Пекло. Книга 3. Разлом

Глава 3

Горизонт на востоке едва тронула алая полоска начинающегося рассвета. Илья и Даша стояли у подъезда в ожидании Максима и Гули. Мать Ильи смотрела вниз с балкона, волнуясь, ждала машину вместе с детьми. Она понимала, что сын вырос и запрещать ему пускаться в опасные, но в то же время необходимые для нормальной социализации мероприятия она не имеет права. Илье надо было ощутить жизнь с разных сторон, прочувствовать все её грани, чтобы не сформировать туннельный взгляд на жизнь с воображаемыми границами дозволенного.

«Четырка» Максима подъехала и встала у подъезда точно в назначенное время. Илья задрал голову и помахал матери.

– Привезу чурчхелу, а отцу чачу, – громко пообещал он. – Пока.

Даша тоже помахала будущей свекрови.

– Не надо ничего, не тратьте деньги, – попросила мать. – Господи, благослови.

Илья открыл дверь Даше, закрыл за ней и сел с другой стороны. Ещё раз посмотрел вверх в открытое окно. Мать крестила его.

– Целую. Как доберёмся, напишу в семейный чат с фотками, – крикнул он громко на весь двор.

– Будем ждать, – смахнула ладонью выступившие слёзы мать.

– Всё нормально? – поинтересовался Максим и протянул руку назад за подголовник. Илья пожал её.

– Такое ощущение, что меня провожают на войну, а не на море.

– Потому что в первый раз уезжаешь так далеко один, – предположила Гуля. – Не верится родителям, что сынулька уже вырос.

– Это точно, – согласился Илья. – Ну, с богом, поехали.

Машина, непривычно гружёная под завязку, тронулась с вибрацией.

– Сцепление не притёрлось ещё, – заступился за неё Максим. – За поездку обкатаем как надо, особенно в горах.

– Что, до Бузулука можно спать? – спросил Илья, примеряясь к подголовнику.

– Да, спите, потом поменяемся. Вы вперёд, мы назад. Я посчитал, что через две моих смены мы будем уже в Волгограде, через одну после этого на трассе «Дон», а ещё через две уже окажемся на море. Всего пять смен по три часа, и мы на месте, – обрадованно произнёс Максим. – Это даже легче, чем таксовать по городу, стоять в пробках, дышать выхлопными газами, жечь сцепление и перегревать мотор.

– Может быть, устроиться таксистом на лето по маршруту Оренбург – Пятигорск или Минеральные Воды? – в шутку предложила Даша.

– А что, если купить минивэн на девять мест, то вполне можно и с моей категорией.

– Будут ли желающие за такую цену и с такими удобствами? – засомневался Илья.

– Нищеброды всякие, типа нас, нашлись бы. Дизелек экономичный, девяносто держать – и вперёд. Разведаем маршрут, надо будет задуматься над этим, – уже серьёзнее произнёс Максим.

– Не окупится, – широко зевнул Илья. – Сезонный спрос, пробеги огромные.

– По трассе пробеги щадящие, не то что в городе. А в межсезонье можно ездить по межгороду, Оренбург – Уфа или куда подальше.

– Я бы не смог столько находиться за рулём, – признался Илья. – Не моё.

– И это сказал инициатор поездки, – укоризненно посмотрела на него Даша.

– Это другое. От работы кони дохнут, а мы развлекаемся в своё удовольствие. А слышали мысль, что склонность к туризму – это скрытая форма бродяжничества?

Максим рассмеялся.

– Точно, мы бродяги. Надо было на машине наклейку перед поездкой сделать: «Бродяги». Понравится цыганить, так и пойдём по всей стране кататься. Месяц там пожили, месяц здесь. Станем экспертами в экономном проживании и питании, будем раздавать советы таким же начинающим бродягам и просить их поддержать нас материально, пока не опустились на самое дно.

– Потрясающие перспективы, – примерилась к плечу Ильи Даша. – Пожалуй, я буду латентным бродягой, раскрывающим свою натуру раз в год. – Она вынула телефон и посмотрела в экран. Убрала назад. – Сегодня мне предстоит эпическое событие, равное которому я испытала только в детском саду, когда сбежала домой. Отец после этого на полном серьёзе предлагал воспитательнице привязывать меня на цепочку. А её саму обещал расстрелять.

– В этот раз он захочет расстрелять меня. – Илья нежно обнял Дашу. – Я заранее предвкушаю его убийственные нравоучения.

– Переживём, – закрыла глаза Даша. – Давайте вздремнём, чтобы днём не хотелось спать.

– Конечно, спите, чтобы нам с Гулей не дёргаться потом, – посоветовал Максим.

Долго упрашивать не пришлось. Илья подложил под ухо маленькую дорожную подушку, чтобы не стукаться головами на ходу с Дашей, и быстро заснул. Сквозь сон отчётливо почувствовал, когда они проехали мимо промышленного гиганта, газового завода. Пахло неимоверно жутко, как будто газ шпарил мимо трубопровода.

Потом он проснулся, когда Максим начал рассказывать Гуле о событиях, связанных с церковью в деревне Платовка, построенной над кельями в горе.

– Моя мама после меня долго не могла забеременеть. Потом услышала про то, что в эту церковь ездят женщины с такой же проблемой, даже мусульманки. Попала к отцу Кириллу. Он ей почитал что-то, сказал, чтобы не мучила себя постоянным ожиданием, и велел искупаться в купели рядом с церковью. После этого у меня через год появился братан Лёха.

Дальше Илья снова отключился и проспал до самого Бузулука. Проснулся, только когда почувствовал, что машина остановилась. Илья поднял голову и открыл глаза. Даша проснулась следом.

– Пять минут на оправиться и перекусить, – распорядился Максим.

Он остановился у кемпинга, забитого фурами. На большей части из них были номера среднеазиатских республик. Часы показывали семь утра. Дальнобойщики спали. Тишину нарушали изредка проезжающие машины да местный пёс, докапывающийся до голубей, пытающихся клевать зерно, просыпавшееся из кузова зерновоза.

– Девчата, мы в туалет, а вы достаньте перекусить, потом поменяемся. – предложил Илья.

– Конечно, – потянулась Даша. Вынула телефон и, не увидев сообщений, убрала назад. – Ты не спала? – спросила она у Гули.

– Нет. Вообще сна не было. Я в эту сторону никогда не ездила. У нас все родственники за Орском живут, там совсем другая природа. Было интересно смотреть по сторонам. Названия у деревень смешные, Козловка, Барабановка, Мамалаевка.

– Это по фамилиям помещиков, которые их основали, – поделилась Даша специфическими знаниями. – Многие сёла были основаны раньше Оренбурга. А у вас-то не лучше, Ащебутак, Ащельсай, Блява.

Илья вышел на свежий воздух. Он действительно был свежим, совсем не как в городе. Максим поёжился.

– Как будто в другую страну приехали, – удивился он. – У людей нормальная погода. За что нас-то так не любить?

Они прогулялись до бесплатного общественного туалета. В нём не было ничего, кроме дыры в полу. Хорошо ещё, что выглядел он чисто и пах внутри свежей хлорной дезинфекцией.

– Девчата, вы будете удивлены сервисом, – пошутил Максим.

– Неприятно? – догадалась Даша.

– Без комментариев. – Максим взял бутерброд из рук Гули. – Мм, как вкусно.

Девушки ушли в туалет. Илья сел на заднее сиденье, оставив двери открытыми. Ел бутерброд и запивал холодным кофе. Вдруг из одной фуры выскочил водитель с телефоном. Он очень громко разговаривал на своём языке, бегал перед кабиной грузовика и как будто причитал. Интонации однозначно указывали, что у него что-то случилось.

– Хреново, когда ты за тысячи километров от дома, а у тебя случается беда, – прокомментировал Максим его ситуацию, как он её понял. – И назад ведь не повернёшь с товаром. Как ему быть?

– Я бы бросил машину. Представь, у него погиб родственник, а он повёз товар дальше. Это же ненормально. Если машина не его, надо звонить в фирму, сказать, что машина в Бузулуке, ключи у персонала гостиницы, а он поехал с попутками домой. По нашей трассе часто мотаются машины с номерами оттуда. Обязательно посадят и довезут, – рассудил Илья. – Вот тебе и минусы дальних поездок.

– Не каркай, – попросил Максим. – У нас всё будет хорошо.

– Да, именно так. – Илья откусил большой кусок и откинулся назад.

Пришли девчата, эмоционально обсуждающие бесплатные удобства.

– В следующий раз выбирайте придорожные кусты погуще. Там хотя бы эстетика какая-то есть и понимание, что ты отдаёшь природе то, что ей будет полезно. – Даша полезла за влажными салфетками. – Это просто издевательство над моей тонкой душевной организацией.

– Я видала туалеты и похуже, – призналась Гуля. – Подумаешь, дыра в полу. Это же от вандалов лучшая защита. Ничего не сломаешь.

– Вандалы могут не ломать, а просто плохо целиться. – Даша брезгливо обтёрла каждый пальчик. – Хорошо, что я позавтракала до этого события.

– Кофе сделать? – предложил Илья.

– Я сама. – Она обернулась на водителя, бегающего у своей машины. – Чего он так?

– У него семья под завалами, – пояснила Гуля. – Я кое-что разобрала.

– Блин, как неудобно, – смутилась Даша.

Илья вынул телефон и набрал «землетрясение в Средней Азии». Интернет выдал сразу несколько свежих ссылок. В Узбекистане в эту ночь случилось серьёзное, с толчками до восьми баллов по шкале Рихтера. Оно было локальным, но поселения, попавшие под него, пострадали сильно. Число погибших ещё не указывалось, но предварительно ожидались тысячи жертв.

– Узбекистан сильно тряхнуло, – объяснил Илья друзьям. – Тысячи жертв.

– Бедняга, – виновато произнесла Даша. – Как помочь человеку?

– Ему возвращаться надо. Если только нам вместо моря в Узбекистан поехать, – предложил Максим.

– Придумает что-нибудь. У него земляков здесь много, – кивнула в сторону фур Гуля. – Половина номеров узбекские.

– Что-то тревожно на душе, – призналась Даша и снова посмотрела в телефон. – Я думала, это из-за предстоящего разговора с родителями, но нет, не из-за него.

Илья подошёл и обнял подругу со спины.

– Всё будет замечательно. Мы будем вспоминать эту поездку с тёплыми чувствами и скучать, что сорваться вот так уже не получится – семья, дети, ипотека, отпуска в разное время и так далее.

– Умеешь ты развеять тревогу, – вывернулась Даша и поцеловала Илью.

Возле водителя собралась толпа мужчин, решающих, что делать с его ситуацией.

– Я же говорила. Они уже нашли водителя на его машину, а ему скидываются на дорогу домой, – сообщила Гуля.

– Очень хорошо, – облегчённо произнесла Даша. – У меня, честно говоря, возникло чувство вины, что я вначале рассердилась на его активность.

– Нам тоже пора ехать, – посмотрел на часы Максим. – Выбились из графика на десять минут.

Илья сел за руль, отрегулировал сиденье и зеркало под себя. Даша села рядом и надела тёмные очки.

– Я буду штурманом, – дружески похлопала она Илью по плечу. – Десять метров прямо, потом резкий поворот направо.

– А можно вы будете молчать, а то я не усну, – попросил Максим.

– И что, даже петь нельзя? – поддразнила Даша.

– Пой, но про себя. – Максим положил на плечо подушку, чтобы Гуле было мягче опереться головой.

– Я не знаю ни одной песни про Дашу, – не унималась подруга Ильи.

– Вот и не пой. – Максим закрыл глаза.

Илья включил на телефоне программу с радарами и карту, воткнул его в держатель и выехал на трассу. На душе было легко и весело, словно он совершил поступок, подтолкнувший его вперёд. Настоящий мужской, окончательно разорвавший пуповину, соединяющую его с родителями. Хорошо, что они сами способствовали этому, в отличие от родителей Даши.

Дорога постепенно заполнялась машинами. Трасса Оренбург – Самара, однополосная почти на всём своём протяжении, в дневное время была сильно перегружена. Транспортный поток фур из Азии в Европу и наоборот превращал дорогу в караванный маршрут, на котором легковушкам отводилась второстепенная роль. Местами фуры собирались в колонны, обогнать которые без риска для жизни не получалось. К тому же дорога была извилистой, со слепыми поворотами, с постоянной сплошной разметкой. Очень быстро благодушное настроение сменилось раздражительностью.

Даша заметила перемену в Илье.

– Не обгоняй. Мы никуда не торопимся. Это не гонки, а отдых.

Илья хотел сказать, чтобы она не советовала ему, как ехать, но в этом момент у Даши завибрировал на беззвучном телефон. Она посмотрела на экран и произнесла упавшим голосом:

– Родители звонят.

– Не бойся, я с тобой. – Илья положил ей руку на колено.

– Да, мам, – приняла звонок Даша. – Мы с Ильёй, Максимом и Гулей едем на море. Чёрное, мам. Нет, я не шучу. Мам, ну вы меня постоянно за ребёнка держите, я так никогда не повзрослею. Нет, это было моё решение. Мы уже возле Самары. А ты как хотела, мам? Больше того, по возвращении я буду искать работу в другом городе, потому что вы будете лезть в мою жизнь, пока окончательно её не загубите. Да, оказывается, я такая. Купи папе валидол, прежде чем рассказать. Всё, целую, как доедем, позвоню. – Она в сердцах выключила телефон и бросила на полку. – Фух, полегчало, теперь можно ничего не бояться.

– Вот ты и стала женщиной, – поддел её Илья.

– Ага, теперь мне нужен свой очаг, чтобы поддерживать в нём огонь. Я слово в слово знала, что она мне скажет. Как можно быть таким человеком, который всегда говорит одно и то же?

– Не осуждай мать, она всегда хочет как лучше, – попросил Илья.

– Для неё. Держать меня при себе, чтобы ей и папе спокойно было.

– Ребята, давайте вы потерпите несколько недель, а потом сходите к семейному психологу. Дайте поспать, – попросил Максим.

– Прости. Во мне всё клокочет. Я лопну, если не выговорюсь.

– А ты пиши мне на телефоне, – предложил Илья. – Я в свободную смену почитаю.

– Не буду я ничего писать. – откинулась на спинку Даша. – Обгони эту черепаху, чего мы плетёмся.

Илья улыбнулся, проверил безопасность манёвра и обогнал старый гружёный зерновоз с полуприцепом, чадящий на подъёме чёрным солярочным дымом. Не доезжая Самары, повернул налево на Саратов. Поток грузовиков стал реже, зато прибавилось легковушек с номерами из разных регионов России. Народ из северных областей и республик стремился на юг, погреть недорого свои кости. На крышах многих машин имелись багажники, как будто люди взяли с собой ещё и палатки, чтобы максимально удешевить отдых.

На телефон Даши пришло уведомление. Она взяла его, долго смотрела в экран, и с удивлённым выражением лица показала Илье. Там было сообщение, что отец Даши перевёл ей тридцать тысяч рублей.

– Неожиданно, – произнёс Илья. – Там нет сообщения, что это тебе на квартиру на первое время?

– Нет, вообще никакой приписки. – Даша снова уставилась в экран, затем набрала номер отца. – Пап, привет. От тебя пришёл перевод. Да? Спасибо. Я не ожидала. А ты на меня не сердишься? Сердишься. Ну, простите меня, но это всё равно должно было произойти. Хорошо, что я не одна и мне не страшно. Да, я буду искать работу в другом городе вместе с Ильёй. Мы хотим понять, чего стоим сами по себе. Спасибо и простите, что пришлось так поступить. Люблю вас. Конечно, напишу, пока.

Она отключилась и посмотрела на Илью глазами, полными слёз.

– Ты победила. – Он был рад, что проблема, гнетущая Дашу, разрешилась.

– Не я победила, это мы победили, с мамой и папой вместе. Преодолели порог страха. Я не ожидала, что они так быстро смирятся.

– Умные люди обычно так и поступают в ситуации, которую не изменить. Меня мать этому давно научила. Не хотела, чтобы я напрасно терзался, когда ничего сделать нельзя. Раз не можешь изменить, значит, так надо.

– Полегчало, но на душе осталось чувство вины, как будто я обидела их, – призналась Даша.

– Привези матери чурчхелу, а отцу чачу. Я так обещал.

– Ладно, хорошая идея. – Улыбаясь, Даша уставилась в окно, любуясь пейзажами, которых до этого почти не замечала.

В отличие от степной оренбургской природы, здешняя отличалась рослыми деревьями и большим количеством зелени. Трава по обочинам родной области уже давно выгорела и пожелтела, а здесь всё ещё сохраняла изумрудную свежесть. Илья сверился с картой, чтобы остановиться в очередном кемпинге к окончанию трёхчасовой смены. Пора уже было пообедать.

Он припарковался в тени большой берёзы, свесившей раскидистые ветви почти до самой земли. Открыл дверцу и вытянул наружу ноги.

– Эй, сони, вставай пришёл.

Максим зашевелился и вытянул руки вперёд.

– Как хорошо, когда машину ведут за тебя, – широко зевнул он. – Спал бы да спал.

– Пора бы и перекусить чего-нибудь серьёзного. – Илья привык питаться по часам, а сейчас как раз подошло время обеда.

– Я слышала сквозь сон, что ты решила вопрос с родителями, – поднялась с подушки Гуля.

– Да, всё прошло намного легче, чем я ожидала, – радостно призналась Даша.

– Поздравляю. – В голосе Гули как будто проскочила лёгкая зависть. – Открывай багажник, будем плитку доставать, греть кипяток, – попросила она Максима.

Обед затянулся больше чем на полчаса. Вода грелась на туристической горелке очень долго. Видимо, она была рассчитана на тех туристов, которые уже прибыли на место и больше не спешат. Днём температура всё равно поднялась до тридцати градусов. Горячая еда, да ещё и с перчиком, вызвала обильное потоотделение.

– Так мы протухнем до моря, – расстроился Илья, принюхиваясь к подмышкам.

– У меня есть средство от всех запахов. – Максим вынул из бардачка бутылку с прозрачной жидкостью. – Это головы, побочный продукт батиного самогоноварения. Он дал мне, чтобы я протирал стёкла и фары зимой от грязи. Тут градусов восемьдесят спирта, но он метиловый.

– А от пота как он помогает? Наружно или всё-таки придётся пить? – поинтересовалась Даша.

– Короче, рассказываю. Я в том году летом курьером подрабатывал. Привёз доставку в богатый дом. Жара стояла, как сейчас. Чую, подмышки уже несвежие, клиенты могут пожаловаться, что курьер был вонючим. А я что, душ с собой должен был возить? Из всех жидкостей только бутылка батиных голов была. Я взял тряпку, смочил её и протёрся. Подождал, когда спирт испарится, чтобы не сказали, что курьер приехал пьяный, и всё, до самого вечера пах, как огурчик, свежестью.

– Мы же взяли влажные салфетки, – напомнила Гуля.

– Я думал, салфетки для другого, более интимного процесса, – признался Максим. – Спиртом там точно лучше не протирать, а вот для подмышек самое то.

Илья уступил место за рулём хозяину машины. Они сели с Дашей на задний диван и начали играть на телефоне в игру с составлением слов из одного большого слова. Илье надоело буквально через десять минут.

– Я лучше новости почитаю, – зевнул он. – Интеллектуальные игры навевают скуку.

Даше игра нравилась, поэтому она продолжила выискивать слова. Илья пробежался по всем актуальным новостям.

– В Австралии прямо посередине континента в сердце пустыни забил гейзер. Учёные говорят, что произошло необъяснимое проседание грунта на огромной территории. Тысячи кенгуру собрались у природного феномена с желанием утолить жажду. Вода пригодна для питья, что является настоящим подарком судьбы для животных, страдающих от обезвоживания в пустыне. Если бы они сообразили добавлять в неё зёрна кофе или листья чая, то могли бы заварить себе замечательные напитки, – прочитал он вслух новость. – Хоть у кого-то эти изменения климата происходят в лучшую сторону. Скоро Австралия снова заколосится. Придётся сумчатым отращивать сумки побольше, чтобы в них помещались детёныши с ожирением.

– Интересно, если бы кенгуру стали толстыми, они перестали бы прыгать? – со смехом поинтересовался Максим. – Я не могу представить прыгающего жирного кенгуру.

– Они бы прыгали аккуратнее, – предположила Даша, не отрывая глаз от экрана телефона.

– Не, я думаю, они бы тогда перешли на шаг и начали эволюционировать, подстраиваясь под новый вес, – поднял вверх указательный палец Максим. – У меня появилась идея. Люди стали ходить по земле на двух ногах из-за ожирения, потому что ломали ветки и падали с деревьев.

– А почему не на четвереньках? Так было бы легче, опор же четыре, – проверила теорию друга на состоятельность Гуля.

– Что тут непонятного, пузо человека тёрлось о землю, а это неприятно. Меня всегда обижало, когда называли мальчишкой с грязным пузом. Видимо, это генетическая память о тех временах, когда мы искали новый способ носить живот. – Максим похлопал себя по упругому прессу.

– Как хорошо, что ты эволюционировал, – быстро поцеловала его Гуля, чтобы не мешать управлять машиной. – Не люблю толстых парней. – Она засунула Максиму руку под майку. – Венец эволюции.

– Макс, хотел спросить, мы где Волгу переедем, в Саратове или Волгограде? – поинтересовался Илья.