отечественные ученые активно занимались c 1970-х годов. Проведены масштабные исследования эффективности правовых норм (В.Н. Кудрявцев, В.И. Никитинский, И.С. Самощенко, В.В. Глазырин, А.Б. Венгеров, Ю.А. Тихомиров и др.), эффективности действия правовых норм (А.С. Пашков, Э.А. Фомин, Л.С. Явич и др.), эффективности правового регулирования (А.В. Малько, А.С. Пашков, Д.М. Чечот и др.), правоприменительных актов (В.В. Лазарев, Е.П. Шикин, П.Я. Трубников), отраслевого законодательства, прежде всего гражданского (В.П. Грибанов, И.А. Зенин, Д.М. Чечот и др.), серьезное внимание было уделено изучению эффективности международного (Л.Х. Мингазов), трудового (В.И. Никитинский), земельного (И.А. Иконицкая) права. Весомый вклад в развитие методологической базы исследований эффективности судебной деятельности внесли ученые науки уголовного и уголовно-процессуального права (А.М. Ларин, Н.Ф. Кузнецова, Ф.Н. Фаткуллин, Л.Д. Чулюкин, П.Ф. Пашкевичи и др.). Предложены методы изучения эффективности уголовного права, уголовно-процессуальных категорий, уголовно-процессуальных норм, отдельных институтов уголовного процесса, судебных актов и приговоров42. Примечательно, что в это же время получил развитие экономический подход к праву, нацеленный на изучение эффективности правовых предписаний. Исследования эффективности права, правового регулирования и правового воздействия продолжаются и сегодня43.

Как в общетеоретических, так и в отраслевых работах ученые обращались к анализу всего комплекса проблем, связанных с эффективностью правового воздействия. Так, И.А. Зениным предложена общая концепция эффективности права и законодательства, согласно которой: мерой эффективности норм права (т. е. их свойства положительно влияют на экономическое и социальное развитие) служит отношение результатов их действия к их целям; эффективность предопределяется процессами как установления, так и применения норм права; на эффективность могут проверяться отдельные нормы, их «блоки», правовые институты, отрасли права и законодательства44. Результаты проведенных исследований и сегодня не утратили своего значения, и могут быть использованы при формировании концепции эффективности гражданского судопроизводства. Вместе с тем классических методов догматической юриспруденции недостаточно для полного анализа эффективности судопроизводства. В середине XX в. советские ученые справедливо отмечали, что «как невозможно вывести сущность права из самого права, так невозможно выявить эффект правового регулирования из анализа конкретных законодательных актов»45. Не случайно многие из перечисленных советских правоведов в изучении эффективности правовых явлений опирались на достижения отечественной и зарубежной социологии права. Стоит подчеркнуть и еще одну грань. Теоретики права убеждены, что традиционные структурно-функциональные методы исследования эффективности правового регулирования должны быть дополнены интерпретативным, антропо-ориентированным подходом46. Именно он, на наш взгляд, открывает перспективы изучения проблем эффективности судопроизводства с позиции тех, для кого функционирует судебная система.

Процессуальные реформы потребовали разработки методов оценки результатов тех мер, которые предпринимались для повышения эффективности судопроизводства. Мировая процессуальная наука обогатилась эмпирическими исследованиями, которые были призваны дать ответы на вопросы о том, является ли гражданский процесс справедливым и эффективным, отвечает ли судопроизводство ожиданиям общества, как истцы выбирают способ защиты своих прав, влияют ли ресурсы, затрачиваемые на судебное разбирательство, на использование механизма судебной защиты, как измерить и оценить эффекты судебного процесса и многие другие. Вполне закономерно наука перешагнула границы юридической догматики. Еще в 1978 г. М. Капелетти и Б. Гарт настаивали на том, что «основной задачей ученых современной науки процессуального права становится изучение содержательного воздействия различных механизмов разрешения споров; ученые должны последовательно расширять сферу своих исследований за пределы судебной системы, должны извлекать пользу из применения социологического, политического, психологического, экономического и других видов анализа правовых явлений»47. Предметом анализа должны также стать реальные общественные отношения, урегулированные правом, факты и действия, именно их динамика позволяет сделать обоснованное заключение об эффективности правового воздействия в целом и правоприменения в частности. Эффективность правовых явлений имеет экономическую и социальную составляющие. По этим причинам продуктивным видится подход к изучению эффективности судопроизводства, основанный на применении современных социологических и экономических методов.

Отвечая на вызовы времени и запросы реформаторов судебного процесса, американские ученые первой половины XX в. задумались о социальной стороне «науки права», серьезно занялись изучением практической составляющей судебной деятельности, отказались от дедуктивного выведения правовых принципов в ходе изучения конкретных дел в пользу индуктивных методов сбора и анализа данных о том, что реально происходит в судах. Основой таких масштабных проектов стало инструментальное применение социальных наук, как «стрелы надежды в колчане социальных перемен»48. Сходные тенденции имели место и в советской науке49.

Правовой реализм, определивший развитие американской юриспруденции XX в., подтолкнул ученых к проведению эмпирических исследований, пониманию того, как реально работают правовые нормы, к изучению материалов судебных дел и правовой статистики. Заметными в мировом масштабе стали исследования эффективности судебной деятельности и процессуальных правил, проведенные Ч. Кларком (Йельский университет, 1930-е годы), М. Розенбергом (Колумбийский университет, 1964), М. Галантером (1974), проект по исследованию гражданского судопроизводства (Civil Litigation Research Project, CLERP), реализованный Университетом Висконсина по заданию правительства США (1970-е годы), многие другие инициативы американских, английских и европейских ученых. Примечательно, что исследования социальных, экономических и других эффектов судебной деятельности в США интенсивно проводились в 1970–1980 гг. – тогда же, когда выдающиеся советские правоведы активно занимались изучением эффективности права, эффективности правовой деятельности и правосудия.

Именно потребность в оценке социальной эффективности правового регулирования подтолкнула ученых к проведению социологических исследований в правовой сфере. Как отмечено В.М. Сырых, важнейшей задачей социологии права является выяснение условий, при которых правоприменение действует эффективно и в полной мере обеспечивает свое социальное назначение в качестве одного из важнейших компонентов социального механизма правового регулирования50. По оценкам специалистов, одно из кардинальных направлений социологических исследований в области права – это эффективность деятельности государственных органов, а также эффективность применения права, его институтов и отдельных норм51. Ученые провели весьма продуктивные исследования правовых феноменов с применением методов социологии. Накопленные в науке результаты позволяют использовать социологические методы для оценки эффективности гражданского судопроизводства и гражданского процессуального права. Еще Д.М. Чечот указывал, что «выявление эффективности как отдельной процессуальной нормы, так и процессуальных институтов, должно осуществляться на основе широкого и комплексного использования материалов, полученных с помощью социологических методов исследования»52. Роль таких методов в современной науке гражданского процессуального права представляется существенно недооцененной. А между тем «для эффективного судопроизводства и для облегчения применения действующего права по всякому делу, подлежащему рассмотрению в судах, теория права должна постоянно пытаться сделать систему “нормативных смыслов” более гибкой и эластичной по отношению к живой и находящейся в постоянном движении правовой действительности. Очевидно, что теория права не может преуспеть в этом без содействия социологии права»53.

Какие методы социологии могут быть применены для исследования эффективности гражданского и арбитражного судопроизводства? «В изучении эффективности правоприменительной деятельности в широком смысле (полной эффективности) нельзя обойтись только формально-юридическим анализом. Неизбежно приходится использовать конкретно-социологические методы … Конкретно-социологическое исследование включает в себя разные приемы: наблюдение, статистический анализ, анкетирование, интервью, эксперимент»54. Широкая палитра методов юридической социологии предложена Ж. Карбонье и другими учеными55. Среди них – социологический анализ самых разных юридических документов, судебной практики, историко-сравнительный метод, количественный анализ юридических явлений, изучение фактов, наблюдение, опросы, анализ количественных и естественных данных, экспериментирование и многое другое56. Современные информационные технологии позволяют существенно расширить область их применения на фоне минимизации издержек социологических исследований. Наблюдением могут быть охвачены все виды судебной деятельности и судебные акты, размещаемые в сети Интернет, применение методов анкетирования и интервьюирования многократно упрощается использованием открытых информационных площадок. Накопленные массивы статистических показателей работы судов уже сегодня обрабатываются машинами по принципам работы c Big data. И, наконец, математическое моделирование позволяет по-новому взглянуть на проблемы внедрения эксперимента как метода исследования правовых явлений в целом и гражданского судопроизводства в частности.

Не только социологические, но также и экономические методы должны применяться для поиска эффективной модели гражданского и арбитражного судопроизводства. Именно экономика дает нам богатый инструментарий для изучения эффективности правовых явлений. По наблюдению С.В. Лазарева, для эффективного осуществления гражданского судопроизводства недостаточно знания только классического гражданского процессуального права. Уже сама формула «эффективное правосудие» выходит за рамки привычной теории. С.В. Лазарев особо подчеркивает: «Понятие “эффективность” неправовое»57.

В экономике сегодня проблемы эффективности рассматриваются через призму ее статической и динамической составляющих. Все большую роль начинают играть идеи динамической эффективности (И. Кирцнер), ее связи со сферой этики (М.Ротбард), так называемой Х-эффективности (Х. Лейбенстайн), адаптивной эффективности (Д. Норт), социально-экономической концепции динамической эффективности (Х. Уэрта де Сото) и многие другие. По некоторым оценкам, сегодня самая передовая междисциплинарная область правовых исследований – это экономический анализ права или, как ее чаще всего называют, «право и экономика»58. Экономические отношения – это внешняя среда для системы гражданского судопроизводства, а потому пути совершенствования последнего можно искать не только в оптимизации закрепленного законом регламента, в корректировке норм процессуального права, но также и в оптимизации связей этой системы и внешней среды. Значимость результатов такого рода оптимизации определяется тем обстоятельством, что «система гражданского судопроизводства любой страны, будучи составной частью ее властной системы, находится в сложных взаимоотношениях как с другими ветвями власти, так и с более широким социально-экономическим окружением. Повышение результативности и эффективности функционирования системы гражданского судопроизводства согласно положениям экономической теории должны положительно сказываться на стимулах к эффективному использованию ресурсов»59.

Стремление связать право и экономику – это давняя отечественная научная традиция. Так, В.Ф. Яковлев отводил большую роль экономической и юридической наукам, которые, по его оценке, призваны изучать содержание экономических отношений и обнаруживать наиболее эффективные способы воздействия на них со стороны государства60. Ученые подчеркивали, что решающее значение при оценке социальной эффективности правовых норм имеет выявление изменений в базисе общества, достижение определенного экономического эффекта61. На важность учета наряду с социальными и экономическими факторами уровня экономического развития в целях обеспечения эффективности правоприменения указывал В.В. Лазарев62. Изучив механизм и пределы регулирующего воздействия гражданского процессуального права, Н.И. Авдеенко отмечала, что одним из центральных вопросов науки гражданско-процессуального права является вопрос о соотношении его с экономическими отношениями. Изучение этого центрального вопроса предмета науки гражданско-процессуального права предполагает также освещение соотношения процессуального права как формы и экономических отношений как содержания, а также определение их роли в развитии и изменении процессуального права и о влиянии самого права на развитие базиса63. Экономический анализ права дает новые инструменты для исследования этой связи.

Оценивая возможность применения методологических положений иных наук в правоведении, С.С. Алексеев настаивал, что «указанный познавательный инструментарий должен соответствовать назревшим юридическим проблемам, которые для своего решения требуют именно данных общенаучных методов, методологических положений иных наук»64. И сегодня такого рода назревшие проблемы имеются. Одна из наиболее важных среди них – проблема эффективности гражданского и арбитражного судопроизводства. Вопрос эффективности – основной для экономического анализа права65, а потому именно он может стать новым методом поиска путей совершенствования правосудия по гражданским делам.

Представители недогматической юриспруденции и экономисты исследуют правила судопроизводства как набор стимулов. Так, «судебный процесс представляет собой систему стимулов, в его основе лежит логика редуцирования неправосудия, которое возникает, если споры решаются не на основе фактических обстоятельств дела и применимым к ним нормам права»66. Рационализация правовой, в том числе судебной деятельности, – это, безусловно, сфера, где экономические методы имеют право на существование. Некоторые европейские ученые убеждены, что рациональность субъектов процессуальной деятельности весьма относительна, что ограничивает применение экономической аргументации67. Подобный подход основан на узком понимании рациональности, учитывающей лишь измеряемые деньгами издержки, спектр которых, безусловно, значительно разнообразней.