Черный спектр

Коммуникация между выжившими пропадала. Обесточивались регионы и целые страны. Планета погружалась во тьму в прямом и переносном смысле. Топливо и генераторы приобретали стратегическое значение. За ними начиналась охота, на которой сами охотники часто превращались в добычу. Знаний о постигшей людей напасти не хватало. Многие лезли туда, где концентрация тьмы настолько высокая, что не помогала ни одна придумка вроде музыки с мощными басами.

Все чаще случались стычки между группами людей, оспаривающих территорию, где можно поживиться. Как правило, перестрелки заканчивались плохо для всех. Так или иначе, любой из стрелков чувствовал страх, а тьма мгновенно пользовалась этим, разгоняя его до нужной кондиции. Вражда между группами в сложившейся ситуации превратилась в совершенно бесполезный и самоубийственный прием доминирования. Все очевиднее становилась мысль о том, что сотрудничество, каким бы невыгодным оно ни казалось на первый взгляд, подходит для выживания намного лучше.

Но до полного взаимопонимания было далеко. Одиночки и мелкие группы людей, научившиеся выживать в условиях тьмы, как правило, имели не совсем адекватную психику и действовали по своим правилам, часто нападая внезапно и исподтишка. Многие из них принимали препараты, добывая их по аптекам и больницам, которые выписывали людям со сложными расстройствами психики, отчего их собственная становилась совершенно неконтролируемой после прекращения приема. Большие города буквально наводнили психи, болезненно воспринимающие любых людей, оказавшихся в их поле зрения.

Максим аккуратно проклеил прозрачным скотчем с двух сторон бумажный лист с принципиальной схемой излучателя, умеющего, согласно утверждению его создателя, противодействовать эффекту черного спектра. Он скачал и распечатал ее во время второго визита на разъезд, как раз за день до того, как там отключился свет.

Максим совершенно не разбирался в том, что нарисовано на схеме. Ждал, когда найдется человек, способный разобраться в ней и собрать такой прибор. Свой персональный излучатель превратил бы их жизнь в настоящий праздник. Его можно было бы брать с собой на вылазку, запитав от бортовой сети машины, и не париться насчет черных призраков и миражей, возникающих перед глазами.

Техники возле терминала уже не наблюдалось. Поселок выглядел более опустевшим, чем полмесяца назад. Мусор, раздуваемый ветром, собрался по углам, застрял в оградах, живой изгороди. На все легла пыль, которую некому было потревожить. Ветер уныло подвывал и хлопал незапертыми дверями.

Белые Зори опустели. По возвращении в село Максим с друзьями не обнаружили там никого. Бабы Али в доме не оказалось. Хотелось верить, что внук не бросил ее. Центр села выгорел. Сгорело домов десять по соседству. Запах гари усугублял ощущение опустошения. Команда не стала задерживаться в селе и направилась к тому месту, на которое должна была переместиться точка Лагранжа. Расчет оказался верным. Едва они въехали в лес, как начало пропадать давление и исчезли видения, преследовавшие их всю дорогу.

Пришлось обустраивать жилище в лесу. Ехать куда-то далеко Максим с Ильей не решались, максимум в деревню под боком. Выяснилось, что в деревенских сараях осталось полно скотины, обреченной на медленную голодную смерть. Илья предложил выпустить ее на волю, чтобы она сама о себе позаботилась. На это ушел целый день. Но гешефт с этого благородного поступка был немаленький. Им удалось собрать две сотни яиц и устроить небольшой праздник белковой еды, после которого болела чересчур напрягшаяся печень.

В процессе гуманитарной акции выяснилось, что деревня не пуста. Вначале они обнаружили паренька по имени Макар на вид лет пятнадцати. Он прятался на крыше родительского дома с воздушкой и даже попытался отстреливаться, когда увидел во дворе незнакомцев. После коротких переговоров, которые вела Маша, он слез с чердака. История его спасения выглядела странной. Макар рассказал, что терял сознание всякий раз, когда начинал пугаться, а потом приходил в себя. Очнувшись в очередной раз, он понял, что остался один.

Затем на них напал с вилами нетрезвый мужчина. Максим выстрелил из пистолета в воздух и направил его на агрессора. Тому хватило разума вовремя остановиться. Мужчину звали Рустам. На вид ему было слегка за тридцать. В Белые Зори он приехал с женой и сыном к родителям жены, отдохнуть. Когда узнали, что с миром происходит неладное, а им вроде как подфартило, решили не дергаться и остаться жить у них. Благо тесть с тещей не бедствовали. Накануне переноса точки Рустам с тестем поддали лишнего. Проснувшись утром, он долго не мог понять, что происходит, пока не начали мерещиться черти. Постепенно до него дошло, что беда, накрывшая мир, пришла и сюда, а семья и родственники исчезли, пока он спал в пьяном забытьи. С того дня Рустам не расставался с бутылкой, постоянно поддерживая себя в пьяном состоянии. Так ему было легче не думать о пропавшей семье и сопротивляться страху.

Новеньких приняли в команду. Их навыки деревенской жизни оказались весьма кстати. Для них не было проблемой поймать и зарезать свинью. Команда не нуждалась в свежем мясе, и более того, абсолютно не страдала от недостатка еды. Дружок принял новичков, и на все деревенские вылазки ходил вместе с ними. Чтобы не загубить стадо коров, он ходил вместе с Рустамом и Макаром раздаивать их, чтобы у животных не развился мастит. В награду ему доставалось свежее молоко. Постепенно Максим и Маша втянулись в это непривычное для городских рук дело. Коров было слишком много, но рисковать ими не хотелось. Никто не знал, что ждет впереди, и потому любая страховка от возможного голода казалась правильным делом. На зимовку для скота в деревне имелись припасы сена, сложенные в огромные ометы на краю села возле пустующих ферм.

Чего не хватало сейчас команде, так это комфорта для жизни в лесу. Городить из палок жилье долго, и не хотелось тратить на это силы. Зрела идея отправиться в районный центр за необходимыми вещами и на разведку. Хотелось узнать, что творится в округе, что придумывают люди для противодействия черному спектру, и стоит ли вообще опасаться подобных вылазок.

Для поездки решили использовать внедорожник, на котором накануне первого переноса точки приехали подозрительные обкуренные типы. Видимо, их отпустило к моменту переноса. Они исчезли, а машина осталась. В бардачке лежала «Беретта-92» с полной обоймой и целый пакет с «бошками» конопли. В кармане на спинке сиденья обнаружилась бумажная карта с указанием точки, где находилась деревня. Карта пригодилась для ориентации на местности, потому что телефоны были не вечными. Встроенная в мультимедиа внедорожника навигация абсолютно ничего не знала о населенных пунктах меньше районного центра.

Из машины выбросили два ряда сидений, оставив только передние. Получился огромный багажник. Внедорожник в роскошной комплектации, с кучей динамиков и мощным сабвуфером, который в настоящих условиях оказался самой востребованной опцией. Заправили его под завязку тракторной соляркой. Машина вроде бы не протестовала против такого неблагородного топлива. Мотор работал ровно. Илья с дочерью и Дружком решили остаться в лесу. Увеличившаяся мужская компания молодых парней напрягала отца девушки, да и Машу тоже. Она симпатизировала Максиму, но чувствовала, как интерес к ней исходит и от новеньких, пока что ненавязчивый. Они не нравились ей как мужчины, и она не хотела их внимания.

– Спасите каких-нибудь девушек, пожалуйста, – попросила она Максима перед отправлением.

Максим пообещал, не уверенный в том, что это исполнимо. Он не сомневался, что, чем больше населенный пункт, тем меньше шансов в нем справиться со страхом, имеющим свойство передаваться от человека к человеку. К тому же, как он предполагал, районный центр находился ближе к эпицентру, откуда шло излучение черного спектра. Илья, узнав про просьбу Маши, сказал на это:

– Человек – хитрая тварь, приспособится к чему угодно. Нам с дочерью было бы спокойнее, если бы не было такого перевеса по половому признаку. Так что, считай, что женский пол – это у вас основной квест.

Точка Лагранжа находилась в лесу уже три дня. Так как именно лагерь нуждался в тех вещах, за которыми ехали на разведку, то стоило поторопиться, чтобы выгрузить и сразу же приспособить их здесь. Максим пообещал Илье Витальевичу, что обернется до вечера. Какими бы ни казались заманчивыми перспективы привезти что-нибудь особенно ценное, все равно ничего ценнее жизни не было. Ночь в чужом месте грозила опасностью как от подавляющей волю тьмы, так и от людей, могущих принять чужаков за соперников.

Поэтому выезжали рано, едва рассвело. Максим вооружился «береттой», парни взяли по Макарову. Илье осталось ружье и все патроны к нему.

– Не теряйте бдительность, не лезьте на рожон, не оспаривайте чужое право на что-то, будьте готовы к компромиссу, берите только то, что покажется вам ничьим, или будете уверены, что за вами никто не наблюдает, – Илья сделал последнее наставление. – Увидите на дороге людей или большую колонну, сворачивайте с нее к чертовой бабушке.

– Я вас понял, Илья Витальевич. – Максим пожал ему руку. – Вы тут тоже уши не развешивайте. Мало ли кто так же высчитал колебания маятника и теперь ищет безопасное место. Следите за Дружком, он вас не подведет. Если что, бегите к озеру, туда, где камыши, и прячьтесь. Мы, если не найдем вас здесь, будем искать там.

– Конечно. Все как договорились.

Парни заняли места в машине. Рустам сел за руль. Он сказал, что работал водителем на доставке и в такси, привык, одним словом, крутить баранку. Максим сел рядом, вынул пистолет и сунул в карман на двери. Макар сел сзади на голый пол. Маша выбралась из шалаша, чтобы попрощаться. Отец не хотел будить ее, на что Маша коротко отчитала его. Что она сказала ему, Максим не услышал. Он помахал им рукой. Илья сжал ладонь в кулак, словно просил быть покрепче. Маша просто помахала.

Она выглядела такой заспанной и беззащитной, словно маленькая девочка. В это утро она показалась Максиму с другой стороны. Ему впервые захотелось заботиться о ней, ограждать от опасностей и стать ближе.

Рустам, едва под колесами появилось подобие дороги, дал по газам, наслаждаясь мощью двигателя и работой подвески, нивелирующей сложный рельеф.

– Не гони, – попросил Максим. – На трассе можно, а тут мигом слетим куда-нибудь.

Рустам недовольно цыкнул, но сбавил скорость.

– Как она идет, а? Всю жизнь мечтал о такой машине.

– Сейчас любая машина не проблема, лишь бы ключи в ней были. Пусть это и будет твоя машина, только относись к ней подобающе, тебе на ней еще долго ездить, – посоветовал Максим.

– Ребята, я посплю, – раздался сзади голос Макара.

– Спи, только пистолет отдай, – Максим протянул руку назад. – Не дай бог почудится что-нибудь со сна, палить начнешь куда попало.

– С чего это? Вы же знаете, как только тьма начинает на меня давить, я сразу же теряю сознание. Я уже чувствую ее, – он ткнул пальцем в окно. – Вон, между деревьями кто-то стоит.

– Не смотри, – посоветовал Рустам.

– Тогда я спать. – Макар протянул ПМ Максиму, вытянулся на полу и положил голову на руки.

Расстояние до соседней деревни пролетело махом. Когда заезжали в нее, солнце уже светило поверх деревьев. Село выглядело так же, как и в прошлый раз. Разве что скотины и собак прибавилось на улице. Коровы провожали машину взглядом, лениво жуя жвачку. Некоторые из них еще лежали – некому было пнуть их с утра и отправить в стадо. Зато собаки, истосковавшиеся по своим собачьим делам, неслись за машиной и громко ее облаивали.

Максим внимательно смотрел по сторонам в надежде приметить какую-нибудь засаду заблаговременно. Поставив себя на место любого жителя деревни, завидевшего потенциально опасную машину, он бы не решился устроить противостояние с ее пассажирами. Проехали, и ладно. Раз кому-то удалось приспособиться к жизни в сложных условиях, с изматывающим, проверяющим на прочность страхом, стоило ли усугублять свое состояние сомнительными делами? Деревни в этом плане казались более предпочтительным местом для обитания, нежели города и крупные поселки, в которых могли сформироваться более крупные сообщества людей.

Однако на душе стало легче, когда миновали деревню. Тьма, ища слабость в человеческой психике, пыталась использовать каждый дом с зияющими пустотой окнами в качестве ловушки. Взгляд так и цеплялся за них, и тут же начиналось действие, задачей которого было спровоцировать зрителя на испуг. Максим уже понял, что, как бы ни хотелось посмотреть в то место, в котором что-то мелькнуло, этого делать не стоило. Тьма ждала этого от человека, и потому не стоило давать ей шанса.

Перед выездом на трассу наткнулись на целый караван машин, устроивших затор. Торопясь скорее вырваться на дорогу, они начали объезжать друг друга, сталкиваться. В итоге заняли всю ширину. Некоторые попытались съехать на обочину и уткнулись бампером в землю. Что случилось потом, можно было легко догадаться. Паника, истерика, передающаяся как эстафета от человека к человеку, и затем «чпок-чпок-чпок» – исчезновение.

– Как же нам объехать эту пробку? – Рустам остановился у дороги.

– Выбираться надо и потихоньку раскатывать их по сторонам, – предложил Максим.

– Тут до объезда километров пять вдоль посадки, – вспомнил Рустам, явно не желая убирать машины с дороги.

– А если и там затор? – предположил Максим.

– Ладно, ты у нас за босса. Как скажешь, так и сделаем, – согласился Рустам. – Раскатывать так раскатывать. Макарка! – он пошевелил спящего напарника. – Подъем!

Большая часть автомобилей стояла с ключами в замке зажигания, повернутыми в рабочее положение. Из этого следовало, что двигатели машин работали и после того, как их хозяева исчезли.

Машины скатывали на обочину. Это оказалось веселым занятием. Машины бились друг о друга, звенели разбитым стеклом. Это не выглядело кощунством. Ненужному хламу не место на дороге.

За час убрали все. На тех, что были заправлены, оставили пометки в виде царапины на лючке бензобака.

– А эта машина Владика, – указал Макар на старую «четырку».

– Того Владика, который охранял правление? – уточнил Максим.

– Да, его.

Максим открыл дверцу. На заднем сиденье лежала хозяйственная сумка, которую он видел в доме бабы Али. Это хорошо, что внук позаботился о своей бабушке. Плохо, что ничего из этого не вышло.

Он столкнул с дороги и эту машину. Потом последние две, стоящие поперек, с разбитыми кузовами и вывернутыми колесами. Это с них начался затор. Дорога на трассу была свободна.

– Нас вычислят по нашей работе, – заметил Рустам. – Это все равно что поставить указатель и сказать: там живут люди.

Максим не подумал об этом. На самом деле, кому еще могло понадобиться расчищать дорогу. Залетные сделали бы это куда проще. Расчистили одну сторону, да и проехали по ней.

– Наверное, ты прав, Рустам, – согласился Максим. – Впредь надо думать о том, как не привести по своим следам кого попало.

Они выехали на трассу.

– Тут-то можно придавить? – спросил Рустам у Максима.

– Дави, а я буду смотреть по сторонам. Поработаю штурманом.

Дорога до райцентра по трассе занимала всего километров десять в сторону города. Правая сторона, по которой они сейчас ехали, была почти свободна. Максим уже хотел расслабиться, но обратил внимание на неожиданный гуляющий гул, идущий от колес.

– Что за звук? – спросил он у Рустама.

– По асфальту проезжала гусеничная техника. – Рустам повилял рулем, заезжая и съезжая со следа.

Гул, соответственно, появлялся и исчезал.

– Трактора, что ли? – недоуменно произнес Максим.

– Вряд ли. Смотри, след какой-то узкий. За всю жизнь я видел узкие гусли только на военной технике – БМП, БМД.

– Ну да, – согласился Максим, – кому могло прийти на ум ехать на тракторе, когда кругом куча машин.

Он взял пистолет и усмехнулся. С таким оружием идти против пулемета или скорострельной пушки – тот еще героизм. Смотреть по сторонам надо еще внимательнее. Хорошо, что военная техника оставляла после себя такой явный след – можно понять, куда она держала путь. Максим решил, что, будь у них хорошо вооруженная и бронированная машина, они бы махнули в город, на какие-нибудь склады, чтобы разом привезти все, что понадобится на ближайшее время.

Мысли тех, кто находился на военной технике, оказались не такими амбициозными, как у Максима. Следы их повернули в сторону районного центра. Яркий внедорожник запросто мог вызвать интерес со стороны тех, кто считал себя сильнее.

– Рустик, держись подальше от этих следов. Меня они здорово напрягают. – Максим уже видел, как его страх начинает проявляться в чернеющей тьме, точно по колее военной машины.

Ему стало казаться, что, угоди их автомобиль в эту черноту, он провалится в нее и сядет на днище. Рустам заметил его состояние.

– Боишься? Подбухивать надо понемногу, чтобы тьма не прокралась в мозг. Я так выдержал больше недели.

– Я не хочу подбухивать. Случись что на дороге, не сможешь адекватно оценить угрозу. Я читал, что на войне в первую очередь гибли солдаты, которые были пьяны. Страх – это защитная реакция на опасность. В норме он полезен.

– Ясно, зожник, значит, – усмехнулся Рустам. – Тогда можно дунуть. Вон полный бардачок дури.

– Отстань. Я и без этого неплохо справляюсь. – Максим отвернулся и уставился в окно.

Тьма, несмотря на яркое утреннее солнце, мгновенно нашла повод завладеть вниманием. Максим посмотрел на памятник, оставленный у дороги в память о погибших в автокатастрофе людях. Он был давнишним, неухоженным, с облупившейся краской, под которой проступала ржавчина. Вокруг него сконцентрировалось пятно тьмы. И как только Максим остановился на нем взглядом, она ожила, окутала памятник полностью. Конический купол тьмы, соответствующий конфигурации памятника, наклонился, будто открыл крышку, обнажающую проход в другое измерение. Под ней виднелась черная бездна, из нее на Максима уставился некто желающий заполучить его. Взгляд порождал чувство страха, отдающее в животе ледяным холодом, но он магнитил, вызывая любопытство узнать, чем закончатся эти гляделки.

Внезапно из всех динамиков грохнула громкая музыка, ударившая по перепонкам. Наваждение пропало. Макар подскочил спросонья и стукнулся о крышу машины.

– Зачем? Выключи, придурок! – Он ударил Рустама по плечу.

– Хорош спать! – Водитель выключил магнитолу. – Отошел? – поинтересовался он у Максима.

– Да, спасибо, залип немного, – признался Максим.

– Не немного, а путем ты залип. Я с тобой разговаривал, а ты не реагировал.

– Ты разговаривал? – Максим ничего не слышал.

– Представь себе, разговаривал, а ты как окаменел.

– Блин, у них тут жестче все с этой тьмой, – решил Максим. – Я прямо на секунду отвлекся.

– Так как насчет дунуть? Для профилактики?

– Не, давай пока без этого. Обещаю, больше отвлекаться не буду.

Максим потер уши, чтобы кровь прилила к голове. После воздействия тьмы появились усталость и легкое опустошение. Он решил, что ему сейчас не помешал бы энергетик, чтобы хотя бы на время появилась ясность ума и силы.

– Рустам, тормозни у первого магазинчика, я себе энергетик возьму, – попросил он.

– О, это правильная тема.

Впереди показалась стела, предваряющая въезд в райцентр. Сразу за ней автобусная остановка с небольшим павильончиком. Рустам проехал мимо, остановился, осмотрел ее со стороны, объехал и поставил машину сзади, чтобы с дороги не было видно.

– Идите, и на мою долю возьмите тоже, а я на шухере постою. Если что, посигналю. Один бибик – спешите в машину, два бибика – доставайте пушки и готовьтесь к бою.

– Ладно. А ты, если услышишь стрельбу внутри магазина, не спеши приходить на помощь, лучше подожди. Если через десять минут не покажемся, уезжай, – распорядился Максим.

Они выбрались с Макаром из машины и прошли в павильон. Стеклянная дверь была заперта, но стекла выбиты. Кто-то добрался и до этой малоинтересной торговой точки. Максим сделал вывод, что это признак, косвенно указывающий на достаточно большое количество народа, оставшегося в поселке.

Внутри все оказалось не так, как он себе представлял. Мародеры взяли что нужно, не разбрасывая и ничего не куроча. Полки с крепким алкоголем и пивом пустовали. Исчезли и закуски. Зато лимонады, различные напитки, в том числе и энергетики, остались на месте. Максим сорвал с гвоздика новый пакет и набил его жестяными банками. Макар набрал жвачек, ярких пакетиков с желейными конфетами и прочую дрянь, которую вешают рядом с кассами.

– Шоколад собери, – попросил его Максим, указав в сторону шоколадных батончиков.

– Ага. – Макар с готовностью кинулся исполнять приказание.

Максим критически осмотрел магазинчик полностью. Больше ничего интересного для них здесь не осталось. Они выбрались наружу. Максим сразу понял по расширившимся глазам Рустама, что появилась какая-то опасность. Повернув взгляд в ту сторону, куда смотрел водитель, он увидел БМП и несколько вооруженных автоматами людей. На них была обычная гражданская одежда, из-за чего Максим решил, что они не военные. Ему показалось, что вооруженные люди пытаются выкурить из здания находившихся там. До слуха доносились крики и матерные ругательства.

– Так, Макар, осторожно садимся в машину и валим. – Максим на цыпочках подошел к машине, тихонько открыл дверцу, сел и прижал ее без хлопка.

Макару тоже удалось бесшумно забраться в машину.

– Давно они тут? – спросил Максим у Рустама.

– Да они и были тут, просто мы их не заметили, – ответил он.

– И что делают?

– Кажется, людей вывозят. Мужика одного отхреначили прикладами. Я думал, сейчас меня тьма схавает, перепугался немного. Я, наверное, дуну, Максим, чую, у меня стресс начинает развиваться.

– Энергетику жахни.

– Это не то. Я скрутил тут уже чинарик на пару затяжек. Я быстро. – Рустам ткнул в прикуриватель и дождался, когда он отщелкнется.

Вынул из-за уха скрученную из бумаги самокрутку, раскурил от красной спирали прикуривателя и глубоко затянулся.

– Вещь, – произнес он на выдохе. – Настоящая.

Машина наполнилась характерным запахом конопляного дыма. Максим приоткрыл окно. Его раздражал этот запах.

– Поехали отсюда, пока не попались, – произнес он недовольно.

– А куда? Назад? Мы же ничего не разведали и не добыли. Они нас не видят, пока мы стоим, а как тронемся, сразу заметят.

– Мы же быстрее них ездим, – заметил Макар.

– Не быстрее их снарядов из пушки, – ответил Рустам. – Извините, не хотел пугать, – он заметил, как у пацаненка напрягся взгляд. – Пусть решат свои дела, а мы подождем. До темноты времени вагон.

– Да, уезжать отсюда с двумя пакетами безделушек не стоит, – Максим вынул из пакета банку с энергетиком, хотя усталость сняло и без его помощи, открыл и сделал большой глоток.

Забытый вкус напитка показался ему слишком ненатуральным, но приятным. Вооруженный народ тем временем зацепил к своей БМП маршрутку на жесткую сцепку и затолкал в нее несколько человек. Со стороны было сложно понять, что происходит. Не гуманитарная акция, но и на насилие не похоже. Воображение рисовало разные картинки будущей судьбы «пленников», одна страшнее другой, но все они возможны в случае, если «поработители» отличались немотивированной жестокостью.

Из-за остановочного павильона показался мужчина с автоматом, за ним второй. Максим даже не успел испугаться, когда ему в лицо направили ствол автомата.

– Опустили все стекла! Я задаю вопросы, вы быстро отвечаете, понятно? – жестко спросил мужчина, стоявший со стороны Максима.

Внутренности колыхнулись от страха. Чернота махнула перед глазами непроглядно-черным покрывалом. Максим уставился в канал ствола, увидев в нем нарезы в самом начале и черноту в глубине, смотрящую на него взглядом мертвеца, вожделеющего живой плоти.

– Понятно, – Максим кивнул.

Рустам нажал все четыре кнопки опускания стекол.

– Кто вы, откуда? – спросил вооруженный мужчина.

– Мы из деревни, приехали узнать, что да как, кое-чем затариться.