Мшел. Книга 3. Вавилон

– А чего мы там забыли? – спросил тот же мужчина.

– Я интересовался на случай, если нас перестанут кормить, можно ли будет нам воспользоваться их столовой. Он бескомпромиссно отказал.

– А что, есть вероятность, что нас перестанут кормить? – удивился другой мужчина, с закатанными по локоть рукавами «белухи».

– Есть такая вероятность, – ответил Глеб, не уточняя причин так считать.

Ему и без роликов с телефона была понятно, что о них забудут рано или поздно. Удивительно, что наивные люди не могли сами додуматься до этого. Он не стал задерживаться, чтобы вести пустопорожние разговоры, направился к зданию, чтобы с крыши рассмотреть направление, в котором находились дачи. Глеб рассчитывал, что там можно будет немного помародерить, поискать продукты и нормальную одежду, чтобы выглядеть как люди, а не сбежавшие пациенты психиатрической больницы.

На крыше теперь постоянно кто-нибудь находился. Здесь можно было переждать утреннюю прохладу, сидя на солнечной стороне быстро нагревающейся битумного покрытия. Алиса была среди этих людей, скромно подставляя под лучи утреннего солнца свое лицо. Увидев Глеба, сразу поспешила к нему.

– Что-нибудь узнал? – спросила она шепотом.

– Узнал, – ответил он чуть слышно. – Отойдем.

Тут у них было полное понимание, что всю информацию пока знать не нужно во избежание паники. Никто не представлял, как сложится ситуация в ближайшие несколько дней. Возможно, все обойдется, и они спокойно сядут на свой рейс самолета или поезда и вернутся во Владивосток. Глеб отвел Алису на сторону крыши, где еще стояла тень и блестели лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя.

– Город объявлен карантинной зоной. Никто не может въехать или выехать. Я видел ролики на телефоне военного, там творится полный хаос. Бамперы на машинах тают, пластиковые окна вываливаются, пожары. Перед городом многокилометровые пробки. Как думаешь, станут нам возить еду в такой ситуации? – спросил Глеб.

– Нет. – Алиса завертела головой. – А что нам делать? Мне уже есть хочется.

– Я попросился к военным в столовую, они отказали. У них приказ никого не пускать. Можно, конечно, предположить, что после того, как неразбериха закончится, они одумаются и разрешат. Глупо думать, что они такие твари, способные безразлично наблюдать за умирающими от голода людьми.

– А кто умирает? – услышала последние слова женщина лет тридцати пяти с девочкой лет пяти.

– Никто не умирает, – отрезала Алиса. – Вас наш разговор не касается.

– Хм, грубиянка. – Женщина дернула ребенка за собой и отошла в сторону.

Люди, заметившие начало конфликта, сразу же подступили к ней узнать о его причинах.

– Вот так начинается расползание слухов и наживание себе врагов, – прокомментировал Глеб ситуацию.

– Какая она бесячая. Я бы таким людям слоновьи уши приделывала, чтобы за километр было видно, что они любят слушать, что их не касается, – ответила Алиса. – Так, проехали. Что думаешь делать?

– Если нас точно не станут кормить, то собирался отправиться вон в ту сторону. – Глеб указал рукой. – Военный сказал, что в той стороне находятся дачи. Раз сейчас никого не выпускают из города, можно быть уверенным, что хозяева внезапно не явятся. Думаю поискать там еду и одежду.

– Так себе идея. Ну кто на дачах держит еду и одежду? Для первого еще не наступил сезон, а для второго рванье какое-нибудь найдешь в земле ковыряться, – предположила Алиса.

– Хорошо критикуешь, предлагай свои варианты. – Глеб не стал настаивать на своем варианте, если имелся лучший.

Алиса подняла глаза к небу, словно собиралась найти там варианты. Концентрации ее мысли помешали три «крокодила» МИ-24, идущие низко над землей, склонив носы. Они прошлись над головами, оглушив и обдав ветром. Прошли прямо, а потом синхронно развернулись в сторону города.

– Что-то меня до мурашек пугает этот парад, – призналась Алиса. – Чем можно помочь карантину на вертолете?

– Искать тех, кто прорвался из города. Наверняка такие будут, – предположил Глеб. – Ну и видимость серьезности мероприятия, чтобы народ прочувствовал важность. К нам демонстрация их мощи не имеет никакого отношения, потому что мы сейчас вне карантинной зоны. Гуляй не хочу. Ну ты придумала, где нам можно раздобыть еды и одежды?

– Еды придумала, одежды пока нет.

– Делись. – Глеб собрался послушать с интересом.

– На заправках. Я отсюда вижу две штуки. – Алиса кивнула головой в сторону еле различимых за деревьями ярких строений. – Там же есть минимаркеты, в которых полно шоколада, чипсов, соков и другой нормальной еды.

– Да уж, нормальной, – хмыкнул Глеб, но про себя признал, что в такой суматохе вариант с грабежом не такой уж и незаконный. – Это, конечно, верняк, не то что лотерея с дачами. Тогда надо искать сообщников и спешить, пока другие раньше нас не додумались.

– Парней надо уговорить, но так, чтобы другие не слышали, иначе сейчас начнется внушение моральных принципов здорового общества, – посоветовала Алиса. – Я могу сама этим заняться. У меня большой опыт уговаривания парней. – Она сверкнула глазками и эротично улыбнулась.

– Ты только смотри, чтобы они правильно тебя поняли. Ловеласы сдриснут, как только поймут, что идем на криминал.

– Криминал? М-м, как эротично звучит. Есть у меня пара мальчишек на примете, пойду переговорю с ними. – Алиса направилась к спуску с крыши.

– А ты опасная штучка, – сделал ей комплимент Глеб.

– Опасная только для врагов, – манерно ответила девушка.

Глеб помог ей спуститься на лестницу, а сам остался на крыше. Хотел присмотреть еще какие-нибудь объекты, в которых можно разжиться полезным. Вместо этого он увидел, как от их здания в сторону выхода с территории торопливо удаляется Шпион. Он почти не видел его внутри и даже успел забыть о подозрительной натуре. Мужчина шел не оглядываясь, и это еще больше наводило Глеба на мысль, что тот причастен к появлению вируса в самолете. Вполне возможно, он упустил его нечаянно и на самом деле вез в Москву, чтобы заразить первопрестольную с подлой, проплаченной иностранными государствами целью. Но могло быть и так, что он просто вез его образец для исследований в лабораторию и не довез. Хотя подозрительно, что заражение началось слишком синхронно в разных местах.

Шпион перебрался через закрытые ворота и исчез из поля зрения. Глеб решил, что было бы здорово перебороть страх и переговорить с ним по ситуации. Наверняка человек многое знал и умел и обладал планом, раз так смело куда-то направился.

– Мам, а когда еду привезут? – спросила девочка у мамы с «хорошим слухом».

– Уже скоро, потерпи, – ответила мать, бросая на Глеба недовольный взгляд. – Вы что, правда думаете, что нас бросят на произвол судьбы? – Ей хотелось удовлетворить свое неуемное любопытство.

– Нет, я так не думаю, но на всякий случай не мешало бы придумать способ позаботиться о себе. – Глеб спустился с крыши, увидев намерение женщины подискутировать.

Народ слонялся по коридорам, выглядывая в окна. Все ждали завтрак.

– Глеб, – позвал его в спину отец Владимир.

– Что?

– Кажется, у нас начинает распространяться респираторная инфекция, – сообщил священник шепотом. – В одной из спален у пяти человек температура, сопли и начинающийся кашель, а у нас никаких лекарств даже сбить температуру. Дежурный трубку не берет. Звонили в скорую, там только автоответчик.

– И не возьмут. Я видел сейчас, что происходит в городе, поэтому о любой помощи надо забыть. Мы собрались идти за продуктами, ищем людей, готовых сделать это не вполне законными методами.

– Думаешь, и с едой все? – Батюшка сделал большие глаза.

– Думаю, да. Весь город превратился в зараженный самолет. Кому нужна кучка людей, когда полмиллиона в опасности? К тому же город жестко оцеплен военными. Ни войти, ни выйти. Я считаю, что людям пока рано говорить о том, что мы стали сами по себе, пусть доходит постепенно, чтобы без паники.

– Господи, спаси и сохрани. – Отец Владимир перекрестился. – Благословлять вас на разбой не стану, но, если увидите лекарства какие-нибудь, не сочтите за грех, прихватите, – попросил он.

– Ладно, спасибо, что заблаговременно предупредили, а то не набегаешься за столько километров.

Глеб отправился искать Алису и нашел ее вне здания, с обратной от входа стороны. Она негромко общалась с двумя парнями. Одному на вид еще не исполнилось и двадцати, а второму были ближе к тридцати. Глеб подошел к ним. Парни резко замолчали.

– Это свой, – успокоила их Алиса. – Единственный мужчина на самолете, который дал мне укрыться от позора.

– Глеб. – Он протянул руку.

– Марат, – представился младший.

– Серега. – Парень постарше пожал Глебу руку.

– Я уже набросала им примерную ситуацию и что за ней последует. Вот жду, когда созреют.

– Пока будете зреть, другие подсуетятся раньше. У нас остались буквально сутки перед тем, как народ массово кинется запасаться едой. Сейчас они ждут, что власть все порешает и ситуация нормализуется. Но я вам говорю пока по секрету, что не нормализуется. Я смотрел видосы с телефона военного, в городе полный ахтунг, машины плавятся, окна в домах вываливаются, пожары. Уже сейчас ясно, с таким быстро не разобраться. Считайте, что мы на необитаемом острове и забота о нашем выживании лежит только на наших слабых, привыкших к заботе плечах. И у меня есть еще одна неприятная новость, о которой ты не знаешь. – Глеб обратился к Алисе.

– Ну давай, добей.

– Среди людей начинается респираторная инфекция. Батюшка просил раздобыть лекарств.

– Ого, а он уже в курсе нашего предприятия? – удивилась Алиса.

– А что такого? Он единственный человек, который может гарантировать тайну исповеди. Я считаю, что в случае начала паники только у него будет настоящее умение удержать людей от глупости.

– Тут ты прав, в каждой банде должен быть свой человек, легализующий ее действия. Умно. – Алиса засмеялась. – Так что, парни, не бойтесь, с нами Бог. Ну, готовы к приключениям?

– А если менты накроют? – поинтересовался Серега.

– Все менты на кордоне, – ответил Глеб. – Если боитесь, намотайте себе на лица тряпки, чтобы не опознали.

– А когда выходим? – спросил Марат.

– Лучшее время – сейчас. – Глеб посмотрел на солнце. – Вернемся к обеду.

– Давайте, мальчишки, не трусьте. – Алиса потрепала обоих кандидатов за плечи. – Это не воровство, это забота о себе и людях. Не мамашек же с собой брать. Они будут тут сидеть до морковного заговенья, ждать у моря погоды, пока не ослабнут. Мы активные, умные, прозорливые, ничего не ждущие от других. Я бы пальцем не пошевелила, если бы видела кого-то активнее и прозорливее нас. Увы, придется все делать самим, но за это мы и отблагодарим себя. Кто неспособен о себе заботиться, будут есть столько, сколько дадут, а мы – сколько хотим. Ну, убедила?

– Ладно, я согласен, – кивнул Марат. – Лучше прогуляться, чем пролеживать бока на кровати.

– Убедила, но у меня условие – никакого насилия, – предупредил Серега. – Одно дело украсть, а другое – разбой.

– Само собой. – Алиса засмеялась. – Быстро обчищаем полки, и деру.

Ставить в известность людей они не собирались, зная заранее, что большинство не поймет их, пока не проникнется происходящей ситуацией в полной мере. Компания вышла за территорию аэродрома и оказалась на единственной дороге из плохого асфальта. Справа расположился бетонный забор воинской части, обслуживающей аэродром. Слева плотный ряд тополей, распространяющих свежий смолистый запах соцветий. На вышках воинской части было пусто, и только за воротами, рядом с КПП, послышался рокот двигателя. Ворота открылись, и из них выехал УАЗ «козлик». Водитель и офицер уставились на странно одетых людей.

Алиса приветливо помахала им рукой.

– Чего вылупились, придурки, – произнесла она, не убирая улыбку с лица.

Машина зарычала двигателем и, громыхая по ухабам, понеслась вперед.

– Слушайте, у военных же есть свои склады, – предположил Серега. – Может быть, попросить их поделиться с нами?

– Не поверишь, но мы уже пытались, – ответил Глеб. – Пока они верят в то, что справятся с ситуацией, ни о какой благотворительности и мечтать не стоит. У них строгая отчетность, и там нет графы накормить несчастных пассажиров самолета, оставшихся без документов и денег.

– А что, если они не справятся, то раскроют свои склады для нас? – Марату показалось, что это вообще не имеет смысла.

– Вполне возможно. Если военный поймет, что за это не накажут, то можно рассчитывать на его человечность, – пояснил Глеб. – Отсюда вывод: чем меньше у человека начальства, тем он больше человек.

– На батончиках и чипсах долго не проживешь, все равно придется идти к кому-то на поклон, – решил Серега.

– Отправим к военным женщин с детьми, пусть попробуют отказать, – предложила Алиса, ехидно посмеиваясь.

– Телефоном бы разжиться, посмотреть, где здесь поблизости магазины есть. – Глеб увидел на дороге автомобиль, двигающийся в их сторону.

– Придержите коней, мы пока только на заправки подписались. – Серега испугался, что у его новых товарищей разыгрался аппетит.

– Я на перспективу, – успокоил его Глеб. – Это сегодня ты боишься, а завтра сам меня потянешь, когда поймешь, что если не ты, так другой опередит тебя.

– Хватит загадывать, как будет, – остановила пикировку Алиса.

Легковушка, виляя между ям, проехала мимо них. Женщина чуть за сорок и мужчина ближе к пятидесяти удивленно посмотрели на странно одетых людей. Машина остановилась, потом сдала назад. Открылось окно. Женщина из него обратилась к Алисе.

– Не подскажете, мы правильно едем на КПП в военную часть?

– Правильно. Метров через пятьсот будет.

– А вы не оттуда?

– Почти, мы с аэродрома. – Алиса не стала вдаваться в подробности. – А вам зачем туда?

– Сына обещали отпустить в увольнение. Приехали забрать.

– Так он, скорее всего, в городе, на кордоне.

– Каком кордоне? – не поняла женщина.

– А вы что, ничего не слышали? В городе эпидемия, никого не впускают и не выпускают. Всех военных собрали, еще и технику на самолетах привезли и устроили карантин.

– Не слышали, – удивилась женщина и полезла в сумку.

– А, понятно, – произнес мужчина за рулем. – А я-то думаю, чего встречек нет, куда все делись. А что за эпидемия? Опять корона?

– Нет, на этот раз объявился микроб, поедающий пластик, – пояснила Алиса.

Женщина вынула телефон, но, услышав про странного микроба, посмотрела на Алису, как на умалишенную.

Примечания