Iter Victoria. Путь Виктории

– Супер! Мы даже не знаем, где точно находиться NR215! – Рихтер скрестил руки на груди.

– Зонды-разведчики порой не могут точно определить свое местоположение! – Ван попытался успокоить Рихтера, – куда их заносит в прыжках, точно никто не знает.

– Нет, я все понимаю, – Рихтер не унимался, – зонд – это такой трехтонный агрегат, который состоит из парочки солнечных панелей, кучки аккумуляторов и двух осцилляторов, который 50% своей сознательной жизни заряжается, а другие 50% прыгает в разных направлениях на очень большие дистанции. Хорошо! Но откуда тогда вот это: «удачное расположение орбиты»? – Рихтер не унимался.

Астрофизик уже не слушал инженера, вместо этого Ван Ли демонстративно смотрел в противоположную сторону.

Капитан осмотрел сидящих за столом, захлопнул планшет:

– Ясно. Я очень надеюсь, что все ваши доводы, господа ученные, окажутся верными! Морозов, что там инженерный отдел нам сегодня скажет?

Капитан поднялся и обошел кресло Морозова позади:

– Просвети экипаж, какие у тебя планы на сегодня, или что там снова не слава богу?

– Ну, в целом все в порядке! – инженер обратился ко всем членам экипажа. – Придется сократить время пользования душем. С пяти минут до одной. И вместо ежедневного до одного раза в двое суток. Придется отключить систему освещения на всем корабле, кроме ботанического сада. Внешние огни тоже. Температуру в помещениях, в формате ограничения пользования душем, придется убрать с 26 градусов Цельсия до 15, за исключением жилых кают, где оставим по 20 градусов. Не забывайте закрывать переборки спальных кают, когда их покидаете. Будет холодно, но терпимо. Колеса придется остановить, как на момент прыжка, так и на все время пребывания в миссии. Разве что на орбите Канопуса можно будет запустить колеса после частичной зарядки энергоблоков. Все это нам поможет сэкономить питание. На минимальном питании систем корабля, полная зарядка до 7 мегаватт энергоблоков, необходимых для обратного прыжка, составляет четверо суток по Юпитеру. Но, я полагаю, на Канопусе будет быстрее.

Морозов прервал отчет и обратился к астрофизику:

– Ли, каковы параметры Канопуса?

– Одна из самых ярких звезд в видимом спектре от Солнечной системы, больше Солнца по радиусу в 67 раз, до недавнего времени не имела спутников, вторая космическая скорость примерно 3500 км/сек. Так… что еще? – Ли задумался. – А, кстати, имеет очень интенсивное излучение.

– Рихтер, как будет время, необходимо проверить защитные экраны, – капитан умело вставил распоряжение в окно диалога. – Морозов, продолжай.

– Запасы кислорода с системой регенерации на всех членов экипажа, если вы не будете курить, капитан, составляют примерно восемь-девять недель. Запасы провизии порядка девяти-десяти недель, плюс-минус, смотря как питаться. Оставить питание для блока сбора и регенерации воды. Хотя у нас есть резерв в 7 м3, не считая воды в системе дренажа и защитной оболочки корабля, но его пока можно сохранить. Часть воды в виде пара работает на поддержание влажности воздуха – это жизненно необходимо. В случае выхода из строя установки баланса состава воздуха, нам продеться использовать резерв. Но это самый крайний вариант.

Через пять недель выходят из гарантии полторы тысячи деталей электроники и гидравлики, и еще через две недели выйдет примерно тысяча. Почти 90% всех деталей – заменяемы. Так уж сложилось, что мы тут задержались. Придётся также отключить на все время принимающую антенну. Нужно будет придумать регламент радиосвязи, но это уже ваша задача, капитан, – Морозов посмотрел на Альтмана. – В любом случае, на Канопусе она нам не к чему, от слова «совсем». Все расчеты сделаны с 10% запасом прочности и мощности, – инженер обратился к астрофизику: – Какова скорость прыжка, которую нам необходимо достичь, скажем, для переброса за два часа на весь прыжок, согласно мишени Касселя?

– Скажу сразу, что два часа – вообще недостижимый вариант, – Ван Ли развел руками. – Забудь об этом. Ну, смотри… просто представь дистанцию, когда свет летит в один конец 380 лет, какова должна быть скорость, чтобы эту дистанцию пройти за 2 часа?

– Бред… Давайте остановимся пока не поздно! – Рихтер заметно нервничал.

– Ли, давай остановимся на какой-либо скорости. Я прикину возможные частоты и соответственные энергозатраты на поддержание этих частот, а также необходимое время работы генератора. – сказал Морозов, – Разведзонды уходят на немыслимые режимы скоростей, в теории так, но это возможно?!

– Зонды не имеют на борту органический материал вроде людей! – Ван Ли открыл планшет и принялся выводить цифры, Кассель подошел и встал рядом, склонившись. Спустя минуту Ли выдал:

– Давай, скажем, две недели на прыжок, скорость составит 2 972 142 857 км/сек, – Ли улыбнулся, предвкушая провал миссии.

Михаил начал что-то набирать в планшете. Остальные наблюдали. Капитан встал и решил немного размяться.

– Друзья, это невозможно! 10 тысяч раз быстрее скорости света, – завыла Марина – Капитан?! —вопросительно посмотрела она на Леманна.

– Спокойно, Экман, – капитан указал пальцем на инженера Морозова. – Не мешай ему!

Морозов убрал планшет и заложил ладонь ко лбу:

– Энергоблок не выдержит, необходимая частота смещения запредельна. Невозможно.

– Ну, что все? Съели? – Рихтер раскинул руки в стороны с зубастой улыбкой. – Чувствую, мы все полетим домой.

– Самое страшное, что это возможно. Но, есть опасность, что энергоблок разрядиться не по расчету, и тогда у нас не будет возможности произвести торможение, – заявила инженер Фанг Чен, которая до этого сидела и не вступала в полемику.

– Каким образом это возможно? – спросил Морозов.

– Это возможно при трех источниках генерации волн, а не двух, – Фанг подошла к Морозову и показала ему свои наброски в полупрозрачном планшете. – Тогда энергозатраты значительно снижаются, так как волны интерферируют уже от трех осцилляторов.

Морозов подскочил с места, будто и не было притяжения в кольце:

– Фа-а-анг! – его радости не было предела. – Да она просто гений! Вы видели, что она сделала?? Видели????

– Молекула воды двигается примерно таким же способом, у нее три осциллятора, а не два, – добавила инженер Фанг, вырываясь из объятий Морозова. Команда заметно оживилась.

– Но где нам взять третий осциллятор? – спросила Экман уже более заинтересовано.

– «Луч»!!! – еще раз подпрыгнул Морозов. – У нас же есть «луч»!!!

– «Trabem-17»? – почти по слогам спросил Рихтер. – Вы про «грузовой» говорите?

Морозов не мог ждать:

– Мы переделаем «Викторию»! – он бросился к доске, которую демонстративно использовал Ли. Капитан уселся на край стола, наблюдая за холериком, который принялся исписывать доску.

– Мы перестыкуем «Trabem-17» в центральный шлюз центрального отсека, предварительно освободив его, – Михаил даже не поворачивался к экипажу. – Мы сделаем букву «Т»!

Рядом подключилась Фанг:

– Длина «Виктории» 125 метров, а длина «луча»? Какая длина «луча»?

Морозов ответил, почти заикаясь:

– 62 метра…

– Идеально! – Фанг присела.

Морозов сел в кресло и глубоко выдохнул:

– Ну, знаете ли… таких совпадений не бывает.

– Не хочу вас расстраивать преждевременно, – Рихтер приподнял руку, и все обернулись на хмурого немецкого инженера, сидящего позади всего экипажа. – Хотя центральный шлюз в центральном отсеке, конечно, подходит для стыковки, но там 15 метров батарейной ленты.

– Мммм, черт возьми! – Морозов разочарованно закрыл лицо ладонями. – А длина от узла стыковки «луча» до его кольца, думаю, не позволит дойти до шлюза стыковки «Виктории».

– Мы перенесем эту ленту к ленте напротив, – сказал капитан Леманн. – Я думаю это для вас вполне достижимая цель. Кстати, Морозов час назад собирался выходить за борт, смотреть панели… – Капитан достал папироску и стукнул ею по металлическому портсигару. – Думаю, вы сможете переделать крепление под две ленты, пусть болтаются, как усики у таракана.

К капитану медленно и осторожно подошла китаянка Доктор Тао:

– Капитан Леманн, – робко спросила Ксу, – если нас сюда послали с учетом расчетов, что вполне возможно переброситься до Канопуса… Почему я тогда сейчас вижу, как вы с командой буквально с нуля придумываете почти невозможный путь для «Виктории»?

Леманн затянулся сигаретой и, прикусив нижнюю губу, закрыл глаза на секунду, а после ответил:

– Ксу, Дорогая моя, потому что они просто хотят нас забросить. Получится или нет – для них это не важно. Конкретно для них на Земле ничего не изменится. Люди, которые принимают эти решения, редко рассчитывают на успех, – капитан говорил почти шепотом, – они проживут свою жизнь в достатке в любом случае. Были бы вместо нас на «Виктории» кучка идиотов, они давно бы запустили осцилляторы и прыгнули… И, скорее всего, бы погибли. Но мы профессионалы. Мы привыкли исходить из реальности вещей, а нереальные вещи – делать реальными.

– Экман, где тут у тебя хранится сварочный аппарат? – настроение Морозова просто заряжало воздух в отсеке. Казалось, в один прекрасный момент ударит молния, и все зарядятся его энергией.

– Экман, бери Морозова, Рихтера и дуйте в лабораторию, подготовьте инструмент к работе! – капитан приступил к своим обязанностям. – Фанг, ты раздобудь схемы крепления солнечных панелей, доставь их в лабораторию к остальным, – капитан повернулся к Блейку, – а ты, дружище, приготовь три скафандра для выхода за борт, пойдут Экман, Морозов и Рихтер, смотри, не перепутай. Всем остальным – расчистить «центральный стыковочный». Schneller! А я тем временем подготовлю «луч».