Христианская административная организация до VI века
- -
- 100%
- +
Зом вообще отрицает демократические выборы в христианских общинах, т. к. христианским общинам было чуждо все земное, а назначение на общинные должности производил сам бог. В первых христианских общинах правом слова обладали не все, а только пастыри, которым, правда, община «доверяла» произносить «божественное» учение. Таким образом, Зом смешивает понятия учения, данного от бога, и демократический консенсус в выборе пастырей62.
У. Штурц выделяет четыре этапа образования христианской иерархии:
– период анархии, когда основывали первые общины и определяли христианскую идеологию странствующие проповедники;
– период, когда в общинах, насчитывающих десятки лет, стал выделяться наиболее уважаемые и пожилые члены, которые являлись первыми христианами в данной местности;
– период, когда опытнейшие члены общины – старейшины, объединяются в официальный орган власти – пресвитерий;
– период, при котором из числа пресвитерия выделяется глава общины – епископ63.
Заозерский отвергает протестантскую теорию о постепенном образовании иерархии, настаивая, что анархический период наблюдался только некоторое время в коринфской общине64. В целом, под пресвитерами Заозерский понимает широкий круг должностей, включающий в себя, согласно книге «Деяния», начальство над христианскими общинами (тогда они названы игуменами), «предстоятельство», пастырство (от слова ποιμένες (пимен, пастух)), а также функции блюстителей (епископов), учителей, совершителей евхаристического обряда. Таким образом, Заозерский стремится следовать официальной церковной теории, согласно которой вся «иерархия» была установлена сразу в «день пятидесятницы» богом; пресвитеры являлись учителями, пророками, пастырями и епископами; учители и пророки вышли из пресвитеров—епископов, а не наоборот – Заозерский не видит никаких затруднений в определении возникновения христианской иерархии.
Иерархию «апостольских» времен Заозерский называет «чрезвычайной» и полагает, что она никак не вступает в противоречие с трехчленной иерархией, т. к. в первый век христианства все христиане находились под влиянием «духа святаго», и поэтому все христианские служители находились в одинаковой мере под действием бога, что уравнивало всех христиан и все должности. Когда же из среды учителей, пророков, евангелистов, пастырей апостолы назначали епископов, дьяконов и пресвитеров, то за т. н. рукоположенными должностями оставалась старая «харизма». Вместе с тем, следуя собственной теории о разделении христианской власти на священническую и правительственную Заозерский выделяет, что дьяконы, пресвитеры и епископов, в отличие от пророков и учителей, имеют, помимо «харизмы», полномочия начальников общины. Таким образом, христианские клирики несут в себе как священническую, так и правительственную власть65.
Заозерский подчеркивает, что иерархия есть непременное условие христианской организации, которая является «религиозным союзом». Таким образом, и в определении понятия «союз» лютеранин Зом и «православные» исследователи видят совершенно разные основания66.
Заозерский подразделяет должности в христианстве на священнические и правительственные. Священническими должностями являются те, которые получены в результате «божественного дара»; под такими должностями Заозерский перечисляет левита, священника, жреца, учителя, пастыря (пророка). Под правительственными должностями в христианстве подразумевается чиновничий характер должности; Заозерский полагает, что епископ, пресвитер и дьякон являются не священниками, а сами титулы правильно переводить как надзиратель, старец и слуга. Таким образом, высшие христианские должности указывают на состояния, которые в гражданском аппарате стоят не на высоком месте. Должности дьякона, пресвитера и епископа, подчеркивает Заозерский, с точки зрения христианской церкви, не имеют в себе ничего, что придавало бы ее носителям гордость и высокомерие. Таким образом, должности, утвердившиеся в христианстве, являются служением богу, и поэтому предполагают не священнические, а правительственно—исполнительные обязанности; это сходится с идеологическим положением, согласно которому единственным священником в христианстве является бог, а клир является слугами. Заозерский приводит в подтверждение слова, приписываемые Иисусу Христу, согласно которым тот, кто хочет быть более всех, должен сделаться всем слугой.
С внедрением христианской организации в государственный аппарат священнические и правительственные функции, совмещенные в христианских служащих, отделяются друг от друга. Важным последствием разделения христианских должностей на священнические и правительственные, по мнению Заозерского, явилось то, что, с одной стороны, при администрации епархии возникли чиновники из числа клира, которые фактически не исполняли священнических функций, а только исполняли обязанности правительственных чиновников, и, с другой стороны, клир, сосредоточенный в маленьких приходах в провинции, в сельской местности, наоборот, лишился почти всех правительственных функций и принял функции обыкновенного священства, которые заключаются в учении, богослужении и пастырстве, т. е. в пропаганде христианства и литургической практике. Таким образом, в провинции исчезли пресвитеры, которых заменили священники и почти исчезли дьяконы, нужда в которых в маленьких приходах минимальна. Умаление роли приходских священников привело к окончательной потере независимости провинциальных общин, которые плотно влились в единую епархиальную организацию. Управлением централизованной христианской церковью теперь занималась исключительно назначаемая верховным церковным руководством бюрократия67.
Ренан видит в образовании церковной иерархии секрет долговечности христианства68. Иерархия утвердится к концу II в., с победой над монтанизмом69.
Согласно «дидахе» и «церковным канонам», миряне поставляли (хиротонисовали, рукопологали) себе священников. В «церковных канонах» описано, что для избрания епископа община должна состоять как минимум из двенадцати человек обладающих правом голоса, которые назначают себе руководителя по согласованию с соседними общинами. Согласно «дидахе», рядовые члены общины давали характеристику прибывшего к ним проповедника или апостола, регламентировали внутреннее устройство, принимали решение о вступлении новых членов70.
Зом отрицает родство христианского рукоположения с иудейским поставлением в священники. Основываясь на трактовке В. В. Ф. Баудиссина, Зом полагает, что возложение рук при посвящении в иудейские священники являлось актом передачи должности и жертвоприношения; иудейские священники приносятся в жертву богу, происходит «передача» жертвы – священника – богу. В христианстве же возложение рук означает акт исцеления и подтверждения божественной харизмы71.
Протестантские писатели разделились по вопросу об определении, откуда произошел обычай возложения рук. В пользу того, что рукоположение произошло из иудаизма высказывались Г. Ю. Гольцман, Э. Гетч, Э. Лёнинг. Против происхождения христианского рукоположения от иудейского, помимо Зома и Баудиссина, выступал А. Ричль72.
Рукоположение только подтверждает избрание бога; таким образом, Зом заключает, что необходимо людское подтверждение, чтобы «усилить» (слово Зома) решение бога; обряд рукоположения Зом называет «заклинанием». Само рукоположение является победой над грехами, и в этом отношении хиротония связана с такими христианскими обрядами как крещение, миропомазание и отпущение грехов. По этой же причине рукоположение, как отпущение грехов, может происходить несколько раз (отсюда повторное посвящение в монахи при принятии схимы). В итоге, рукоположение не являлось в раннехристианских общинах актом принятия священнического звания.
Из двух этанов легитимности «учительствующего» Зом выводит и два этапа посвящения в пастыри: избрание (общиной) и рукоположение (богом).
Существует три рассказа о том, как происходило избрание руководящих лиц в первых христианских общинах. Первый находим в «новозаветной» книге «Деяния» (1: 23—26), где «апостол Матфей» был избран следующим образом: жребий указал на двух кандидатов, из которых выбрала община. Второй способ избрания, согласно христианским представлениям, происходит путем прямого указания самого бога на избранного человека. В данном случае христиане обыкновенно вспоминают, как фарисей Шауль обратился в христианство, став «апостолом Павлом». Третий способ сводится к уже указанному выше способу, согласно которому община признавала за пророком трансляцию «божественного учения»73.
2. Форма частных объединений в Древнем Риме – коллегии
Перед тем как приступить к основным положениям главной темы, необходимо обратиться к устройству организаций, форма которых служила для всех негосударственных объединений в Древнем Риме – коллегиям.
2.1. Общественные союзы в Римской республике
Коллегии образовались в Римской республике и являлись частными объединениями. Во времена империи коллегиальная форма достигла наибольшей распространенности. Коллегии существовали как своеобразные клубы по интересам, косвенно занимаясь профессиональными вопросами, за что их можно сравнить с профсоюзами. Члены коллегий платили взносы, устраивали общие праздники и обеды, хоронили за общий счет товарищей. У каждой коллегии был бог – протектор коллегии, что делало их религиозными заведениями; в помещении коллегии находилась молельня, за которой ухаживал aedituus (староста, смотритель, сторож при храме)74. Ремесленники ценили свою принадлежность к коллегии выше, чем проживание на территории мировой Римской империи. Коллегии, как частные, так и государственные, вмешивались в формирование органов местной власти. С потерей влияния на местное самоуправление коллегии, в т. ч., христианские, стали оказывать давление на государственное управление иными способами, в т. ч., идеологией и созданием альтернативной легитимности75.
В каждой коллегии находилось место для общих собраний, которое называлась schola (учебное заведение; секта). На общих праздниках и поминках члены коллегий держались по—братски, несмотря на разное социальное положение. Во главе коллегии стоял магистр, ему помогали ряд чиновников – министров. Для управления финансовыми делами коллегии выбирался чиновник на пять лет, который обычно не являлся руководителем коллегии. После смерти членов коллегии хоронили на одном кладбище, которое принадлежало коллегии76.
Необходимо отметить, что в римских кланах был установлен обычай, согласно которому всех родственников хоронили в одном комплексе гробниц, и потомки обязаны были ухаживать и сохранять места захоронения; уход за могилами предков приобрел религиозный характер. Люди победнее не могли позволить себе строительство родовых гробниц, поэтому объединялись в коллегии, куда платили членские взносы для обустройства общественных кладбищ. За предоставление ритуальных услуг погребальные коллегии брали деньги и земли в собственность77.
В итоге, погребальные коллегии выполняли функцию, утраченную с потерей родовых связей в обществе при гибели республики с образованием империи с тоталитарной политической системой. Фактически погребальные коллегии заменили собой родовую связь, которая является основой античных обществ; погребальные коллегии сами стали родом для своих членов; члены одной коллегии даже изменяли имена, принимая общие прозвища, которые отличали их как членов конкретной коллегии78, что сравнимо с новыми именами, которые будут давать христиане при крещении.
2.2. Религиозная связь с христианскими структурами
В ранней Римской империи существование общественных организаций – союзов – было стеснено, т. к. империя провозглашала монополию государства и видела в любой внутренней корпорации угрозу государственному порядку. Римское право в качестве социальных групп признавало только государство и семью. В общественных организациях римские власти были склонны видеть криминальные структуры. В Римской империи общественные союзы находились под рядом организационных запретов, в т. ч., ограничивалось число членов таких союзов и запрещалась общая касса. Крупные общественные организации, «коллегии» могли существовать только как похоронные бюро. Ренан отмечает, что, в связи с падением религиозности в Римской империи, развивалось почитание умерших и могил. Христианская община в Риме существовала под видом похоронного бюро79.
Коллегия, заключает Кулаковский, – частное сообщество в Древнем Риме, соединенное отправлением культа80.
Кулаковский подчеркивает, что христианские собрания не просто принимали на себя форму погребальных обществ, а полностью соответствовали им, вплоть до того, что христианские «вечери любви» – «агапы» – которые церковные историки считают обрядом евхаристии – являлись полным соответствием трапезам в античных погребальных коллегиях. Кулаковский связывает исчезновение «агап» в христианских храмах с тем, что христианские идеологи стали смотреть на общие трапезы как на античный обычай; с началом союза государства и христианства в IV в. императоры, в числе прочих репрессивных мер против античных культов, запрещают и общие трапезы в коллегиях. Античные религиозные обычаи трапез при освящении храма, праздниках и при поминании на могилах перешли в христианство, причем с одобрения христианских идеологов – т. н. «отцов церкви». Главным же обычаем, который заимствован из античных коллегий в христианскую церковь стали денежные и земельные пожертвования в пользу христианского клира на «помин души»81.
Ранович полагает, что христианская организация брала пример устройства общин с синагоги (иудейского молитвенного дома) и римской коллегии (общественной организации). По мере развития христианства, вхождения в состав христианских общин все большего количества бывших поклонников античных культов, устройство общин отходило от синагогиальной формы организации как неудобной. Христианские общины формировали себе уставы collegia tenuiorum (коллегии бедных); общественные организации христиан создавались по этническому или профессиональному признаку и официально занимались погребением, уходом за могилами и прочим устройством кладбищ. Власти Римской империи с опасением относились к частным коллегиям и периодически издавали указы об их запрещении; также периодически выходили указы о дозволении различных частных обществ; в целом, юридическое положение общественных организаций определено не было. Коллегия была формой организации юридического лица, с помощью которой христиане приобретали участки на кладбище и вступали в отношения с представителями римской власти82.
2.3. Фикция юридического лица
Любое сообщество, признанное имперскими властями, автоматически наделялось правами юридического лица, которое наделялось правами:
– общей собственности;
– выбора представителя и по совместительству судьи;
– постройки собственных храмов и общественных собраний, которые назывались «scholae»;
– обращения за защитой к государству83.
В связи с тем, что коллегии являлись формой юридического лица Мышцын указывает, что в Римской империи дохристианских времен религиозные сообщества неколлегиальной организации не составляли отдельного юридического лица. Имущество культов, поддерживаемых государством, находились в собственности императоров, а фактически были в распоряжении коллегии жрецов. Земли, на которых проводились религиозные мероприятия, передавались государством в пользование жрецам на безвозмездной основе. В случае нужды имущество у религиозных организаций, в т. ч., рабы, могли быть изъяты государством для государственных нужд. С IV в. власти отбирали у нехристианских религиозных организаций имущество и передавали его христианам, руководствуясь тем, что храмы античных культов находятся в государственной собственности, которой императоры распоряжаются по личному усмотрению84. Таким образом, в плане владения имуществом, христианские организации изначально стояли в более выгодном положении, чем организации античных культов.
Кулаковский исходит из теологического принципа, согласно которому в основу всех общественных явлений лежит религия, и делит римские коллегии на признанные и непризнанные государством.
Признанные государством коллегии имели своими религиозными покровителями римских национальных богов. Это:
– sacra pro populo (священнодействие для народа), где литургия совершалась жрецами и
– sacra popularia (народное священнодействие), где в литургии участвовали все члены коллегии.
Непризнанные государством коллегии назывались sacra peregrine (иноземное священнодействие), и они имели восточное происхождение.
Под восточные коллегии попадали как азиатские, так и греческие религиозные союзы:
– ζίασος (театральное представление богине);
– έρανος (пир, товарищеский обед пайщиков);
– όργια (оргия, мистерия в честь богини);
– общества для празднований вакханалий;
– синагоги;
– культы Изиды, Митры, Сераписа.
Кулаковский полагает, что sacra pro populo составляет форму жреческого государственного устройства коллегий, sacra popularia является формой общественного устройства, а sacra peregrine есть форма богопочитания. Кулаковский подчеркивает, что форма коллегий sacra peregrine являлась основой, из которой возникло понятие и форма «церкви»85.
Стоит также подчеркнуть, что коллегии sacra pro populo (священнодействие для народа) и sacra popularia (народное священнодействие) станут основой для двух взглядов в раннем христианстве на роль народа в управлении общиной и «священнодействии».
Суворов не соглашается с мнением Кулаковского, Бердникова и Свенцицкой, полагая, что не все коллегии имели религиозные цели, примером чему приводит коллегии «sodalitia», которые были религиозными лишь формально, а фактически являлись политическими клубами, продвигающими своих кандидатов во властные структуры86. Во времена поздней Римской республики такие политические коллегии—клубы участвовали в борьбе за власть. В условиях обострения государственного кризиса политические коллегии были запрещены решением сената в 64 г. до н. э.; позже решение сената было подтверждено римскими императорами87. Поэтому ранняя Римская империя отрицательно относилась к частным коллегиям, императоры Юлий Цезарь, Октавиан Август, Клавдий полностью запрещали их деятельность, что не мешало коллегиям продолжать свое существование88.
2.4. Коллегии в имперский период римской истории
Если в республиканский период истории Рима общество обеспечивало свои нужды путем объединения в коллегии, то с установлением империи коллегии стали распускать, видя в них антиправительственные учреждения. В переходный период между республикой и империей образовался новый тип коллегий, который сохранился в условиях тоталитарного государства. Разрешенным типом стали похоронные коллегии. Это было связано с тем, что власти тоталитарного государства уважали религиозные воззрения римлян, которые с трепетом относились к могилам предков89.
С преобразованием Римской республики в империю, свободное общество приобрело потребность в избавлении от государственного гнета, вступая в частные общества, объединенные общими религиозными, политическими, экономическими интересами. Частные общества замещали собой полномочия государства. Так в Римской империи складывалась альтернативная легитимность, поэтому Римское государство относилось к частным сообществам негативно, и, хотя напрямую не запрещала все частные коллегии, но ограничивала их деятельность, периодически проводя проверки на их антигосударственную деятельность, справедливо видя в частных коллегиях угрозу государственной целостности, устройству и правопорядку. Напомним, что христиане, отрицая государственный суд и законы, также создавали альтернативную легитимность, государство в государстве (см. §1).
Только одному типу частных коллегий римская власть не препятствовала и покровительствовала. Это были funeraticia, т. е. погребальные коллегии. В форме погребальных коллегий христиане объединялись в своих общинах. По мнению Мышцына, погребальные коллегии христиан были единственными частными сообществами в римском нехристианском государстве, которые обладали правами юридического лица, могли покупать землю, рабов, выбирать собственных представителей, вести внутренние судебные процессы90. Привилегия погребальных организаций заключалась и в том, что не требовала разрешения властей на открытие и не отчитывалась о своем составе перед органами государственного контроля91. Т. к. все прочие коллегии были ликвидированы, то похоронные бюро стали единственным типом организаций, в отношении которых применялся термин «коллегия». В упоминавшемся запрете сената от 64 г. до н. э. было сделано исключение для похоронных коллегий; сенат вывел их из—под действия закона о запрете коллегий92.
Христианские организации попадали под покровительственный закон о погребальных товариществах; погребальным товариществам, т. е. христианским организациям, нехристианская власть разрешила иметь собственную кассу и делать ежемесячные сборы; представителем погребального сообщества перед властью являлся actor93 (Дюшен переводит как «староста»; другие варианты перевода: заведующий, представитель корпорации по судебным и имущественным делам; синдик).
Ренан полагает, что, несмотря на разрешение иметь кассу, христиане именно этим обстоятельствам были неудобны римским властям; христиане вызывали нарекания со стороны римских властей, потому что, помимо похоронных функций, имели собственную кассу, и, таким образом, были независимы от тоталитарного нехристианского государства94.
Дюшен, как и Ренан, отмечает неприятие римской власти к любым частным сообществам, будь то даже пожарная команда95.
Как похоронные учреждения, христианские организации терпелись государством96. Прямых указов против христиан не было. Использовался закон против автономных обществ внутри государства, против coetus illiciti (незаконное сборище) и illicita collegia (незаконное товарищество); основой римского права был принцип, по которому государство не допускало в свой организм чужеродные элементы в виде общественных организаций; противопоставлялось государство и корпорации; в случае разрешения частных корпораций, государство погибало; после слияния с христианской корпорацией в IV в., – в V в., римское государство исчезнет; придя к власти, христиане использовали те же законы, тот же принцип государственного устройства, направленный против автономных обществ, против античных культов97.
Со временем в форму погребальных коллегий стали объединяться люди самых разных сословий и профессий, которые находились в особенно приниженном положении в условиях тоталитарного государства: рабы, ремесленники, актеры. Объединившись в погребальную коллегию, люди избирали себе бога—покровителя, и устраивали в его честь застолья. В форме погребальных коллегий начинают организовывать свою деятельность и представители запрещенных религий: почитатели культов Изиды, Митры, Сераписа, христиане98.
Кулаковский указывает, что погребальные коллегии времен Римской империи и рабочие артели того же времени тождественны99.
2.5. Начало корпоративного устройства
Божество, стоящее в центре коллегии, считалось, согласно римскому праву, реальным лицом и контрагентом. Поэтому полагали, что собственность, принадлежащая жреческой коллегии, принадлежала не людям—жрецам, которые в ней состоят, а божеству. Суворов видит в таком подходе начало юридического лица100. Моммзен подчеркивает, что корпорации, которыми являлись религиозные объединения в Римской империи, не являлись субъектами гражданского права101. Зато ремесленные коллегии обладали корпоративными признаками102.
Уточняя корпоративную форму христианских религиозных организаций в римском государстве, Гизо отличает христианство от касты, указывая, что, благодаря безбрачию священников, христианская церковь приобретет характер корпорации, где власть не имеет наследственности. Под корпорацией Гизо понимает, кроме отсутствия наследственности, наличие привилегий и равенства для всех входящих в правительственную структуру церкви клириков103.
Кулаковский под коллегией понимает частное сообщество, а под корпорацией – коллегиею под государственной опекой104.
Соколов разделяет имущество христианских организаций на то, которое принадлежит по гражданскому праву собственности, и то, которое используется в литургических целях. Поэтому имущество, которое признавалось за христианскими организациями на правах юридическом лица в Римской империи до IV в. не может считаться имуществом религиозной организации, т. к. христианство, как полагает Соколов, не признавалось государственной властью.
Вместе с тем, Соколов отмечает, что христианство, став государственным институтом, имущественно развивалось из тех же нехристианских форм, на тех же гражданских основаниях как и до союза с государством. К имуществу, относящемуся к «церковному», принадлежит недвижимость и фонд, который обеспечивает ее функционирование105.