Академия «Алмазный Шпиль»

Глава вторая

– «Начинайте, мы сейчас будем». – откликнулась Аглая.

– Учитель, к чему поспешность? – появился во вспышке портала Павел. – У меня, кстати, к тебе дело.

– Давай пока народ собирается, поговорим. Что случилось? – присел я за свое место, и пригласил Павла занять место справа от меня. – Младший ученик где?

– Он уехал к теще. Хех, он же говори тебе. Что у тебя тут золото валяется? Унести на склад? Хотя что это, Иосиф, ну-ка прибери со стола. – сел ученик на свое место, и решил посамовольничать.

– Дак он, когда говорил-то, я думал, может он приехал уже.

– Ты совсем во времени потерялся… отдыхай хоть немного.

– Да я не устал. Но что-то все и вправду слилось в одни сплошные сутки. Ладно, посмотрим. – из портала вышел Альвель, держа в руках какой-то сверток. – Садись, давай, подождем Взбогура с Аглаей.

– Давай подождем. У меня для тебя плохие вести, Тальгумен послал легион, чтобы захватить нас.

– Я к тебе по этому же делу. Нергал велел перенести храм на твои земли, и призвать Ану, он сказал, ты поймешь.

– Про Ану понял, длань его перенесет храм… Так стоп! Что!!??! – вскочив, сконцентрировался на тронном зале императора Аравена, и попытался «прыгнуть» туда, но уперся во что-то лбом.

Меня не пускали какие-то чары. Ну, логично, что тронный зал был защищен от трансгрессии. Артефакта пробоя у меня нет, да и делать его придется долго. Черт! Выхватив из кармана Погибель, что есть силы, размахнулся и «прыгнул» нанося удар по стене, преграждающей мне дорогу.

Оказавшись в тронном зале, увидел Тальгумена, лежащего в крови на троне, с рассечённой грудью. Твою мать! Только попробуй сдохнуть, вся империя на меня ополчится!

Переместившись скачком прямо к трону, убрал Погибель в карман, и стащил императорскую тушу на пол и уложил ровно. Ни одни исцеляющие чары не помогали. Рана, нанесенная адамантом, магией не исцеляется. Перешел на истинное зрение, и сотворил «Биение Жизни» объединяя жизнь мою и императора. Я прочел молитвы Инанне, но ответа не получил, ни от молитв ни от заклятий. Видимо решила мне «свинью подложить», ну ничего, сейчас все сделаю.

Выхвалил из кармана Кронкриста и нож, вскинул их в воздух.

– Печать Врат Шамаша, немедленно! Начинай призыв Стража. – крикнул фолианту и воткнул Погибель у края уже прочерченного круга. – Сейчас, сейчас, только не умирай.

Тальгумен пришел в себя и открыл глаза, он попытался поднять руку, но из его груди вырвался поток крови.

– Не дергайся, не то оба сдохнем. Цепляйся за жизнь и терпи. Сейчас исцелю. – дергано проговорил я, накидывая на себя исцеление.

– Хозяин готово.

– Император!!! – с грохотом открылись ворота тронного зала, и в него влетела толпа стражи во главе с длиннобородым стариком, держащим в руках ненормально дорогой посох.

– Страж! Не позволяй никому из смертных войти в эту залу! – страж молча кивнул и толпу стражи и мага, выкинуло из зала, створы затворились, а Страж встал подле них.

Послав импульс силы в печать Врат, заставил ее вспыхнуть золотым светом. И начал выкрикивать заклятье призыва.

Дух Солнца, Помни!

Шамаш, Владыка Пламенного Диска, Помни!

Во имя Договора, подписанного меж Тобой и Родом Человечьим Я взываю к Тебе!

Внемли мне и Помни!

Слава богам, сознание не поплыло, значить не придется вытаскивать Шамаша из небытия. Облака потолка разошлись, открывая голубое, лазурное небо, в центре которого сияло ненормально большое солнце. Прямо в печать ударил поток золотого солнца. И из этого золота соткалась лестница, по которой побежали одетые в золото, златокрылые духи.

Из Врат Возлюбленной Иштар, Сферы Либат, я взываю к Тебе!

Озаритель Тьмы, Сокрушитель Зла, Светоч Мудрости, я взываю к Тебе!

Шамаш, Светоносец, я взываю к Тебе!

Ктулху воспламенена Твоим Могуществом!

Йаг-Тот пал ниц со своего Трона пред Тобой!

Шаб-Ниггурат обуглен Твоими лучами!

Дух Пламенного Диска, Помни!

Дух Бесконечного Света, Помни!

Дух, Сдирающий Покрывала с Ночи, Рассеивающий Тьму, Помни!

Дух, Открывающий День, Распахни Свои Врата!

Дух, величаво воспаряющий средь Гор, открой Свои Врата для меня!

Именем, полученным мной в Сфере Иштар, я заклинаю Тебя открыть Врата!

Врата Солнца, Откройтесь мне!

Врата Златого Жезла, Откройтесь мне!

Врата Жизнедарственной Силы, Откройтесь! Откройтесь!

По золотой лестнице, величественно спускался длиннобородый старец, сияющий внутренним светом, и светом своих доспехов. Венец, посох, и медальон в виде солнца сияли, заставляя глаза слезиться. Венценосный остановился на последней ступени, и посмотрев на меня грозным взглядом произнес.

– ЗАКОНЧИ РИТУАЛ, ЖРЕЦ. – произнес он так, что из ушей полилась кровь.

Иа Удду-йа! Иа Руссулухи! Саггтамараниа!

Иа! Иа! Атзараки-йа!

Атзарелеки-йу! Барталакатамани-йа Канпа!

Зи Дингир Удду-йа Канпа! Зи Дингир Ушту-йа Канпа!

Зи Шта! Зи Дараку! Зи Белурдук!

Канпа! Иа Шта Канпа! Иа!

На последних словах лестница распалась мириадами золотых крупиц, вместе с ней пропали и златокрылые духи. Шамаш уменьшился в размерах, и шагнул ко мне.

– Благодарствую тебе жрец, дети уже встречают и ждут меня, так что мне нужно идти, но я не могу уйти, не одарив тебя. Вижу в душе твоей ярое пламя… ты же маг, ведь так?

– Так государь. – склонился я.

Шамаш, конечно, не входит в Великую Тройку, но он один из Древних богов. Относиться к нему также как и Мардуку или Нергалу, это верный путь обеспечить своей душе качественную прожарку.

– Еще и слуга Адара. Значить маг ты не из последних, вот тебе мой дар!

Дар бога Шамаша

Сила боевой магии увеличена в три раза.

Сила заклинаний Огня увеличена в три раза.

Невозможно использовать заклинания противоположных стихий, одновременно с энергией пламени.

Духи мороза боятся вас, и гораздо неохотнее идут на ваш зов.

Темная магия действует на вас гораздо слабее.

— Ну, каково? – заулыбался венценосный.

– Благодарю тебя владыка, я не смею задерживать тебя, но я вынужден. Позволь применить заклинание Солнца? Государь сей страны умирает.

– Ты держишь его своей жизнью… не доброе это, Нергал стребует с тебя. Заклинай маг! Пусть это заклятье будет первой хвалой мне в этом мире! – Повысил он голос и, ударив посохом об пол, засиял всеозаряющим светом.

Я запел:

Шамаш, когда ты восходишь над Великой Горой,

Когда ты восходишь на горою Смерти, над Великой Горой,

Когда ты выходишь из Дуль-куга, Дома судьбы,

Когда ты восходишь над фундаментом неба

Там, где небо с землею слиты в одно,

Великие боги спешат услышать твой суд,

Ануннаки бегут услыхать твои повеленья,

Люди, сколько их есть на земле, все тебя ожидают,

Всякий скот на земле с четырьмя ногами

Навстречу твоим лучам открывает глаза.

Шамаш, мудрый и сильный, сам с собой ты в совете,

Шамаш, великий воитель, суд небес и земли!

Все, чем полнится сердце, пусть он тебе скажет,

Жизнь всех людей возвратится к тебе.

Жизнь того, о владыка, кто захвачен врагами,

От кого удалились, правда и прямота,

Кто выносит немилость, кто живет в униженье,

На кого нападают, а ему невдомек,

На кого нападают, так что он и не видит,

Кто охвачен заразой, кто охвачен тоской,

На кого злые духи поднимают свой голос,

К кому злые демоны проникают в постель,

Кого призраки злые в ночи одолели,

Кому злые черти сокрушают главу,

У кого злые боги измучили тело,

У кого бес недобрый дыбом поднял власы,

И кого лабасу ударяет рукой,

На кого нападает демон всяческой скверны,

Кого оком наметил полуночный Лилу,

Чью могучую грудь сжимает Лилит,

На котором отмечен отверженный знак,

Тот, кто очарован враждебным проклятьем,

Тот, кого обозначили злые уста,

На кого клевещет язык злоречивый,

На кого поднял недруг недобрый глаз,

Кто проклятой слюной не к добру зачарован,

Кого волшебник словами связал,

Шамаш! Его жизнь лежит пред тобою,

Все народы ведешь ты, как единый язык.

Я сюда прихожу глашатаем Эйи,

Ради жизни больного послал он меня.

То, что Эйа сказал мне, я тебе повторяю:

Моему государю, сыну своего бога,

Рассуди его суд, прикажи повеленья,

От болезни и скорби исцели его тело,

Воду света и силы пролей на него,

И его изваянье окропи ты водою,

И омой его тело дождевою водой.

Злобный дух, злобный демон, злоумышленный призрак,

Злобный черт, злобный бог, злоумышленный бес,

Ламашту, лабасу, приносящие злое,

Лилу и Лилит, помрачившие день,

И тоска, и зараза, и болезни, и скорби

С моего государя, сына своего бога,

Как вода да стекут, он него да уйдут.

Шамаш, чье повеленье нерушимо вовеки,

В этот день да отпустит, да простит его грех;

Злоречивые козни от него да отступят,

Царский бог да прославит твою вышнюю мощь.

Этот царь, исцеленный, да поет твою славу

Я, твой раб, заклинатель, прославляю тебя!

Рана на груди Тальгумена засияла, и стянулась, а император открыл рот и сделал глубокий вдох. Увидев Шамаша, он материализовал в руке темный кинжал, и чуть было не встал. Я успел схватить его и отобрав нож повалить на пол.

– Не дергайся. – прошипел я сквозь зубы и все также, на коленях развернулся к Шамашу. – Благодарю тебя владыка и за дар твой, и за помощь твою.

– Приятно слышать хвалебные речи маг. Что ж, пора мне. – Вспыхнув он пропал. И я только сейчас обратил внимание на то, что весь зал стал, как будто отлит из золота. – Какого демона ты на бога со своей зубочисткой рыпаешься!!! – вся тревога и волнение нашли выход в крике на ошалевшего императора.

– А что я должен был подумать, когда ты сначала рассекаешь мне грудь, а потом в моем дворце появляется какое-то божество во всеоружии! Я что должен был хвалу вам петь!

– Если бы ты атаковал его, то твоей столицы бы не было уже, как и тебя, и меня. – я тяжко сел у подножия трона, облокотившись на него спиной.

– У меня есть артефакт второго шанса, а ты вообще один из бессмертных. С чего бы это мы умерли! – все не переставал орать император.

Его глаза дергались, руки и ноги тряслись как при паркинсоне, и все норовили ощупать грудь, убедиться, что раны нет.

– Перестань орать. Что не умирал ни разу? – достал я трубку и раскурив протянул Тальгумену. – Сядь уже.

– А как ты думаешь, есть ли вообще кто-то, кто способен убить меня! – все еще срываясь на крик, он выхватил у меня трубку, и глубоко затянулся, но тут же вынул ее и сильно закашлялся.

– Погибель она такая… «Таро кетаро кара каранатра» – схватил я появившийся клинок.

Зашибись. Убрал меч в карман и задушил клокочущую ярость.

– Как ты смог прорваться ко мне? И вообще с чего бы ты принялся меня исцелять?

– Прорвался как ты уже и сам понял, ритуальным мечем своим, разрубил твою защиту. Не знал же я что ты ее на себе вольтируешь. А исцелять, ну уж извини, ты мне живой нужен. – Принял я протянутую трубку. – Успокоился?

– Да. Ты не представляешь даже, что я испытал.

– Ой «не ездий мне по ушам», не представляю я, конечно. Я в отличии от тебя частенько умираю, а многие из бессмертных по нескольку раз на дню дохнут. Просто струсил ты, как и все долгоживущие и правящие. Ни че, теперь знать будешь, что и ты один из нас. А то строил из себя в прошлый раз такую фифу, в морду плюнуть хотелось.

– Ну, у тебя и гонор, никто так со мной не говорил.

Я заглянул в интерфейс, и нашел вкладку с репутацией.

Тальгумен Солнцеликий: уважение.

О как, ну пусть так. Ведет себя как мальчишка, вообще, что ли жизни не видел.

– Ты меня прости за удар. – протянул я ему трубку, он же махнув рукой, отказался.

– С чего бы вдруг. Требую, чтоб ты перешел под мои знамена, и вернул мои земли.

– Угу, как только так сразу. Самому надо. Я сюда пришел, чтоб с тобой союз заключить.

– А письмо в канцелярию написать не мог? Нужно было мне защиту рушить, да? Не могу я тебе эти земли отдать, люди перестанут в меня верить, а это разброд и шатание.

– Проблем-то, давай я войду в состав империи, только останусь своим государством. Номинально ты будешь править.

– А реально?

– А реально, мне что-то кажется, что ты и тут править не готов. Почему то мне кажется, что ты еще ребенок.

– Я вошел в возраст всего три века назад. Я ни разу не покидал этих стен, все, что я знаю, мне докладывают советники.

– Липовый ты император. То то, я смотрю, что ничего в империи о тебе не слышно. Бери власть в свои руки, не то останешься навсегда украшением для трона.

– Как я ее возьму, если даже покинуть этих залов не могу.

– Почему?

– Тогда я умру.

– Это ты с чего взял?

– Так мне сказала мать перед смертью.

– А ты свою мать хорошо знал?

– Не сказал бы, видел ее всего три раза в жизни. Отец меня воспитывал, и править учил.

– А сам отец где?

– Его убили посланники Азара.

– М-да. Что-то не нравится мне все это. «Милналан! Слышишь?»

– «Слышу. Почему связь нестабильна? Ты где?»

– «В тронном зале Тальгумена».

– «А, понятно. Из соседних измерений всегда так. Чего хотел, у меня тут бал».

– «Ты в курсе, что Тальгумен марионетка его советников?»

– «Что? … Портал открой, поймать не могу маяк».

Открыв портал в тронном зале Милналана, пустил сюда старого эльфа.

– Это кто? – Тальгумен встал и гордо выпрямился.

– Ты что правителей союзных государств, в составе империи, не знаешь? – уже мой черед был удивляться.

– Да откуда же ему знать, он нас ни разу в глаза не видел. Даже на собраниях вместо него советник Бастен сидит. Когда твоего отца убили, мы просили о встречи с тобой, но нам было отказано, брать штурмом столицу мы не решились.

– Все. У меня голова пухнет от ваших детективов, давайте сами дальше. У меня отдельное государство, полезешь с войной малец, я тебя быстро розгами отхожу, понял?

– Да. – понурил голову «император».

– Милналан, я надеюсь, что ты поможешь как-то ему взять власть в свои руки, или вообще регентом стань. Я тебе сына через пару недель верну, уже есть подвижки. Поживет недельку в казарме, и вообще замечательно все будет.

– В казарме? Быть того не может.

– Еще как может. Все я откланяюсь, мне надо к гномам, а то уже все откладываю и откладываю. Будет надо тут геноцид чиновничьего аппарата устроить, зовите. – махнув рукой правителям, переместился в башню.

– Ну что?

– Да ну их к черту, Санта-Барбара блин, терпеть не могу.

– Что? – ошарашенно смотрела вся моя бригада.

– Ох, ладно, слушайте. Чувствую, с башней мы долго провозимся. – Поняв, что такую историю они не упустят, принялся излагать.

***

– Дааа, вот дэлаа. – вздохнул Взбогур, подперев кулаком лицо.

– Ты квест, я дико извиняюсь, конечно, прос***л. Прям, императором мог бы стать… я бы тут такого наворотил…

– Ага, «Если б тёщей прынца стала… я бы нафиг всех достала!». – хмыкнула Аглая. – у тебя вон территории немерено, делай что хочешь, Саша тебя по рукам не бил. Это бы все освоить, а ты про всю империю. Давайте башню установим, и к гномам отправимся, мы с Кареном уже получили задание на исследование древнего города Кангаз’Нугона, там, как я поняла, данж с тварями и приручившими их гномами отступниками.

– Ну и правильно. Так, карта. Минутку. – прыгнул к бывшему зиккурату н’зартов.

М-да, Карен хорошо поработал, вместе с фундаментом зиккурат забрал. Ладно, не задерживаемся. Нагнулся к земле, раскидал ладонью листья и добрался до чернозема. Попросил землю дать мне часть своей силы, и набрал большую горсть земли. В Топи, Заине, и бывшем Снаркане тоже взял по горсти. Под конец прыгнул к горам и подобрал несколько камушков и пару горстей снега. Переместившись в зал, подошел к карте.

– Так руки уберите, и стулья отодвиньте, помогать будите. – раздал землю по рукам и сосредоточился. – так ученик, подержи камни. Я воду забыл.

Переместившись в Заин, наморозил большой шар воды. Заклятье криомантии далось тяжеловато, действует подарок Шамаша, нужно будет попробовать боевую магию огня. Я снова переместившись в зал с сферой льда, подвесил ее телекинезом в воздухе.

– Так, я сейчас наложу иллюзию, как это все должно будет выглядеть. Сосредоточьтесь и вспомните все места, где вы побывали на земле академии.

– Ты эвольт что ли сотворить захотел? Шикарно! – ученик протянул между всеми нами нити силы, и объединил нашу ману.

– Не отвлекай. – представив то что я хотел получить на выходе, создал плотную иллюзию.

Иллюзия получилась первоклассная, стол пропал, оставив плиту, парящую в воздухе, на котором была создана трехмерная модель моих земель.

– Кладите землю, ученик вода и горный хребет, Аглая растения. Приступаем.

– Обожди голубчик. Пока силой твоей могу пользоваться, дай-ка я заговор прочитаю. Как раз к делу придется.