- -
- 100%
- +
Подать себя она умела. Ежик платиновой блондинки переходил в пейсы, изящно прикрывавшие уши, а красивый, коротко стриженный затылок плавно перетекал в каре, закрывавшее шею. В комплекте с прической шли изящный маникюр и макияж под кодовым названием «Боевая раскраска индейца племени туарегов», который делал взгляд женщины сексуальным и даже призывным. Ее грудной смех, ее контральто просто сводили мужчин с ума. Они становились податливыми ручными животными.
В свои пятьдесят три года она выглядела на сорок пять и ловила на улицах восхищенные взгляды представителей противоположного пола. Она должна выглядеть как английская королева! Почему именно английская? Ну есть же в Британии королева – стало быть, поэтому!
Из дома она выходила непременно как конфетка: вкусненькая и в свежей упаковочке: обязательно после душа, в стильной одежде (а под нею в чистом нижнем белье), в меру и искусно накрашенная, с аккуратно уложенными волосами, чуть пахнущими парфюмом.
Странные мысли посещали эту причесанную голову!
Галина постоянно думала о смерти.
Нет, смерти она не боялась и была к ней готова в любой момент, 24 часа в сутки. Она боялась только одного: чтобы смерть не застала ее неожиданно. Галина хотела лежать в гробу чистой, ухоженной, с выщипанными бровями, изящным маникюром и макияжем. Пусть ей в гробу завидуют! Вот так, и никак иначе!
9 часов 00 минут.
Раздолбанная «девятка», на чьем корпусе темнели старые дырки от очередей из «калашникова», напоминавшие о временах бандитских разборок 90-х годов, притулилась бедной замарашкой во дворе. Ее окружали шикарные джипы, крузаки, хонды и ленд-роверы. А ведь совсем недавно на этом месте стояла девственно белая «Шкода Йети», горячо Галиною любимая и напичканная всякими штуковинами-наворотами.
Со смерти мужа прошло всего-то два года. Александр умер от рака. С его уходом мир благополучия и процветания в одночасье рухнул, едва не раздавив вдову. В одну цепочку слились похороны матери, бандитские наезды, отъем и машины, и бизнеса. Но это не всё: у Галины пытались отнять и квартиру. Слава богу, квартира была записана на Константина! Она и не подозревала до этих пор, под какой надежной крышей она находилась. Оказывается, всё, что её окружало, было порождением мужа, её Сашки, крепкого поджарого мужика, притворявшегося интеллигентом в строгих очках и классическом костюме. На самом деле то была слегка отредактированная версия дворового бандюгана!
В первом (неудачном) браке у Александра родился сын Игорь. С годами парень превратился в настоящего отморозка: сесть за руль пьяным или изнасиловать одноклассницу на выпускном вечере для него было плевым делом. Александр только успевал заминать очередные уголовные дела да разносить по чиновным кабинетам взятки…
Когда Галина узнала, что у мужа рак желудка, что болезнь находится на четвертой стадии, она сделала всё, чтобы спасти своего Сашку. Лучший заволжский онколог оперировал Александра. Сколько ж денег она отдала этому светилу онкологической науки! Но что толку… В один ужасный день, выписывая пациента из больницы, доктор сообщил ей страшную весть: жить Александру осталось два-три месяца.
Но Галина не сдалась. В Интернете она нашла рассказ о судьбе одного мужчины с подобным диагнозом. Тот переехал на Алтай, занялся пчеловодством и питался прополисом. И пятый год прекрасно себя чувствует и продолжает жить на белом свете.
Александр, однако, заявил, что никуда не поедет и менять образ жизни не собирается. Он сам ускорил свой уход: курил, попивал, требовал по старой привычке шашлыков. А ведь желудка у него практически не было; как, впрочем, и поджелудочной железы, и большей части пищевода…
Галина повернула ключ в замке зажигания. Покапризничав, «девятка» все-таки завелась.
– Ну что родная, поехали в Содом и Гоморру, бл%дей да п%дарасов обслуживать!
С жутким стуком, скрипом и какими-то непонятными звуками под капотом «девятка» нехотя набрала скорость. Сначала надо заехать в прачечную, забрать пару тюков с постельным бельём. Потом – в хозяйственный магазин, купить черные пластиковые мешки для мусора, литров по двести. Затем – в центр города, в знаменитую девятиэтажку, построенную еще в семидесятые и переделанную позднее в гостиницу «Заволжск-Плаза». Вот там-то, на девятом этаже, и находился вертеп, притягивающий к себе развратников всех мастей и оттенков.
Она заехала во двор с технического входа. По одному дотащила тюки с бельем до лифта. Ах, черт! Лифт не работает. Галина аж всплакнула. И что же делать? «Думай, Галиночка, думай!»
Тысяча рублей, честно заработанная тысяча, была нужна ей позарез. Холодильник дома пустой, а сынуля с тренировки придет голодный. Ладно: была не была! Никто ж не видит! Она вывалила белье из первого тюка на каменный пол, затем рассовала его по купленным мусорным пакетам. Быстро повторила операцию со вторым тюком. И с облегчением вздохнула. «Скажу: так в прачечной выдали, чтоб таскать было удобно…» И спустя час она втаскивала последний пакет в апартаменты.
10 часов 30 минут.
Охранник Николай, здоровый детина, любитель разгадывать сканворды, не удостоил ее взглядом. А уж про помощь и говорить не приходится!
– Из клиентов есть кто-нибудь?
– Все разъехались час назад, только в десятом еще моются. Обещали минут через двадцать освободить.
Это он сообщил, не поднимая головы.
Боже, на кого она тут только не насмотрелась! Депутаты гордумы и законодательного собрания Заволжска, медийные персоны из Москвы и Питера, пузатые папики с дочурками, известные певцы и артисты. Вся эта досужая публика регулярно расслаблялись в «Плазе» после очередного чёса по провинциальным городам России.
Ей надо поторопиться. В час дня – новый заезд, а сейчас уже десять тридцать. Набрав в туалете горячей воды и прихватив швабру, она принялась за мытье. По ходу дела Галина собирала в черные мешки разбросанные «игрушки для взрослых», подбирая их на полу и выгребая из-под кроватей. Использованные презервативы, страпоны с порванными поясами, кожаные маски, пластиковые кандалы с металлическим покрытием были забрызганы человеческими выделениями. Всю эту мерзость руки Галины, скрытые резиновыми перчатками, запихивали в пакеты.
Осталось прибраться в апартаментах под номером десять. Галина забарабанила в дверь.
– Сейчас, сейчас! Заканчиваем, мы в душе!..
– А мне плевать, хоть на Марсе! Через пять минут с охранником ломаем дверь.
– Не надо, мы уже выходим…
Виновато улыбаясь и пряча лица, из комнаты выпорхнула мужская парочка. Впереди плыл известный певец лет пятидесяти, а за ним топал смуглый парнишка, годившийся ему в сыновья.
«Голубизна поперла!» – с отвращением подумала Галина.
Она распахнула дверь. В нос ударил запах человеческих испражнений. Она стала складывать испачканное фекалиями белье в отдельный мешок, как просили ее в прачечной. Время поджимало. Распахнув окна, она побрызгала вокруг себя дорогим дезодорантом, специально приготовленном для подобных случаев…
– Ну вот, кажется, управилась!
Она с удовлетворением оглядела комнату. Заправленная кровать, чистый влажный пол, свежий воздух. Что еще нужно этой публике?
Через полчаса появятся первые клиенты: в обеденный перерыв они удовлетворяют свою похоть.
Половина первого.
– Николай, хватит сканворды разгадывать! Сейчас народ попрет, помоги хоть до лифта дотащить!..
Лифт теперь работал.
13 часов 12 минут.
Набив «девятку» мешками с грязным бельем, Галина задумалась. Долго ли она протянет на этой работе? Вопрос вопросов!.. Сколько уже она поменяла рабочих мест и профессий за два года?.. И везде одно и то же: нескрываемое хамство, ложь, невыплата обещанных денег… Исправно и каждый день ей платили только здесь. Она уронила голову на руль и погрузилась в воспоминания.
«Пошла вон! Воровка!..»
Галина не верила своим ушам. За что?
В той долбаной забегаловке она проработала два месяца. Отдала два месяца жизни. Выходит, бесплатно?
Первый месяц по договору действительно бесплатно: якобы за обучение!
Какое там обучение!.. Таскать 46-килограммовые пивные кеги – это, что ли, обучение?
Это она-то, специалист с двумя высшими образованиями, экономическим очным и юридическим заочным? Она, до смерти мужа считавшаяся преуспевающей бизнес-леди? Она – воровка?
А ведь она подняла этой твари месячную выручку на 70%, и та заполучила целую кучу денег!
На третий день работы, посчитав выручку и пивные деликатесы, она предупредила сменщицу: мол, хватит хлестать за прилавком якобы халявное пиво и таскать якобы неучтенные деликатесы. Притащила из дома магнитолу, подаренную Алексом на прошлый Новый год, пачку МP3-дисков. Мужики, уставшие от своих супружеских уз, быстро оценили новый сервис и музыкальные новшества. Теперь они засиживались в пивном «гадюшнике» допоздна, травя анекдоты, с энтузиазмом спуская семейный бюджет и с удовольствием обсуждая городские сплетни с привлекательной и стильно одетой продавщицей.
– Я вас не задерживаю!
Кровь ударила ей в лицо.
А ведь ее предупреждали: высовываться бесполезно, директриса этой сети пивных забегаловок Заволжска – любовница мэра. И имея за спиной такую «крышу», можно творить любой беспредел.
Горячая струйка с нарастающей силой вдруг хлынула по внутренней стороне бедра… «Обсикалась? Я обсикалась?» – мелькнуло в голове Галины.
Горячий поток обогнул по диагонали коленную чашечку правой ноги, спустился по икроножной мышце и влился в оттопыренное голенище зимнего сапога.
Приталенное белое кашемировое пальто от Moschino, купленное на пятидесятилетие, прикрыло её стыд.
Еще с детства она знала эту особенность собственного организма. То был последний клапан, предохраняющий от срыва в истерику. Иначе сердце, пожалуй, разорвалось бы в клочья, не в силах выносить человеческую несправедливость.
«Господи, за что мне всё это?.. Да что это я раскудахталась! Успокойся!»
Успокоиться и вправду стоило. Это ведь произошло с ней не впервые. На предыдущей работе, где она состояла заведующей парфюмерного салона «Ив Роше» в торговом центре «Заволжский», карьера тоже закончилась далеко не лучшим образом. Но там ей хоть заплатили. Отдали не всё, но, тем не менее, заплатили. Деньги дали ей возможность продержаться какое-то время на плаву.
Уже на третий день работы в салоне, ведя учет поступившего и проданного товара, Галина поняла: воруют все. Абсолютно все, от водителя-экспедитора и менеджеров-консультантов до менеджеров по продажам и до наемного директора, который как раз и должен следить за чистотой финансов!
Собрав совещание, она объявила: «Так, девочки, с сегодняшнего дня прекращаем махинации. Не воруем! Я найду способ в конце квартала поправить ваш бюджет по результатам вашей же работы». Тишина и кривые ухмылки. Не таких, мол, обламывали…
Схем воровства было несколько. Самая простая лежала на поверхности.
Головной офис фирмы «Ив Роше» находился в Москве и ежемесячно присылал план рекламных акций. Их следовало провести в обозначенные сроки. В акции входили разнообразные скидки и бонусы на особенно популярные товары.
Раскупив по дешевке дефицитные мази, маски и кремы из натуральных ингредиентов, сотрудницы быстро распределяли их по своим знакомым, отчего имели очень неплохой навар. Покупатели, ничего не знавшие про акции и бонусы, платили за товары по обычной цене – вот вам еще один способ махинаций. Полученная таким образом разница в цене распределялась на весь спаянный коллектив.
Галина поняла, что с того собрания она вышла на тропу войны. В битве пощады не будет никому, в том числе и ей самой.
Прошла неделя, потом вторая. Со стороны казалось, что более близких и родных людей в ее жизни, чем сотрудницы салона, не было и не будет. Однако Галина всем сердцем ощущала: готовится какая-то провокация. Сотрудницы прямо-таки мечтают от нее избавиться.
И провокация состоялась. Да какая!
Придя однажды утром утром на работу за полчаса до открытия, Галина увидела директрису салона. Та мелькнула тенью за дверью туалета. А потом Галина увидела, что дверца сейфа чуть приоткрыта. Вот оно что! Вчерашней выручки и след простыл! Вот как, значит, решили ее наказать! В голове Галины что-то мигом переключилось. Сжав в руке острую пилку для ногтей, забытую кем-то из сотрудниц на столе, она вбежала за директрисой в туалет. Та не успела закрыться в кабинке. Схватив женщину сзади за плечо, Галина резко развернула ту к себе и приставила пилку острием к сонной артерии. Капелька крови вот-вот скатится за ворот белоснежной блузки…
– Что, сука, сама отдашь?
Галина вдавила заостренный металл в шею. Кровь бисерными капельками побежала по горлу.
– Я за себя не ручаюсь! Мне терять нечего, война так война, но садиться в тюрьму из-за тебя, тварь, я не собираюсь!
Директриса дрожащими руками достала внушительную пачку денег из своей дамской сумочки.
– Так-то, сука…
Галина пересчитала деньги, а затем отнесла выручку в отделение «Заволжск-банка», находившееся тут же, в центре торгового зала. После этого-то случая ее и попросили написать заявление по собственному желанию. Вот и скажите: кто победил в той войне?..
14 часов 10 минут.
Сдав ненавистные мешки с вонючим бельем в прачечную, Галина подъехала к головному офису «Заволжск-Плазы». Судя по тому, с каким радушием ее встречала хозяйка сети подобных заведений города Заволжска, желающих оказаться на месте Галины и выполнять очистительную миссию практически не было. Получив в конверте честно заработанную тысячу плюс триста рублей на бензин, она почувствовала себя человеком, неожиданно сорвавшим джекпот.
«Сначала, – сказала она себе, – в «Ашан» за продуктами, затем в ванну – смыть с себя весь этот ужас и позор!»
15 часов 17 минут. Руки и ноги ее дрожали от напряжения, когда она с пакетами, полными продуктов, ввалилась в собственную квартиру на втором этаже дома, когда-то считавшегося элитным.
Побросав пакеты с продуктами в прихожей, она сорвала с тела пропахнувшую, как ей казалось, фекалиями одежду.
Оставшись в чем мать родила, она с ужасом посмотрела в зеркале. Бомжиха, как есть – бомжиха! Вдобавок – алкоголичка! Огромные синие круги под глазами. Лицо опухло и покраснело от повышенного давления. Слипшиеся в сосульки волосы клочьями свисают вокруг головы. Упругая в былые годы грудь четвертого размера напоминает обвисшие бурдюки с остатками драгоценного кумыса после долгого перехода через пустыню. Округлый живот ввалился, оголив по краям подвздошные гребни тазовых костей. Шрам после кесарева сечения дополнял картину разрушенного работой женского тела.
Костя, ее Костя вырос в животе огромным: тяжелее пяти килограммов. Врачи просто побоялись вынимать мальчика естественным путем.
Даже бл%дская дорожка заросла. Галина с грустью посмотрела на пышную растительность между ногами. Кому же всё это было нужно, за те огромные деньги, что она тратила на уход за своим телом?
Она встала под душ, дождалась, когда ванна наполнится горячей водой, а потом с наслаждением изможденной клячи легла и напустила в воду пены.
Так долго ей не выдержать. Надо что-то делать. Галина закрыла глаза.
Какой беспечной она была совсем недавно! Преуспевающая бизнес-леди, владелица известной фирмы по продаже эксклюзивного и простого постельного белья, покрывал, штор, халатов и много еще чего. Она сотрудничала с частными гостиницами, государственными больницами и профилакториями, частными богатыми клиентами, выезжая на заволжскую «Рублёвку» на замечательном дамском кроссовере, белоснежной «Шкоде Йети». Дура! Дура и еще раз дура! Она наивно думала, что все вокруг ее любят, раздаривала эксклюзивные шмотки, которые сама лишь примерила… Она давала взаймы большие суммы денег, понимая, что ей не вернут их никогда.
Теперь она в полной мере расплачивалась за наивную беспечность, видела злорадные ухмылки на лицах подруг, которые в одночасье стали бывшими.
Что делать? Где искать поддержку?
– Где ты бродишь, Алекс, мне так тебя не хватает! Алекс, милый Алекс, помоги мне выбраться из этого бесконечного кошмара!
С Алексом, в миру московским художником, дизайнером по интерьерам Алексеем Мироновым, она познакомилась два года назад на вернисаже. Туда ее затащила московская подружка, с которой они вместе проходили «Курс повышения самооценки и самореализации» по американской системе.
Представляя Алексея как своего мужа, московская подружка еще не знала, что жить ей оставалось меньше года. Худоба, делавшая ее образ интригующим и привлекательным, являлась признаком не здоровья, а онкологического заболевания. Позднее, уже на поминках супруги, Алексей ухватился за Галину как утопающий за соломинку. Очень хотелось несчастному выплыть из черноты душевой, в которую он погрузился за последние месяцы тщетной борьбы за спасение любимой.
Галина на тот момент показалась ему такой независимой и такой красивой женщиной, что он прошептал ей на прощание: «Ты мне очень нужна… Я к тебе в Заволжск приеду!»
Собственно, Алексей да еще уголовник Сережа, неожиданно возникшие в ее жизни два года назад, и спасли ее. Это они вытащили ее из рук профессиональной клофелинщицы, которую под видом институтской подруги бандиты внедрили в квартиру Галины для «присмотра». В то время она совсем, совсем плохо соображала от горя.
Уголовник Серега эту гадину раскусил первым. Пока Алекс отпаивал Галину на кухне горячим чаем c лимоном, Серега поговорил по душам с «институтской подружкой». Короче говоря, он под страхом смерти заставил ее вернуть украденные сбережения.
Галине становилось всё хуже и хуже. Алексей вызвал «скорую».
Впоследствии врачи обнаружили в ее крови всю таблицу Менделеева. Доктора с удивлением разглядывая непростую пациентку. Анализы показывали, что она давно должна лежать на кладбище…
«Серега, сам понимаешь, такое двоевластие долго продолжаться не может!»
«Галину я люблю и хочу перевезти ее в Москву. Вместе с Константином».
«Да не вопрос, Алекс. С тебя два литра «Джонни Уокера», и ты забудешь, как я выгляжу».
«Тогда я в магазин?»
«А то ж!»
16 часов 10 минут.
Смыть, смыть с себя эту гадость, эти человеческие нечистоты… По третьему кругу Галина терла кожу мочалкой… Все-таки бабы – народ живучий! Она вдруг почувствовала, как соски ее затвердели. Сексуальный импульс заставил соски набухнуть и принять боевое положение! Правда, ненадолго. Но и этого оказалось достаточно, чтобы она вновь ощутила себя женщиной, красивой и желанной!
– Мам, я воду принес! – В приоткрытую дверь ванной просунулась взъерошенная голова Константина.
– Сынуль, ну ты бы хоть в дверь стучал для приличия…
– Да всё равно ничего не видно.
– Что же ты хотел увидеть у родной матери?
– Ничего!
– То-то же.
– Я гулять с Виталиком!
– Может быть, немного перекусишь перед спортом? Яишенку с колбасой поджарь, а к вечеру я что-нибудь посерьезнее приготовлю.
– Не, мам, меня Виталик в «Макдоналдс» затащил после школы, я сытый…
– Ладно, беги.
– Я форму захвачу. Заходить домой не буду, сразу на спорт, к Михалычу!
Ещё год назад, залезая в ванну, Костя просил потереть себе спинку! И она с удовольствием это делала, параллельно обсуждая школьные новости. Однажды, заговорившись и не переставая тереть ему спину левой рукой, правой она попыталась упереться о край ванны. Однако промахнулась и уперлась во что-то твердое и горячее… Отпрянув, Галина поскорее закончила семейную процедуру и подумала, что традицию пора прервать. Так и до инцеста недалеко!
После этого случая, несмотря на горячие просьбы и обиды со стороны Константина, она вообще перестала заходить в ванную, когда он там мылся.
17 часов 00 минут.
Накинув халат и высушив феном волосы, она отправилась на кухню, подхватив брошенные в прихожей пакеты с продуктами. Разложив продукты, какие в холодильник, какие на столешницу, Галина прислушалась. Что за звуки?.. Мобильник! Она забыла его в рабочей куртке. Кстати, куртку бы тоже постирать… Ладно, в конце недели… Звонила дочь от первого брака, Снежана.
– Да, доченька, в Италию, всей семьей, на две недели, я за вас очень рада, – одним духом ответила она. – До скорого!
Хоть бы поинтересовалась зажравшаяся доченька, есть ли деньги у ее матери!..
– Сколько ж мы денег с Сашкой в них вбухали, прежде чем у них бизнес пошел?
Нет справедливости на земле, но нет ее и выше.
Она вспомнила свою жизнь с первым мужем, евреем Флаксманом, за которого выскочила не по любви, а по залету.
Дурочкой была молоденькой! Ее, чистюлю, все время раздражала постоянная вонь, исходившая от мужа. Тот отчего-то упорно не желал мыться под душем. Сын великого израильского народа был согласен чистить зубы и споласкивать лицо, и на том всё. Остальные части тела 30-летнего мужчины должны были проветриваться и очищаться, по-видимому, сверхъестественным способом. Но ничего сверхъестественного не происходило. Когда муж требовал от нее исполнения супружеского долга, Галина чуть не тычками гнала его под душ, выражаясь при этом далеко не языком ветхозаветных пророков.
17 часов 43 минуты.
Почистив картошку, лук, морковку, порезав капусту, укроп, кинзу, петрушку, отбив смачные куски говядины, она раскидала ингредиенты по кастрюлям, сковородкам, гусятницам. Поставила продовольственную батарею на огонь. И задумалась.
Эх, как бы ей пригодились сейчас мамины деньги! На эти средства она бы раскрутила новую фирму. У фирмы уже и название есть: «Галина фэмили». Ведь в завещании она, Галина, объявлялась единственной наследницей. После смерти матери ей причиталась приличная сумма денег. Да только вот случилось непредвиденное: когда она пришла за деньгами в банк, ей сказали, что наследники, молодая пара, по описанию очень походившие на ее родную дочь Снежану с мужем-бизнесменом, причитающуюся сумму по наследству уже получили.
История с ускользнувшим наследством чуть не окончилась сердечным приступом. Галина едва не упала, на мгновенье потеряв сознание.
– Девушка, вам плохо?
Ее усадили в кресло, дали воды.
Кого она вырастила? Это что же, собственная дочь украла у матери деньги?
Не хотелось в это верить. Она гнала от себя эту мысль.
19 часов 10 минут.
Так, картошечка готова, а вот мясо пока жестковато, минут пять-семь, и порядок. Щи можно выключить.
Свою мать Галина не любила. Но как полюбить мать, которая лупит родное дитя смертным боем с шести лет, обзывая его то выблядком, и уродиной!
Хитрая хохлушка, ее мать вышла замуж за красавца отца не по любви, а позарившись на высокую зарплату и отдельную квартиру летчика-испытателя.
Отец Галины, сибиряк, высокий красавец, любил собирать дома шумные мужские компании. Усевшись за обеденным столом после работы, летчики запросто «уговаривали» трехлитровый чайник разбавленного спирта, ведя беседы о тренировочных полетах и исполняя песни под гитару.
Подобные мужские посиделки мать злили. Накручивая круги вокруг стола, она бранилась всё громче. Остановить поток ругани можно было единственным способом…
Отец доставал пистолет из кобуры, передергивал затвор и клал оружие рядом с собой.
Бросив злобный взгляд на подгулявших мужиков, мать удалялась в спальню. Застолье продолжалось.
Вообще-то, отец мечтал о сыне. Однако дочка подрастала, и со временем папа понял, что девочке тоже требуются его любовь и забота. Он начал обучать ее приемам ближнего боя, умению постоять за себя.
«Доченька, не жди, когда на тебя нападут, бей первой… Прям в чушку ему, в чушку! Вот так, смотри… Встала, левую ногу вперед, прикрыла челюсть левой рукой – и боковым правым в голову противника!..»
Он погиб в двадцать восемь лет, не сумев вывести самолет из штопора.
Ей было тогда немногим больше шести лет.
Годы учебы в школе стали для нее сущим кошмаром. Бесконечные побои и оскорбления…
В четырнадцать лет она, можно сказать, сбежала из дома: поступила в сельскохозяйственный техникум на факультет технологии молочного производства.
Этот техникум Галина закончила круглой отличницей, комсомолкой и просто красавицей. Парни ее побаивались: знали крутой нрав девушки и способность, долго не раздумывая, заехать «в чушку». Впрочем, последний приём ею применялся лишь тогда, когда кто-то распускал руки.
19 часов 23 минуты.
Второе готово. «Ладно, компот варить не буду, пусть пьет эту американскую гадость…»
Константин обожал пепси-колу, готов был пить ее днем и ночью. Жертва рекламы! За уши не оттащишь!
С готовкой покончено, осталось перегладить гору белья. Три дня трудилась стиральная машина. А потом – о, чудо! – Галина будет свободна. Даже Золушка имеет право на заслуженный отдых…
21 час 05 минут.
Галина включила магнитолу. Кухню наполнил баритон Леонардо Коэна. Певец исполнял свой знаменитый шлягер:
Танцуй со мной до конца любви.
Танцуй со мной до конца любви!